Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн



страница14/52
Дата12.03.2013
Размер6.78 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   52

* * *
Чем сложнее ситуация в Грузии, тем чаще ее президенту мерещатся заговоры. Маниакальный страх Шеварднадзе пе ред покушениями давно стал в республике притчей во языцех. В грузинских городах и селах ходят легенды о том, что президент даже в туалет не заходит без его предварительной проверки на наличие мин, что его охраняют десятки вооруженных до зубов телохранителей не только из родной грузинской службы безопасности, но и «быки» из американских спецслужб.

В роли привидений заговорщиков обычно выступают старые или новые враги президента, за спиной которых неизменно маячат тени Игоря Георгадзе и российских спецслужб. После покушения на Шеварднадзе в феврале 1998 года «русский след» был мгновенно обнаружен традиционным дедуктивным способом: тбилисские газеты сообщили, что, оказывается, незадолго до этого находившийся в Боснии Евгений Примаков спросил у одного из офицеров наших миротворческих сил:

— Способен ли гранатомет пробить корпус бронированного «Мерседеса»?

Разоблачение очередного «военного заговора» против президента весной 1999 года и арест высокопоставленного генерала Курашвили были из той же серии. Но истинная подоплека этих событий была совсем в другом. Рассказывает хорошо посвященный в тонкости интриг при грузинском «дворе» Георгий Лихошвили:

— В последнее время на имя Шеварднадзе поступило несколько коллективных писем от офицеров грузинской армии, в которых на президента была возложена ответственность за развал и деградацию армии. А степень этих процессов чрезвычайна: восемь месяцев офицеры сидят без зарплаты, имущество и вооружение распродаются, солдаты голодают. Даже форму военнослужащим приходится покупать за деньги. Коррупция разъела штабы и части. Это привело к тому, что офицерский корпус Грузии все сильнее дистанцируется от режима Шеварднадзе. И демонстративные аресты офицеров — это прежде всего попытка запугать, удушить протесты против правящего режима. Не случайно же в качестве «главного заговорщика» был арестован один из самых авторитетных грузинских генералов…
Казахский зов
Еще летом 1991 года многим в Генштабе стало ясно, что попытки Горбачева найти приемлемую для всех глав республик формулу нового союзного договора заходят в тупик. Руководство Минобороны, хорошо осведомленное о ходе жарких дискуссий на эту тему, жило в мрачных предчувствиях грядущих перемен: дальнейший развал Союза грозил тяжелыми последствиями и армии. По генштабовским кабинетам расползались слухи, что выход из положения очень сильно тормозит явное и скрытое противостояние между Горбачевым и Ельциным.

И уже тогда было очевидно, что чем сильнее ситуация разворачивается в худшую сторону, тем больше личных политических выгод это сулит российскому президенту.
Слишком заманчивые для него открывались перспективы…


Ельцин ловко маневрировал на переговорах, все чаще занимая сторону тех президентов, которые топили выработку конкретных конструктивных решений в пустых разглагольствованиях и таким образом давали возможность кризису развиваться дальше.

Когда «похоронили» и очередной проект союзного договора, резко вознегодовал Назарбаев:

— Что же мы за люди такие? Собираемся уже который раз и не можем подписать документ. Пусть его подпишут те, кто хочет. Кто не хочет — пусть отходит в сторону. Сколько можно топтаться на месте!

Этот призыв казахстанского президента на некоторое время пригасил бесплодные дискуссии. Вскоре появились первые наметки нового варианта договора. Только Ельцин и Кравчук по прежнему воротили нос, упорно сея в рядах коллег сомнения в состоятельности тех или иных положений.

Августовские события все окончательно сломали и, как однажды признался Горбачев, «ускорили падение Союза, приведшее к беловежским соглашениям». Появилось СНГ. Вскоре после этого Ельцин получил сообщение: в Ашхабаде собираются руководители государств Средней Азии, чтобы подписать договор о своем Содружестве. При этом информация подавалась так, что поскольку в Белоруссии было образовано Содружество славянских государств, то в Ашхабаде произойдет объединение мусульманских.

Это сообщение вызвало в рядах ельцинской команды сильный переполох. «Азиатский противовес», в эпицентре которого маячила весомая политическая фигура Назарбаева, мог сильно подорвать значение беловежских решений. А о том, как Назарбаев отреагировал на них, в Москве знали многие: Нурсултан Абишевич три недели не звонил Ельцину. Ельцин же не «снисходил» до того, чтобы самому позвонить в Алма Ату и прояснить ситуацию.

На «разведку» был брошен маршал Шапошников. Он связался с Назарбаевым и стал зондировать почву:

— Правда ли, что в Ашхабаде собираются образовать Содружество мусульманских государств?

Назарбаев отвечал уклончиво. Мол, в Ашхабаде участники совещания постараются всего лишь «определить свое отношение к СНГ».

И недомолвки Назарбаева, и поступающие в Кремль сигналы о том, что сторонники инициативы казахстанского президента наряду с другими вопросами собираются основательно обсудить легитимность беловежских соглашений — все это сильно встревожило Ельцина. Он решил сыграть на опережение и обезопасить себя от возможных неприятностей. Когда вопрос касался устойчивости его позиций, он умел переступать через собственную гордыню. Связавшись с Назарбаевым, уломал его перенести ашхабадскую встречу в Алма Ату и провести ее 21 декабря. Несмотря даже на то, что день был тяжелый: ему надо было прилететь в Казахстан прямиком из Рима.

Но его личное присутствие на алма атинской встрече ничего не изменило. Самое существенное, чего он сумел добиться, так это то, что президенты по его предложению записали в итоговом документе проходную дипломатическую фразу: они «подтверждают заинтересованность в развитии дружбы и сотрудничества» и поддерживают предложение Бориса Николаевича назначить маршала Шапошникова Главнокомандующим Объединенными Вооруженными силами СНГ.

Назарбаев держался на встрече с несвойственной ему официальной сухостью, был необычайно осторожен в оценках происходящего. Он был похож на знающего себе цену человека, который затаил плохо скрываемую обиду.
* * *
Еще до того момента, как в Генштаб в начале января 1992 года по нашим разведканалам поступили первые сообщения из Алма Аты о недовольстве руководителей республики тем, что ее президента «отсекли от выработки беловежских соглашений», на Арбате об этом уже многие знали. И в столице уже циркулировало множество противоречивых слухов — по части тиражирования сплетен гражданская и военная Москва мало чем отличаются друг от друга.

Говорили о том, что Ельцин якобы слишком поздно проинформировал Назарбаева о подготовке соглашения о «тройственном пакте» и обиженный Нурсултан Абишевич сам отказался лететь в Белоруссию. Говорили о том, что Назарбаев перед самым отъездом Ельцина в Беловежье был в Москве, смотрел документы, но не согласился с некоторыми принципиальными положениями (особенно — по военным вопросам) и потому отказался ехать с российским президентом в Минск.

Говорили и о том, что Ельцин в общем то и не был заинтересован в присутствии Назарбаева в Беловежье, потому как казахский лидер отозвался об идее роспуска СССР как о поспешной и даже «опасной затее» и советовал продолжать поиск более мягких и менее болезненных форм нового устройства Союза.

В каждой глыбе этих слухов была доля истины.

Во время своих наездов из Москвы в Минск в декабре 1991 года Ельцин столкнулся с рядом серьезных проблем, относящихся к военной сфере, особенно по условиям дележа частей Советской Армии между республиками и нового порядка контроля над Стратегическими ядерными силами. У президента был не один разговор на эту тему с маршалом Шапошниковым.

После возвращения из Минска 8 декабря 1991 года Ельцин позвонил Шапошникову и сообщил о содержании договора о «тройственном союзе». И у Шапошникова вырвалось:

— А как отнесется к этому Назарбаев?

Такая реакция свидетельствовала о многом. Авторитет Назарбаева и его влияние в обществе не учитывать было нельзя. Но были и другие причины. Шапошников придавал серьезное значение «фактору Назарбаева» еще и потому, что на территории Казахстана находилась крупная группировка наших сухопутных и ракетных войск, Байконур, а также немало «завязанных» на ВПК предприятий и научно исследовательских центров.

Когда случалось так, что маршал не присутствовал при обсуждении главами государств СНГ тех или иных проблем, он интересовался у Ельцина, какую позицию занимал Назарбаев. И потому в разговоре с Ельциным после минской встречи спросил у Б.Н., как, на его взгляд, отнесется Нурсултан Абишевич к Договору и принципам раздела войск и вооружений.

Ельцин ответил:

— Назарбаев отнесся к Договору положительно. Позиции согласованы.

Возникал вопрос: а был ли искренен Ельцин?

Ведь если «позиции согласованы», то почему же все таки Назарбаева не оказалось в Беловежье тогда, когда там подписывался приговор Союзу? А по Москве и Генштабу продолжали ходить разговоры о недовольстве Нурсултана Абишевича тем, что без его участия решалась в Белоруссии судьба СССР.

В те дни даже не слишком интересующийся тонкостями большой политики офицер Генштаба не мог не понимать, что отсутствие главы одной из крупнейших азиатских республик на историческом «мероприятии» в Белоруссии было не только загадочным, но и недобрым знаком…

В январе 1992 года в Кремле проходило Всеармейское Офицерское собрание. То был последний съезд офицеров приговоренной к роспуску Советской Армии. Почти пять тысяч делегатов и гостей «похоронного форума» с первых минут его работы пошли в атаку на «беловежских заговорщиков». В зале создалась неимоверно наэлектризованная, нервная обстановка. Офицеры демонстрировали неприличествующие их менталитету манеры: свистели, топали ногами, бросали злые реплики в адрес «могильщиков Союза» и даже угрозы, среди которых слышались и призывы к аресту.

Начало собрания было сорвано.

Офицеры потребовали, чтобы к ним прибыли президенты республик (в тот день в Москве проходило совещание глав государств СНГ) и объяснили, что творится со страной и армией. Председательствующий на собрании маршал Шапошников объявил перерыв. Но и в перерыве митинговые страсти не утихали. Наиболее рьяные ораторы выходили к трибуне и разбрызгивали по залу свои огненно колючие речи. Когда дошла очередь до представителя казахской делегации, тысячи людей притихли. Казах сказал:

— Был бы в Белоруссии Назарбаев — не было бы Беловежской пущи.

И — бешеный всплеск аплодисментов.

В то время я не встречал ни одного генерала или офицера, который бы неуважительно отзывался о Назарбаеве. Уважение военных к Нурсултану Абишевичу проявилось и тогда, в Кремле.

Появление Назарбаева на трибуне было встречено таким громом аплодисментов, какого, наверное, Кремль не слыхивал со времен ухода Брежнева (явление же Ельцина офицерам было встречено жидким рукоплесканием, чередующимся иногда с хулиганским свистом).

Выступление Назарбаева было недолгим. Он своим негромким голосом и «фирменным» трезвомыслием пытался внушить людям, что надо принимать свершившееся как реальную данность, что теперь надо привыкать жить и служить в новом политическом и военном сообществе.

Мне показалось, что Назарбаев сильно осторожничает в своих размышлениях, говорит с явной оглядкой на Ельцина.

Но даже блеск филигранной логики и прагматизма президентских мыслей не смог скрыть от людей того, что говорилось между строк его речи: резкие движения и спешка в большой политике опасны, интересы народов и армий должны быть выше личных интересов политических лидеров. «Казахстан будет делать свои выводы из всего, что произошло, и строить свою государственную и военную стратегию в соответствии с новыми реалиями…»

В этих, последних его словах, была явная смесь плохо скрываемой обиды и недовольства. И уже тогда легко было предположить, что и эта обида, и это недовольство, публично высказанные в корректной форме, будут иметь для Москвы серьезные последствия.
* * *
Ни титанические усилия маршала Шапошникова по налаживанию военной интеграции с азиатскими членами Содружества, ни многократные призывы Ельцина к углублению и расширению этой интеграции, существенных подвижек не давали. При этом все больше становилось заметно (я судил об этом по множеству аналитических документов ГШ и донесений разведки), что Казахстан все больше начинал играть роль азиатского лидера, на которого постоянно оглядывались республики соседки.

Уже к осени 1992 года в российском Генштабе начали поговаривать, что Казахстан потихоньку превращается в самостоятельный «центр силы» в регионе. А разнообразная конфиденциальная информация о характере контактов западных политиков и военных с Алма Атой помогала видеть направление и цель их общего замысла: оторвать Казахстан от России.

Многие на Арбате поражались тому, что в этих условиях ни Кремль, ни правительство, ни МИД не принимали должных мер. Направление «главного контрудара» было очевидным — экономика. Вырвать инициативу у Запада, занять ключевые высоты и дать жизнь проектам, которые бы могли оживить экономику Казахстана и одновременно работать на пользу России. Такая политика неминуемо потянула бы за собой и военную интеграцию.

Однажды на совещании глав государств СНГ в Москве Назарбаев сказал: «Мы все должны понять, что никому так, как друг другу, не нужны. В противном случае жизнь вынудит спасаться поодиночке, искать новых партнеров».

Назарбаев на каждом таком совещании выдвигал интеграционные идеи. Но Москва его словно не слышала. Особенно активно он ратовал за создание Евразийского союза. В мае 1995 года на встрече с президентами ряда азиатских республик он вновь заявил об этом. Но Россия никак не отреагировала. Зато отреагировал Назарбаев.

Когда в Минске проходила очередная встреча руководителей стран СНГ, Назарбаев сослался на болезнь и в белорусской столице так и не появился. Затем не появился он и в Москве, сославшись на приступ радикулита.
КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Экземпляр №…

«…Скорее всего, по мнению информированных источников в Алма Ате, „острый приступ радикулита“ у казахского президента Нурсултана Назарбаева, о котором накануне московского саммита официально сообщил казахский вице президент Эрик Асанбаев, носит характер „дипломатической болезни“, чтобы окончательно не испортить своих отношений с Ельциным после возникшего конфликта между двумя президентами во время недавнего визита Назарбаева в Москву.

Как утверждают источники, поводом для конфликта послужило предложение Назарбаева о создании так называемого Евразийского союза, которое было высоко оценено в странах СНГ (кроме Кремля).

Через несколько дней после того, как президент Казахстана выступил со своей инициативой, у него состоялся телефонный разговор с Ельциным, в котором последний якобы высказал недовольство Назарбаеву за то, что тот предварительно не согласовал с ним свою идею. Далее между двумя лидерами состоялся «крупный разговор». Утверждается, что в ответ Назарбаев якобы обвинил Ельцина в том, что Москва по прежнему пытается управлять республиками бывшего СССР, подминая под себя инициативы, исходящие от руководителей других стран СНГ…»
Игры продолжались.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   52

Похожие:

Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconКонкурса «Учитель года России»
Российского союза ректоров Виктор Садовничий. Виктор Антонович — хранитель всех конкурсных тайн, ведь именно он вскрывает в финале...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconДенисов Виктор Николаевич
В последующем оно предопределило появление граммофона, патефона, магнитофона, а также других современных звукозаписывающих аппаратов...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconРоманцов ник алек ивашков виктор александрович терещук николай николаевич

Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconУчетная карточка
Генеральный директор: Антюхов Виктор Николаевич, действующий на основании Устава
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconРассказ о моем дедушке. Мой дедушка Виктор Николаевич Победоносцев
Меня зовут Анастасия Гусарова. Моя мама Ольга Викторовна Белова
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconВиктор Иванович Медведев
Виктор начал «охоту» за фашистами. Один за другим падали фашисты от метких выстрелов. Вечером комдив вызвал Виктора, но не наказал...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconНад пропастью нераскрытых тайн
Над пропастью нераскрытых тайн" вышла в свет трижды: в издательстве { kn } Санкт-Петербург, 1995 и в издательстве "современник",...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconДима Билан (Dima Bilan) Биография Димы Билана
Виктор Николаевич Белан), родился 24 декабря 1982 г в Карачаево-Черкесии, Ставропольский край. Когда Диме исполнился год семья переехала...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconЭто удивительное число семь
Среди тайн особое место занимают тайны чисел, их возникновение и влияние на людей. Мы сталкиваемся с числами на каждом шагу, они...
Виктор Николаевич Баранец Генштаб без тайн iconНовиков виктор Николаевич Директор филиала «омо им. П. И. Баранова»
С 1991 по 03. 2005 г. – главный инженер, зам директора по производству и общим вопросам, зам директора по экономике и финансам фгуп...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org