Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья



страница1/5
Дата11.06.2013
Размер0.67 Mb.
ТипСтатья
  1   2   3   4   5
Сергей Фёдорович Панкин
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист - критик эзотеризма
Данная статья представляет собой переработанный и дополненный фрагмент текста из фундаментальной трёхтомной работы: С. Ф. Панкин «Индоевропейский эзотеризм и Каббала» (92 а.л.), которая размещена на «Сайте Лотоса». Здесь же размещены ещё две крупные работы С. Ф. Панкина - «Основы религиоведения» (55 а.л.) и «Сатанизм: история, мировоззрение, культ» (27 а.л.). В переработанном и дополненном варианте эти работы опубликованы эзотерическим издательством «Золотое сечение». Данные работы написаны с эзотерических позиций и не имеют аналогов в религиоведческой литературе.
Учитывая уровень «антиэзотерической» агрессивной напористости «самого читаемого церковного публициста, выдающегося православного богослова и «харизматического» миссионера Русской Православной Церкви», как величают диакона Андрея Кураева церковные редакторы, издающие его книги,1 следует уделить хотя бы немного внимания «многогранной деятельности» этого новоявленного «светоча» Православия.

Автор ознакомился с основными работами диакона А. Кураева, в первую очередь, с его работами «Сатанизм для интеллигенции»,2 «Традиция, Догмат, Обряд»,3 «Дары и анафемы»,4 «Христианская философия и пантеизм»,5 «Почему православные такие?..»,6 «Правда и фантазии «Кода да Винчи»,7 «Как делают антисемитом».8 Кроме того, автор ознакомился с рядом других работ А. Кураева, размещённых на его миссионерском портале, и на прочих сайтах в сети Интернет.9

Диакон Андрей Кураев, олицетворяет собой тип церковного публициста с инквизиторскими наклонностями, готового любыми средствами отвратить от духовных исканий всех, кому свойственны хоть какие-то духовные устремления, выходящие за рамки заскорузлых догматов «исторического христианства».

Однако, приводимая А. Кураевым аргументация, в связи с его критикой эзотеризма, в целом носит поверхностный характер, и его позиция подвергается резкой и, как мы полагаем, вполне обоснованной критике в специальной литературе.10

А. Кураев упрекает эзотеризм в сатанизме, а, фактически, сам является «сатанистом», ибо сатанизм - это, в том числе и борьба с духовными противниками, ставящая целью полное их уничтожение (если – не физическое, то - моральное) по принципу «цель оправдывает средства».

Внедряя в свою повседневную практику «борьбу со Злом» любыми методами, в том числе – и методами инквизиции, «историческое христианство» само стало первейшим рассадником Зла. Ведь давно известно - «Зло невозможно искоренить злом - так устроен этот Мир. Борясь с Сатаной, человек сам сатанеет! Зло не снаружи. Зло в самом человеке!».
11 Сколько, положивших свою жизнь на алтарь борьбы со Злом «осатаневших», в буквальном смысле этого слова, «праведников» наплодила христианская церковь за все века своего существования?! Как и евангельским бесам – «имя им – легион».

«Миссионерская деятельность» этого бывшего воспитанника кафедры истории и теории «научного атеизма» философского факультета МГУ, ставшего «пропагандистом и агитатором» христианства, представляет собой злую пародию на подвижничество апостола Павла, являвшегося ранее «идеологическим противником» христиан Савлом. Этот бывший коммунистический «Савл», несмотря на «обращение в христианство», так и не очистил свою душу от «каиновой печати» «воинствующего атеизма».12 Не мудрствуя лукаво, он поменял «минус» на «плюс» и стал широко использовать для защиты православия, прививавшиеся в коммунистические времена профессиональным атеистам «технические навыки» из богатого арсенала «воинствующего атеизма», выступая теперь в качестве «воинствующего православного христианина».

Работы диакона А. Кураева представляют собой в основном публицистические произведения, отличающиеся, при формальном «многознании» автора, бьющей в глаза поверхностностью, обусловленной поразительным верхоглядством этого Аники-воина Христова. Говоря словами самого А. Кураева, анализировать содержание его скачущей галопом по Европам околоцерковной сумбурной публицистики – «значит недопустимо унижать достоинство богословского разума».13

Прав был великий диалектик Гераклит Эфесский: «Многознание уму не научает, иначе оно научило бы Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея».14 Диакона А. Кураева, судя по его работам, «многознание» также «уму не научило», то есть, не сделало способным понимать суть Реальности, а не скользит лишь по поверхности явлений, как это ему присуще.

Для А. Кураева, всё, что принадлежит к сфере мистического прозрения, является, судя по его работам, тайной за семью печатями. Тем не менее, этот диакон, ничтоже сумняшися, берётся судить о явлениях, суть которых он не способен понять в принципе, да ещё и лицемерно жалуется при этом, что те, кого он критикует, не вступают с ним в серьёзную полемику, хотя сам же заранее такую полемику исключает. Ведь бессмысленно, даже пытаться серьёзно полемизировать с «богословом», который априори собирается уклоняться от любых дискуссий по существу вопроса и заранее об этом предупреждает: «При опровержении моих выводов не надо лишь приводить мне, противоречащие им цитаты из рёриховских книг. Эти цитаты я и так знаю. Вопрос для меня в другом: можно ли верить, что именно в этих местах проповедники теософии были искреннее, чем в других? Цитаты – даже воспроизведенные с фотографической точностью - могут врать. Ибо не все, что писали теософы, они писали для открытия своих мыслей; многое они писали и говорили ради их сокрытия».15 По поводу любого текста, опровергающего его доводы, такой хитроумный «богослов» вполне может сказать, что данный текст написан лишь для сокрытия мыслей его автора, о чём «подченная публика» и была заранее предупреждена.

К тому же, какой серьёзный эзотерик будет тратить время на то, чтобы «растекаясь мыслию по древу», вылавливать кураевских «блох», густо разбросанных по страницам его опусов в качестве цитат, искусственно вычлененных из контекста различных теософских работ?!16 Лучше уж сэкономить это время для более конструктивной работы, от которой и стремится отвлечь серьёзных исследователей диакон А. Кураев, пытаясь втянуть их в бесполезные дискуссии, не дающие ничего, ни уму, ни сердцу.

И потом, пытаясь объяснить, почему он выбрал в качестве главного объекта для своей «антиэзотерической» критики теософское Учение Е. П. Блаватской и «Агни-Йогу» Рерихов, А. Кураев пишет: «Почему среди моря оккультных школ были избраны для сопоставления с христианством именно Рерихи? Ведь прямых последователей учения Рерихов не так уж и много в России. К счастью, да. Но оккультизм в целом, в совокупности многих сотен своих школок и секточек, весьма многочисленен и активен. И среди многочисленных российских оккультистов немногочисленная школа рериховцев, пожалуй, самая большая и самая известная. С оккультизмом как таковым, с оккультизмом «вообще» спорить слишком трудно. Покажешь, что некоторое утверждение некоего оккультного автора и ненаучно,17 и не слишком совершенно с точки зрения нравственности – а остальные оккультисты скажут: «Ну, так это же нас не касается. Для нас критикуемый вами автор никак не авторитетен. Вы бы ознакомились с книгами именно нашей группы!».

Поэтому для постоянного диалога нужно выбрать такую оккультную школу, которая достаточно определена в своих взглядах, которая не считается периферийной или «еретической» в большинстве других оккультных течений, которая изложила свои взгляды письменно, и в которой завершён процесс формирования канонически значимых вероучительных текстов. Этим требованиям отвечает учение основательницы теософии Е. П. Блаватской и тесно связанное с нею учение «Живой Этики» Рерихов. Эти фигуры никак не назовёшь периферийными в оккультизме. И способ их мышления, и основные черты их мировоззрения являются общими для основного круга современных оккультных течений. Поэтому через сопоставление учения Блаватской и Рерихов с христианством можно получить выводы, значимые и для анализа большинства других современных оккультно-эзотерических групп».18

Здесь диакон А. Кураев явно лукавит. Теософия Е. П. Блаватской, как и «Агни-Йога» Рерихов, получила распространение в основном в интеллигентской среде, представители которой имеют склонность к духовным исканиям, но, за редким исключением, лишь «играют в эзотеризм». Серьёзные эзотерики, окончательно уже определившиеся в отношении своего духовного выбора, чаще всего опираются на Учение Традиционализма (Рене Генон, Юлиус Эвола, Мирча Элиаде, Александр Дугин и другие).

Представители Традиционализма и составляют, в первую очередь, лицо «профессионального» эзотеризма.

Те же эзотерики, которые занимаются не только эзотерической теорией, но и магической практикой, чаще всего осуществляют Духовное Делание в рамках Сефиротической магии (если они привержены Западной эзотерической Традиции). Здесь наиболее интересной структурой, с нашей точки зрения, является Школа магии «Атлантида», созданная и возглавляемая Б. М. Моносовым - автором большого количества работ по эзотеризму и магии. В рамках данной Школы основательно изучается Сефиротическая магия, а также - Руническая магия (в меньшей мере), и – Шаманская (Вуду) магия (в общем плане). Теория Сефиротической магии, на основании которой осуществляют Духовное Восхождение адепты Школы магии «Атлантида» - тщательно разработана, магические практики – работающие.

Есть также целый ряд Восточных эзотерических школ, в рамках которых осуществляется Духовное Восхождение. Одной из наиболее интересных эзотерических структур в этом ряду является, например, саратовский «Лицей Просветления», работающий под руководством Т. А. Басовой (Беиджарз) с 1990 года. Здесь успешно занимаются Духовной Реализацией, творчески соединения достижения Восточной и русской (в том числе – православной) эзотерической мысли. Опыт успешной духовной реализации без ухода из «мирской жизни», накопленный в «Лицее Просветления», обобщен в книге Т. А. Басовой и В. В. Басова «Йога Просветления (практика медитаций, основанная на синтезе науки, философии и эзотерической мысли)».

Однако наш Демосфен от православия, который, в отличие от этого великого оратора-патриота, так и не избавился от своего косноязычия,19 избегает затрагивать представителей данного круга авторов в своих «филиппиках», предпочитая вступать в полемику не с «профессиональным» эзотеризмом, а лишь с «популяризированными» его формами, каковыми и являются теософия Е. П. Блаватской и «Агни-Йога» Рерихов. (Что, естественно, не умаляет их значения для духовного совершенствования широких слоёв населения, так же, как например, не умаляет значения школьной математики, то, что, с точки зрения высшей математики, она являются лишь первоначальным, подготовительным этапом в изучении математики, как науки). И это не смотря на то, что А. Кураев и сам считает, что «профессиональный уровень» представителей Традиционализма выше «профессионального уровня» представителей теософии. Так, например, он пишет об А. Дугине – крупнейшем отечественном мыслителе-традиционалисте: «Это враг опаснее любой Блаватской (потому что умнее и образованнее). Как и у Блаватской, это попытка переварить Православие в каббалистику. Достаточно вспомнить его статью «Мессианство Каббалы». Неприкрытая апология террора, жажда превратить Православие в революционно-террористическую идеологию также не вызывают желания сближаться с этим человеком».20

С нашей точки зрения, стремление А. Дугина, говоря словами А. Кураева – «переварить Православие в каббалистику»,21 является в сложившихся условиях вполне конструктивным решением проблемы адаптации Русского Православия, к реальностям наступающей ныне «равноденственной бури» - переходного периода от эона Озириса (эры Рыб), к эону Гора (эре Водолея). Более того, мы полагаем, что только в таком «переваренном в каббалистику» виде, Русское Православие сможет «жить и побеждать» в современном мире.

Сам же А. Кураев пишет не только о недееспособности современной православной Церкви, но и об уныло-пессимистическом восприятии Церковью своего будущего: «Не надо очаровываться Церковью (земной Церковью – ибо о Небесной Церкви те, кто видят в нас политическую силу, и не помышляют), чтобы не пришлось разочароваться. Наша Церковь сегодня очень слаба, она – инвалид и в Москве, и по всей стране. От инвалида нельзя требовать, чтобы он взял и вызвал чудо-юдо на смертный бой и сшиб ему одним махом три головы. На сегодня Церковь слишком больна, и общество слишком нецерковно… в нашей Церкви уже произошла революция бассет-хаундов. Знаете такую собачку с вечно-грустными большими еврейскими глазами?

Отчего-то в 90-х годах, на исходе ХХ столетия, уже выйдя из полосы гонений, мы где-то потеряли Православие. Произошла революция унылых пессимистов».22

Удивляться здесь нечему: как отмечал великий мистик-визионер Даниил Андреев - «Православие, как учение и практика, сформировалось, в основном, еще в Византии, на давно минованных стадиях общего культурного сознания. Естественно, что оно не могло и впоследствии освободиться от некоторого архаического примитивизма, от известной узости и тесноты культурного сознания и общественного мышления. Этот тип сознания и мышления должен был уступить главенствующую роль новому типу мышления и сознания - тому, который возвещался художественными гениями и наиболее глубокими талантами России, превращаясь через них в новый исторический фактор первостепенной важности…

Год за годом церковь все более отстаёт от требований и запросов, быстро меняющихся эпох, причём это отставание даже возводится в некий принцип: церковная иерархия смотрит на себя как на хранительницу незыблемых и исчерпывающих истин, независимых от смены времён и человеческих психологий. Но так как этот взгляд не подкрепляется ни безупречностью жизни самих пастырей, ни интенсивностью их духовного делания, ни мудрыми их ответствованиями на порождённые новыми эпохами вопросы социальные, политические или философские, то авторитет и значение церкви стремительно падают. Последние духовные усилия со стороны церкви вызываются бурей Революции. Выдвигается целый ряд безымянных героев и мучеников; с окончанием их жизненных путей творческий дух оставляет православную церковь ещё более, и, став игралищем в руках дипломатствующих политиков, руководство восточнохристианской общины превращается в пособника и в орудие антирелигиозного государства.

Но по мере того как церковь утрачивала значение духовной водительницы общества, выдвигалась новая инстанция, на которую перелагался этот долг и которая, в лице крупнейших своих представителей, этот долг отчётливо осознавала. Инстанция эта - вестничество.

Вестник - это тот, кто, будучи вдохновляем даймоном, даёт людям почувствовать сквозь образы искусства в широком смысле этого слова высшую правду и свет, льющиеся из миров иных. Пророчество и вестничество - понятия близкие, но не совпадающие. Вестник действует только через искусство; пророк может осуществлять свою миссию и другими путями - через устное проповедничество, через религиозную философию, даже через образ всей своей жизни. С другой стороны, понятие вестничества близко к понятию художественной гениальности, но не совпадает также и с ним. Гениальность есть высшая степень художественной одарённости. И большинство гениев были в то же время вестниками - в большей или меньшей степени, - но, однако, далеко не все. Кроме того, многие вестники обладали не художественной гениальностью, а только талантом».23

Очевидно, Е. П. Блаватская была права, когда подчёркивала: «теологическое христианство должно отмереть и никогда больше не воскреснет в своём прежнем виде».24

Беспардонная, на грани скандальности, критика диаконом А. Кураевым лишь «популяризированных» форм эзотеризма, таких как теософия Елены Блаватской и «Агни-Йога» Елены Рерих,25 ставит его в положение хулиганистого шалопая, дёргающего за косички прилежных школьниц, которого всерьёз взрослые люди не воспринимают.

О каком серьёзном отношении здесь можно вести речь, если даже такого православного писателя, как Ф. М. Достоевский, диакон А. Кураев обвиняет в «языческих» поползновениях, хотя и с «реверансом» в его сторону: «Язычеством мы расплачиваемся за антропологический минимализм, столь поразительно высказавший себя в знаменитых словах Достоевского: «Здесь диавол с Богом борются и поле битвы – сердца людей».26 Человек тут оказывается пустышкой, просто полем битвы, по которому топчутся враждующие стороны. От него как будто ничего не зависит, да и не понятно – зачем ради пустого поля такое сражение.

Вероятно, у Достоевского это просто неудачная фраза. О безмерности и богатстве человеческой души у него сказано весьма много».27

Однако А. Кураев, в своём «антиязыческом» раже – здесь явно перегнул палку. Тем более что он сам же и подчёркивает: «Уже в Ветхом Завете вполне ясно возвещалось, что лишь пришествие Бога в сердце человека может заставить его забыть все былые несчастья. Собственно, у Бога только два места обитания: «Я живу на высоте небес, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис. 57,15)».28 То есть, сердце человека, по христианским представлениям, действительно, является полем битвы между Добром и Злом - Богом и Дьяволом.

И знаменитая фраза Ф. М. Достоевского, из его романа «Братья Карамазовы», перекликается, в первую очередь, вовсе не с «языческими» изречениями, а с известными словами Мартина Лютера – одного из основоположников протестантизма: «Человеческая воля, говорит Лютер, находится посредине между Богом и сатаною: «если вселится в человеческую волю Бог, она хочет и шествует, как хочет Бог», «если вселится сатана, хочет и шествует, как хочет сатана,
  1   2   3   4   5

Похожие:

Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconДиакон Андрей Кураев "Мастер и Маргарита": за Христа или против?
Диакон Андрей Кураев аргументированно отвечает на самые острые вопросы, вызываемые как романом, так и его современной экранизацией....
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconДиакон Андрей Кураев
Если церковные ордена даются оккультистам, то что остается на долю православных? 28
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconХристианин должен уметь делать выбор
Известный ученый, православный богослов диакон Андрей Кураев рассказывает “Православному Mipy” о значении проповеди и роли Церкви...
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconДиакон Андрей Кураев Может ли православный быть эволюционистом ?
Но не слишком ли поспешно мы это сделали? Является ли в данном вопросе позиция американских фундаменталистов просто христианской,...
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconДиакон андрей кураев. О “титанике” и пророке ионе
Вот, мол, всё эти церковники подгребают под себя. И даже абсолютно светский, наш, развлекательный фильм – и его они ухитрились перетолковать...
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconДиакон Андрей Кураев
Христиане осеняют себя крестным знамением, когда молятся, когда вспоминают о Боге. Крестное знамение стало для нас неким привычным...
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconАрхимандрит Рафаил (Карелин) цареубийство — эксцесс революции? Архимандрит Рафаил (Карелин) — богослов и церковный публицист. Автор многочисленных книг и статей
Архимандрит Рафаил (Карелин) — богослов и церковный публицист. Автор многочисленных книг и статей
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconКнига Пермской епархии на 1912 год (
Алексиев Буров 24 л., ок ц прих школу. Диакон – псаломщик (вакансия). Диакон – псаломщик Иоанн Васил. Лазарев 35 л., об в гор учил.,...
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconКураев Андрей, диак. Человек приходит в мир
Излагается ли эта теория как дарвинизм или как неодарвинизм, она полна нескрываемым антибиблейским задором
Диакон Андрей Кураев как церковный публицист критик эзотеризма Данная статья iconАндрей Кураев Если Бог есть Любовь

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org