Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области



Скачать 184.84 Kb.
Дата03.04.2013
Размер184.84 Kb.
ТипДокументы

Проблемы формирования постоянного населения

Сахалинской области


Бурыкин А. Н.

В числе важнейших проблем, стоящих перед страной, Президент России В.В. Путин в своем послании Федеральному Собранию РФ на 2003 год обозначил демографический упадок – сокращение численности российского населения, вызванное прежде всего падением рождаемости и ростом смертности.

За последние три года смертность в России увеличилась на 10 %, а ожидаемая продолжительность жизни снизилась с 67 лет в 1999 году до 64-х в 2002 году. По предварительным итогам последней Всероссийской переписи, численность постоянного населения Российской Федерации сократилась на 1 млн. 840 тыс. человек, или на 1,3 %, а Сахалинской области – на 163,8 тыс. человек, или на 23 % (в среднем по Дальневосточному Федеральному округу уменьшение составило 15,9 %).

Рассматривая проблему формирования постоянного населения Сахалинской области, следует заметить, что наличие постоянного населения является: во-первых, одной из важнейших качественных характеристик трудовых ресурсов, во-вторых, показателем хозяйственного освоения территории, и в-третьих, важным фактором обороноспособности. Нужно иметь в виду, что эта проблема является комплексной, и в данной статье мы предлагаем ее историческую ретроспективу, поскольку современные миграционные процессы и демографическая ситуация в Сахалинской области, а также варианты их возможного развития во многом определяются характером процессов народонаселения в прошлом.

В научной литературе по проблемам формирования населения Дальнего Востока используются различные понятия: “коренное население”, “старожилы”, “постоянное население”. Определение уровня стабильности населения – важная методологическая задача, которую ученые-демографы решают поразному. Мы будем исходить из методологических и методических разработок отечественных исследователей, которые полагают, что классическим сроком приживаемости населения считается 10 лет. Переселенческая практика XIX и XX веков показала, что для Дальнего Востока этот период является достаточным для полной приживаемости новоселов.

Постоянное население регионов с высокой миграционной активностью, к которым относится российский Дальний Восток, включает в себя: во-первых, коренное население, веками обитавшее здесь; во-вторых, взрослое население из числа местных уроженцев всех поколений и их дети, утратившее связи с районами своего или своих родителей первоначального выхода; в-третьих, приезжее население из других регионов и их дети, если они прожили здесь не менее 10 лет, в результате чего их миграционная подвижность стала такой же, как у местных уроженцев.

На наш взгляд, следует выделить целый ряд факторов, которые традиционно влияли и влияют на этот процесс.

Первый фактор – экономико-географический, связанный с островным положением области, удаленностью от экономических и культурных центров страны.

Второй фактор – внешнеполитический.
За минувшие полтора столетия пять раз менялся международно-правовой статус островов, входящих в Сахалинскую область. Три русско-японских договора – Симодский (1855 г.), Санкт-Петербургский (1875 г.) и Портсмутский (1905 г.) – касались изменения государственной границы России, проходившей по территории области, в зависимости от соотношения сил между Россией и Японией. Кроме того, в ХХ веке две войны прокатились по Сахалину и Курилам и каждая из них оборачивалась практически полной репатриацией проживавшего здесь населения: в 1905 году – русского, а после 1945 года – японского. К этому следует добавить пятилетнюю оккупацию Северного Сахалина Японией в 1920–1925 годах – самую длительную оккупацию территории России, которая едва не обернулась ее полной утратой.

Третий фактор – внутриполитический. Его проявления многообразны и порой не лишены значительной доли субъективизма. Заселение Дальнего Востока, в том числе и Сахалинской области, на всех его этапах диктовалось государственной необходимостью. Это требовало от государства продуманной социальной политики, прочной законодательной базы, обоснованного экономического районирования, эффективных и своевременных управленческих решений. В этом отношении дореволюционной, советской и современной Россией накоплен значительный негативный опыт, свидетельствующий о высокой цене непродуманных решений.

Четвертый фактор – деятельность местных органов власти по созданию благоприятной экологической и историко-культурной среды обитания населения. Роль этого фактора можно охарактеризовать как формирование атмосферы духовной оседлости населения. Как было отмечено выше, в силу объективных причин на Сахалине почти не сохранилось “старых камней”, которые вносили бы в облик городов и сел дух давних времен.

Следует подчеркнуть, что ни один из отмеченных факторов не действует изолированно. Их взаимосочетание и взаимозависимость диалектически проявлялись на разных этапах освоения Сахалина и Курил.

Экономическое освоение и заселение Сахалина Россией началось в 50-е годы XIX века. Успешно решив “Амурский вопрос”, Россия пыталась решить задачу пограничного размежевания и укрепить свои дальневосточные рубежи.

Попытки обустроить на острове крестьян-переселенцев потерпели неудачу. Постепенно в столице сложилось убеждение, что принудительная колонизация для Сахалина является гораздо предпочтительнее. К этому подталкивала и социально-экономическая ситуация. Как известно, “великая реформа” 1861 года, дав мощный стимул развитию производительных сил, имела и иные последствия: обезземеливание и бунты крестьянства, всплеск революционного движения. Приток в города выходцев из деревни сопровождался их люмпенизацией и ростом преступности. Практика ссылки осужденных преступников на восточные окраины империи расширялась. В поисках новых мест для ссыльных поселений правительство обратило взор на Сахалин.

18 апреля 1869 года Александр II утвердил “Положение Комитета об устройстве каторжных работ”, которым Сахалин официально определялся как место ссылки. По подсчетам историков, до русско-японской войны на остров было сослано примерно 40–45 тыс. человек.

По данным первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, на Сахалине проживало 28,1 тыс. человек. Влияние каторги отразилось на демографических характеристиках населения, 72,8 % которого составляли мужчины и только 27,2 % – женщины. Это неблагоприятно сказывалось на “приживаемости” населения и его нравственно-бытовом укладе.

Единственным реальным стимулом для каторжника было получение крестьянских прав. Гораздо привлекательнее был Сахалин для служащих: чиновники, военные, врачи, учителя, священники “за дикость”, кроме повышенного жалованья, имели немало преимуществ – право ускоренного выхода на пенсию с надбавкой, продвижение по службе и получение орденов, “прогонные деньги” (выезд на материк) и т. д. Для купцов и торговых фирм правительство ввело зону беспошлинной торговли. Труд десятков тысяч ссыльных, крестьян, солдат, представителей интеллигенции стал материальной предпосылкой закрепления острова за Россией. В начале XX века его население превысило 40 тыс. человек. При этом доля ссыльных уменьшалась и росло число свободных – крестьян и мещан из ссыльных, которыми становились бывшие каторжники. К началу ХХ века каторга явно себя изжила экономически, и правительство готовилось ее упразднить в 1904 году. Но реформа не состоялась – началась русско-японская война, и летом 1905 года армия Японии оккупировала Южный Сахалин. Японские власти депортировали практически все русское население.

Вплоть до 1917 года Россия попыталась организовать свободное заселение северной части острова, правда, без особого успеха.

Советский период заселения Северного Сахалина проходил в два этапа.

На первом этапе (1926–1929 гг.) главный упор делался на крестьянское переселение с целью обеспечить сельскохозяйственную базу развития экономики.

На втором этапе (1930–1940 гг.) преобладало промышленное переселение, проводившееся интенсивными методами, заключающимися в краткосрочной вербовке на 2–3 года и сезонном завозе рабочих.

С 1925 по 1933 год население области увеличились почти в 6 раз и составило 75 тыс. человек. Население города Александровска выросло в 7–8 раз, а центра нефтяной промышленности – поселка Оха только за 1929–1933 годы выросло почти в 9 раз, с 2,5 до 22 тыс. человек.

Успеху вербовочной кампании в значительной мере способствовала проводившаяся в стране сплошная коллективизация и ее последствия – голод, массовое бегство крестьян из деревни.

Доставка и обустройство переселенцев сопровождалось огромными и подчас неоправданными трудностями. Строительство благоустроенного жилья в области практически не велось. Основной тип жилья – бараки. Это 20– 30-комнатные сооружения, без элементарных удобств, с общей на весь барак плитой, без всяких подсобных помещений. Средняя жилая площадь на одного человека составляла в те годы по области около 3 кв. метров! Антисанитарное состояние населенных пунктов было скорее нормой, чем исключением.

Отсутствие свежих продуктов вело к массовым авитаминозам, цинге, резкому ослаблению организма. К этому следует прибавить низкую квалификацию рабочих, прибывших осваивать “остров сокровищ”, нехватку, а порой и полное отсутствие опытных специалистов, которых зачастую замещали полуграмотные выдвиженцы. Все это порождало невиданную текучесть трудовых ресурсов, которую промышленность Северного Сахалина не смогла преодолеть до начала Великой Отечественной войны. Даже в 1940 году пароходы, привозившие в порт Москальво рабочих для нефтепромыслов, уходили переполненными рабочими, покидавшими остров.

В декабре 1933 г. на II областной партийной конференции в докладе секретаря обкома ВКП (б) отмечалось: “На всех наших городах и поселках лежит печать временности, сезонности. Как будто люди приехали на несколько месяцев, чтобы потом уехать и никогда не возвращаться”.

К концу 30-х годов в области значилось 384 населенных пункта. Можно было бы сказать, что север Сахалина стал наконец-то приобретать обжитой вид. Крупными населенными пунктами, конечно, по сахалинским меркам, были города Александровск (17,3 тыс. человек) и Оха (18,9 тыс. человек), рабочие поселки Дуэ (2,9 тыс. человек), Мгачи (2,0 тыс. человек), Октябрьский (1,9 тыс. человек), села Дербинское (1,5 тыс. человек), Кировское (1,2 тыс. человек). Но большинство сахалинских населенных пунктов правильнее было бы назвать местами временного проживания. Это были туземные стойбища, лесоучастки, блок-посты, разъезды, заимки, поселки при рыбозаводах и комбинатах и т. п. Их создавали по мере производственной необходимости, и спустя какое-то время они исчезали, не оставляя следа.

С 1925 по 1940 год численность жителей увеличилась в 10 раз и составила 110 тыс. человек. Наряду с созданием некоторых отраслей экономики (нефтяной, угольной, лесодобывающей) это был один из основных итогов советской политики освоения Дальнего Востока в довоенный период, достигнутый путем огромных усилий и жертв.

По темпам заселения и экономического освоения советский Северный Сахалин явно отставал от Южного Сахалина, находившегося в японском владении. Разделенный по 50-й параллели, остров Сахалин в какой-то мере предвосхитил своей судьбой некоторые явления послевоенного мироустройства – две Германии, две Кореи, два Вьетнама десятилетиями были обречены развиваться в разной системе социально-экономических координат.

К 1945 году экономика Южного Сахалина переживала ряд трудностей, но в целом это был ценный трофей, доставшийся Советскому Союзу на завершающем этапе второй мировой войны в соответствии с решениями Крымской и Потсдамской конференций. Объединение в единое жизненное пространство южной и северной частей Сахалина породило немало проблем переходного периода, который завершился к январю 1947 года созданием самостоятельной Сахалинской области РСФСР в ее современных границах.

Главная проблема, которая встала перед органами власти новообразованной области, – завершить начатую репатриацию всех подданных Японии и заселить Южный Сахалин и Курильские острова гражданами СССР. Она была решена в сжатые сроки, преимущественно в 1947–1950 годах, было репатриировано 357 тыс. японских граждан. Одновременно на Южный Сахалин и Курилы было перемещено 350 тыс. советских переселенцев. Состав населения островов коренным образом изменился. К 1949 году численность прибывших составила уже более 450 тыс. человек. То есть в течение двух-трех лет были перемещены около миллиона людей. На самом деле эта цифра значительно выше, так как в статистических данных тех лет не учитывалось перемещение значительных воинских контингентов.

Ряды переселенцев состояли из рабочих, колхозников, выпускников педагогических, медицинских, технических и других вузов; представителей самых разных наций и народностей.

Двухсторонняя миграция на первых порах сильно осложняла социально-экономическую ситуацию в области. Тем не менее можно говорить о том, что переселенческая политика первого послевоенного пятилетия достигла намеченной цели. К началу 1950 года в Сахалинской области проживало 458,6 тыс. человек, абсолютное большинство которых являлись советскими гражданами. Это позволило обеспечить рабочей силой ведущие отрасли экономики области, начать подготовку квалифицированных кадров для бумажной, лесной, рыбной, угольной промышленности и учреждений социальной сферы.

В последующие 10 лет численность населения области возрастала и в 1957 году достигла 663,8 тыс. человек. Это был итог целенаправленной переселенческой политики государства, включавшей ряд эффективных мер и социальных гарантий с целью приостановки текучести населения, создания условий для закрепления кадров, уже адаптировавшихся здесь и получивших нужные для области профессии.

Однако начиная с 1958 года численность населения области стала снижаться. По Всесоюзной переписи 1959 года в области проживало 649,5 тыс. человек. Одной из главных причин этого были просчеты в политике правительства в период пребывания во главе СССР Н.С. Хрущева. В 1959 и 1960 годах были приняты и реализованы решения, вызвавшие самые негативные последствия для сахалинцев и курильчан.

Большая часть территории Сахалинской области была исключена из перечня районов Крайнего Севера и отнесена лишь к местностям, приравненным к ним. Это означало снижение процентных надбавок к заработной плате у вновь приехавших работников. Сокращались дополнительные отпуска, а сам отпуск теперь мог быть соединен не более чем за два года. Срок трудового договора устанавливался продолжительностью не менее пяти лет, предусматривались значительные коррективы системы выплаты надбавок к зарплате, за выслугу лет и т. п. Изменялся также порядок исчисления стажа, дававшего право на пенсию по старости и инвалидности, ссуды для вновь прибывших сокращались на 30–40 %. На территории области стали действовать три районных коэффициента: 1,4 – для южных районов, 1,6 – для центральных и 1,8 – для северных районов Сахалина и Курильских островов.

Реакцией на такую “заботу” партии и правительства стал выезд людей с Сахалина и Курильских островов. Уже к 1960 году был отмечен максимальный отток населения из Сахалинской области – 32,2 тыс. человек, а также объем миграции – 167,7 тыс. человек. В целом население Сахалина и Курил с 1956 по 1960 год сократилась на 43,6 тыс. человек (6,3 %, с 687,8 до 644,2 тыс. человек).

Отрицательное сальдо миграции сохранялось вплоть до 1962 года. Лишь 1964 году, в результате отмены ряда нововведений, оно опять стало положительным, хотя и в очень незначительном размере – всего 0,7 тыс. человек.

За десятилетие с 1956 по 1965 гг. в Сахалинскую область прибыло 361,2 тыс. и одновременно выбыло 469,7 тыс. человек. Таким образом, за счет механического движения (без учета внутриобластной миграции) убыль населения составила 108,5 тыс. жителей. Только с 1962 по 1965 год на Сахалине и Курилах было исключено из учетных данных (т. е. фактически закрыто в связи с выездом населения) 432 населенных пункта.

Было бы некорректно сводить все только к проблеме “северных” надбавок. Эти решения правительства совпали с некоторыми новыми явлениями в экономике и сфере внешней политики страны, которые повлияли на внутриобластные миграционные процессы. Массовое закрытие небольших поселков было вызвано структурными изменениями в экономике области: укрупнением сельскохозяйственных и рыболовецких колхозов, шахт и расформированием множества военных гарнизонов.

Социально-экономическое развитие области в последующее двадцатилетие было отмечено как явными успехами, так и скрытыми противоречиями, отразившимися на демографической ситуации этого периода. В целом к середине 80-х годов Сахалинская область представляла собой довольно развитый индустриально-аграрный регион, игравший важную роль в зональном и общесоюзном разделении труда. В 1985 году годовой объем промышленного производства в области составил 2,5 млрд. рублей. При численности населения 9,5 % на Сахалинскую область приходилось 12 % промышленной продукции Дальнего Востока СССР. Предприятия Сахалина и Курил вырабатывали 95 % бумаги, 50 % картона, добывали 100 % нефти и 13 % угля, выпускали 28 % рыбной продукции Дальневосточного экономического района. Сельскохозяйственное производство Сахалина составляло 8 % от уровня всего Дальнего Востока, что позволяло в основном удовлетворять потребности населения в картофеле, капусте, столовых корнеплодах и некоторых зеленных культурах. С набором других продуктов питания сахалинцев и курильчан дело обстояло сложнее – мясо, колбасные изделия, растительное и сливочное масло, сахар, рис и др., а также некоторые товары повседневного спроса с 1981 года нормировались.

Застойные тенденции в экономике области проявились в снижении эффективности использования накопленного экономического потенциала, научно-техническом отставании многих промышленных предприятий и, как следствие, в замедлении темпов роста народного хозяйства. Если за 8-ю пятилетку (1965–1970 гг.) прирост промышленной продукции составил 33 %, за 9-ю (1971–1975 гг.) – 38 %, за 10-ю (1976–1980 гг.) – 12 %, а за первые три года 11-й пятилетки (1981–1985 гг.) – 5,8 %. На добывающие отрасли в области приходилось 32 % промышленной продукции и 36 % занятого населения, что в несколько раз превышало соответствующие показатели.

Период с 1965 по 1985 год на Сахалине и Курильских островах характеризуется самым низким среди других краев и областей Дальнего Востока приростом населения – всего 6,2 % (по РСФСР – 15 %, по Дальнему Востоку – 42,5 %).

Как и в предыдущие десятилетия, уровень приживаемости населения в Сахалинской области оставался низким. С 1961 по 1980 год в область прибыло 642 тыс. человек, а выбыло – 743 тыс., что было почти на 10 % выше фактической численности населения. Такая высокая миграционная подвижность населения влекла за собой большие финансовые потери государства по перемещению работников и их семей, отрицательно сказывалась на укомплектовании народного хозяйства постоянными квалифицированными кадрами. Годовой дефицит рабочей силы в начале 11-й пятилетки (1981–1985 гг.) составил по области около 11 тыс. человек, и эта тенденция устойчиво развивалась.

Заметно снизилась к этому времени и стимулирующая роль установленных для сахалинцев и курильчан “северных” льгот. Область по ряду показателей не только не имела преимуществ, но и заметно отставала от центральных районов страны.

Особенно остро стояла жилищная проблема. В течение 1990 года смогли улучшить свои жилищные условия 9079 семей (включая одиночек), что составляло лишь 10,9 % от числа состоявших на учете. Иными словами, при таких темпах строительства очередникам приходилось ждать благоустроенной квартиры в среднем около 10 лет.

Эти цифры наводят на определенные размышления, заставляя искать ответ на вопрос о том, почему же сотни тысяч жителей области предпочитали многие годы стоять в очереди на квартиру, не проявляя инициативы в индивидуальном жилом строительстве. Временность пребывания на островах привела к формированию особого психологического типа “временщика”, основанного на иждивенчестве, безразличном отношении к природе и среде обитания, отсутствии инициативы. “Временщику” строить самому свое жилье было ни к чему.

По некоторым оценкам, таких “временщиков”, например, на добывающем и обрабатывающем флоте Сахалина насчитывалось до 70 % общего числа занятых.

Этот особый социально-психологический тип жителя Сахалина, рожденный в условиях каторги и оргнаборов, получивший развитие на рубеже 50–60-х годов, не преодолен и по сей день, став характерной чертой значительной части населения.

Можно с большой долей уверенности утверждать, что начавшийся вскоре мощный отток населения с Сахалина и Курильских островов был почти предрешен именно в этот период. С грузом нерешенных проблем Сахалинская область входила в новый этап отечественной истории, начавшийся в 1991 году с коренного изменения государственного строя России.

Переход России к рыночной экономике сопровождался затяжным экономическим кризисом.

Рубежом, с которого мы отмечаем ухудшение демографической ситуации в Сахалинской области, стал 1992 год. До этого население хотя и медленно, но продолжало увеличиваться и на 1 января 1992 года достигло максимального значения – 719,2 тыс. человек. Но с этого времени численность населения области ежегодно уменьшалась в среднем на 3 %.

С 1993 по 1998 год миграционный отток превышал 10 тыс. человек в год. Максимального значения этот процесс достиг в 1994 году, когда Сахалинскую область покинуло более 21 тыс. человек. В 1995 году миграционная убыль составила около 20 тыс. человек, что было обусловлено произошедшими крупными землетрясениями на Южных Курилах и в Нефтегорске. Постепенно отрицательное сальдо миграции снижается, тем не менее в 2002 году пределы области покинуло 3,8 тыс. человек. Стабилизация оттока населения вызвана тем, что среди оставшихся доминируют люди, более или менее приспособившиеся к экономической ситуации или не намеренные покидать острова ни при каких обстоятельствах.

Другим неблагоприятным фактором ухудшения демографической ситуации является естественная убыль населения, обозначившаяся с 1993 года.

Несмотря на наметившийся с 1999 года рост числа родившихся с 8,2 на 1000 населения до 9,6 в 2002 году, возросла и смертность населения с 12,2 до 14,1 на 1000 человек (по России за первое полугодие 2002 года – 16,5). В результате естественная убыль населения области только за 2002 год составила 2,6 тыс. человек. В структуре причин смертности первое место занимают болезни системы кровообращения – 51,8 %, отравления и травмы – 20,3 %, новообразования – 13,5 %. При этом смертность мужчин в трудоспособном возрасте превышает показатель смертности женщин в 3,3 раза, а по причинам смертности у мужчин на первое место выходят несчастные случаи, травмы и отравления.

За последние двенадцать лет сократилась ожидаемая средняя продолжительность жизни с 67,3 до 63,3 года. Особую тревогу вызывает большая разность между ожидаемой продолжительностью жизни женщин и мужчин (12,1 года). Продолжается старение населения области. Удельный вес лиц старше 70 лет вырос с 3,95 % в 1998 году до 4,61 % в 2002 году.

Опыт функционирования экономики Сахалинской области в условиях рыночных реформ показал, что в старой системе взглядов на цели, масштабы, средства, способы и механизмы демографического развития регион не способен преодолеть кризисные явления.

Проблема формирования трудовых ресурсов и улучшения демографической ситуации сегодня находится в центре внимания администрации Сахалинской области.

15 апреля 1996 года Правительство РФ утвердило Федеральную целевую программу “Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996–2005 годы”. Программа включает три основных блока: содействие занятости и закреплению населения на Дальнем Востоке, структурная перестройка экономики, интеграция регионального хозяйства в АТР. Два года назад Правительство РФ откорректировало ее на период до 2010 года. Большое значение для области имеет также Федеральная программа “Социально-экономическое развитие Курильских островов”, в рамках которой здесь ведется строительство объектов энергетики, социальной и транспортной инфраструктуры.

Материальной базой преодоления демографических проблем, восстановления и дальнейшего роста численности населения области может быть только развитие экономики и через этот фактор – повышение уровня жизни. Эти задачи решаются благодаря реализации нефтегазовых проектов “Сахалин”.

Сахалинская область по уровню социально-экономического развития занимает сегодня 24-е место среди 89 субъектов Российской Федерации и относится к числу регионов России со средним уровнем развития экономики.

Трудовое население Сахалинской области довольно успешно адаптируется к рыночным отношениям. Это очень важно, ибо в среднесрочной перспективе в структуре занятости трудовых ресурсов ожидается снижение доли предприятий и организаций государственной и муниципальной собственности (в основном они будут сконцентрированы в социальной сфере и органах управления) и абсолютное преобладание частной и смешанной форм собственности. Активизация работ по нефтегазовым проектам увеличивает роль предприятий с участием иностранного капитала. На 1 января 2003 года численность субъектов всех отраслей экономической деятельности составила 12,9 тыс. юридических лиц (предприятий, организаций, их филиалов и т. п.). Только за 2000–2002 годы численность безработных, зарегистрированных в службах занятости, сократилась с 9,2 до 6,5 тыс. человек. Основной объем рабочих мест в период до 2006 года будет создан в отраслях, имеющих отношение к выполнению подрядных работ по созданию инфраструктуры нефтегазовых проектов “Сахалин-1” и “Сахалин-2” (промышленность, строительство, транспорт, сервисные услуги, социальная сфера и т. д.).

Развитие нефтегазовой промышленности имеет для Сахалинской области ключевое значение. Если в 2000 году на ее долю приходилось 57,5 % общего объема промышленной продукции области, то в 2006 году она составит около 80 %.

Проведенные расчеты показывают, что удвоение валового регионального продукта будет достигнуто в Сахалинской области в 2008 году. К этому рубежу планируется увеличить добычу нефти в 7 раз и природного газа в 10,8 раза, что составит в абсолютных показателях соответственно 23 млн. тонн нефти и 18,9 млрд. куб. метров газа. К 2008 году будет обеспечена первичная переработка углеводородного сырья и получение сжиженного газа на заводе по производству сжиженного природного газа, единственного в России.

В августе 2003 года были разработаны и утверждены Основные направления демографической политики администрации Сахалинской области до 2015 года и план первоочередных мероприятий по их реализации на 2003–2005 годы. В них определены приоритеты демографической политики и конкретные меры по охране здоровья и увеличению продолжительности жизни населения, стимулированию рождаемости и укреплению семьи, миграции и расселения.

Есть основания полагать, что в ближайшей перспективе негативные демографические процессы удастся остановить и Сахалинская область обретет новый потенциал, новый социальный облик.

Список литературы

  1. Высоков М.С. Советская колонизация Сахалина на рубеже 20–30-х гг.: выбор пути // Славяне на Дальнем Востоке: проблемы истории и культуры. – Южно-Сахалинск, 1994.

  2. Дуркова Н.Д. Влияние жилищных условий на приживаемость населения на Дальнем Востоке // Проблемы народонаселения и трудовых ресурсов Дальнего Востока. – Владивосток: ДВГУ, 1975.

  3. Колесников Н.И. История освоения и развития Сахалинской области в 1947–1991 годах: опыт и проблемы // Славяне на Дальнем Востоке: проблемы истории и культуры. Доклады и сообщения научной конференции 7–8 октября 1993 г. – Южно-Сахалинск, 1994.

  4. Костанов А.И. Освоение Сахалина русскими людьми. – Южно-Сахалинск, 1991.

  5. Крюков Д.Н. Гражданское управление на Южном Сахалине и Ку- рильских островах в 1945–1948 годах // Краеведческий бюллетень. – 1993. – № 2.

  6. Лисицына Е.Н. Переселенческая политика на Сахалине в 20-е годы // Славяне на Дальнем Востоке: проблемы истории и культуры. – Южно-Сахалинск, 1994.

  7. Макарова Л.В. и др. Региональные особенности миграционных процессов в СССР. – М., 1986.

  8. Тварковский Л.С. Проблемы и противоречия развития Северного Сахалина в 1905–1945 годы // А.П. Чехов и Сахалин. Доклады и сообщения международной научной конференции 28–29 сентября 1995 г. – Южно-Сахалинск, 1996.

  9. Фархутдинов И.П. Концептуальные основы стабилизации экономики региона (на примере Сахалинской области). – Южно-Сахалинск: Сахалинская областная типография, 1998.

  10. Фархутдинов И.П. Структурно-финансовые факторы устойчивого развития экономики региона (на примере Сахалинской области). – Южно-Сахалинск: Сахалинская областная типография, 1999.

  11. Шевченко Н.С. Население Сахалинской области. – Южно-Сахалинск, 1992. 

  12. Шубина М.И. Из истории формирования славянского населения Южного Сахалина в 1945–1960 годах // Славяне на Дальнем Востоке: проблемы истории и культуры. Доклады и сообщения научной конференции 7–8 октября 1993 г. – Южно-Сахалинск, 1994.

  13. Административно-территориальное деление Сахалинской области: Документы и материалы. – Южно-Сахалинск, 1986.

  14. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. Национальный состав населения Сахалинской области. – Южно-Сахалинск, 1980.

  15. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года по Сахалинской области // Советский Сахалин. – 1989.

  16. Сахалинская область в цифрах. – Южно-Сахалинск, 1967. 

  17. Сахалинская область в цифрах: Статистический сборник. – Южно-Сахалинск, 1975.

  18. Сахалинская область в цифрах: Статистический сборник. – Южно-Сахалинск, 1987.

  19. Cахалинская область в цифрах (1970, 1985–1992 гг.): Статистический сборник. – Южно-Сахалинск, 1993.

  20. 50 лет Сахалинской области: Статистический сборник. – Южно-Сахалинск, 1996.

  21. Постановление губернатора Сахалинской области от 11.08.1997 г. № 366 “Об утверждении областной Программы “Стабилизация и экономический рост Сахалинской области на 1997–2000 годы”.

  22. Постановление губернатора Сахалинской области от 27.03.2001 г. № 131 “Основные задачи и направления деятельности администрации Сахалинской области по модернизации экономики и развитию социальной сферы на 2001–2004 годы”.

  23. Распоряжение администрации Сахалинской области от 26.06.2003 г. № 347-РА “Концепция социально-экономического развития Сахалинской области на период до 2010 года”.

Похожие:

Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconТранспортная составляющая Сахалинской области. В докладе кратко будут отражены вопросы состояния транспортной инфраструктуры области, действующие на сегодняшний день федеральные и областные целевые программы по развитию транспортного комплекса Сахалинской
Сахалинской области, а также пути решения удовлетворения потребностей в перевозках населения в пределах области
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconТранспортная составляющая Сахалинской области. В докладе кратко будут отражены вопросы состояния транспортной инфраструктуры области, действующие на сегодняшний день федеральные и областные целевые программы по развитию транспортного комплекса Сахалинской
Сахалинской области, а также пути решения удовлетворения потребностей в перевозках населения в пределах области
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconЗакон о мировых судьях в сахалинской области принят Сахалинской областной Думой
Мировые судьи в Сахалинской области (далее мировые судьи) являются судьями общей юрисдикции Сахалинской области и входят в единую...
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconУважаемый Дмитрий Анатольевич!
От имени большинства населения Сахалинской области выражаю несогласие с принятым Сахалинской областной думой решением о переходе...
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconМинистерство здравоохранения сахалинской области
Заместителю Губернатора Сахалинской области-руководителю аппарата Губернатора и Правительства Сахалинской области
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconИнформаци я агентства по обеспечению деятельности мировых судей Сахалинской области по выполнению мероприятий региональной целевой программы сахалинской области «о противодействии коррупции в органах исполнительной власти сахалинской области на 2010-2012
Мероприятий региональной целевой программы сахалинской области «о противодействии коррупции в органах исполнительной власти сахалинской...
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconIii социальная сфера демография по оценке, численность постоянного населения
По оценке, численность постоянного населения кчр с учетом предварительных итогов Всероссийской переписи населения 2010 года на 1...
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconцелевые индикаторы и их количественные показатели
Сахалинской области «Развитие физической культуры и спорта в Сахалинской области на 2010-2018 годы»
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconЗакон об образовании в сахалинской области
Органы государственной власти Сахалинской области осуществляют переданные Российской Федерацией полномочия в сфере образования
Проблемы формирования постоянного населения Сахалинской области iconОсновные демографические характеристики
Тульской области с учетом предварительных итогов Всероссийской переписи населения 2010 года, численность постоянного населения Тульской...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org