Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а



страница6/13
Дата08.12.2012
Размер1.28 Mb.
ТипКурсовая
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

При Ришелье с 1631 года начала выходить первая газета Франции "Gazette de France", являвшейся пропагандистом его внутренней и международной политики, причем сам он писал для нее статьи и отбирал материалы, подлежащие публикации.

Но отнюдь не с помощью Ришелье – напротив, вопреки идейному гнету абсолютизма, – достигла своей вершины французская мысль того времени: после первых четырех лет правления Ришелье, в 1628 году, покинул родину еще молодым и переселился в Голландию великий ученый и философ Рене Декарт (1596–1649). Он не был политическим эмигрантом, но до смерти кардинала ни разу не навестил родину. Однако именно от стал олицетворением гения французского народа и его гордостью. Франция Ришелье и Франция Декарта несовместимы, тот и другой были воплощением противоположных начал.
АННА АВСТРИЙСКАЯ И МАЗРИНИ (1643–1661)
Когда умер Ришелье (4 декабря 1642), во Франции можно было ожидать внезапной решительной реакции против политики кардинала, как внешней, так и внутренней. Касательно внешней политики такое мнение было совершенно ошибочным, как это ясно доказали вестфальские мирные договоры. Но внутренняя политика совершенно изменилась. Последствием смерти кардинала было ослабление монархической власти, которая с каждым голом становилась все более бессильной, до той минуты, когда едва не была доведена междоусобными войнами до полного упадка.

Итальянец Джулио Мазарини не отличавшийся знатностью происхождения, оказался в ранней молодости на службе у папы и поступил в 1639 году на службу к французскому правительству. Через несколько лет благодаря целому ряду присущих ему качеств он достиг довольно высокого положения. Он приобрел расположение Анны Австрийской, доверие Ришелье. Причем последний предоставил ему звание кардинала и перед смертью просил назначить его своим преемником. Людовик XIII последовал этому совету и назначил Мазарини членом королевского совета в декабре 1642 года. Но Мазарини желал занимать в совете первое место. Зная, что королю жить осталось недолго, он постарался приобрести влиятельных друзей и избавиться от опасных соперников.

Чувствуя приближение смерти король 20 апреля 1643 года созвал нечто вроде семейного совета. Королевскую корону он оставлял в наследство ребенку, которому было только 4,5 года. Анна Австрийская была назначена регентшей, но король ограничил ей правление следующими условиями в завещании: она пользовалась только номинальной властью, не могла постановить никаких важных решений без одобрения совета, члены которого были назначены королем. Анна Австрийская согласилась на все условия, Мазарини заверил ее, что будет втайне отстаивать только ее интересы.

Лишь только умер Людовик XIII (14 мая 1643 года), его приказания остались без исполнения. Мазарини хотел, чтобы регентше была предоставлена власть безо всяких ограничений, ибо он был уверен, что эта власть всецело перейдет в его руки.
Умело воспользовавшись тем обстоятельствам, что интересы герцога Орлеанского и принца Конце сталкивались между собой, так как каждый претендовал на власть, Мазарини уговорил обоих отказаться от прав, предоставленных завещанием короля (по которому герцогу Орлеанскому предоставлялся титул королевского наместника во время отсутствия королевы на совете, а принцу Конде – тот же титул в случае отсутствия герцога Орлеанского).

18 мая 1643 года на торжественном заседании парламента герцог Орлеанский и принц Конде обратились к парламенту с предложением предоставить регентше власть без ограничений. Парламент отменил завещание покойного короля. Совет регентства сделался простым совещательным комитетом, а Анна Австрийская сделалась правительницей государства. Первым министром был назначен Мазарини. Он подобно Ришелье дожил до такого дня, когда все противники остались в дураках.

Мазарини, этот ловкий выскочка стал пользоваться своим невероятным счастьем с большой скромностью. Он был кроток, любезен, приветлив, щедр, всех осыпал ласками и наградами, в особенности обещаниями, приказал возвратить свободу государственным преступникам, открыл доступ ко двору бывшим врагам Ришелье, среди которых было немало его собственных врагов. Королева, подчиняясь его советам, раздавала деньги без всякого счета. В первые годы регентства совершенно опустела казна.

Мазарини скоро удалил из королевского совета обоих Ле Бутиллье, начавших внушать ему беспокойство. Он назначил членом этого совета Ломени де Бриенна, который был чем то в роде приказчика; заведование финансами он только номинально возложил на двух суперинтендантов (Бельёля и д'Аво), а в сущности поручил его неразборчивому на средства аферисту Партичелли д'Эмери, на преданность которого мог полагаться.

Бофор и все Вандомы были до крайности раздражены против "негодяя", который водил их за нос. Бофор и его друзья стали распускать разные слухи о взаимной сердечной привязанности между королевой и Мазарини. Бофор даже задумал убить Мазарини га городской улице, но кардинал скоро узнал об этом замысле; Бофор был арестован и отправлен в венсенскую тюрьму. Мазарини и в самом деле внушал королеве такую сильную привязанность, что по его требованию она даже согласилась удалить от двора трех придворных дам, которые позволяли себе дурно говорить о первом министре.

Но не одна только оппозиция вельмож была опасна для Мазариени: он вовлекался в большую ошибку, не обращая достаточного внимания на общее недовольство его дурной системой управления

Французское население горячо желало мира. Оно обвиняло первого министра в старании как можно дольше вести мирные переговоры, чтобы дольше держаться на своем посту и чтоб обогащаться. Налоги, чрезмерно увеличившиеся при Ришелье, еще увеличились после его смерти. Правительство не было в состоянии покрывать свои огромные расходы. В 1643–1644 годах возникали восстания крестьян в нескольких провинциях (в Руэрге, в Арманьяе, в Нормандии, в Дофине, в Лангедоке). Даже среди дворян обнаруживались волнения в Сентонже, в Ангумуа и в Пуату. Эти местные волнения были легко подавлены и не причинили кардиналу Мазарини никакого беспокойства; но ему скоро стало казаться очень опасным сопротивление, которое он встречал в палатах и в особенности в парижском парламенте.

В 1643 году многие из членов парламента пожелали обратиться к королеве с заявлением касательно расстройства финансов. Вскоре после этого фискальные эдикты генерального контролера Партичелли д'Эмери вызвали со стороны парламента решительную оппозицию. Регентша отправила нескольких вожаков парламентской оппозиции в тюрьму или в изгнание. После того, как были введены новые налоги, оппозиция стала протестовать настойчивее прежнего. Может быть, Фронда возникла бы тремя годами раньше, если бы победа при Нордлингене (3 августа 1645) не заставила недовольных быть более осторожными.

Парламент обнаружил на этот раз уступчивость. Мазарини торжествовал. Доверие к нему королевы усиливалось с каждым днем. Она поручила ему руководить воспитанием короля. Он пользовался ее милостивым расположением без всяких зазрений совести и наживал миллионы, занимаясь денежными спекуляциями с государственными процентными бумагами и с поставкой провианта для армии. Кардинал также немало заботился об устройстве и обогащении своих родственников.

Такое счастье раздражало старых врагов кардинала и создавало ему новых. Дочь Гастона Орлеанского, мадемуазель де Монпансье начала играть роль среди салонных сторонников оппозиции. Коадъютант парижского архиепископа, молодой Поль де Гонди старался приобрести популярность. Принц Конде, не находя удовлетворения для своего корыстолюбия, все более склонялся на сторону оппозиции. Герцог Ангенский сближался с герцогом Орлеанским и скоро отправился вместе с ним в поход в Нидерланды. Этот победитель в битве при Нордлингене , сделавшийся в свою очередь принцем Конде вследствие смерти своего отца (в декабре 1646), стал досаждать министру своей дерзостью. Чтобы избавиться от него, кардинал отправил его сражаться в Каталонии, откуда он возвратился побежденным и недовольным. После этого кардинал хотел отправить его в Неаполь, но встретил решительный отказ.

Ничем не стеснявшаяся, пылкая фантазия сочинителей пасквилей и песен уже изливалась в мазаринадах, в которых кардинала подвергали публичному осмеянию и даже не щадили честь королевы. "Пусть поют песни лишь бы только платили деньги!", – говорил Мазарини. Но по мере того, как недовольные чаще пере эти песни, они все меньше платили денег. Война, по видимому, еще долго не могла прекратиться. Союзники Франции, Голландцы изменили ей (в 1647 году) по вине кардинала, как тогда полагали. Испания, избавившись от этих противников, уже не обнаруживала расположения к заключения мира с Францией.

Парламент снова стал обнаруживать свое недовольств, снова увеличил подати, что привело к восстаниям в Лангедоке и в Анжу. В конце 1646 года парламент снова вступил в энергичную борьбу с правительством, что только усугубило положение. Все это привело к тому, что в начале 1648 года Париж был готов к междоусобной войне. Буржуазия запасалась оружием. На улице Сен Дени раздавались ружейные выстрелы. Столичное население было, по видимому, готово прибегнуть к государственному перевороту по примеру иностранных революционеров Мазаниэлло и Аннеза, вызвавших народное восстание в Неаполе. Сильному раздражению умов содействовал пример англичан, казнивших нескольких министров и готовившихся казнить короля.

Наконец, когда в 15 января 1648 году на торжественном заседании парламента, на котором по желанию Анны Австрийской в третий раз присутствовал король, генеральный адвокат Омер Талон обратился к королеве с такой речью, в которой каждое слово было порицанием системы управления, королева отнеслась равнодушно к его жалобам, и они придали смелость парламенту. Он обратился к регентше с самыми резкими предостережениями. Анна Австрийская была невежественна и упорна; по словам Мазарини она была похожа своей храбростью на солдата, который не замечает угрожающей ему опасности. Она объявила, что не согласится ни на какие уступки.

Это привело к тому, что парламент не только одобрил протесты казенной палаты, счетной палаты и Верховного Совета, но даже объявил о своем намерении действовать с ними сообща и утвердил 13 мая 1648 года постановление об унии, на основании которой члены четырех высших палат должны были собираться во дворце, в комнате Святого Людовика, чтобы совещаться там о своих интересах и о своих правах.

Начала возникать Фронда; это была не "детская забава", как утверждали, смеясь, королева и ее приближенные, а уже почти настоящая междоусобная война.

Собрание, заседавшее в комнате Святого Людовика, принялось за дело и в несколько дней выработало программу реформ, которые хотя и не требовали созыва народных представителей, но очевидно подготовляли замену неограниченной королевской власти конституционной монархией. На очередном парламентском заседании парламент не получил удовлетворения ни одному пункту своих требований.

Это вызвало новые протесты со стороны парламента. Тогда регентша и Мазарини попытались нанести своим противникам решительный удар. Конде одержал в то время блестящую победу над испанцами при Лансе. Королева и ее министр полагали, что впечатление, произведенное известием о победе, поможет им восстановить их авторитет. Королева приказала арестовать тех членов парламента, которые принадлежали к числу самых упорных противников министерства. Самым популярным из них был престарелый и честный Бруссель; его арест вызвал в Париже страшное волнение. Народная толпа окружила Пале Рояль. Коадъютор архиепископа парижского Поль де Гонди, очень желавший играть важную роль, предложил королеве свое посредничество. Она не хотела об этом и слышать. Тогда этот честолюбивый прелат, пользовавшийся громадным влиянием на парижское население, окончательно организовал готовившееся восстание. На другой день (27 августа) были построены на парижских улицах тысяча двести баррикад. Королева и ее министр были блокированы в Пале Рояле. Парламент, обратившийся к ней в своем полном составе с просьбой возвратить арестантам свободу и получивший в ответ сначала только бранные слова, а потом уклончивые обещания, снова явился к ней по требованию народа, не желавшего тратить время на бесплодные ожидания. Анна Австрийская была вынуждена покориться необходимости. Бруссель с триумфом возвратился в Париж (28 августа); а вскоре после этого (3 сентября) члены парламента пришли прочесть королеве свои протесты против злоупотреблений.

Мазарини советовал королеве скрывать гневное раздражение, чтобы успешнее приготовиться к отмщению. Он вызвал из Фландрии к себе на помощь полководца, одержавшего победу при Лансе. Королева переехала из Парижа в Рюэль вместе со своими детьми и с первым министром. Туда вскоре приехал и Конде. Все зависело от того, чью сторону будет держать этот принц. Он не любил ни народную массу, ни Мазарини. Его честолюбие, гордость и сознание, что королева не могла обойтись без его помощи, внушили ему желание разыграть роль посредника между двумя партиями. Он отнесся с оскорбительным высокомерием к постановлению, которым парламент приглашал регентшу привести короля обратно в Париж; он, по-видимому, отнесся равнодушно и к постановлению, которым парламент предписывал привести столицу в оборонительное положение и к угрозам подвергнуть Мазарини изгнанию, как чужестранца. Мазарини понял, что ему нужно во что бы то ни стало держаться на своем посту. Он старался не обращать на себя внимания, втайне советовал королеве публично порицать его, потом склонил ее к участию в совещаниях, на которых сам не присутствовал и на которых Конде и Гастон Орлеанский заключили соглашение, по видимому, наносившее первому министру самое унизительное поражение.

В то время, как французские уполномоченные подписывали в Мюнстре славный вестфальский мирный договор, королевские комиссары и члены парламента заставили регентшу подписать в Сен Жермене публичную декларацию, в которой излагалось содержание программы, составленной в комнате Святого Людовика. И так, королевская власть, по видимому, признавала себя решительно побежденной после такой непродолжительной борьбы. Судейская олигархия торжествовала. Народ аплодировал. Только что возникшая Фронда, по видимому, окончила свою деятельность, но в сущности только что начала ее.
ФРОНДА
Анна Австрийская и Мазарини искали в то время только способа отомстить своим врагам и отказаться от обещанных в Сен Жерменской декларации уступок. Дождавшись, пока их войска подойдут к столице и обеспечив содействия герцога Орлеанского и принца Конде, регентша в ночь с 5 на 6 января неожиданно переехала из Парижа в Сен Жермен. На другой день парламент получил приказание перенести свои заседания в Монтражи. Отправленная им в Сен Жермен, депутация не была принята регентшей. Анна Австрийская желала войны. Парламент не отказался от нее. В то время, как Конде окружал город своими войсками, чтобы привести его в покорность голодом, четыре верховные палаты вошли в соглашение с городским головой и с городскими старшинами, принимали энергичные оборонительные меры и, наконец, завладели Бастилией.

Городское начальство неосторожно поспешило вступить в союз с недовольными вельможами, союз, из которого нельзя было извлечь никакой выгоды. Но буржуазия была ослеплена блестящими именами таких людей, как Конти, Бофор, Гонди, Лонгвилль, Бульон, Ларошфуко, Эльбеф. Она была очень довольна тем, что ее армией будут командовать принцы. Отвага памфлетистов валила через край. Парижане скоро обратились к населению провинций с приглашением присоединиться к ним. Несмотря на то, что министерство обратилось к парижанам с требованием прекратить сопротивление, а Конде ваял приступом селение Шарнтонь и старался прекратить подвоз припасов в столицу, приверженцы Фронды не падали духом. Парламент отказался принять присланного королевой герольда. Парламенты эсский и руанский уже стали действовать заодно с парижским. Прованс, Пикардия и Нормандия уже были готовы к восстанию. В Гиене и в Лангедоке начались волнения. В Пуату волновал умы герцог Ла Тремуль, хваставшийся тем, что может в несколько недель побудить к восстанию все западные провинции.

Однако скоро начались переговоры между двумя партиями. Кардинал начал падать духом, а парламент – сожалеть о том, что принял содействие принцев и вельмож, которых занимали только их честолюбивые цели. Принцы не постыдились заключить тайный договор с Испанией. Патриотизм верховных палат был возмущен такой постыдной сделкой. Мате Моле, руководивший переговорами с уполномоченными регентши, подписал мирный договор в Рюэле. Тайные цели аристократии, державшей сторону Фронды, были разоблачены, вельможам не оставалось ничего другого, как помириться с регентшей и продать ей свою покорность как можно дороже. Они так и поступили. После этого парламент одобрил и внес в свои протоколы договор, восстанавливающий внутреннее спокойствие почти на одинаковых условиях с сенжерменским эдиктом.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconСтиль Людовика XIII и Людовика XIV в эпоху Возрождения
Царствование Людовика XIII и Людовика XIV было для Франции периодом расцвета и сияния. Это государство служило примером для всей...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconЭкскурсии Марэ квартал, где жили короли в XIV-XVI вв.: площадь Вогезов
Романовых; Дворец королевы Марго; иезуитская церковь св. Павла самая богатая церковь Парижа XVII века, где до революции хранились...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconСидоренко М. А. Опала Фуке, как акт репрезентативной политики Людовика XIV
Людовика XI хотя традиционно принято вести отчет самого долгого правления в истории с заседания Совета 10 марта 1661 г., на следующий...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconЗримое прошлое
И. Врубель, А. Савушкин. Рыцари Ордена Святого Духа: От основания до эпохи Людовика XIV. Из коллекции гравюр Ф. Ф. Вигеля
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconЕкатерина Глаголева Повседневная жизнь Франции в эпоху Ришелье и Людовика ХIII людовик Справедливый и великий кардинал Семнадцатый век во французской истории делится на две почти равные половины: вторую принято называть «Великим веком»
Не будь тридцатилетнего правления Людовика XIII, его сын, официально пробывший на троне целых семьдесят лет, не смог бы сказать:...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconКурсовая работа Табу в рекламе Студент 2-ого курса Группы 1055
Сентябрь 2007 Кузнецов Пётр Евгеньевич
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconДвор Людовика XIV
Но, так как французское общество было в основной массе неграмотным, самым действенным методом было явление образа власти, которым...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconАлександр Дюма Жизнь Людовика XIV
В мировой истории известно четыре великих века: век Перикла, век Августа, век Льва X и век Луи XIV
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconПрограмма концертов, выставок и спортивных соревнований в париже
Версальского дворца среди скульптур, фонтанов, бассейнов и гротов проходили придворные празднества и увеселения Людовика XIV и его...
Курсовая работа французский абсолютизм эпохи людовика XIII и людовика XIV студентка 1-ого курса Группы мв-03-1а iconПрограмма концертов, выставок и спортивных соревнований в париже
Версальского дворца среди скульптур, фонтанов, бассейнов и гротов проходили придворные празднества и увеселения Людовика XIV и его...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org