Москва, Государственное издательство географической литературы,1958



страница3/40
Дата09.04.2013
Размер5.44 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Глава II. Пара



Болотистые леса Пара. – Португалец земледелец. – Загородный дом в Назарете. – Жизнь натуралиста на экваторе. – Сухие девственные леса. – Магуари.  Уединенные протоки. – Коренные жители
Прожив около двух недель в росинье м ра Миллера, мы услыхали о другом сдающемся внаем загородном доме, похожем на этот, но расположенном гораздо удобнее для нас – в деревне Назарет, за полторы мили от города и у самого, леса. Владельцем дачи был старый португалец по имени Данин, который жил на своем черепичном заводе в устье Уны, небольшой речки, протекающей в двух милях ниже города Пара. Мы решили пройтись туда по лесу, хотя нам говорили, что дорога длиной в 3 мили в эту пору года едва проходима и до Уны много легче добраться на лодке. Однако мы были рады возможности уже теперь пересечь этот богатый болотистый лес, которым так восхищались с палубы судна, и в одно прекрасное солнечное утро, около 11 часов, получив необходимые сведения о дороге, отправились в путь. Впоследствии эта часть леса стала одним из самых любимых моих мест. Я расскажу о том, как прошла прогулка, о первых моих впечатлениях и приведу некоторые замечания о растительности. Лес этот очень похож на большинство низменных лесов, и потому описание может быть отнесено ко всем подобным лесам.

Выйдя из города, мы пошли по прямой пригородной дороге, которая проложена по насыпи, возвышающейся над уровнем окружающей местности. Почва по обе стороны от дороги низменная, болотистая, однако на ней было построено несколько просторных росиний, утопавших в великолепной зелени. Миновав последние из них, мы добрались до места, где в 5 б ярдах от края дороги стеной поднимался высокий лес, футов, вероятно, на 100 в вышину. Лишь кое где проглядывали стволы деревьев – стена леса от земли и до вершины была почти сплошь покрыта разнообразной драпировкой из лазящих растений самых ярких зеленых тонов; цветов почти не было видно, лишь кое где алел, точно звезда, среди зелени одинокий страстоцвет. Низменная полоса между стеной леса и дорогой была одета густыми зарослями кустарников, среди (которых особенно многочисленны были колючие мимозы, покрывавшие прочие кусты на манер английской куманики.

Другие карликовые мимозы стлались по земле у самого края дороги; стоило нам по пути слегка задеть их ногой, как они словно бы сжимались. Кассии с их изящными перистыми листьями и яркими желтыми цветами преобладали среди низкорослых деревьев; деревянный аронник рос группами вокруг болотистых ложбин. Надо всем этим летали яркие дневные бабочки в большем количестве, чем вы видали где либо до сих пор: одни (Callidryas) были сплошь оранжевые или желтые, другие (Heliconia), с сильно удлиненными крыльями, горизонтально носившиеся в воздухе, были черного цвета с синими, красными и желтыми узорами. Один великолепный вид (Cotaenis dido), зеленый, как трава, особенно привлек наше внимание.
Поближе к земле летало много других, более мелких и очень сходных с нашими английскими, видов, привлекаемых цветами многочисленных стручковых и других кустарников. Кроме бабочек и стрекоз, других насекомых здесь мало; стрекозы по форме сходны с английскими видами, хотя иные из них и бросались в глаза своим огненно красным цветом.

То и дело останавливаясь, чтобы осмотреть что нибудь или чем нибудь полюбоваться, мы все таки продвигались вперед. Дорога стала слегка подниматься в гору, а почва и растительность внезапно переменились. Заросли здесь состояли из трав, низкорослой осоки и других растений с листвой более мелкой, нежели у растительности на влажных почвах. Лес, выросший вторично, состоял из невысоких деревьев с блестящими темно зелеными листьями, общим своим видом напоминавших лавры и другие вечнозеленые растения наших английских садов. У иных из них (Melastoma) листья были испещрены изящными жилками и покрыты волосками, другие (мирты), рассеянные по лесу, имели листву более мелкую, но вследствие своей немногочисленности не могли существенно изменить характер леса в целом.

Мы замешкались в пути, и солнце стало палить немилосердно. День был ясный, на небе ни облачка. То был один из тех чудесных дней, которые возвещают начало сухого сезона. Песчаная почва излучала тепло, и это было заметно по колебанию воздуха над ней. Мы не видели и не слышали ни зверей, ни птиц, лишь под купы раскидистых деревьев забралось несколько измученных жарой коров из имения, к которому спускалась тенистая тропа. Земля чуть ли не горела у нас под ногами, и мы поспешили в тень леса, который виднелся неподалеку впереди. Наконец мы вошли туда, и как стало нам легко! Мы оказались на довольно широкой тропе или аллее, где ветви деревьев скрещивались над нашей головой и отбрасывали восхитительную тень. Сначала лес был молодой, густой и совершенно непроходимый; землю нe покрывали трава и кустарник, как в лесах Европы, а устилал ковер плаунов. Постепенно картина начала меняться. Мы понемногу спускались с сухой песчаной возвышенности в болотистую низменность; в лицо нам повеяло прохладой и тем запахом плесени, который исходит от гниющей растительности. Деревья теперь стали выше, подлесок реже, и мы уже могли заглянуть в чащу по обе стороны от нас. Лиственные кроны деревьев, среди которых вряд ли случалось увидеть сразу два экземпляра одного вида, находились теперь где то высоко над нами, словно в другом мире. Лишь изредка в просвете на фоне ясного синего неба виднелся узор листвы. Одни листья имели форму кисти руки с большими растопыренными пальцами, другие были изящно вырезаны или имели перистое строение, как листья мимоз. Внизу стволы деревьев были повсюду связаны между собой сипо [лианами]; гибкие деревянистые стебли вьющихся и лазящих растений, листва которых находилась где то далеко вверху, сплетались со стволами высоких деревьев. Одни скручивались прядями, точно канаты, у других толстые стебли, искривленные самым причудливым образом, обвивались, как змеи, вокруг древесных стволов или свивались гигантскими петлями и спиралями между крупными ветвями; третьи изгибались зигзагами, образуя как бы ступени лестницы, уходящей с земли на головокружительную высоту.

Много времени спустя я с интересом узнал, что эти вьющиеся деревянистые растения не относятся к одному какому нибудь семейству. Особой группы растений, отличающейся свойством обвиваться, не существует, но виды многих и притом самых разнообразных семейств, большинство представителей которых не принадлежит к вьющимся, по видимому, под действием условий жизни приобретают эту особенность. Существует даже вьющийся род пальм (Desmoncus), виды которого на языке тупи6 носят название жаситара. Их тонкие извивающиеся стебли снабжены толстыми шипами; они обвиваются вокруг высоких деревьев, перебрасываясь с одного на другое, и вырастают до невероятной длины. Листья обычной перистой формы, характерной для этого семейства, не собираются в густую крону, а отходят от стволов через большие промежутки и на концах несут длинные изогнутые шипы. Такое строение является превосходным приспособлением, позволяющим этим деревьям прикрепляться при лазании, но оно сильно досаждает путнику, так как деревья иногда нависают над дорогой и цепляются за шляпу или рвут одежду. Многочисленность и разнообразие лазящих деревьев в лесах Амазонки. тем более любопытны, что и животные здесь отличаются всеобщей тенденцией стать лазящими формами.

Все амазонские и даже все южноамериканские обезьяны – лазящие. Здесь нет группы, которая жила бы на земле, как бабуины Старого света. Куриные, представляющие здесь кур и фазанов Азии и Африки, благодаря расположению пальцев на ногах хорошо приспособлены к сидению на деревьях, и только на деревьях, на большой высоте, и можно их увидеть. Род стопоходящих хищников (Cercoleptes), родственный медведям и встречающийся только в лесах Амазонки, ведет полностью древесный образ жизни и имеет гибкий хвост, как у некоторых обезьян7. Можно было бы привести еще много подобных примеров, но я упомяну только Geodephaga, хищных жуков, у которых в этих лесных областях большинство родов и видов по строению своих ног приспособлено к жизни исключительно на ветвях и листьях деревьев.

Многие из деревянистых лиан, свешивающихся с деревьев, не вьющиеся растения, а воздушные корни растений эпифитов (Aroideae); они прикрепляются к крепким сучьям деревьев наверху и спускаются вниз прямо, как отвес. Одни свешиваются поодиночке, другие связками; одни обрываются на полпути к земле, другие касаются почвы и пускают в нее корешки. Подлесок в этих местах состоял частью из молодых деревьев тех же видов, что и их высокие соседи, частью же из пальм множества видов: одни были в 20 30 футов вышиной, другие – малы и изящны, со стволами не толще пальца. Эти последние (различные формы Bactris) несли на себе маленькие связки красных или черных плодов, часто содержащих сладкий сок, похожий на виноградный.

Дальше почва стала более топкой, и мы уже с трудом находили путь. Здесь начал появляться дикий банан (Urania amazonica), и там, где он рос сплошными массивами, характер пейзажа менялся. Листья этого прекрасного растения, похожие на широкое лезвие меча, имеют 8 футов в длину и фут в ширину; растут они вертикально вверх, отходя поочередно от верхушки ствола высотой в 5 или 6 футов. Многочисленные виды растений с листьями, сходными по форме с банановыми, но более мелкими, одевали землю. Среди них встречались виды марантовых, у некоторых листья были широкие и блестящие, с длинными черешками, расходящимися из узла на стебле, как у тростника. Стволы деревьев были одеты вьющимися папоротниками и Pothos (из семейства ароидных) с крупными и мясистыми сердцевидными листьями. Бамбук и другие высокие злаки и тростниковые растения склонялись над дорогой. Вид этой части леса был крайне своеобразен; дать ясное понятие о нем путем описания невозможно. Составить себе некоторое представление о пейзаже может читатель, бывавший в Кью Гардене: вообразите растительность большой пальмовой оранжереи этого сада, перенесенную на обширное пространство болотистой земли, вперемежку с ней растут крупные двудольные деревья, похожие на наши дубы и вязы и покрытые лазящими и паразитными растениями, земля завалена упавшими и гниющими стволами, ветками и листьями, и все это освещено пылающим в зените солнцем и окутано испарениями.

Наконец мы вышли из лесу на берега Уны, неподалеку от ее устья. Река имела здесь около 100 ярдов в ширину. Сеньор Данин жил на противоположном берегу: над влажной почвой поднимался на деревянных сваях большой дом, выбеленный и крытый, как обычно, красной черепицей. Вдоль второго этажа, который занимала семья хозяина, шла открытая веранда, где трудились мужчины и женщины. Внизу несколько негров таскали на голове глину. Мы кликнули лодку, и один из негров отправился за нами. Сеньор Данин принял нас с обычной церемонной вежливостью португальца; он отлично говорил по английски, и, уладив наше дело, мы остались, чтобы побеседовать с ним по различным вопросам, касающимся страны. Как и всех остальных предпринимателей в этой провинции, его волновало одно – недостаток рабочих рук. По видимому, он прилагал много усилий, чтобы завезти сюда белых рабочих; он привез рабочих из Португалии и других стран, заключив контракт о том, что они будут работать на него, но его постигла неудача. Все эти рабочие один за другим покинули его после приезда. Обилие незанятой земли, свобода, весь уклад этой полудикой жизни в челнах и та легкость, с какой, работая немного, можно добыть себе пропитание, соблазняют даже самых добропорядочных людей, и они тут же бросают постоянную работу. Наш хозяин жаловался также на дороговизну рабов вследствие запрещения африканской торговли: прежде невольника можно было купить за 120 долларов, а теперь с трудом удается достать и за 400 долларов8.

Г н Данин рассказал нам, что он совершал путешествия в Англию и Соединенные Штаты, а теперь двое его сыновей завершают там образование. Впоследствии я встречал многих предприимчивых португальцев и бразильцев вроде г на Данина; предмет их стремлений – совершить путешествие в Европу или Северную Америку и послать сыновей туда для получения образования. Земля, на которой выстроен завод г на Данина, представляла, по его словам, искусственную насыпь на болоте; одна сторона дома была построена на выступе насыпи, выходящем к реке, так что из.гостиных хорошо видна была река с проплывающими по ней судами. Мы узнали, что некогда на этом месте находилось большое и цветущее скотоводческое хозяйство с открытым поросшим травой пространством вроде парка. По воскресеньям сюда, бывало, по суше и по воде, в экипажах и пышных галиотах съезжалось человек по 40 50 провести день у гостеприимного хозяина. После политических смут, о которых я уже упоминал, хозяйство это, как и большинство других в стране, пришло в упадок. Обработанные земли и дороги, к ним ведущие, ныне сплошь заросли густым лесом. Когда мы собрались уходить, господин Данин предложил нам челн и двух негров, чтобы доставить нас в город, и мы попали туда вечером, после дня, богатого новыми впечатлениями.

Немного времени спустя мы вступили во владение нашим новым жилищем. Дом представлял собой квадратное строение, состоящее из четырех одинакового размера комнат; черепичная крыша выступала навесом со всех сторон, образуя широкую веранду, где благодаря прохладе было приятно сидеть и работать. На обработанной земле, которая выглядела так, будто ее недавно очистили от леса, взращивались плодовые деревья, на небольших делянках росли кофе и маниок. Входом на наш участок служила чугунная решетчатая калитка; она открывалась на заросшую травой площадь, вокруг которой стояло несколько домов да крытых пальмовыми листьями хижин, составлявшие в то время селение. Самым значительным строением была капелла Назаретской божьей матери, расположенная напротив нашего участка. Эта святая пользовалась большой популярностью у всех набожных параанцев, которые приписывали ей много чудес. На алтаре стояла ее статуя – красивая кукла вышиной около 5 футов в серебряной короне и одеянии из голубого шелка, усеянного золотыми звездами. В капелле и вокруг нее хранились приношения верующих – свидетельства сотворенных божьей матерью чудес. Здесь были слепки исцеленных ею ног, рук, грудей и т. п. Но самым любопытным изо всего была шлюпка, поставленная тут экипажем португальского судна, которое погибло напротив Кайенны за год или за два до нашего приезда; часть экипажа спаслась в шлюпке, после того как воззвала о покровительстве к святой. Ежегодное празднество в честь Назаретской божьей матери – самый большой праздник в Пара; многие являются из соседнего большого города – Мараньяна, за 300 миль. Для удобства этих гостей президент отдал однажды распоряжение почтовому пароходу задержаться на два дня в Пара. Популярностью своей празднество отчасти обязано прекрасной погоде, которая обычно стоит в это время в середине ясного сезона – в течение десяти дней перед полнолунием в октябре или ноябре. Пара тогда представляется с лучшей стороны. Никогда не бывает трех недель подряд без дождя, поэтому погода не слишком сухая, и при ясном небе можно наслаждаться всей прелестью зелени и цветов. Особенно хороши лунные ночи: воздух прозрачно чист, а легкий морской ветерок приносит приятную прохладу.

Мы решили посвятить несколько месяцев планомерному исследованию местности. С трех сторон нас окружал лес. Заканчивался влажный сезон, и большая часть видов птиц кончала линять, а многочисленность и разнообразие насекомых росли с каждым днем. Позади росиньи я нашел после нескольких дней поисков ряд тропинок,, которые вели через лес к дороге на Уну; на полпути находился дом, где жили во время своего пребывания в Пара в 1819 г. знаменитые путешественники Спикс и Марциус. Теперь дом был заброшен, а плантации заросли кустарниками. Окрестные тропы изобиловали насекомыми; тропы укрывала густая тень, и бродить по ним было очень приятно. У самых наших дверей начиналась главная дорога через лес. Она была достаточно широка для двух всадников, едущих рядом, и расходилась в трех направлениях; главная дорога вела в деревню Орен, на расстоянии 50 миль. Когда то дорога простиралась до Мараньяна, но. давно заброшена и теперь заросла настолько, что даже между Пара и Ореном едва проходима.

Наши поиски мы вели в разных направлениях по этим тропам и каждый день находили много новых и интересных видов. Почти все наше время мы тратили на то, чтобы собирать образцы, препарировать их и делать заметки. Один день настолько походил на другой, что достаточно описания событий какого нибудь одного дня, включая сюда ряд явлений природы, чтобы дать представление о том, как проходят будни натуралистов на экваторе.

Вставали мы обыкновенно вскоре после рассвета, и Изидору,. подав нам чашку кофе, спускался в город закупить свежей провизии на день. Два часа перед завтраком посвящались орнитологии. В эти ранние часы небо неизменно оставалось безоблачным (термометр показывал 23 24°); обильная роса или влага прошедшего ночью дождя быстро испарялась с мокрой листвы под лучами яркого солнца, восходившего точно на востоке и быстро поднимавшегося прямо к зениту. Вся природа точно посвежела, быстро распускались новые листья и цветы. Иногда там, где накануне вечером виден был лишь однородный зеленый массив леса, наутро какое нибудь дерево покрывалось цветами – расцвет происходил внезапно, как по волшебству. Птицы были оживлены и деятельны; с плодовых деревьев неподалеку нередко слышался пронзительный крик туканов
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconГенри Уолтер Бейтс Натуралист на Амазонке
«Натуралист на реке Амазонке»: Государственное издательство географической литературы; Москва; 1958
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconМ. З. Гонейм. Потерянная пирамида. Государственное издательство географической литературы

Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconФизика и музыка
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения рсфср москва 1962
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconЖюль Верн Зимовка во льдах
««Собрание сочинений», т. 12»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1957
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлен Бомбар За бортом по своей воле
«За бортом по своей воле»: Государственное издательство географической литературы; 1963
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин
Рассказы о русских писателях; Государственное Издательство Детской Литературы, Министерство Просвещения рсфср, Москва, 1960 г
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconЧарльз Диккенс Принц бык (Сказка) «name=»Рассказы
«Собрание сочинений в тридцати томах»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1960
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 1823-1836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconКнига до сих пор представляет интерес для любителей живой природы
«Путешествие с домашними растениями»: Государственное Издательство Детской Литературы; Москва; 1951
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 18231836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org