«непобедимая»



страница1/4
Дата26.03.2013
Размер0.53 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
Светлана БАРТОХОВА

«НЕПОБЕДИМАЯ»

(Драма в двух действиях)
Действующие лица:

Действие первое

Зинаида Тимофеевна – 55 лет

Степан Михайлович – 60 лет

Тимофей – 30 лет

Валентина – 24 года

Действие второе

Зинаида Тимофеевна – 80 лет

Тимофей – 55 лет

Действие первое
Гостиная в трехкомнатной «хрущевке», обставленная

в стиле семидесятых годов прошлого столетия.

Одна дверь ведет в прихожую, другая – в смежную комнату.

В кресле сидит ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА, читает журнал.
ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА (не отрываясь от чтения). Сте-пан!.. (Громче.) Степан! Ты где?.. (Пауза.) Ну конечно, ты меня не слышишь! Как всегда!.. (Перелистывает страницу.) Степан!

В комнату из прихожей заглядывает

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ.

Тебя не дозовешься! Можно подумать, что у нас не три комнатушки,

а целый дворец, и тебе приходится топать сюда как минимум пятьсот метров… (Смотрит на мужа.) Почему ты не входишь? Что за привычка – полупрятаться за дверью?

Степан Михайлович входит в комнату.

Тимофей так и не пришел обедать… И даже не позвонил. Еще немного – и я начну волноваться всерьез.

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Зачем волноваться? Он вполне самостоятельный человек.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. А ты обязательно должен мне возразить!.. Посмотри, который час.

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (смотрит на свои часы). Без четверти.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Что – без четверти? (Повысив голос.) Что – без четверти?!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Четыре.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Неужели нельзя сразу ответить по-человечески? Хотя бы раз в жизни? Сказать, что сейчас – без четверти че-ты-ре, вот и все! Неужели трудно?!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (устало). Ну что ты опять заводишься?

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Я – не завожусь! Это ты постоянно меня заводишь! Такое впечатление, что ты хочешь меня окончательно уничтожить!

Степан Михайлович, вздохнув, молча выходит.

Зинаида Тимофеевна нервно обмахивается журналом.

В прихожей звонит телефон.

Степан! Телефон!.. (Пауза. Телефон продолжает звонить.)

Степан! Подойди же, наконец, к телефону!

Степан Михайлович берет трубку.

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Алло!.. Да, Тимофей…

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Слава Богу, позвонил!.. Спроси, что

у него случилось.

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Мама волнуется, что ты не обедал дома… (Обращается к жене.) Он в кафе перекусил…. (В трубку.)

Да-да, я слушаю… (Молча слушает сына).


ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. По-моему, это верх эгоизма – в воскресный день перекусывать в каком-то кафе, когда у тебя есть родной дом и живые родители. Впрочем, еще парочка таких сюрпризов – и может остаться только один родитель, потому что я просто-напросто скончаюсь.

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (в трубку). Вот это новость!.. И когда же?.. Да, конечно, мы будем очень рады!

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА (настороженно). Чему это ты собираешься обрадоваться?.. Дай-ка мне трубку!

Степан Михайлович вносит аппарат в комнату,

подает трубку жене.

Тимофей, чем ты еще, кроме своего обеда в общепите, собираешься

нас порадовать?.. (Слушает, округляет в ужасе глаза.) Что?!.. Степан! Степан, ты слышал?! (Нервно обмахивается трубкой).

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Успокойся, ничего страшного не

происходит.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. У тебя никогда ничего страшного не происходит! Даже если начнется третья мировая война, ты скажешь, что ничего страшного!.. (В трубку.) Тимофей! Почему я узнаю об этом только сейчас? О подобном событии надо сообщать заранее, хотя бы за неделю, а не за несколько секунд до прихода… У меня, кстати, давление, а ты так чудовищно ставишь меня перед фактом и даже не задумываешься о возможных трагических последствиях!.. (Отдает трубку мужу.) Боже мой, Степан!..

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (в трубку). Сын, мама еще больше

разволновалась… Нет-нет, она очень рада, конечно, просто все так неожиданно… Ты должен ее понять… (Жене.) Он спрашивает, приходить им или нет.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Конечно, нет! Так с матерью не

поступают!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (закрыв трубку рукой). Зина, нельзя ставить его в неловкое положение перед девушкой.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. А меня можно ставить в такое положение?!.. Где он ее выкопал?! Я не хочу ее видеть! И его – тоже!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Зина, но это же наш сын!.. А с ней нам, рано или поздно, все равно придется познакомиться.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА (не сразу). Да делайте вы все, что хотите, только дайте мне спокойно умереть!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ (в трубку). Тимофей, все в порядке.

Приходите! (Кладет трубку).

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Как он смеет так поступать со своей

единственной матерью! Я ночами не отходила от его колыбели, я сделала все возможное и невозможное, чтобы он стал человеком, -- и вот вам!… Появляется какая-то… какая-то… (Беспомощно взмахивает рукой.) И со мной уже можно не церемониться!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Но так должно было когда-нибудь

случиться. Дети имеют обыкновение становиться взрослыми.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Это для тебя он – взрослый! Ты никогда не был матерью, и тебе не понять!..

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Да, действительно…

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Вот только не надо ехидничать!

Если ты не способен посочувствовать, то хотя бы не ехидничай!

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ. Да я и не думал…

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Конечно, ты не думал! Ты вообще никогда ни о чем не думаешь, к сожалению, потому что в нашей семье только у меня такая тяжелая привилегия – думать! За всех и

обо всем!

Степан Михайлович, вздохнув, собирается

уйти из комнаты.

Ты куда?.. Ах, да, ты же постоянно уходишь, когда нужно что-то

предпринимать! У нас такое происходит, а ты и сейчас удаляешься

с лицом уставшей жертвы!..

Видит, что муж в нерешительности задерживается.

И не надо делать вид, что тебе не все равно! Можешь идти, если судьба единственного сына для тебя ничего не значит. Оставь меня одну, мне надо собраться с мыслями.

Степан Михайлович молча выходит.

Зинаида Тимофеевна набирает номер.

Алло! Соня?.. Хорошо, что ты дома. У меня разрывается сердце, я почти умираю, и мне необходим твой совет!.. (Делает глубокий, судорожный вдох.) Все-все, я сделаю вид, что спокойна… Я совершенно спокойна!.. Так вот. Ты не представляешь, что устроил мне Тимофей. Во-первых, сегодня он не пришел обедать и даже не позвонил, что не придет!.. Как это – «что здесь страшного»? Ребенок обещал быть к обеду!.. Да, ему не пять лет, а тридцать, но это ничего не меняет. Я – мать, а для матери сын навсегда останется ребенком, сколько бы ему ни было лет… Он, видите ли, перекусил в каком-то кафе!.. Ну ладно, это я как-нибудь пережила бы. Но он только что позвонил и заявил, что прямо сейчас приведет к нам свою… Боже мой, Соня!.. (Задохнувшись, с ужасом постигая смысл того, что произносит.) С-свою… н-невесту!… Знакомиться! Это с ней он, надо полагать, обедал в этом проклятом кафе… Мы жили себе втроем – и на тебе! Какая-то самозванка! Кто она, зачем она?! Откуда она выскочила?! Как черт из табакерки, честное слово!.. Нет, я ничего о ней не знаю и никогда не видела. Наверное, какая-нибудь проходимка, которой понадобилась минская прописка, наша квартира и положительный во всех отношениях мальчик. А Тимофей у меня такой простодушный, такой доверчивый, его любая может опутать и обобрать!.. Какая любовь, какая любовь? Он весь в работе, ему не до пошлых амуров!.. Как это – смириться? И почему я должна смириться с ней?.. Да спокойна я, спокойна!.. Слушай, Соня, а как это обычно происходит?.. Ну, знакомство родителей с невестой сына?.. Да нет, у меня никак не происходило, потому что мой Степан, слава Богу, сирота. Хоть в этом мне с ним повезло, а во всем остальном – одно недоразумение… Испечь пирог?.. Но они вот-вот заявятся, так что с пирогом я не успею. Да, собственно, и желания такого у меня нет… А почему это я должна ей понравиться? Зачем?! Кто она мне?!.. Ну и что, что будущая же… ж-жена… Соня, какие чудовищные слова: будущая! жена! моего! сына!.. Что ты смеешься? Не вижу ничего смешного! Не знаю, как я все это переживу – с моим-то давлением!.. Да, так и сделаю: поставлю чай с печеньем, и пусть себе пьют. Пусть не думают, что я придаю этому событию какое-то особенное значение… Не-е-ет, я обязательно что-нибудь придумаю, эта самозванка его не получит!.. Ну что ж, иди, смывай свою маску. Спасибо, что выслушала. (Кладет трубку. Громко.) Степан! Поставь чайник и достань из буфета коробку овсяного печенья!.. Ты слышишь, Степан?!

Долгая пауза. Зинаида Тимофеевна садится в кресло,

утыкается в журнал. Пробует читать, но не может

сосредоточиться, нервничает.

Раздается звонок в дверь.

Это они!.. (Хватает с дивана кружевную шаль, набрасывает

ее на плечи.) Степан! Звонят в дверь, открой!..

Через некоторое время в комнату входят

ТИМОФЕЙ и ВАЛЕНТИНА. За ними –

СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ.

У Валентины в руке – три розы.
ТИМОФЕЙ (волнуясь). Вот, мама… Познакомься... Это Валя…

ВАЛЕНТИНА (широко улыбаясь). Здравствуйте, Зинаида Тимофеевна! (Протягивает ей цветы.) Это вам.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА (поднимается с кресла, принимает

розы и передает их Степану Михайловичу). Степан, поставь это…

В вазу… (Видя, что муж медлит, раздражается.) И вода, и ваза –

на кухне, если ты помнишь!

Степан Михайлович выходит с цветами.

Спасибо за цветы, милая… Э-э… Как вас зовут?

ВАЛЕНТИНА. Валентина.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Их, наверное, покупал мой сын?.. Он знает, что именно такие розы я люблю.

ТИМОФЕЙ. Мы вместе покупали, мама.

ЗИНАИДА ТИМОФЕЕВНА. Именно так я и подумала, сынок!.. А что это мы стоим? Присаживайтесь…

ВАЛЕНТИНА. Спасибо.
  1   2   3   4

Похожие:

«непобедимая» iconЭлектромагнетизм
Английский физик. Учился в Кембридже и Оксфорде. Был придворным врачем королевы Елизаветы [(1) Тюдор (1533-1603) английская королева...
«непобедимая» icon1588 на завоевание Англии отправилась из Испании Непобедимая Армада
Мустафы-паши при поддержке 185 кораблей. Защищали остров мальтийские рыцари (иоанниты) во главе со своим гроссмейстером Жаном де...
«непобедимая» iconДорогой отец мой, Василий Александрович!
Слава русскому солдату! Дух нашего солдата – это непобедимая мощь, это такая движущая сила, которая за родную землю сметёт любого...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org