Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время



страница7/73
Дата08.12.2012
Размер9.56 Mb.
ТипКурс лекций
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   73

Хуан де Авила


Сын выкреста (conversa) из испанских евреев Хуан де Авила родился в 1499 г. в деревушке Альмондавар дель Кампо в Новой Кастилии. С 1520 по 1526 г. он изучал гуманитарные науки, а затем теологию в университете Алкала — центре распространения гуманистических идей Эразма Роттердамского в Испании. После успешного окончания университета Хуан де Авила посвятил свою проповедническую и литературную деятельность переложению идей христианского гуманизма на язык церковной политики. Смелость проповедей и необычайное красноречие молодого священника привлекли внимание инквизиции, и он, проведя более года в заточении, предстал перед трибуналом, но был оправдан.

Плохое состояние здоровья заставило Хуана де Авила оставить проповедническую деятельность и поселиться в 50-х годах в маленьком андалузийском городке Монтилья, где он и прожил до своей кончины в 1569 г., ведя обширную переписку с многочисленными учениками и друзьями. Одним из последних, в частности, был его товарищ по университету Алкала архиепископ дон Педро Геррера из Гренады, президент испанской делегации на Тридентском Соборе. По просьбе дона Педро Хуан де Авила составил обширную записку (Memoriales), содержащую рекомендации участникам Собора по реформе католической церкви.

В этой записке де Авила изложил основы своей концепции, указав, что основой социального контроля Церкви над верующими должно быть не усиление наблюдения за отправлением обрядов и не ужесточение наказания за формальные проявления аморальности, но воспитание с детского возраста в прихожанах добродетели и осознанного отношения к вере. Самой важной функцией священника провозглашалось воспитание в сердце и уме каждого члена его паствы сознания своей ответственности перед Богом, как ее определяют христианские каноны157.

Идеи Авилы о необходимости поиска воспитателем индивидуального подхода к воспитаннику легли в основу воспитательной и миссионерской программы иезуитов.

Одним из наиболее заметных исторических вкладов Хуана де Авилы в реформу католической церкви является решение Тридентского собора об учреждении семинарий, явившееся фактически официальным утверждением образовательной программы, разработанной и осуществлявшейся Авилой в долгие годы его проповеднической деятельности в Андалузии.

Несмотря на многочисленные приглашения со стороны Лойолы, Авила так и не вступил в Общество Иисуса, ссылаясь на нездоровье
Приложение II

Капитализм

Капитализм (нем. Kapitalismus, fранц. capitalisme, англ. — capitalism, от капитал) — экономическая система, характерная черта которой разделение на собствеников средств производства, использующих их для получения прибыли, и наемных работников, для которых средства производства служат для непосредственного создания благ. Формой вознаграждения для рабочих является заработная плата.

В своем развитии капитализм прошел несколько стадий.
Характерной чертой первой стадии является свободная конкуренция индивидуальных производителей, стихийное действие законов стоимости на рынке и отсутствие правового регулирования отношений между работодателями и рабочими (лезеферизм и свободный рынок рабочей силы).

Теоретическую основу капитализма на основе свободной конкуренции составляли принципы экономического и политического либерализма, которые разрабатывали Адам Смит, Д. Рикардо, Т. Мальтус. Комплексный анализ этой формы капитализма дал Карл Маркс в своем труде “Капитал”.

Во второй половине XIX века начался процесс концентрации и централизации капитала, результатом которого была замена свободной конкуренции индивидуальных предпринимателей системой монополистического капитализма. Одновременно появилась новая форма собственности (типа производства) акционерная собственность. Под влиянием политического развития общества (централизация аппарата государственной власти; рост значения социально-политического рабочего движения и военных конфликтов; растущие обязательства публичных властей по обеспечению социального равновесия и условий для нормального экономического развития; социальные конфликты; социальные последствия индустриализации и урбанизации; новые направления социально-экономической и политической мысли, такие как социальный либерализм и социализм) социал-демократия, государственный интервенционизм осуществили в капиталистической системе принципиальные изменения. Эти изменения основывались на серьезном увеличении сферы государственного вмешательства в сферу экономики и социальных отношений, на переходе в руки государства контроля над функционированием рынков и организацией производственных структур (соглашения), а в конце — на создании наряду с частным сектором сектора общественного, как зародыша государственного капитализма (государство благосостояния).

Из политологического словаря
Приложение III

“Дух капитализма”

Из письма Б. Франклина сыну. Вебер М. Протестантская этика.

"Помни, что время - деньги. Тот, кто мог бы ежедневно зарабатывать 10 шиллингов и тем не менее, полдня гуляет или лентяйничает дома, должен, если он расходует на себя только 6 пенсов, учесть не только этот расход, но считать, что он истратил, вернее, выбросил кроме того еще 5 шиллингов158. Помни, что кредит - это деньги. Если кто-нибудь оставляет у меня еще на некоторое время свои деньги, после того, как я должен был бы вернуть их ему, то он дарит мне проценты или столько, сколько я могу выручить с их помощью за это время. А это может составить значительную сумму, если у человека хороший и обширный кредит и если он умеет хорошо пользоваться им. Помни, что деньги по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги. Деньги могут родить деньги. Их отпрыски могут породить еще больше 5 шиллингов, пущенные в оборот, дают 6. А если эти последние опять пустить в оборот, будет 7 шиллингов 3 пенса и т.д., пока не получится 100 фунтов стерлингов.

Чем больше у тебя денег, тем больше порождают они в обороте, так что прибыль растет все быстрее и быстрее. Кто убивает супоросую свинью, тот уничтожает все ее потомство до 1000-ного ее члена. Кто изводит одну монету в пять шиллингов, тот убивает все, что она могла бы произвести - целые колонны фунтов стерлингов. Помни пословицу: Тот, кто пунктуально отдает долги - хозяин чужих кошельков. Если известно, что человек всегда платит точно к установленному сроку, то он может всегда занять у своих друзей деньги, которые им в данный момент не нужны. А это бывает очень выгодным. Наряду с прилежанием и умеренностью, ничто так не помогает молодому человеку завоевать себе положение в обществе, как пунктуальность и справедливость во всех его делах.

Поэтому никогда не задерживай взятых тобою взаймы денег ни на один час сверх установленного срока, чтобы гнев твоего друга не закрыл для тебя навсегда его кошелек. Следует учитывать, что самые незначительные действия оказывают влияние на кредит. Стук твоего молотка, который слышит твой кредитор в 5 часов утра и в 8 часов вечера, вселяет в него спокойствие на целых 6 месяцев. Но если он увидит тебя за бильярдом или услышит твой голос в трактире в часы, когда ты должен быть за работой, то на следующее же утро напомнит тебе о платеже и потребует свои деньги у тебя в тот момент, когда их у тебя не окажется. Кроме того, аккуратность показывает, что ты помнишь о своих долгах, те что ты не только пунктуальный, но и честный человек, а это увеличивает твой кредит. Остерегайся считать своей собственностью все, что ты имеешь и жить сообразно с этим.

В этот самообман впадают многие люди, имеющие кредит. Чтобы избегнуть этого веди точный расчет своим расходам и доходам. Если ты дашь себе труд обращать внимание на всякие мелочи, то это будет иметь следующий хороший результат. Ты установишь, как ничтожные издержки вырастают в огромные суммы, и обнаружишь, что можно было бы сберечь в прошлом, и что можно будет сберечь в будущем.

За 6 фунтов стерлингов годового процента ты можешь получить в пользование 100 фунтов стерлингов, если только ты известен, как человек умный и честный. Кто зря тратит 1 грош в день, тот в год тратит бесплодно 6 фунтов стерлингов, а это плата за право пользования 100 фунтами стерлингов. Кто ежедневно тратит часть своего времени стоимостью в 1 грош, пусть это будет всего несколько минут, тот теряет в своей сумме возможность использовать 100 фунтов стерлингов в течение года”.

Приложение

Новый человек — буржуа

по Л. Февру: В ожидании Реформации

В значительной мере буржуазия вопло­щается в торговце. Купец XVI века — человек, не имеющий под рукой ни почты, ни телеграфа, ни телефона, ни автомобиля, ни самолета, ни банковских билетов, ни чеков,— по этой причине является он везде сам — собственной персоной; разъезжает по свету в поисках товара, отправляется туда, где его производят, привозит его караванами, преодолевая большие трудности и большие расходы, подвергаясь большим опасностям, доставляет его покупателю; по дороге он видит нравы множества людей, соприкасается со всеми народами, со всевозможными обычаями и религиями, утрачивает по ходу дела свои предрассудки и расширяет кругозор.

Наконец, она горда собой, эта буржуазия; своими успехами, своим непрерывным восхождением, своим богатством тоже. Она чувствует под собою твердую опору: ее земельные владения, ренты, сундуки, полные золота и серебра. Она шагает с высоко поднятой головой. Она смотрит прямо в глаза старым властите­лям мира. В глубине души она чувствует себя способной одолеть их. Она жаждет утвердить свой престиж, заявить о своей силе, заменить старые авторитеты, клонящиеся к упадку, своим собст­венным молодым авторитетом; а пока что — сбросить иго давя­щей зависимости и ограничений. Разумеется, не следует делать из нее кумира. У нее есть свои изъяны. Обладая многими черта­ми посредственности, она слишком заурядна. Но она несет новый взгляд на вещи, самостоятельный, специфически буржуазный и победоносный. Где он проявляется? Всюду. Но особенно в обла­сти религии.

Религия. Не следует думать, что по отношению к ней эти люди заняли позицию полной отчужденности. В действительно­сти воздействие религии на них было сильным, глубоким, все­объемлющим. Я сказал бы — тираническим, если бы ее власть могла восприниматься таким образом. Религия проникала всю­ду, пронизывала все действия людей, даже самые, с нашей точ­ки зрения, мирские. Составить завещание или выдержать экза­мен на степень доктора — это акты церковные. Докторская сте­пень часто присуждалась в церкви, перед алтарем, под органную музыку, а в заключение служили мессу. В завещании из восьми страниц — более четырех отводят обращениям к Богу, к Пресвя­той Деве, к “свя­тым царствия небесного в раю”, особенно к по­кровителям завещателя. От рождения до смерти человек живет под постоянным надзором религии. Не акт о рождении, а креще­ние. Не свидетельство о смерти, а церковное погребение прихо­жанина. Церковь подробно регламентирует труд и отдых, пита­ние и образ жизни. Сердце прихода, центр, где верующие соби­раются в час радости или опасности,— Храм Господень…

Считать же, что в те времена люди “были равнодушны к вере”,— заблуждение; только что же предла­гала Церковь верующим?

… Мир слушал, и люди узнавали в громком голосе брата Мар­тина то самое, что так часто выкрикивали они сами: отчаянный призыв к свободе...

… Мы говорили о буржуазной склонности к простым и ясным мыслям. Этим людям нужно понимать. И религия Лютера гово­рит с немцами немецким языком, так же как религия Фареля — с французами по-французски. Первая забота Лютера: перевести Библию на “язык народа”. Такова же первая забота Лефевра д’Этапля и Оливетана, родича Кальвина. А что отыщется в этой Библии, ставшей ныне доступною? …

Если мы составим список первых по времени сторонников реформационного движения во Франции, в Герма­нии, в Швейцарии Фареля и в Швейцарии Цвингли, нас пора­зит одно обстоятельство. Среди приверженцев Реформации много священников и монахов; много интеллектуалов, гуманистов, пре­подавателей школы, издателей, книгопродавцев. Но много и ка­питалистов, купцов, богатых людей. А если мы составим по это­му же принципу перечень городов, урбанистических центров, где Реформация очень быстро укоренилась и развернулась, то ока­жется, что в еще значительно большей степени, чем интеллекту­альные столицы и университетские города, на призыв откликну­лись крупные деловые и торговые центры: Антверпен, Базель, Страсбург и Нюрнберг, а у нас — Лион. Это факт, а не догадка. Факт, доказательства которого легко умножить. Факт, который следовало бы уметь объяснить.
Приложение IV

Кардинал Ришелье и “raison d' etat” (по Киссинджер Г. Дипломатия)

Ослабление папской власти под натиском Реформации отрицательно повлияло на перспективы появления европейской империи- гегемона. Некогда сильное папство было шилом в боку у императора Священной Римской империи, могучим соперником. А на закате XVI века папство в равной степени оказалось неодолимой помехой самой идее империи. Императоры желали видеть себя “посланцами Божьими” и хотели, чтобы другие разделяли их взгляд. Но в XVI веке на императора в протестантских землях смотрели не как на “посланца Божьего”, а как на венского завоевателя, привязанного к отживающему свой век папству. Реформация придала бунтующим государям новую свободу действий как религиозной, так и в политической сфере. Разрыв их с Римом был разрывом с религиозным универсализмом; силовое противодействие императору из династии Габсбургов свидетельствовало, что государи более не считали соблюдение клятвы на верность императору религиозным долгом.

Когда рухнула концепция единства, нарождающиеся государства Европы стали нуждаться в каком-либо принципе, который бы оправдывал их ересь и регулировал бы взаимоотношения между ними. Они нашли его в концепциях “raison d' etat” (государственный интерес) и “равновесии сил”. Одно зависело от другого. Принцип raison d' etat предполагал, что благополучие государства оправдывает применение любых средств для обеспечения национальных интересов, это заменяло средневековое представление об универсальной морали. А принцип равновесия сил пришел на место ностальгии по универсально монархии и давал то утешение, что каждое в отдельности государство, преследуя собственные эгоистические интересы, тем или иным образом будет способствовать безопасности и прогрессу всех прочих.

Ранее всех и наиболее подробно этот новый подход сформулировали во Франции - одном из первых государств-наций в Европе. Франция теряла бы больше всех в случае реанимации Священной Римской империи, поскольку могла быть — воспользуемся современной терминологией — прекраснейшим образом “финляндизирована”. По мере ослабления религиозных ограничений Франция стала эксплуатировать соперничество, возникшее как следствие Реформации, среди ее соседей. Французские правители отдавали себе отчет в том, что всевозрастающее ослабление Священной Римской империи (и даже ее исчезновение) идет на пользу безопасности Франции и, при удачном стечении обстоятельств, позволит ей совершать экспансию на восток.

Главным проводником такого рода французской политики была совершенно невероятная фигура — князь Церкви Арман Жан дю Плесси, кардинал Ришелье, первый министр Франции с 1624 по 1642 год. Узнав о смерти кардинала Ришелье, папа Урбан VIII будто бы сказал: “Если Бог существует... кардиналу Ришелье придется за многое перед ним ответить. Если нет... что ж, он прожил удачную жизнь”'. Эта двусмысленная эпитафия, без сомнения, пришлась бы по вкусу государственному деятелю, который достиг огромных успехов, игнорируя основные священные установления своего века и на деле перешагивая через них.

Немногие могут похвалиться большей степенью воздействия, на ход истории. Ришелье был отцом современной государственной системы. Он провозгласил принцип raison d' etat и воплощал эту концепцию на практике на благо своей страны. Под его руководством принцип raison d' etat пришел на смену средневековой концепции универсальности моральных ценностей и стал основой основ французской политики. Первоначально кардинал преследовал цель не допустить господства Габсбургов над Европой, но в итоге оставил такое политическое наследие, которое в течение двух следующих столетий вызывало у его преемников искушение установить французское главенство в Европе. Из неудачи подобных амбициозных устремлений возникло равновесие сил, вначале как свершившийся факт, а затем как система организации международных отношений.

Ришелье вступил на свой пост в 1624 году, когда император Священной Римской империи Фердинанд II из династии Габсбургов попытался вернуть к жизни католический универсализм, выкорчевать протестантизм и установить императорский контроль над государями Центральной Европы. Этот процесс контрреформации привел к тому, что мы теперь называем Тридцатилетней войной, разразившейся в Центральной зоне в 1618 году и ставшей одной из наиболее зверских и разрушительных войн за всю историю человечества. К 1618 году германоязычная территория Центральной Европы, значительная часть которой входила в Священную Римскую империю, разделилась на два вооруженных лагеря: протестантов и католиков. Бикфордов шнур, вызвавший военный взрыв, был в этом году подожжен в Праге, и очень скоро в конфликт была втянута вся Германия. По мере того как Германия истекала кровью, ее княжества стали легкой добычей для иноземных захватчиков. Вскоре датские и шведские армии стали прорываться через центральную Европу, а, в конце концов, в драку вступила и французская армия. К моменту окончания войны в 1648 году Центральная Европа была опустошена, причем Германия потеряла почти треть своего населения. В горниле этого трагического конфликта кардинал Ришелье выковал принцип raison d' etat, без которого стала немыслима французская внешняя политика, причем остальные европейские государства узнали этот принцип лишь в следующем столетии.

Будучи князем Церкви, Ришелье должен был бы приветствовать стремление Фердинанда восстановить католическую ортодоксию. Но Ришелье поставил национальные интересы Франции превыше каких бы то ни было религиозных целей. Сан кардинала не помешал Ришелье увидеть: попытка Габсбурга восстановить во всех своих правах католическую религию — геополитическая угроза безопасности Франции. Для него эти устремления были не религиозным актом, а политическими маневрами Австрии, направленными на достижение господства в Центральной Европе и, следовательно, имеющими целью низведение Франции до уровня второразрядной державы. Опасения Ришелье были небезосновательны. Стоило бросить взгляд на карту Европы, как сразу становилось видно, что Франция со всех сторон окружена землями Габсбургов: Испания — на юге; североитальянские города-государства, в основном подчиненные Испании, — на юго-востоке; Франс-Контэ (сегодня это территория вокруг Лиона и Савойи) — также под испанским контролем, на востоке, а испанские Нидерланды — на севере. А немногие границы, неподвластные испанским Габсбургам, принадлежали государствам, находившимся под властью австрийской ветви династии. Герцогство Лотарингское было связано клятвой на верность императору Священной Римской империи так же, как и стратегически важные районы вдоль берегов Рейна, представляющие собой сегодняшний Эльзас. Если бы Северная Германия также подпала под власть Габсбургов, Франция предстала бы гибельно слабой по отношению к Священной Римской империи.

Для Ришелье малоутешительным был тот факт, что Испания и Австрия являлись, как и Франция, католическими странами. Как раз наоборот: Ришелье со всей решимостью стремился предотвратить победу контрреформации. Для достижения того, что мы бы сегодня назвали национальной безопасностью, а тогда впервые в истории было поименовано высшими интересами государства, Ришелье был готов выступить на стороне протестантских государей и воспользоваться в своих целях расколом универсальной церкви.

Если бы императоры из династии Габсбургов играли по тем же правилам или понимали смысл нарождавшегося принципа raison d' etat, они бы сообразили, какими обладают географическими преимуществами. И, возможно, смогли бы добиться того чего Ришелье больше всего боялся — подавляющего превосходства Австрии и появления Священной Римской империи в качестве господствующей на континенте державы. Однако на протяжении множества столетий враги Габсбургов выигрывали от не поворотливости и косности династии и ее неумения приспособиться к требованиям тактической необходимости или понять тенденции будущего. Правители из династии Габсбургов были людьми принципиальными. Они никогда не шли на компромисс вопреки собственным убеждениям, разве что в момент поражения. Таким образом, самого начала этой политической одиссеи они были абсолютно беззащитны против отчаянных махинаций кардинала.

Император Фердинанд II, соперник Ришелье, наверняка никогда и не слыхивал принципе raison d' etat. А даже если бы и услышал, то отверг бы его, как богохульный, ибо миссию мирского владыки он представлял себе как исполнение воли Господней и всегда в титуле императора Священной Римской империи подчеркивал слов “Священной”. Он никогда не согласился бы с тем, что столь богоугодные цели могли быть достигнуты не слишком моральными средствами. И, уж конечно, даже не помыслил бы заключать договоры с протестантами-шведами или мусульманам-турками, то есть предпринять меры, которые кардинал Ришелье считал само собой разумеющимися. Советник Фердинанда иезуит Ламорманни так подытоживал взгляд императора:

“Фальшивую и продажную политику, столь распространенную в нынешние времена, он, в своей мудрости, осудил с самого начала. Он полагал, что с теми, кто придерживается подобной политики, нельзя иметь дело, ибо они провозглашают ложь злоупотребляют именем Божьим, дурно обращаясь с религией. Было бы величайшим безумием пытаться укрепить королевство, дарованное одним лишь Господом средствами, для Господа ненавистными”.

Для правителя, приверженца столь абсолютных ценностей, невозможно идти на компромисс, не говоря уже о манипуляциях, позволяющих торговаться в процессе переговоров. В 1596 году, когда Фердинанд оставался еще эрцгерцогом, он заявил: “ скорее предпочел бы умереть, чем дать какие бы то ни было уступки сектантам в вопросах веры”. Во зло собственной империи, он действительно был верен собственным словам. Поскольку его в меньшей степени интересовало благополучие собственной империи, чем повиновение воле Божьей, он считал своим первейшим долгом сокрушить протестантизм, хотя определенная религиозная терпимость была бы в его собственных интересах. Выражаясь современным языком, он был фанатиком.

Убеждения императора выпукло обрисовывает один из его советников, Каспар Скоппи: “Горе тому монарху, который не прислушивается к голосу Господа, велящего убивать еретиков”.

Войну следует начинать не ради самого себя, но во имя Господа”. По Фердинанду, государство существовало для того, чтобы служить религии, а не наоборот: “В государственных делах, которые столь важны для нашего священного призвания, нельзя все время иметь в виду соображения человеческие; скорее, следует надеяться... на Господа... и верить только в Него”.

Ришелье воспринимал веру Фердинанда как стратегический вызов. Религиозный в частной жизни, он свои обязанности министра воспринимал с сугубо мирской точки рения. Спасение души могло быть важно для него как для личности, но для Ришелье — государственного деятеля оно не играло никакой роли. “Человек бессмертен, спасение души ждет его впереди, — как-то сказал он. — Государство же бессмертием е обладает, оно может спастись либо теперь, либо никогда”. Иными словами, государство не получает воздаяния за праведность ни на этом, ни на том свете; оно получает воздаяние лишь за то, что достаточно сильно, чтобы совершать необходимое.

Ришелье никогда бы не позволил себе не воспользоваться возможностью, представившейся Фердинанду в 1629 году, на одиннадцатом году войны. Тогда протестантские государи выказали готовность признать политическое главенство Габсбургов при условии, что они остаются свободными в выборе исповедуемой религии и сохраняют за собой церковные земли, отчужденные в ходе Реформации. Но Фердинанд не пожелал подчинить свое религиозное рвение требованиям политической целесообразности. Отвергая то, что стало бы всеподавляющим триумфом и гарантией существования империи, будучи преисполнен решимости вытравить с корнем протестантскую ересь, он издал “Эдикт о реституции”, требовавший от протестантских монархов вернуть церкви ее земли, захваченные у нее начиная с 1555 года. Это было триумфом религиозного рвения над целесообразностью, классическим случаем, когда вера перевесила здравые политические расчеты. И это гарантировало продолжение изматывающей войны.

Имея перед собой на шахматной доске подобный дебют, Ришелье преисполнился решимости заставить войну продолжаться как можно дольше, чтобы полностью обескровить Центральную Европу. Во внутренней политике он отставил в сторону мелочные религиозные соображения, точно так же, как сделал это и во внешней. Посланием 1629 года он даровал французским протестантам свободу вероисповедания, ту са­мую свободу, которую император отказывался дать германским государям и против которой сражался. Защитив свою страну от внутренних потрясений, раздиравших Центральную Европу, Ришелье принялся эксплуатировать религиозное рвение Фердинанда на пользу французским национальным интересам.

Неспособность принадлежащего к династии Габсбургов императора понять свои же собственные национальные интересы — а, по существу, отказ его признать весо­мость самой этой концепции — дала возможность первому министру Франции под­держать при помощи силы и денег воюющих против императора Священной Римской империи германских протестантских государей. Роль защитника свобод германских протестантских государей, борющихся против нейтралистских устремлений императо­ра Священной Римской империи, была, казалось, несвойственна французскому пре­лату и французскому королю-католику Людовику XIII. Тот факт, что князь Церкви субсидирует шведского короля-протестанта Густава-Адольфа в войне против импера­тора Священной Римской империи, имел столь же глубокие революционные послед­ствия, как и свершившиеся через сто пятьдесят лет после этого потрясения Французской революции.

В эпоху, когда все еще господствовали религиозное рвение и идеологический фанатизм, бесстрастная внешняя политика, свободная от моральных императивов, выглядела как покрытые снежными шапками Альпийские горы посреди пустыни. Целью Ришелье было покончить с окружением Франции, истощить Габсбургов и предотвратить появление на границах Франции, особенно на ее немецких границах, могучей державы. Единственным критерием при заключении альянсов было соответствие французским интересам, и именно этого он добивался в отношениях с первоначально протестантскими государствами, а впоследствии даже с мусульманской Оттоманок империей. С тем чтобы истощить воюющие стороны и продлить войну, Ришелье субсидировал врагов своих врагов, применял подкуп, разжигал мятежи и пользовался огромных количествах династическими и юридическими аргументами. И он до так степени преуспел, что война, начавшаяся в 1618 году, тянулась и тянулась десятилетиями, пока, наконец, история не наградила ее именем, соответствовавшим ее продолжительности: “Тридцатилетняя война”….

Будучи первым министром короля, он подчинил как религию, так и мораль высшим интересам государства, бывшим для него путеводной звездой.

В течение столетия последовавшего за Вестфальским миром, заключенным в 1648 году и завершившим Тридцатилетнюю войну, доктрина высших интересов государства превратилась в ведущий принцип европейской дипломатии.

Лекция 4

АНГЛИЯ КОНЦА XVI НАЧАЛА XVII в.

КРИЗИС «СТАРОГО ПОРЯДКА»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   73

Похожие:

Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconКурс лекций Москва 2008 Содержание Лекция лекция Научные знания в средневековой Руси и окружающем мире 9
Лекция Развитие науки и техники в России в Новое время (вторая пол. XVII-XVIII вв.) 26
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconКурс лекций москва инфра-м 2002 Кононенко Б. И. Основы культурологии: Курс лекций. М.: Инфра-м
Охватывают не только необъятное поле взаимоотношений, например, науки и религии, но и рефлексию всех форм общественного сознания
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconПрограмма учебной дисциплины история германии в новое время
Курс лекций читается студентам кафедры философии культуры и культурологии философского факультета спбГУ
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconКурс лекций Москва 2003 Содержание Вводная лекция. Политическая система стран Запада в межвоенный период. Фашизм как общественно-политическое явление
Охватывает все стороны жизни индивида. – «Германия – превыше всего!»
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconМ. А. Мунтян геополитика и геополитическое мышление (история и современность) I классическая геополитика москва 2007 Курс лекций
Настоящий курс лекций состоит из 4-х выпусков, в каждом из которых отражена специфика 3-х основных исторических периодов развития...
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconВ новое время. Общие проблемы Страны Востока в новое время: периодизация
Вопросы к экзамену для студентов заочного отделения по курсу: «История стран Азии и Африки в новое время»
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconКурс лекций по русской истории «Полный курс лекций по русской истории»
Этот курс лекций выдержал до 1917 года около 20 изданий
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconП. Н. Пятов Курс Тема 1 курс Теорема Эйлера о пятиугольных числах Предлагается разобрать два доказательства этой теоремы: краткое см. Г. Харди "Двенадцать лекций о Рамануджане", лекция
...
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconКурс лекций, I семестр, 34 часа I. Механика >II. Молекулярная физика и термодинамика
Лекция Введение. Место физики в системе наук о природе. Эксперимент и теория в физических исследованиях. Физические модели. Пространство...
Курс лекций Москва 2002 Лекция 1 о критериях и смысле периода Новое время iconСодержание дисциплины лекционный курс
Периодизация истории Казахстана в новое время; эволюция теоретико-методологических подходов в изучении истории Казахстана нового...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org