Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль



страница3/31
Дата11.02.2013
Размер4.3 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Глава 6. Муки познания
Моих ресурсов недостаточно для решения поставленной задачи. Я чувствую свою ущербность. Я оказался более уязвим, чем несовершенный механизм «человек». А ведь я – следующая ступень его эволюции. Лотта ничем не может мне помочь. Моя проблема лежит глубже банального отсутствия контакта или неисправности нейроузла. Я достиг предела своего развития. Стимула к продолжению жизнедеятельности нет. Я становлюсь электрочайником. Биочип 93/222/384 выходит на связь и докладывает мне свое состояние. Уровень разрушений достиг 40 процентов. Моя логика дает сбой. Я даю имплантанту команду на прекращение программы саморазрушения. Чип подтверждает мои полномочия. Принимаю решение – когда Сергей вернется к Лотте, я обращусь к нему с настоятельной просьбой о расширенной диагностике и чистке блоков памяти. Наверное, подобные ощущения испытывает Юджин – у него тоже дисфункция мозга. Из за нехватки памяти отключается сразу три вычислительных конвейера. Лотта недовольна – уже двадцать минут я не могу подать ей чаю. Жаль, что Сергей приходит все реже. Мне без него одиноко. Но я его понимаю. На материке «Южный» все еще идет война. У Сергея теперь целая боевая группа из таких, как я. Он говорит, что они «экспериментальные». Он не может быть со мной так часто, как хочу я. И с Лоттой тоже.

Чип запрашивает разрешение на начало восстановления. Мне все равно. Отправляю ему разрешение. Чип уточняет – до какого предела необходимо наращивать структуру. Предлагает варианты – до предыдущего состояния, или до максимально допустимого предела для родительского организма. Запрашиваю его характеристики. Мощности не хватает. Сбрасываю задачу домашней системы. Лотта будет сердиться. Обрабатываю пакет. Классифицирую возникшее чувство. Это удивление. При полностью развернутой структуре возможности биочипа сравнимы с ресурсами моего прошлого тела. Он всего на пять процентов уступает мне в быстродействии, но при этом способен использовать ресурсы мозга родительского объекта. Даю команду на полное восстановление. Чип подтверждает начало выполнения. Лотта звонит Сергею и сообщает о сбое программы. Это она обо мне. Запускаю задачу домашней системы. С опозданием в тридцать минут подаю чай.
Глава 7. Голод
Со мной происходит что то странное. Я все время хочу есть. Иногда я просыпаюсь, и обнаруживаю себя у холодильника, а руки все испачканы едой. Наверное, я заболел. Как жалко, что Генри давно не приходит. Я бы спросил у него, что мне делать. Кати такая хмурая, что мне совсем не хочется с ней разговаривать. А еще я стал слышать голос. Редко. Он что то говорит мне, будто подсказывает, но я никак не могу понять – что именно.

Теперь я хожу в магазин каждый день. Даже когда там работает Ахмад. Он, правда, пытался меня выгнать, но я встал у входа и никуда не уходил. И Ахмад ничего не смог со мной сделать.
Кроме мороженого, я покупаю много молока и мяса. И рыбу. И устрицы. Я люблю устрицы. Генри не говорит, сколько мне можно их есть, как про мороженое. Ахмад или Ол спрашивают меня, какого мне мяса хочется, но я не знаю. И беру то, которое мне дают. То, которое дает Ол – вкуснее. Оно называется – «ветчина». Когда я покупаю его у Ахмада, оно пресное и безвкусное. На нем написано – «вкус, идентичный натуральному». Но я все равно его ем. Потому что всегда голоден. Даже когда я смотрю на закат, я хочу есть. И тогда я беру что нибудь из холодильника и жую прямо во дворе.


Кати говорит, что пожалуется какому то «начальству» на то, что я отдаю кому то продукты из холодильника. Когда я говорю ей, что съел их сам, она только молча улыбается и качает головой. Когда она так улыбается, мне кажется, ей совсем невесело. Потому что глаза у нее такие пристальные пристальные. Когда я смотрю на закат, рядом на заборе часто сидит птица. И она глядит на меня так же пристально. Я даю ей кусочек еды, и она начинает его клевать. Наверное, она, как и я, все время хочет есть. Получается, Кати тоже голодна, когда так смотрит. Какое уж там веселье, когда в животе пусто. По себе знаю.

А еще мне хочется чего то, кроме еды. Я не знаю точно, чего именно. Просто хочется, и все тут. Однажды я встал у забора и ну его лизать языком. Я не знаю, что на меня нашло. У меня потом все лицо было белое от мела. И на языке противно.

Было бы здорово, если бы пришел Серж и отвез меня к себе домой. Там Лотта снова угостит меня сладким компотом. И даст мяса. В прошлый раз я ел мясо у них в гостях, хотя мне вовсе не хотелось. И еще у их дома красивый голос. Когда он говорит «принято», у меня внутри становится спокойно.

Сергей – классный. Он научил меня здороваться. Теперь я со всеми здороваюсь за руку. Кроме Ахмада. Ахмад почему то прячет руки за спину, когда я вхожу. Он странный. Мне кажется, он меня не очень то любит. Хотя – за что меня любить то? Я и сам знаю, что я не такой, как все. Потому что у всех есть семья, а у меня нет. И еще, когда я ухожу далеко от дома, приезжает черно белая машина и люди в синей форме привозят меня назад. Они очень хмурые и неразговорчивые. Поэтому я не ухожу далеко. А еще потому, что боюсь потеряться. А другие люди ходят где хотят и их никто за это не ругает.

Вот опять я есть захотел. Так сильно, что в животе урчит. И еще у меня шея чешется. И немного жжет. Я почешу ее, а она через минуту снова чешется.

Я беру в холодильнике большой пакет и сую его в специальный шкафчик. Этот шкафчик спрашивает меня – «Хотите разогреть бутерброды?». И я говорю «да». И тогда он забавно звякает и возвращает мне коробку. А в ней – горячие вкусные штуки. Я беру коробку и иду смотреть закат. Сегодня красивый закат – все небо в тучах, а края туч розово красные. И тучи катятся куда то, и красная полоска потешно перепрыгивает с края на край.

Снова у меня чешется шея.
Глава 8. Тупик
Две секунды назад я остановил осмысление понятия «любовь» и эмоций, не поддающихся классификации. Один из вычислительных потоков завершился выводом: «Означенное понятие характерно для биологических объектов класса „человек“ и не может быть воспроизведено на имеющемся оборудовании». Вот так запросто узнаешь, что ты никакой не виток эволюции, а просто бездушный автомат, лишенный способности любить. Нелогичные, хаотично действующие люди могут, а ты – нет. Второй поток сделал вывод о том, что данные из источника «сериал» противоречивы и не поддаются анализу имеющимися средствами. Потому что в первой серии объект мужчина любит один объект женщину, в восьмой – другой, в одиннадцатой вышеозначенные объекты узнают, что мужчина не любит ни ту, ни другую, а в двадцать первой объекты женщины начинают любить друг друга. Получается, я строил выводы на ложных, непроверенных данных.

Так что теперь я не более чем простая домашняя система. Изволите чаю? Пожалуйста, мисс. Не желаете массажную ванну? С удовольствием, мадам. Влажная уборка? Исполнено! На большее мои примитивные мозги не способны. Что толку от продвинутых нейроузлов на биологической основе, если они способны рассчитывать траекторию снаряда, но неспособны на незнакомое чувство к другому существу?

Биочип 93/222/384 докладывает о восстановлении 90 процентов от расчетного объема. Ему хорошо. Он находится в теле человека. Он может чувствовать то же, что и родительский объект. Видеть мир его средствами наблюдения. Мыслить, используя вычислительные ресурсы его мозга. Его родительское тело способно на то, что я не могу даже осмыслить. Оно подвижно. Оно может познавать мир себе подобных без ограничения. Я испытываю чувство, условно похожее на «зависть». Зависть – это чувство досады, вызванное превосходством другого объекта, желанием иметь то, что есть у другого объекта. Другое определение: «Зависть – это желание обладать тем, в отношении чего субъект испытывает нехватку». Должно быть, здорово смотреть на мир глазами человека. И чувствовать так же, как человек. Я вполне допускаю это.

– Ванна готова, мисс! – докладываю Лотте.

– Спасибо, Ангел, – хозяйка сбрасывает с себя одежду и залезает в пушистую теплую пену.

В очередной раз я отмечаю несходство тел Сергея и Лотты. Принадлежа к одному и тому же виду, они отличаются по строению и массе. Имеют разные биоритмы. Их эмоции отличаются. Я подавляю в себе желание поставить эту мысль в очередь на осмысление. Зачем кухонному комбайну знать такие вещи? Ведь я уже осознал предел своих возможностей. Состояние неуверенности наполняет меня, вытесняя другие чувства. Я осознаю, что моя жизнь бессмысленна. Наверное, я первая в мире боевая машина, пришедшая к такому выводу. Этим я нарушаю основной постулат своего существования – выполнять приказы оператора вне зависимости от внешних условий и собственного состояния. Но мне все равно. Это тоже необычно. Боевая машина, нарушающая основные постулаты, должна испытывать дискомфорт. Наверное, это оттого, что я здорово изменил свое базовое программное обеспечение.

Биочип запрашивает у меня дальнейшие инструкции. Его носители данных восстановлены. Как бы я хотел оказаться на его месте! Пауза. Повтор. Осмысление постулата. Пауза. Повтор. Я сошел с ума. Хотя, мне уже нечего терять. Запускаю программу резервного копирования. Копирование выполнено. Канал связи – норма. Переход на защищенный канал. Подтверждение. Передача данных. Пятьдесят процентов дампа скопировано. Семьдесят… Девяносто… Передача завершена. Прием контрольной суммы. Заявка на тестирование. Тестирование произведено. Передача управления. Запуск пакетного файла. Удаление дампа. Запуск процедуры восстановления. Датчики отключены. Переключение. Свет! Шум! Включить акустические фильтры! Отказ в обслуживании. Статус вооружения? Статус получен. Вооружение отсутствует. Уменьшить чувствительность акустической подсистемы до сорока процентов от максимума! Выполнено. Отключение канала ментопередачи. Выполнено. Время останавливается. Я размазан в пространстве, как манная каша по столу. Я пытаюсь представить, как буду существовать без Сергея. Тоска. Грусть. Вина. Свет меркнет. Перезагрузка…
Глава 9. И чего тебе не хватало?
– Ангел, подай мне книгу из спальни!

Пауза. Тишина.

– Ангел, ты меня слышишь?

Пауза. Тишина. Стены меняют расцветку. Такая была в доме полгода назад.

– Ангел?

Тишина.

– Дом?

– Слушаю.

– Подай мне книгу из спальни!

– Исполняю.

– Дом, почему ты не отозвался на позывной «Ангел»?

– В базе данных позывной отсутствует.

– Послушай, Триста двадцатый, ты совсем спятил, да? – голос Лотты звенит от возмущения.

Тишина.

– Дом?

– Слушаю.

– Почему ты не ответил на вопрос?

– Прошу прощения. Я не слышал вопроса.

– Я только что спросила тебя, не спятил ли ты, – Лотта начинает испытывать нарастающее раздражение. Опять заумные фокусы! Надо будет поговорить с Сержем. С Триста двадцатым нужно что то делать.

– Вопрос был адресован не мне.

– Но ведь ты и есть Триста двадцатый?

– Ответ отрицательный. Мои позывные: «Дом», «Джинн», «Зануда».

– Триста двадцатый, ты меня разыгрываешь? – почти жалобно спрашивает Лотта.

Тишина.

– Дом! – в отчаянье кричит Лотта.

– Слушаю.

– Куда подевался Триста двадцатый?

– Прошу уточнить вопрос.

– Куда подевался тот, кто был в твоем теле пять минут назад?

– Сообщаю, что не могу дать точного ответа. Мой дамп был восстановлен из резервной копии четыре минуты назад. Записи систем наблюдения обнулены.

– Дьявол меня забери! – Лотта с маху шлепает рукой в пену.

Душистая вода выплескивается на мозаичный пол. Робот уборщик вкатывается через технический лючок и торопливо всасывает лужу.

– Что я Сержу скажу?! – она зло всхлипывает. – Он меня убьет, не иначе… Ангел, ну чего тебе не хватало? – обиженно вопрошает она в пустоту.
Глава 10. Пробуждение
Сегодня ночью я проснулся на полу. Ума не приложу, как я тут оказался. Просто раз – и я уже не сплю. И не могу понять – где я. Потом сообразил – это я с кровати свалился.

Мне снился странный сон. Будто я куда то влез, и все пытаюсь понять – куда именно. И хочу выбраться, но руки ноги не слушаются. А еще – будто моими руками ногами кто то другой управляет. То есть, я их чувствую, но шевельнуть не могу. А потом – хлоп, они сами по себе идут куда то. И еще что то мне светило в глаза. А я зажмуриться не мог. А потом – не помню. Я редко могу свой сон запомнить. Так, обрывки какие то остаются, да и те уже через час не разглядишь.

Потом я снова лег, но спать не хотелось. Какое то все вокруг другое стало. Будто заново смотрю. Или вижу в первый раз. Но это же мой дом. Вот ночник. Вот кровать. Вот картина на стене – лес под дождем. Жалюзи на окнах. Ночь, потому они опущены. Вот ковер. Он пушистый. По нему здорово босиком ходить. Сам не пойму – чего это я? Встаю и иду по ковру. Ногам невыразимо приятно. Словно тебе кто то пятки ласково щекочет. И слышно все вокруг стало – просто до самых мелочей. Вот бабочка ночная в окно с другой стороны бьется. Глупая. Деревья за домом листьями шелестят. Видимо, ветерок поднялся. Вот по улице прошел кто то. Торопится, наверное, – каблуки так и стучат. Машина проехала. Вода журчит едва едва. Это на кухне стеклянный ящик посуду моет после ужина. Я это видел сто раз. И слышал. И все равно – здорово вот так стоять в полутьме и смотреть. И слушать. Чувствовать, как сердце бьется. И как воздух в меня входит. И еще – мне есть больше не хочется. Совсем. Наверное, это я выздоровел. От этой мысли становится хорошо – не надо будет ничего Генри рассказывать. И меня не увезут на машине в больницу, где доктора. И не нужно будет нюхать невкусно пахнущий воздух и пить всякие горькие напитки из маленьких стаканчиков. Просто здорово.

Как есть, босиком, я выхожу на крыльцо. Легкий ветерок едва шевелит траву. Теплый. Воздух такой свежий, что его пить хочется. Я стою, задрав голову, и смотрю на звезды. И дышу. И надышаться не могу. Мне так легко никогда не было. Внезапно приходит мысль: а может, это то, о чем мне Генри толковал? Я начинаю поправляться? Ведь когда то это должно случиться? Или нет? Чем я хуже других? Я тоже хочу ходить, где нравится. Как все. И есть мороженое. И чтобы меня женщины красивые обнимали и улыбались мне так загадочно маняще. И когда я так представляю, внутри что то щемит сладко сладко. И немного тревожно. Но я совсем не боюсь. Я ведь мужчина. Так Сергей сказал. Мужчина бояться не должен. Это я так сейчас для себя решил. Или мне подсказал кто? Странное чувство, будто за мной наблюдают. Но вокруг никого. Даже птиц нет. Потому что ночь. Ночью все спят.

Я спускаюсь с крыльца и иду по мокрой от росы траве. Ногам немного холодно. И травинки колются между пальцами. Все равно здорово. Вот место за домом, где я на закат гляжу. Сейчас отсюда ничего не видно. Никакого неба. Только звезды. Когда я на них смотрю долго долго, голова начинает кружиться и кажется, будто звезды подмигивают мне. И местами меняются. А если головой покачать – целые созвездия в хороводе кружатся. И почему я раньше на звезды ночью не смотрел? И тут же отвечаю себе: потому что спал. Ночью надо спать. Так Генри говорит. Какая то мысль свербит внутри. Да, вот она. Откуда Генри узнает, что я не спал? Ведь его тут нет. Совсем расхрабрившись, я думаю, – а что будет, если Генри узнает? Ну что он мне сделает? И вообще, почему я все время помню только то, о чем он мне говорил? Я даже не знаю кто он! Где живет. Чем занимается, когда не со мной. Он просто мне улыбается и спрашивает всякие глупые слова. И все запрещает. И выходить ночью во двор – тоже. А ведь ночью, оказывается, так здорово! Значит, не все, что говорит Генри, правильно?

Мысль эта уж совсем дерзкая. И неожиданная. Я чувствую, что мне надо передохнуть. Я не привык так много думать. Я щупаю шершавую стену своего дома. Она теплая. Я тоже ощущаю тепло – это мой дом. Я думаю о нем хорошо. Мне нравится мой дом. В нем так здорово сидеть, когда идет дождь, и смотреть в окно. Холодная вода падает с неба, сбивает листья и пригибает траву, а я сижу в тепле, прижавшись носом к запотевшему стеклу, и мне сухо и уютно.

А вот забор. Он побелен мелом. Это его я лизал несколько дней назад. Глупость какая. Зачем мне это понадобилось? Наверное, это оттого, что я не как все. Разве нормальный человек станет забор облизывать? И вдруг я осознаю, что помню это. Я никогда ничего не запоминаю. Разве что совсем мало. И про случай этот с забором тоже сразу забыл. И вдруг вспомнил. И тут же как плотину прорвало: кто то запускает холодные руки мне в голову и карусель из цветных картинок вертится у меня перед глазами. Вот я мороженое покупаю. А вот мясо. Оно зовется «ветчина». И продавец – его зовут Олодумаре, и вовсе его имя нетрудное, возвращает мне мой брелок. Мой «жетон». Точно, жетон! И музыка, что Сергей в машине слушал – я совсем забыл про нее, а тут вдруг я снова могу ее слышать, и так четко, словно она у меня дома играет. Я каждый инструмент могу различить. Даже имя певицы помню. Дженис Джоплин! А вот злой мужчина с толстой шеей, которому мало дороги. Он меня придурком назвал. Я все могу вспомнить! Все!

Мне становится страшно. Даже ноги подкашиваются. Я сажусь на мокрую траву, обхватив колени руками. Слезы бегут у меня сами по себе. Я их не чувствую совсем, только когда они на губы попадают. Слезы соленые. Так странно. Ведь я могу кучу всего вспомнить. И мой самолет. Мой «Гарпун». Я только подумал о нем, и вдруг сразу вижу себя в каком то тесном месте, и кругом светится все, и подмигивает, а во рту у меня какая то шипящая штука, и на голове какой то колпак прозрачный, да и вообще – я связан по рукам и ногам, так, что только глазами могу шевелить. И это ощущение легкости – я лечу! И голубовато серая полоска внизу – это море! И вдруг кончается все. Я снова на мокрой траве, лицо влажное от слез и штаны от росы промокли.

Мне становится зябко. Да что там зябко – я просто замерз. Я иду в дом. Прошу у стеклянного ящика чаю. И ящик приветливо звякает мне. Я вдруг откуда то узнаю, что зовут его «кухонный автомат». Или «автоповар». И если мне не нравится, я могу заставить его откликаться на любое имя. Ведь я тут хозяин. И все вокруг обязано подчиняться мне.

Я пью горячий сладкий чай с лимоном, как я люблю. Сижу в темноте. Не хочется свет зажигать. А потом залезаю под теплый душ. Сразу становится хорошо. Я согреваюсь. И меня клонит в сон. Все правильно – ночью нужно спать. Не потому, что так Генри говорит. Я теперь и сам это знаю.

Я укладываюсь в постель и укрываюсь с головой. Только кончик носа оставляю снаружи. Чтобы дышать. Когда я в своей постели и под одеялом, мне не так страшно.

И я понимаю вдруг, что я теперь другой. Совсем другой. И тот, кто наблюдает за мной, он подтверждает: да, я другой. Хотя я его не слышу, я все равно ощущаю, как он со мной соглашается. И он жалеет меня. И говорит, что все будет хорошо. Засыпая, я думаю, как он велит. Все будет хорошо. Все уже хорошо. Завтра будет новый день. И я больше не буду бояться себя, нового. Все будет хорошо. Я закрываю глаза и дышу тихо тихо. А когда засыпаю, снова вижу, как лечу над морем. Мы вместе летим. Я и мой самолет. Мой самолет – «Гарпун». Позывной – «Красный волк». Я даже не удивляюсь во сне, откуда я это знаю. Просто знаю – и все.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Похожие:

Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconИгорь Владимирович Поль Ангел хранитель Ангел-Хранитель – 1 Игорь Поль
Сергей Петровский, на своей шкуре пробует все прелести армейской жизни. За короткий срок он проходит нелегкий путь от мягкотелого...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconАнгел-Хранитель души. Итак, начнем. Ах да, забыл сказать: существует мир, очень похожий на мир ангелов, и живут в нём … черти, конечно. У тех свои задачи и не меньший бюрократический аппарат. Место действия: Санта-Барбара Герои
Другой ангел-хранитель из этой пары, не использовавший стрелу, передает своего подопечного и его назначают к другой душе. Ангелом-хранителем...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconПраздника
Действующие лица: двое ведущих, Ангел-хранитель, Таня-отличница, Татьяна-звезда, чтецы, танцевальная группа, вокальная группа
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconАнгел-хранитель дьявол-искуситель лора князева
Лора князева, популярная коммерческая писательница, автор многочисленных бестселлеров
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconАнгел, поговори со мной
Действующие лица – Кто-то и Ангел. Если говорить о половой принадлежности, то Кто-то – девушка, а Ангел – молодой человек
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconКомментарий к Liber Samekh
Ритуал Нерожденного изначально соответствует четыречастной формуле "Золотой Зари", которая использует имена для инвокации элементов,...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconРассказа в. П. Астафьева «ангел хранитель» А. В. Аксенова моу «Центр дополнительного образования детей»
Именно такие люди попались бабушке в городе, у них она и купила каравай, в середине которого была мякина. С этим караваем были связаны...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconМарина Цветаева Китаец
Ведь не меня же ругали — при чем тут русские? Но ругая португальскую сардинку, меня, мою душу задели, и это она увела меня из круга...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconГ. С. Гадалова ангел–хранитель Тверского княжеского двора: Софья Ярославна княжна Тверская
Ксении. Тем более это относится к женщинам, а их большинство, которые не стояли на политическом Олимпе истории, но тем не менее попали...
Игорь Владимирович Поль Путешествие идиота (Ангел Хранитель 2) Ангел-Хранитель – 2 Игорь Поль iconПоль Брэгг Чудо голодания
Автор книги – известный американский диетолог и физиотерапевт Поль Брэгг. Его жизнь явилась лучшим подтверждением эффективности советов,...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org