Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна



Скачать 190.14 Kb.
Дата14.06.2013
Размер190.14 Kb.
ТипДокументы



Культурология
Эротика и культура: пластика оргиастических культов
Пименова Жанна Викторовна

кандидат философских наук, доцент,

зав. кафедрой связей с общественностью

Московский государственный технический университет

гражданской авиации (МГТУГА)

elenapimenova766@gmail.com
Аннотация. В статье обсуждается тема представления таинств оргиастических культов в истории мирового искусства и интеллектуальной культуры. Центральное место занимает рассмотрение философских, эстетических и художественных аспектов эротики тела и чувств, воплощаемых в пластике человеческих отношений как культурной форме чувственно-эмоциональной коммуникации.

Ключевые слова: культура, искусство, эротика, оргиастический культ, сексуальность, чувственность.
Каждый оргиастический культ представляет собой изображение акта человеческой жизни в ее чувственной форме. Чувственность порождает потребность в наслаждении. Человечество не может лишить себя ощущения телесного удовольствия. Удовольствие сокрыто в самом миге зачатия. Человек, рожденный, уже является плодом события, таящего в себе радость жизни.

Таинство оргиастических сцен происходит в событиях телесной жизни, течение которой носит эротический характер. Сам термин «эротика» возник в античные времена. Длительное время он выступал названием литературного жанра, связанного с описанием любовных отношений и удовольствий чувственной любви. Термин происходит от имени бога Эрота. Тема Эроса пронизывает все периоды греческого искусства, как архаического, так и классического и эллинистического. По-существу, тема таинств оргиастических культов негласно присутствует во всем античном искусстве, в частности вазовая живопись является главным источником знаний о сексуальной жизни в Древней Греции и Риме. Зритель сталкивается с изображением сцен любви, соблазнения, ухаживания, сексуальных игр, эротических действий.

Эротизм оргиастических культов пластичен. Пластичность воплощается в телесной природе движений. Эротика тела и эротика чувств воссоединяются в любовной пластике человеческих отношений как форме чувственно-эмоциональной коммуникации. Чувственно-коммуникативный акт является одним из элементов культуры. Акт телесной любви, эротически окрашенный, есть реальность оргиастических культов, вошедших в историю сексуальности разных эпох. Но степень наибольшей открытости эротических желаний и излияний была свойственна античному миру. Поэтому античная эротика («eroticos» - греч., «eros» значит «половая любовь») есть сфера античной культуры, так же как и вся человеческая эротика через ряд столетий есть область всей человеческой культуры, в которой пластика чувственности предстает в гармонии тела и духа. Сексуальная культура призвана одухотворять чувственность. Ярким тому примером служит античный эрос.
Он выражал особенности античной культуры, прежде всего олицетворяя красоту тела, представляющего собой «сосуд души». В оргиастическом культе душа растворялась с телом.

Оргиастические культы от / греч. Orgia; от лат. Cultus – почитание / представляют собой совершение тайных обрядов и празднеств эротической окраски с целью поклонения античным и древневосточным богам; неистовые, разгульные пиршества, пляски мистического характера. Оргиастическими культами в Древней Греции и Древнем Риме являлись культы Приапа, Дионисия (Вакха или Бахуса), Венеры; в индуистской религии – культ Лингама.

Согласно древнегреческой мифологии, Приап – это сын бога Дионисия и Афродиты. Приап символизирует аспект мужской потенции бога Дионисия. Известно, что в Малой Азии в большом количестве устанавливали и поклонялись стеллам в виде фаллоса. Место, где сооружали стеллу-фаллос, называли местом жизни и смерти. Наряду с этим Приап на уровне обыденного сознания является символом мужской потенции вообще. У всех древних народов изображение фаллоса содержательно означает плодородие.

Представляет интерес миф об Афродите, созданный в рассказах Гомера и Гесиода. Известно, что прототипом греческой Афродиты являются терракотовые фигурки, найденные на Кипре. Можно выдвинуть предположение о восточном происхождении культа Афродиты, архаический образ которой в греческом искусстве носит следы восточного стиля, что отчасти дает право рассуждать о распространении эротических культов, как в контексте античного времени, так и в поле древневосточных стран.

Если сравнивать Древнюю Грецию и Рим с культурой Востока, то можно обнаружить, что эротика занимает здесь сравнительно скромное место. Она была подчинена определенной системе эстетических, нравственных и педагогических целей. Даже Овидий, описывающий способы физической любви, скорее ставит перед собой не эротические, а нравственные задачи.

Греческие художники, подчеркивая пластику человеческих тел, старались проводить строгую линию между животным и человеческим мирами.

Изображение животной любви в античном искусстве связывалось с жизнью мифологических существ - сатиров и кентавров, поскольку они символизировали животную, звериную сторону человеческой природы, то есть то, с чем греческий мир постоянно сражался. Интересно одно из наблюдений, что большой фаллос никогда не был атрибутом героя, например Геракла, известного своими сексуальными подвигами. Отсюда фиксировалась роль гармонии в человеческих телесных отношениях, порождающих важность чувственной жизни, эротизм которой брал свои истоки в душе человека. Человек же с повышенной сексуальной энергией или большим фаллосом являлся предметом комедии или сатиры. Например, комические актеры привязывали огромные фаллосы, вызывая смех публики подобными символами повышенной сексуальности.

Через все античное искусство проходит линия одухотворенности телесной природы человека. Античный эрос выходил далеко за пределы теории чувственных наслаждений. Известно, что у Платона эрос органически связывался с учением о красоте и познании. Согласно Платону, мощь эротических сил может быть преобразована в творческое начало, фактически в феномен культуры и познания. Европейская традиция «впитала» в себя такое понимание эроса. Культ эроса трансформировался в культ творчества. Оргиастические культы отобразились в произведениях искусства, создание которых порождалось творческой природой выдающихся мастеров, наполнявших иррациональной энергией контекст мировой культуры.

В истории мировой культуры «обнажаются» периоды эротической свободы, где Эрос выступает нечто архаическим, предчеловеческим, абсолютно животным. И это животное, необъяснимое является данностью в жизни человеческих сообществ. Но, взращивая, сохраняя и развивая в себе элемент социальности, человек как субъект культуры пытался трансформировать необузданную чувственную сексуальную природу в приемлемую, воспринимаемую систему поклонений, придуманную им же самим, божеству страсти, чувственной любви. В античном мире такими божествами выступали Мутун, Фасцинус, Либер Патер. Фасцинус олицетворял обнаженное божество богов. Французский писатель, блестящий знаток античности и стилист Паскаль Киньяр писал: «Природа находится в неустанном оргазме. Для богов процесс зачатия непрерывен. Божество Великих Богов – это aeternalis operatio, бесконечное совокупление» [1].

В истории античной культуры известен «настойчивый» переход от жизнерадостного эротизма греков к меланхоличной созидательности римлян. Но этот переход не был безболезненным. Он скрывал в себе страх перед жизнью и секс как одну из форм этой жизни. Секс и страх, по - существу, являются двумя важнейшими силами, изменяющими течение искусства и действительности.

Страх соседствует с жестокостью. Оргиастический культ «смягчает» степень жестокости в переплетениях человеческих тел. Пластика эротических движений скрывает выраженную агрессивную активность человеческой натуры. В истории сексуальности известны телесные практики, в которых любовные отношения подвержены насилию. Многие европейские мыслители, в частности Новалис, отмечали, что сексуальное влечение чем – то родственно жестокости. В свое время возымела огромную популярность книга О. Вейнингера «Пол и характер», в которой автор анализирует взаимосвязь непростых межличностных и половых отношений. О.Вейнингер писал: «Все, что рождено от женщины, должно непременно умереть. Перед ранней, преждевременной смертью в каждом существе вспыхивает сильнейшее половое влечение – это, потребность оставить по себе какое – ни будь создание. Таким образом, половой инстинкт не только с одной психологической, но также с этической и натурфилософской точки зрения кроет в себе глубочайшее родство с убийством. Любовь есть убийство. Половое влечение отрицает душу и тело женщины, эротика опять-таки отрицает душу» [2, С. 239-240].

Мысль о связи сексуальности и жестокости далее проводит и З.Фрейд, выводя феномен агрессивности из врожденных человеку психических комплексов. В сексуальных отношениях, пусть скрыто, но присутствует определенная доля агрессии, соперничающая с нежностью. Пик наслаждения достижим в момент слияния любовного удовольствия и животной страсти. В работе «По ту сторону принципа наслаждения» Фрейд отмечал: «Мы исходили из великой противоположности между первичными позывами жизни и первичными позывами смерти. Сама объектная любовь показывает нам вторую такую полярность, а именно любви (нежности) и ненависти (агрессии)… Мы всегда признавали в сексуальном инстинкте компонент садизма. Этот компонент, как мы знаем, может сделаться самостоятельным и в виде извращения овладеть совокупной сексуальной устремленностью данного лица» [3, C.66].

Здесь мы затронули наличие элементов садизма и мазохизма в сексуальных отношениях, если исходить из убеждений основателя психоанализа. Применимо к нашему заявленному вопросу о соотношении эротизма и пластики оргиастических культов, попытаемся высветить проблему отношения любви и жестокости, переросшей в одну из основных тем – тему философии любви – в работах французского философа Жана Поля Сартра. Согласно Сартру, каждая личность достигает самопознания только через свое отношение к другому человеку. Если человек любит другого, то он фактически «покушается» на его свободу. Отсюда природа любви парадоксальна. Любовь всегда представляет собой противостояние, так как она связана со свободой другого. Простое же физическое обладание (где скрыто, присутствует насилие) не выражает сущности любви. Любовь нельзя достигнуть с помощью силы, так же как нельзя овладеть свободой другого, не нарушив ее.

Эротический культ – это соитие тел, любовная игра, но не любовь в смысле чистой преданности, принятия другого человека как данности. Эротический культ – это власть тела над другим телом. Всякая власть допускает момент отрицания другого. Воля к власти приводит не к любви, а только к страху. «Кто хочет быть любимым, тот, напротив, не желает порабощения любимого существа… Любовь, ожидаемая от другого, не должна ничего требовать: она – чистая преданность без взаимности» [4, С.21]. Любовь сохраняет свободу любящего и любимого, я и «другого».

Оргиастический культ – это, прежде всего, свобода телесных превращений, свобода подчинения тел в поле наслаждения, любовь к удовольствию в чувственной форме, реализация сексуальных влечений в пластике тел. В этом смысле эротические культы представляют собой одну из практик сексуальных отношений, не имеющей ничего общего с теорией любви. Театральность оргиастических культов в истории мировой культуры – это, скорее всего, пример воплощения власти плоти в пространстве сексуальных движений, отсутствие запретов в чувственной жизни людей, реализация телесной свободы.

Рассматривая вопрос о соизмеримости степени эротизма и подчинения друг другу субъектов сексуальных отношений, уместно вспомнить исследование французского философа Мишеля Фуко, проведенное им в книге «История сексуальности». В этой работе отсутствует анализ практики сексуального поведения различных исторических эпох. Фуко выясняет один вопрос – отношение сексуальности и власти. Секс, согласно М.Фуко, всегда был орудием власти: «Секс – это сила, которая возникает, чтобы подчинить нас, и секрет заключается в том, что эта сила лежит в основе всех наших поступков» [5, C.55].

М.Фуко отказывается от культурологического аспекта в анализе сексуальности, признавая, что «секс – скучный предмет… греки мало им интересовались». С подобным взглядом можно не согласиться, так как сексуальность связана в истории с традициями, нормами поведения, религией, искусством, литературой, поэзией.

Размышлениям о сексуальности, Эросе предавались и русские мыслители. Эрос связывался с любовью (любовь - Эрос), секс с половой любовью, физиологической жизнью пола. Оргиастические культы скрывают в себе эротическую любовь в форме сексуальных отношений. «Сексуальное влечение само по себе не утверждает личности, - пишет Н. Бердяев, - а раздавливает ее. Пол безлик, не видит лица. В жизни пола есть безжалостность в отношении к человеку, есть согласие отказаться от чисто человеческого» [6, С.267].

Сексуальность подразумевает отношения между полами. Сексуальность в обыденной жизни – это потенциальная раскрепащенность желания. Культура – это, своего рода, закрепощение или ограничение желания, преломляющегося через призму человеческой морали. Оргиастический культ – это дозволенность реализации человеческого желания в его активной форме.

Само слово «культ» означает почитание, можно добавить, восхищение, которое очаровывает смотрящего. Человек стремится постичь красоту через акт восхищения. Но степень восхищения бывает разной, оставляя в нас осадок незавершенности увиденным. Древние созерцали оргиастические культы, зачаровываясь потенциальной непредсказуемостью чувственной натуры человека.

Чувственность – это красота телесного, осязаемого характера. Но случается так, когда мы смотрим на нечто красивое, но с ощущением, что это может нам навредить. Мы восхищаемся этой красотой, но без радости. В этом смысле слово «восхищение» теряет свою значимость, так как здесь все более утверждается смысл слова «почитание».

В оргиастических культах поклонялись Венере. Ее почитали и одновременно боялись. Красота и страх живут всегда рядом. Венера красива в своем холодном взгляде. Взгляд прямой, не стыдливый, таит агрессию и жестокость. Поэтому в истории античного Рима люди избегали пронзительного, бескомпромиссного взора. Пронзительный взгляд чудовищной Горгоны (Медузы) убивал всяк смотрящего на нее. Взгляд Медузы навевал ужас, отдаляя красоту. Ее страшный взор имел и сексуальную подоплеку. Он символизировал власть женского чрева, перед которой мужской фасцинус содрогался в желании.

Прямой человеческий взгляд искушает, ввергает в лабиринты подсознания, из которого мы стремимся выйти на поверхность размеренной обыденной жизни. Но мы всегда остаемся заложниками своего собственного либидо (половое влечение, желание). Мы не можем покинуть свою биологическую природу. Она «просыпается» в нас каждый раз тогда, когда мы испытываем магическое воздействие эротических сил.

Пластика оргиастических культов вызывает чувственное желание у смотрящего, взор которого погружается в нечто животно – плотское. Сексуальные движения создают изменяющийся рисунок оргиастических культов, воплощающих греховность и порочность чувственных побуждений. Грех же надо осознать. Сексуальности античной эпохи отчасти было чуждо чувство греха. Эротизм того времени венчал собой свободу телесных удовольствий и открытость чувственной красоты движений, порождающих сочетание дозволенной страсти и бесстыдства. В этом смысле эротический культ древних представлял собой некое соитие смерти, стыда, греха и страсти. У Василия Розанова мы находим подтверждение данной мысли: «Грех, смерть, стыд связаны, как числитель и знаменатель одной дроби. У греков не было чувства греха» (Хрисанф). Как же они смотрели на пол? Обратно нашему. Как мы смотрим? Как на грех. Грех и пол для нас тождественны, пол есть первый грех, источник греха» [7, С.110].

Половое слияние двух тел – один из шагов телесных превращений во всем многообразии сексуальных отношений, раскрывающих палитру чувственной природы человека и предающих умолчанию его ощущение вины за совершение нечто демонического, лишенного «вкуса» духовной любви. «У любви нет человеческого лица,- писал К.Бальмонт в своей работе «Лирика пола»- у нее только есть лик Бога и лик Дьявола» [8, C.99].

Где же затаилось дьявольское, демоническое? Как произрастают истоки божественного в человеческом роде? Это риторические вопросы. Но постараться ответить на них возможно. Само существование человеческой жизни происходит по принципу пересечения, противоборства созидательных и разрушающих сил. Сексуальность – это один из существенных показателей взаимоотношений полов, физиологической жизни людей, один из реальных шагов продолжения рода человека. Сама культура, на ее первых этапах социализации людей, ритуализации обрядов «рисовала» вакхическую картину эротических сцен в поле оргиастических культов. В них же и происходило таинство «диалога» демонического и божественного, рождение чувственной жизни, скрывающей иррациональную силу страсти и перерастающей в грех. Сексуальный акт дарил новую жизнь. В пластике эротических движений соседствовали чувственные порывы, красота слияния тел и порочность человеческой натуры. О соотношении «демонического» и «божественного» размышлял и русский мыслитель В.Розанов, к суждениям которого мы прибегали ранее. Он писал: «Если грех есть рождение демоническое, а если рождение свято - божественное» [7, С.112].

Пластика и открытость оргиастических культов древних создавали эротическую культуру языческой окраски. Наглядность обнажения эротических эпизодов начинает реализоваться в художественной культуре античности. С особой силой чувственности эротика предстает в контексте современного искусства. Примеры тому – изобразительное творчество импрессионистов, сюрреалистов, в хореографических построениях – переплетения человеческих тел в танцевальном мышлении К. Голейзовского, М.Бежара. В этом смысле можно согласиться с взглядами венского архитектора и художественного критика Адольфа Лооса, анализировавшего искусство Густава Климта: «Все искусство эротично. Первой орнаментальной фигурой был крест, и он родился из области эротики. Первое произведение искусства было эротикой. Горизонтальная линия – это лежащая женщина, вертикаль – это мужчина, в нее входящий» [9, С.173].

Пытаясь проанализировать направленность чувственно – сексуальной жизни человека в форме оргиастических культов, мы сознательно не останавливаемся на средневековом периоде европейской культуры. В названное время восприятие чувственной любви ничего общего не имело с античным эросом. Любить в рамках средневекового сознания означало сострадать, испытывать чувство милосердия, жалости. Понятие «эрос» сменилось понятием «агапе», близкое по смыслу словам «уважение», «оценка». Всему причиной – господствующая в средние века христианская этика. И говорить о реальности оргиастических сцен языческого характера, в контексте средневекового мышления лишено смысла. Поэтому мы вновь обращаем внимание на эротическую символику и мифологию античной эпохи.

В истории Древней Греции существовали три крылатые фигуры – Гипнос, Эрот, Танат. Соответственно они символизируют – сон, желание (любовь), смерть (призрак). В античное время они составляли единую способность посещать душу человека. Раздельно же это состояния одного порядка. Они сочетают в себе красоту и страх, силу, и растерянность, восхищение и разочарование. Исторически этот эротический, гипнотический и «танатический» взгляд и есть взгляд Медузы, повергающий в оцепенение. Этот взгляд и составляет тайну римских фресок.

Древние римляне сторонились чужого прямого взгляда, таящего в себе горгоновскую силу смерти. Пристальный взор глаз пугает активностью мужской природы. Данная активность разворачивается в оргиастических культах, где человек пытается достичь предела в беспредельной чувственности. Восприятие эротического культа это всегда взгляд. По верованиям древних, глаз, который видит, бросает свет на видимое. Мы хотим увидеть невидимое. Это невидимое и есть желание, сокрытое во мраке непознанного. Человеческое желание кодируется в произведениях искусства, которые являются способом художественного познания. Познания, исходящего из любопытства, удивления. Познания, наталкивающегося на страх.

В оргиастических культах сосуществуют чувственная красота и испуг. Испуг быть поверженным в поле собственного бессилия. В имперском Риме времен Тиберия почиталась сила. Древнегреческий жизнерадостный эротизм в римском обществе превращался в культ власти необузданного соития. Это доказывало могущество римских императоров.

Тацит приводит эпизод, повествующий о том, как Тиберий, принуждаемый стать императором и сожалевший о Республике, говорил: «О люди, как же вы любите рабство!» Народ, основавший республику, ринулся в рабство: императору была предоставлена неограниченная власть в неограниченном пространстве, единоличное правление. Именно такой образ правления называют сегодня империей, а древние звали Принципатом.

Оргиастический культ можно определить как явление иллюзии власти, эротический Принципат над пассивностью человека, рождающей боязнь и подчинение.

Боязнь – это первая ступень, ведущая к страху. Известно наблюдение биологов: брачные танцы птиц ассоциируются с позами, свойственными страху. Боязнь опасности очень похожа на призыв к сексуальной схватке. В человеческом обществе «работает» иерархия социального подчинения. Авторитарность, потребность властвовать – это все свойства внутренних психических ориентиров человека, вызывающих агрессию. Агрессивное поведение и сексуальное поведение так и не разошлись полностью. «Процесс обольщения, - как замечает П. Киньяр, - это ритуализированное поведение страха» [1].

Римская эротика имеет 3 атрибута: покрывало, повязку на груди и сандалии. Наиболее частая эротическая сцена на фресках – сцена обнажения. Центральная часть мистерий – обнажение фаллоса (anasurma фасцинуса). Поднять покрывало – значит отделить то, что разделяет. Оргиастический культ с необходимостью подразумевает обнажение. В обнажении вновь пересекаются два чувства: красоты и боязни (известно высказывание Платона об отказе различать красоту и испуг). Очевидно, как предполагает П. Киньяр, живопись посвящена обнажению (alètheia) того, что не может открыться взгляду. В действенности оргиастических культов сокрыта вечная жизнь в форме эрекции, доминирующей над мраком ночи, символизирующей уход из жизни, т.е. смерть.

Человеческая сексуальная активность (ее всегда приветствовали римляне) есть пространство желания. Желание и видение одно и то же. Оргиастический культ в этом случае есть обнажение человеческого желания. Созерцание этого желания – своего рода видение желаемого образа, который еще не рожден. В Риме, например, женщин очень редко рисовали полностью обнаженными.

Известно, что для поздней римской культуры характерно присутствие вульгарного гедонизма, культа наслаждения, упадка морали. Данный факт истории запечатлен в «Сатириконе» Петрония (I в.), рисующего картину жизни римского общества эпохи императора Нерона. В этом случае не уместно говорить о пластике оргиастических культов в том понимании, в каком упоминалось ранее, когда речь шла о гармонии тела и души в контексте древнегреческой эстетики.

Мифологичность оргиастических культов воплощалась в реальности оргиастических танцев, которые возвещали о возрастающей роли мужской энергии. Вакхические и дионисийские обряды концентрировались вокруг истории молодого Вакха, расчлененного титанами, а затем воскрешенного Афиной Палладой. Дионисийские празднества включали оргиастические ритуалы, означавшие для посещаемого необходимость погружения в животное состояние с целью испытать в полном объеме оплодотворяющую силу Матери-Земли. Сутью дионисийского культа является выражение символа эротического свершения: единения Дионисия и Ариадны, его супруги. Оргиастические культы Дионисия имели эмоциональную религиозную силу. Позднее культ Дионисия сменил культ Орфея, который уравновешивал его вакхическую природу.

Оргиастические культы носили языческий характер, были связаны с реализацией чувственных устремлений. Гипотезу о взаимосвязи творчества и эротической природы оргиастических культов предложил балетный критик начала XX века М. М. Бонг-Томашевский: «Эротика и чувственность лишь физическое выражение творческой силы…не случайность, что первые шаги свободного творчества протекают под охраной эротических культов. Это не случайность, что танцы и песни, что живопись и поэзия становятся ближайшими подругами священных жриц Лингама, Приапа и Фаллоса» [10].

Вся история древнегреческого мира пронизана дионисийской сетью поклонений. Пьянящий культ Дионисия «открывал» двери в эротически окрашенный «зал» телесной чувственности, которая трансформировалась в танцевальные формы.

Принято считать, что история вакханалий, которую воссоздавали в изобразительном искусстве художники многих столетий, в частности в эпоху Ренессанса, является неотъемлемой составляющей обожествления «безумия» Дионисия. «Дионис или Вакх, - утверждал А. Ф. Лосев - …прославился своим экстатическим культом и своим вакханством, выходящим за пределы разума» [11].

С определенной долей отрицания Лосев относился к реальности античных оргиастических культов: «Это античное вакханство не есть обретение личности, а, напротив, ее потеря. Античный вакхический экстаз есть потеря личности в общеприродном безразличии и бездушии» [11]. В противовес характеру вакхических настроений оргиастических культов Лосев противопоставил Эрос у Платона.

Платоновская концепция Эроса означает «вечное становление, возникающее в результате диалектического слияния чистой идеи…с материей» [11]. Эрос у Платона «облачается» в интеллектуальные «одежды». Платонизм, согласно Лосеву, «строится на непорождающем фаллосе, на фаллосе без женщины, на однополой и безличностной любви» [11].

Фаллос, лишенный чувственности, выступает первичным пра-мифом платонизма. Эрос в форме фаллоса есть всего лишь миф платоновского учения об идеях. Платоновская Идея имеет под собой обязательный безличностный экстаз, то есть дионисийское исступление. Мистицизм платоновского учения об идеях диалектичен в своем восприятии.

«Идея Платона и дикий экстаз вакхантов, – писал А. Ф. Лосев, – есть одно и то же, с единственным различием: одно есть философская концепция, а другое – жизненный опыт» [12]. По Лосеву, Платон понимает человека, душу, космос, божество как эротически экзальтированного прекрасного юношу, имеющего столь же прекрасное тело, поступки, слова и жизнь. Оргиастический культ «умирает» в своем безличии, бестелесности. В отличие от платоновского Эроса оргиастический культ наполнен чувственным содержанием. Одним из таких является культ Венеры, который служил основанием (в Древней Греции) для священной проституции.

Оргиастический культ Венеры соседствовал с Приапом, который был, почитаем и как божество, дающее плодовитость женщине. Все главные празднества в Древней Греции в честь богини Венеры происходили весной и состояли из танцев, пиров и оргий, по характеру близких современным карнавалам, языческое содержание которых актуализируется в театральных формах. Эротизм оргиастического культа Венеры, Приапа так же свойственен оргиастическому культу Лингама в Древней Индии и культу Озириса в Древнем Египте. Лингам имеет свое изображение. Индуистская религия представляет мужской и женский элементы (активный и пассивный) в виде вертикальной линии, линги (фаллоса) – знака живородной силы Шивы – йони-чаши, женского лона, сосуда, в который опущен линга.

Происхождение оргиастических культов имеет архетипическую природу, и связано с глубинными образами бессознательного человеческой психики. Данный факт учитывался психоаналитическими учениями (Фрейд, Юнг и др.). С этой позиции психоанализ является «эрото-анализом в той мере, в какой он был анализом души, поскольку его подход к душе строился с опорой на либидо (сексуальная энергия)» [13].

Эротическая взаимосвязь как эротический феномен в оргиастических культах есть отражение психических феноменов. Эрос пробуждает психическую реальность индивида, «взывая» к выходу ее бессознательные мотивации. Эрос с точки зрения Фрейда является «возмутителем спокойствия». Он символизирует собой жизнь, любовь в противовес Танатосу, означающего влечение к Смерти, деструктивные тенденции в психической структуре человека.

К. Ясперс, немецкий философ, врач выдвинул общее представление о природе оргиастических культов, экстатические события которых могут «казаться либо глубокими откровениями и свидетельствами человеческой религиозности, либо безразличными, тормозящими, явно бессознательными процессами» [14]. Согласно Ясперсу, оргиастические культы объединяет один и тот же психологический механизм. Экстаз врачевателей, шаманов, оргии дикарей, равно как и дионисийские празднества древних греков, – все это по Ясперсу, психологические события одного порядка. В оргиастических культах находили высвобождение хаотические импульсы бессознательного поля человеческой психики.

Таким образом, рассмотрение с социально-гуманитарных позиций характера и смысла оргиастических культов как невербального способа выражения чувственной природы человеческой натуры с определенной степенью театрализации дает основание полагать, что они составляют один из значимых элементов эротической культуры на заре ее восхождения.

Литература

  1. Киньяр П. Секс и страх. - М., 2000.

  2. Вейнингер О. Пол и характер. - СПб., 1914.

  3. Фрейд З. Избранное. - London, 1969. Т.1.

  4. Проблема человека в западной философии. - М., 1988.

  5. Foucault M. The History of Sexuality. N.Y., 1984.

  6. Бердяев Н. Размышления об Эросе // Русский эрос, или философия любви в России. - М., 1991.

  7. Розанов В. Концы и начала. «Божественное» и «демоническое» // Русский эрос, или философия любви в России. - М., 1991.

  8. Бальмонт К. Лирика пола // Русский эрос, или философия любви в России. - М., 1991.

9. Шестаков В.П. Эрос и культура: философия любви и европейское искусство. - М., 1999.

  1. Бонг-Томашевский М.М. Книга о танго. - М., 1914.

  2. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М., 1991.

  3. Лосев А.Ф. Учение Платона об идеях в его систематическом развитии / А.Ф. Лосев. Очерки античного символизма и мифологии. - М., 1993.

  4. Хиллман Дж. Эрос / Дж. Хиллман. Архетипическая психология, - М., СПб., 1996.

  5. Ясперс К. Оргиастические культы / К. Ясперс. Общая психология. - М., 1997.


Похожие:

Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconПрогнозно-аналитический центр
Период объединения местных религиозных культов и индоарийского ведизма длился около тысячелетия — при сравнительно быстром становлении...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconКонспект интегрированного урока «Летний сад». Тема: «Летний сад». Учитель: Пенская Жанна Викторовна Цель
Цель: Формировать у учащихся нравственную гражданскую позицию по отношению к Санкт – Петербургу и России на основе единого комплекса...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconКолоницкого «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны»
О книге Б. Колоницкого «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны» М.: Новое литературное обозрение,...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна icon100 млн тонн мусора, плавающего в океане, стали похожи на остров, который тянется от Японии до Гавайев «Cуп из пластика»
«Cуп из пластика» — полоса мусора, плавающего в Тихом океане, ужасающе быстро разрастается и к данному моменту вдвое превышает по...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconАмериканская культура
Культура аборигенов. Культура колониального периода (1607 – 1783). Культура эпохи становления государства и формирования нации (1783...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconКонкурс «Симфония урока» Тема урока: «Красота глазами титанов Возрождения» Мировая Художественная Культура Чипчеева Анна Викторовна

Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconЖ. В. Пименова культурология

Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconАлешина Ирина Викторовна
...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconЯрмак Ирина Викторовна
Ярмак Ирина Викторовна живёт в городе Мурманске, работает учителем музыки в общеобразовательной школе №42. Закончила Детскую музыкальную...
Эротика и культура: пластика оргиастических культов Пименова Жанна Викторовна iconКонкурс творческих работ. «Я помню! Я горжусь!»
Старогольчихинской основной школы. Мой классный руководитель Крылова Марина Викторовна. В начале марта Марина Викторовна предложила...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org