Хх начала ХХІ века



Скачать 105.87 Kb.
Дата09.07.2014
Размер105.87 Kb.
ТипДокументы

Мария Юрьевна Кайкы

Бердянский государственный педагогический университет

Украина



ДИНАМИКА ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ В ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

ХХ – НАЧАЛА ХХІ ВЕКА
М.Ю. Кайкы
Детская литература отображает все процессы, происходящие в обществе в конкретный период времени, именно поэтому тексты произведений детской литературы и послужили материалом для нашего исследования. Мы исследовали тексты произведений В.Ю.Драгунского, Н.Н.Носова, Г.Б.Остера, Э.Н.Успенского – детских писателей разных периодов. В.Ю.Драгунский и Н.Н.Носов – известные писатели середины ХХ века. За последние несколько десятков лет сформировалась совершенно новая детская литература. В.Е.Васильев, О.Ю.Воронина, С.И.Тимина, относят ее к особому историческому периоду – от начала перестройки до конца XX в., обозначив термином постсоветская детская литература. «Основное направление, в котором она развивается, – свержение основ, стремление во что бы то ни стало попасть на «пароход современности» – отрекаясь порой от традиций русской и советской детской литературы» [9: 173]. Яркими представителями постсоветской детской литературы являются Г.Б. Остер и Э.Н. Успенский, произведения которых послужили материалом для нашего исследования.

Категорию оценки активно изучают в современном языкознании, но много проблем еще не имеют единого решения, требуют дальнейшего изучения. К ним относится и исследование языковых средств выражения категории оценки. Оценочная семантика представляет собой один из актуальных аспектов современных лингвистических исследований, о чем свидетельствует обширная литература, появившаяся в последние десятилетия, в которой оценка стала самостоятельным объектом изучения в аспекте семантики, прагматики, теории коммуникации, когнитивных исследований языка (Ю.Д.Апресян, Н.Д.Арутюнова, Т.В.Булыгина, А.Вежбицкая, Е.М.Вольф, В.Г.Гак, Т.Н.Николаева, А.Д.Шмелев и др.).

В научных трудах существует множество классификаций оценки. Аксиологические значения представлены в языке двумя основными типами: общеоценочным и частнооценочным [1: 3]. Мы взяли за основу классификацию частнооценочных слов А.Ф. Папиной. Она, вслед за Н.Д Арутюновой., выделяет эмоциональные, эстетические, этические, сенсорные (зрительные и слуховые), количественные, рациональные, логические оценки [8].

Термин эмоциональная оценка образован от латинского emovere – «возбуждать, волновать чувства». Эмоциональная оценка обозначает положительные и отрицательные чувства говорящего, которые были вызваны действиями объекта. А.Ф.Папина считает, что положительные и отрицательные оценки со значением эмоции могут быть выражены абсолютной и сравнительной формами, модальными словами, вводными словами, логическим ударением и порядком слов [8: 270]. Т.А.
Космеда относит эмоциональную оценку к разряду «эмоционально-чувственная оценка», определяет ее как оценку, которая отображает душевное состояние (оценку духовности нации, духовности человека, оценку чувств и эмоций, оценку идеального и материального в восприятии мира) [5: 101].

Мы исследовали языковые средства эмоциональной оценки в детских произведениях разных периодов на фонетическом и лексическом уровнях языка.

На фонетическом уровне эмоциональная оценка может выражаться при помощи метатезы – одного из видов комбинаторного изменения звуков, а именно взаимной перестановки звуков или слогов в пределах слова. В.П. Москвин определяет метатезу, как метаплазм, состоящий в звуковой инверсии внутри слова [7: 164]. Приведем пример из произведений В.Ю. Драгунского:

Грохот стоит дьявольский, а Ефросинья Петровна уже слегка помешалась и кричит какие-то странные слова:

Грабаул! Караулят! (В.Ю. Драгунский).

Иногда в результате перестановки слогов или замены буквы получается неожиданное в данном контексте слово:

И тут Раиса Ивановна снова:

Ну, Кораблев? Так какая же главная река в Америке?

У меня сразу же появилась уверенность, и я сказал:

Миси-писи (В.Ю. Драгунский).

Вышеописанные примеры свидетельствуют о том, что прием метатезы при выражении эмоциональной оценки используется как прием комического. Эмоциональная оценка может быть оформлена при помощи слогового повтора [7]:

Ав-ав-авария! – закричал Сиропчик (Н.Н. Носов). Указанный прием фонетического уровня языка В.П.Ковалев называет эмфазой. Он считает, что эмфаза имеет символическое значение в языке, «усиливает реалистичность художественного текста, позволяя в какой-то мере «слышать», а потому и лучше ощущать взволнованность речи персонажей, то или иное их отношение к собеседникам» [4: 25].

Весьма распространенным средством выражения эмоциональной оценки на лексическом уровне являются окказионализмы. Эмоциональная оценка в произведениях советского периода может выражаться таким образом:- Рохля!..Вахля!! Махля!! Прыгай сейчас же! Ну! А то я разговаривать с тобой не буду! Руки тебе не подам! Ну! Прыгай же! Ну! Тухля! Протухля! Вонюхля! (В.Ю. Драгунский). Слово рохля является моделью для создания новых слов. Еще такой пример:

Когда нечего делать – я не знаю, что делать, и начинаю делать то, чего вовсе не нужно делать. От этого получается одна только чепуха, и за это мне даже бывает влетка.

Гвоздик громко шмыгнул носом и провел по нему кулаком.

Это какая влетка? – спросила Кисонька.

Ну, трепанация.

Что значит трепанация?

Ну, просто колотят (Н.Н. Носов).

В данном примере имеет место семантический окказионализм: вместо слова трепка употребляется сначала слово влетка (от глагола влетать), а затем употребляется слово трепанация, имеющее совершенно иное значение. В русском языке производные имена на -ациj(а) обозначают отвлеченное действие. Н.Н. Носов нарушает действие этой модели: мотивирующим для производного трепанация является глагол с русским корнем (трепка), глагольная основа с суффиксом объединяется в окказионализме при помощи интерфикса -н-.Следует сказать, что окказионализмы как стилистический прием более распространен в произведениях детской литературы постсоветского периода. Вот как показана несерьезность происходящего действия, ирония в произведениях Э.Н. Успенского: А я с бабушкой остался. Только мы с ней характерами не сошлись. Я люблю, когда у человека характер веселый – колбасно – угощательный. А у неё наоборот тяжелый характер. Венико – выгонятельный. Окказиональные слова здесь образованы по модели сложных прилагательных. Или такой пример: Лучше бы она целую ночь дрыхла! – подумал про себя Матроскин. – есть же вот люди такие наоборотные. Чем меньше они думают, тем больше пользы. Здесь от наречия наоборот образуется имя прилагательное наоборотные при помощи суффикса, характерного для указанной части речи.

Суффиксы -ость-, -изм- имеют значение абстрактности, что образует семантический и смысловой контраст с бытовой ситуацией, в которой происходит общение: Только тракторист Митя не давал им смотреть. Он в последние дни засиделся в своем сарае и летел вперед как ошпаренный. На каждой кочке 2 раза подпрыгивал. Один раз от кочкости, другой раз от засиделости (Э.Н. Успенский).

Е.М.Вольф считает, что в первую очередь эмоциональной является непосредственная реакция на объект (предмет, событие), выраженная междометием, аффективными словами, словами-оскорблениями и т.п. [2: 39 - 40].

На лексическом уровне эмоциональная оценка может быть выражена при помощи жаргонной лексики, причем среди этой лексики встречаются окказиональные образования, например, слово мордарии.

А из рощи неслись страшные ругательства:

Ах, вы, негодяи. Понаставили капканов! Человеку пройти негде! Вы только покажитесь! Принесите сюда свои гнусные мордарии! Да я вам ноги-то переломаю. Да я вам руки-то повыдергиваю! Да я вам хари-то начищу! (Э.Н. Успенский). Как справедливо отмечает И.Б.Голуб, экспрессивность жаргонной лексики способствует тому, что слова из жаргонов переходят в общенародную разговорно-бытовую речь, не связанную строгими литературными нормами. Большинство слов, получивших распространение за пределами жаргонов, можно считать жаргонизмами только с генетической точки зрения, а в момент их рассмотрения они уже принадлежат просторечию [3: 83]. Сказанное касается и вышеуказанных примеров жаргонной лексики.

Встречаются в детской литературе также случаи употребления слов со сниженной стилистической окраской, особенно они характерны для литературы постсоветского периода:

Ребенок! – только и заявил он. – А не приходит ли тебе в башку, что ты попал в лапы к злому людоеду или страшному колдуну? (Э.Н. Успенский).

Она на секунду задержалась, за шкирки выхватила жуликов из трясины и унесла с собой (Г.Б. Остер).

В исследуемых произведениях детской литературы середины ХХ века жаргонизмов вовсе не было обнаружено, слова со сниженной стилистической окраской встречаются в меньшем количестве, чем литературе постсоветского периода: Некоторые мальчишки и девчонки совершенно серьезно вошли в аппетит и давай так друг друга волтузить, что только перья полетели (В.Ю. Драгунский).

Еще такой пример: Недолго думая он надел этот халат, напялил колпак на голову, потом нацепил на нос очки, которые Медуница оставили на столе, и, захватив со стола деревянную трубочку, вышел из комнаты (Н.Н. Носов).

Аллюзия может служить для выражения эмоциональной оценки:

Где он? – кричал папа. – Подайте мне сюда этого Айвенго! Куда он провалился? (В.Ю. Драгунский). В словаре-справочнике под редакцией А.П. Сковородникова дается такое определение данного приема: «аллюзия – риторический прием, используемый для создания подтекста, состоящий в намеке на какой-либо широко известный исторический, политический, культурный или бытовой факт» [10: 22].

Неисчерпаемым источником экспрессии являются фразеологические средства русского языка. Д.Э. Розенталь, В.П. Москвин и другие ученые не выделяют фразеологический уровень среди других уровней языка. Фразеологические средства традиционно относятся исследователями к лексической стилистике. И мы были бы согласны с данной позицией, но средства фразеологии являются одними из наиболее частотных средств оформления эмоциональной оценки в детской литературе. Поэтому, вслед за И.Б. Голуб [3] мы выделяем отдельный языковой уровень выражения данного типа оценки – фразеологический. Фразеологические средства русского языка являются неисчерпаемым источником экспрессии. В.А. Маслова пишет, что фразеологические единицы всегда обращены на субъекта, то есть возникают они не столько для того, чтобы описывать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать, оценивать и выражать к нему субъективное отношение [6: 178].

Эмоциональная оценка в детской литературе советского периода может быть выражена при помощи фразеологизмов. В основном, авторы советского периода использовали в своих произведениях фразеологизмы, не изменяя их. Приведем такие примеры: Или тигренок. Тоже хорошо бы взять на руки! А он смотрит на тебя ужаснувшимися глазами. Душа в пятки ушла (В.Ю. Драгунский). Незнайка долго лежал с закрытыми глазами, навострив уши (Н.Н. Носов). Ну, ошиблись маленечко, пожал Бублик плечами. – Недоучли, что вы распустите нюни и обидитесь на всю жизнь (Н.Н.Носов). Слезы текли из их глаз в три ручья (Н.Н. Носов).

В детской литературе встречаются случаи изменения фразеологизмов автором. Например: Хотя сидение в лопухах не такое уж веселое дело, но Ворчун был вне себя от радости, что вырвался на свободу (Н.Н. Носов). Здесь автор использовал фразеологизм не помнить себя от радости Данная идиома обозначает - «находиться в крайне возбужденном состоянии, не контролировать своих эмоциональных проявлений, поступков или действий». Замена составных частей фразеологизма не отражается в данном случае на их значениях. Расширение состава фразеологизма также может быть использовано для выражения эмоциональной оценки: А Мишка сразу посветлел от счастья. Глаза у него от удивления полезли на лоб. Он был в таком восторге, что просто обалдел (В.Ю. Драгунский). Состав фразеологизма глаза на лоб полезли расширяется, благодаря введению в него уточняющих слов у него и от удивления.

Еще такой пример: Незнайка услышал, что его назвали храбрым, и его рот сам собой разъехался чуть ли не до ушей (Н.Н. Носов). Уточняющие слова его, сам собой, разъехался, чуть ли не, введенные во фразеологизм рот до ушей придают образу особую наглядность.

Иногда авторы для усиления экспрессии употребляют сразу несколько устойчивых выражений подряд: И из него зазвучала какая-то бурная музыка. Тут все сразу покатились с хохоту, просто животики надрывали, стонали от смеха, из-за этого дикого шума уже не слышно было никаких звуков (В.Ю. Драгунский).

Как мы можем увидеть из указанных примеров, присущая фразеологизмам и устойчивым выражениям образность оживляет произведение, придает ему экспрессивную окраску, служит для создания комического эффекта.

В ходе исследования произведений постсоветского периода мы обнаружили случаи авторского обновления фразеологизма при выражении эмоциональной оценки. В данных примерах мы можем наблюдать изменение лексического состава при сохранении общего значения фразеологизма, а именно замену слов во фразеологизме: Удав взглянул на орех, и душа у него от страха ушла в хвост. Она бы ушла в пятки, но побегала по удаву и никаких пяток не нашла (Г.Б. Остер).

Также можно встретить и случаи изменения лексического состава и значения фразеологизма: Мне снится бушующее море. И в этом бушующем море по воле волн носится утлый слоненок (Г.Б. Остер). Как мы можем увидеть из указанных примеров, присущая фразеологизмам и устойчивым выражениям образность оживляет произведение, придает ему экспрессивную окраску, служит для создания комического эффекта.

Таким образом, можем сделать выводы:

На фонетическом уровне языка эмоциональная оценка может быть оформлена при помощи слогового повтора и метатезы. Данные приемы характерны для произведений детской литературы середины ХХ века.

На лексическом уровне языка распространенными средствами выражения данного вида оценки являются окказионализмы, жаргонизмы, слов со сниженной стилистической окраской. В литературе постсоветского периода преобладают окказиональные образования, жаргонизмы, а в «советской литературе» для детей названные средства являются менее распространенными, встречаются чаще слова со сниженной стилистической окраской, аллюзия.

Наиболее явные различия между средствами выражения эмоциональной оценки в периоды советской и постсоветской детской литературы можем наблюдать на фразеологическом уровне. Если в 50 – 60-е годы ХХ века авторы, в основном, использовали фразеологизмы в неизмененном виде, то современные авторы обновляли данные единицы, изменяли их лексический состав и значение.

Литература
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Наука, 1998.

Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. – М., 1988.

Голуб И.Б. Грамматическая стилистика современного русского языка. – М.: Высшая школа, 1989. – 208 с.

Ковалев В.П. Языковые выразительные средства русской художественной прозы. – К.: Вища школа, 1981. – 183 с.

Космеда Т.А. Аксіологічні аспекти прагмалінгвістики: формування і розвиток категорії оцінки: Л.: ЛНУ ім. Франка, 2000.

Маслова В. А. HOMO LINGUALIS в культуре : Монография. – Витебск : Издательство УО «ВГУ имени П. М. Машерова», 2004. – 214 с.

Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи: Тропы и фигуры. Общая и частные классификации.. Терминологический словарь. Изд. 2-е, существ. перераб. и доп. – М.: ЛЕНАНД, 2006. – 376 с.

Папина А.Ф. Текст: его единицы и глобальные категории: учебник для студентов – журналистов и филологов. – М.: Едиториал УРСС, 2002.

Современная русская литература (1990-е гг. – начало ХХІ в.): Учеб пособ./ С.И.Тимина, В.Е.Васильев, О.Ю.Воронина и др. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – 352 с.

Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочеты / А.П.Сковородников (ред.): М.: Флинта: Наука, 2005.

Похожие:

Хх начала ХХІ века iconПриглашаем вас принять участие в Научной конференции германистов “Германистика в ХХІ веке
Когнитивная лингвистика ХХІ века: концепты, когнитивные метафоры, фреймовое моделирование, картина мира
Хх начала ХХІ века iconРусская культура конца XIX начала XX века
Ч. 1, М.; «Клио – Софт» 2001г., репродукции картин художников Серебряного века из цикла «Художественная культура», выставка книг...
Хх начала ХХІ века iconЗнаковые писатели конца ХХ начала ХХІ столетия
Цель: Ознакомить учащихся с особенностями развития современной японской литературы и причинами выхода ее за рамки национальной, раскрыть...
Хх начала ХХІ века iconРусское искусство XIX начала XX века
Идея “совмещения этапов” применительно к искусству xix-начала XX века. Убыстрение темпа художественной эволюции и его следствия....
Хх начала ХХІ века iconЛитература конца XIX начала XX века (пособия, изданные в 2000-2004 гг.)
Агеносов, В. В. Русская литература конца XIX начала XX века : Серебряный век: Материалы к уст и письм экзамену / В. В. Агеносов,...
Хх начала ХХІ века iconЛазарев в. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века
«Русская средневековая живопись» (1970). Ныне публикуется еще одна значительная монография В. Н. Лазарева на ту же тему: «Русская...
Хх начала ХХІ века iconРусская архитектура конца 19 – начала 20 века
Интересные и оригинальные решения предложили в конце 19 века начале 20 русские архитекторы
Хх начала ХХІ века iconДом как сфера повседневности в романе джона фаулза «дэниел мартин»
Хх – начале ХХІ века, в особенности в философии и литературе постмодернизма… Для героев литературы постмодернизма повседневность...
Хх начала ХХІ века iconПредставления о пространстве в конце 17-начала 18 века
Как мы знаем, именно ньютоновская вышла победителем, и именно Ньютон написал произведение, называемое «Математические начала натуральной...
Хх начала ХХІ века iconОт европейских войн второй половины XVIII начала XIX века к современности
Международные отношения и системы мирового порядка: от европейских войн второй половины XVIII – начала XIX века к современности:...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org