Москва, Государственное издательство географической литературы,1958



страница6/40
Дата09.04.2013
Размер5.44 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Глава IV. Токантинс и камета



Подготовка к путешествию. – Залив Гуажара.  Роща веерных пальм. – Нижнее течение Токантинса. – Краткое описание реки. – Виста Алегри. – Баиан. – Пороги. – Поездка в лодке к водопадам Гуариба. – Жизнь туземцев на Токантинсе. – Вторая поездка в Камета
Двадцать шестое августа 1848 г. Сегодня м р Уоллес и я отправились в экспедицию, намеченную, как я уже говорил, совместно с м ром Ливенсом, вверх по реке Токантинс, устье которой лежит миль за 45 по прямой линии к юго востоку от Пара; впрочем, по извилинам речных протоков путь туда составляет 80 миль. Река эта, как отмечалось выше, имеет 1600 миль в длину и занимает третье место среди рек, составляющих водную систему Амазонки. Приготовления к путешествию потребовали немало времени и немалых хлопот. Прежде всего мы наняли подходящее судно – двухмачтовую вижилингу – 27 футов длиной, с плоским носом и очень широкое, приспособленное для плавания по бурным водам: ходя путешествие наше было всего навсего речной экскурсией, нам предстояло пересечь громадные, как море, водные пространства. Палубы лодка не имена, но в.ней были устроены два прочных плетеных сводчатых навеса, крытых пальмовым листом. Затем нам предстояло снабдить судно запасом продовольствия на три месяца – мы полагали вначале, что столько времени должно было продлиться путешествие, – добыть необходимые паспорта и, наконец, нанять команду. Все эти дела взял на себя м р Ливенс, приобретший большой опыт в этой стране. Он привел двух индейцев с рисовой крупорушки, а те уже убедили присоединиться остальных. Мы со своей стороны, взяли нашего повара Изидору и молодого индейского юношу, по имени Антониу, который привязался к нам, пока мы жили в Назарете. Руководить экспедицией было поручено Алешандру, одному из индейцев м ра Ливенса. Это был смышленый и дружелюбно настроенный молодой тапуйо, опытный лодочник и неутомимый охотник. Несомненно, только благодаря его усердию мы сумели достигнуть цели нашего путешествия. Цивилизованный тапуйо и такой же свободный гражданин, как и его белые соседи, Алешандру был уроженцем местности близ главного города провинции. Говорил он только по португальски. Это был худощавый человек, немного ниже среднего роста, с красивыми, правильными чертами лица; верхняя губа его, что совершенно необычно для индейца, была украшена усами. Три года спустя я встретил его в Пара в форме национального гвардейца, и он нередко приглашал меня потолковать о былых временах. Я ценил его как спокойного, рассудительного, мужественного молодого человека.

Мы пустились в путь вечером, потеряв несколько часов на напрасное ожидание одного из наших матросов. Вскоре стемнело, подул сильный ветер и по реке с большой скоростью устремилась приливная волна, быстро пронося нас мимо множества судов, стоявших на якоре в порту. Челн изрядно качало. После того как мы прошли 5 или 6 миль, начался отлив, и нам пришлось бросить якорь.
Через некоторое время мы все втроем улеглись на циновку, разостланную на полу нашей каюты, и вскоре заснули.

Проснувшись на следующее утро на восходе солнца, мы обнаружили что прилив относит нас вверх по баии, т. е. по заливу Гуажара. Это широкий проток между материком и цепью островов, протянувшейся на некотором расстоянии за городом. В проток выносят свои воды три большие реки: Гуама, Акара и Можу, так что он образует нечто вроде второго эстуария в главном эстуарии Пара. Ширина его почти 4 мили. Левый берег, вдоль которого мы плыли теперь, был удивительно красив: обращенная к нам плотная стена пышного и разнообразного леса как будто покоилась на поверхности воды, совершенно скрывая от глаз землю. Лес словно служил рамой этому водному пейзажу: массивную основу ее составляли куполообразные, округленные формы двудольных деревьев, а богатую отделку – бесконечное разнообразие широколистных Heliconia и пальм, каждый вид которых отличался иным стволом, кроной и листьями. Утро было тихо и безоблачно, – и косые лучи раннего солнца, падавшие прямо на стену леса перед нами, чудесно озаряли его. Единственным живым звуком, доносившимся до нас, был крик серакуры (Gallinuta cayennensis), дикой курицы; в остальном было настолько тихо, что отчетливо слышались голоса лодочников из челнов, проходивших за милю или две от нас. Вскоре солнце стало палить немилосердно, но усилившийся морской ветерок умерял зной, который в противном случае оказался бы почти невыносимым. Около полудня мы достигли конца Гуажара и вошли в более узкий проток Можу. Вверх по этому протоку мы шли то на веслах, то под парусом между тех же непрерывных стен леса до утра 28 го.

29 августа. Можу, река немного поменьше Темзы, на расстоянии около 20 миль от своего устья соединяется коротким искусственным каналом с маленькой речкой Игарапе Мирим, которая течет в противоположную сторону, к водной системе Токантинса. Суденышки вроде нашего предпочитают этот маршрут бурному переходу по главной реке, несмотря на значительно большее расстояние. Вчера мы прошли этот канал, а сегодня пробираемся по лабиринту узких протоков; берега их одеты тем же великолепным лесом, который, впрочем, приятно разнообразят дома плантаторов и поселенцев. Мы миновали много довольно крупных хозяйств и одну славную деревушку под названием Санта Ана. Все эти протоки вымыты приливами, отлив же в противоположность тому, что происходит в коротком канале, движется к Токантинсу. Вода довольно теплая (24°), а буйная растительность вокруг словно дышит влагой. Впрочем, мне говорили, что местность здесь совершенно здоровая. Некоторые дома выстроены на деревянных сваях, забитых в топкий ил.

После полудня мы добрались до конца последнего протока Мурутипуку, который на протяжении нескольких миль течет между двумя непрерывными линиями веерных пальм, образующих своими прямыми стволами колоссальные частоколы. Мы обогнули мыс, и перед нами открылся вид на Токантинс. Об этом возвестил один из наших индейцев, стоявший дозорным на носу, воскликнув: «La esta о Parana uassu!» («Смотрите, большая река!»). То было величественное зрелище: темные воды на обширном просторе весело плясали под ветром, а противоположный берег – узкая синяя полоска – лежал на расстоянии нескольких миль.

Мы высадились на остров, покрытый пальмами, чтобы развести огонь и вскипятить котелок чаю. Я прошел немного в глубь острова и был восхищен открывшейся перспективой. Суша лежала ниже верхнего уровня ежедневных приливов, так что подлеска здесь не было и земля оставалась голой. Почти все деревья принадлежали к одному виду пальм – Mauritia flexuosa ; лишь на опушках росли немногочисленные пальмы другого вида – не менее замечательные – убусу, Manicaria saccifera. У убусу вытянувшиеся вверх листья без вырезов длиной 25 футов и шириной 6 футов, все они размещаются вокруг верхушки ствола вышиной 4 фута, образуя фигуру, напоминающую колоссальный волан. У веерных пальм, покрывавших почти весь островок, были громадные гладкие цилиндрические стволы 3 футов в диаметре и около 100 футов в высоту. Кроны их состояли из огромных пучков веерообразных листьев, у которых одни только черешки имели от 7 до 10 футов в длину. Пожалуй, ничего в растительном мире не могло бы произвести большее впечатление, чем эта пальмовая роща. Подлеска, который мог бы заслонить далекую перспективу уходящих вверх колонн, здесь не было. Кроны, тесно прижатые одна к другой на громадной вышине, не пропускали лучей солнца, и лес, полный внизу мрачного уединения, где, казалось, отдавался эхом звук нашего голоса, уместнее всего было бы сравнить с каким нибудь монументальным храмом. По земле были разбросаны плоды обеих пальм: плоды убусу соединены вместе по два – по три и имеют шероховатую коричневую скорлупу; плод Mauritia, напротив, ярко красного цвета, а кожура его изборождена глубокими поперечными полосками, которые придают ему сходство со стеганым мячом для игры в крикет.

Около полуночи, пользуясь приливом и сильным ветром, мы пересекли реку наискосок и, пройдя 16 миль, прибыли на следующее утро в 8 часов в Камета. Это довольно значительный город, прелестно расположенный на небольшой возвышенности материка на левом берегу Токантинса. Я отложу рассказ об этом городе до конца главы. Здесь мы лишились еще одного, матроса, который напился с какими то старыми своими приятелями на берегу, и нам пришлось отправиться в трудную экспедицию вверх по реке только с двумя матросами, да и эти были весьма дурно настроены в связи с предстоящим плаванием.

Вид на реку из Камета великолепен. Город расположен,, как уже упоминалось, на высоком берегу, который представляет в этой плоской местности весьма значительную возвышенность; широкий простор темно зеленых вод усеян низменными, покрытыми пальмами островами, но вниз по реке вид совершенно открыт, и на горизонте, как в море, вода смыкается с небом. Берега размыты водой, которую гонит ветер, и образуют маленькие бухты и узкие заливы, окаймленные песчаными пляжами. Принц Адальберт Прусский, который переправлялся через устье Токантинса в 1846 г., сравнивает его с Гангом. В устье он имеет свыше 10 миль в ширину; напротив Камета ширина его 5 миль. М р Бёрчелл, известный английский путешественник, спустился вниз по реке из горнопромышленных провинций внутренней Бразилии за несколько лет до нашего посещения. К сожалению, эта прекрасная река как средство сообщения бесполезна из за многочисленных препятствий судоходству в виде водопадов и порогов, которые, как мы увидим далее, начинаются (при плавании вверх по реке) милях в 120 выше Камета.

30 августа. В сопровождении сеньора Лароки, очень неглупого португальского купца, прибыли в поместье Виста Алегри, расположенное в 15 милях выше, Камета. Здесь жил сеньор Антониу Феррейра Гомис; поместье могло служить недурным образчиком хозяйства бразильского плантатора в этой части страны. Строения занимали большое пространство, жилой дом стоял поодаль от хозяйственных помещений, но и тот и другие были построены на низменной, затопляемой почве; сообщение между ними поддерживалось по длинному деревянному мосту. От конторы и помещений для гостей в реку выдвигалась деревянная пристань. Все постройки поднимались на сваях над верхней отметкой воды. Тут была примитивная мельница для растирания сахарного тростника, приводимая в движение волами, но из получавшегося сока производился только один продукт – кашаса, т. е. ром. Позади построек находился маленький клочок земли, расчищенной от леса и засаженной плодовыми деревьями – апельсином, лимоном, женипапой, гуайявой и другими; кроме того, широкая тропа через заброшенную плантацию кофе и какао вела к нескольким большим сараям, где приготовляли фаринью – маниоковую крупу. Плантации маниока всегда разбросаны по лесу, иные находятся даже на островах посреди реки. Так как земля плодородна и незнакома с плугом, как, впрочем, и почти со всеми остальными земледельческими орудиями, одну и ту же землю никогда не засаживают три года подряд, но каждый год расчищают новый кусок леса, а старый расчищенный участок вновь превращается в джунгли.

Мы провели здесь два дня, ночуя на берегу в помещении, предназначенном для приезжих. Как то принято в бразильских домах, людей среднего класса, нас не представили женской половине семьи, и женщин мы видели только на расстоянии. В лесу и в зарослях вокруг поселка мы весьма успешно пополнили свои коллекции птицами и насекомыми, не встречающимися в Пара. Здесь я впервые увидел лазоревую котингу (Ampelis cotinga). Она сидела на самой верхушке одного очень высокого дерева и подстрелить ее из обыкновенногоохотничьего ружья было невозможно. Прекрасный голубой цвет ее оперения был ясно виден издали. Это глупая и спокойная птица. Чаще встречался другой вид – сигана, или цыганка (Opisthocomus cristatus), птица, принадлежащая к тому же отряду (Gallinacea ), что и наша домашняя курица. Величиною она с фазана, оперение у нее темно коричневое вперемежку с красноватым, а голова украшена гребешком из длинных перьев. Птица эта замечательна во многих отношениях. Задний палец у нее расположен не выше остальных, как то обычно бывает в отряде куриных, а лежит в одной с ними плоскости, таким образом, форма ноги приспособляется к чисто древесному образу жизни птицы, позволяя ей крепко хвататься за ветви деревьев. Эта отличительная черта всех тех птиц экваториального пояса Америки, которые представляют здесь кур и фазанов Старого света, служит еще одним доказательством приспособления животных к условиям лесной зоны. Сигана водится большими стаями на низких деревьях и кустарниках по берегам рек и лагун и питается дикими плодами, особенно кислой гуйявой (Psidium sp .). Туземцы говорят, что она поедает плоды древовидного аронника (Caladtum arborescens) ,. который растет густыми массивами вокруг болотистых отмелей на лагунах. Птицы издают неприятный, резкий свист; если их спугнуть, они поднимают шум: потревоженные проплывающей лодкой, птицы тяжело перелетают с дерева на дерево, и каждая при этом присвистывает. У них, как и у других представителей того же отряда, существует полигамия. Однако их ни при каких обстоятельствах не увидишь на земле, и они нигде не одомашниваются. Мясо их имеет неприятный запах мускуса и сырых шкур – запах, называемый бразильцами катинга, – и потому несъедобно. Если они и для хищных зверей столь же непривлекательны, как для человека, то это, пожалуй, объясняет, почему они встречаются по всей стране в огромных количествах.

Здесь мы лишились еще одного из наших матросов, и вот в самом начале путешествия перед нами встала перспектива вынужденного возвращения из за полного отсутствия людей для управления лодкой. Сеньор Гомис, которому мы вручили рекомендательные письма от сеньора Жуана Аугусту Коррейа, высокопоставленного бразильца из Пара, сделал все что мог, чтобы убедить своих соседей лодочников договориться с нами, но попытки его оказались напрасными. Люди в этих местах, видимо, не желают снисходить до работы по найму. Все они от природы ленивы, и, кроме того, у всех есть свое собственное небольшое дело или плантация, а это дает им возможность самостоятельно добывать средства к существованию. Нанять человека здесь трудно при любых обстоятельствах, но особенно трудно это было нам, иностранцам: невежественные люди, разумеется, боялись, что у нас заведены чуждые им обычаи. В конце концов наш хозяин одолжил двух своих невольников, чтобы они помогли нам на следующем участке пути, а именно: до селения Баиан, где, как мы твердо надеялись, нашей крайней нужде должен был помочь военный комендант округа.

2 сентября. Расстояние от Виста Алегри до Банана около 25 миль. Ветер мало помогал нам, и потому людям нашим пришлось грести большую часть пути. Весла, употребляемые в челнах вроде нашего, делаются из длинного шеста, к концу которого привязывается деревянистыми лианами прочная лопасть. Матросы помещаются на приподнятой палубе, которая устраивается из нескольких неструганых досок, укладываемых на сводчатый настил в передней части судна, и гребут спиной к корме. Мы выехали в 6 часов утра и к восходу добрались до места, где западный проток реки, по которому мы шли после Камета, соединяется с более широким средним протоком, образуя вместе с ним обширное водное пространство. Острова здесь составляли, по видимому, две довольно правильные цепи, делящие большую реку на три протока. Поскольку продвижение шло медленно, мы пересели в монтарию и время от времени выходили на берег у домов, которые во множестве встречались по берегам реки, а также на крупных островах. В низменных; местах дома выглядели какими то неоконченными – простые срубы, поставленные высоко на деревянных сваях и крытые листьями пальмы убусу. При сооружении домов широко используется другая пальма, а именно асаи (Euterpe oleracea). Наружная часть ствола этого вида тверда и плотна как рог; она раскалывается на узкие доски, и из них то главным образом строят стены (и пол. Живущие здесь иностранцы рассказывали нам, что западный проток почти пересыхает в середине ясного сезона, но в разлив – в апреле и мае – река поднимается до уровня полов в домах. Дно в реке повсюду песчаное, и местность здесь совершенно здоровая. Люди все казались счастливыми и довольными, но многие безошибочные признаки говорили о праздности и бедности. Они, видимо, нисколько не беспокоятся о том, что островные жилища их затопляются разливом. Люди эти кажутся чуть ли не земноводными:.они чувствуют себя, как дома, и на воде и на суше. Действительно, нельзя было без тревоги смотреть, как мужчины, женщины и дети в утлых челноках, настолько заваленных всяческими пожитками, что борта их до краев погружены в воду, переправляются через широкие плесы реки. Большинство из них имеет дома не только на островах, но и на берегу реки; здесь же, в прохладных пальмовых болотах, или, как их называют, игапо, живут лишь в жаркий и сухой сезон. Питаются они по преимуществу рыбой, моллюсками (среди которых были крупные Ampullaria – мясо одной из них я попробовал, и оно оказалось весьма жестким), неизменной фариньей и лесными плодами.

Среди последних главное место занимают плоды пальмовых деревьев. Всего употребительнее плод асаи, впрочем, не только здесь, но и в других областях страны. Плод этот, правильной округлой формы и размером приблизительно с вишню, содержит лишь немного мякоти, заключенной между кожурой и твердым зернышком. Из нее приготовляется (с добавлением воды) густой фиолетовый напиток, который красит губы, как черная смородина. Распространенным предметом питания является также плод
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconГенри Уолтер Бейтс Натуралист на Амазонке
«Натуралист на реке Амазонке»: Государственное издательство географической литературы; Москва; 1958
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconМ. З. Гонейм. Потерянная пирамида. Государственное издательство географической литературы

Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconФизика и музыка
Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения рсфср москва 1962
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconЖюль Верн Зимовка во льдах
««Собрание сочинений», т. 12»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1957
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлен Бомбар За бортом по своей воле
«За бортом по своей воле»: Государственное издательство географической литературы; 1963
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин
Рассказы о русских писателях; Государственное Издательство Детской Литературы, Министерство Просвещения рсфср, Москва, 1960 г
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconЧарльз Диккенс Принц бык (Сказка) «name=»Рассказы
«Собрание сочинений в тридцати томах»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1960
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 1823-1836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconКнига до сих пор представляет интерес для любителей живой природы
«Путешествие с домашними растениями»: Государственное Издательство Детской Литературы; Москва; 1951
Москва, Государственное издательство географической литературы,1958 iconАлександр Сергеевич Пушкин Стихотворения 18231836
«Собрание сочинений в десяти томах. Том второй»: Государственное издательство Художественной Литературы.; Москва; 1959
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org