© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина



страница4/6
Дата18.06.2013
Размер1.18 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6

2.3 СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЭМЫ


Не менее значимой, чем поэтическая лексика, областью исследования выразительных средств является поэтический синтаксис. Изучение поэтического синтаксиса заключается в анализе функций каждого из художественных приемов отбора и последующей группировки лексических элементов в единые синтаксические конструкции. Если при имманентном исследовании лексики художественного текста в роли анализируемых единиц выступают слова, то при исследовании синтаксиса - предложения и фразы. Если при исследовании лексики устанавливаются факты отступления от литературной нормы при отборе слов, а также факты переноса значений слов (слово с переносным значением, т. е. троп, проявляет себя только в контексте, только при смысловом взаимодействии с другим словом), то исследование синтаксиса обязывает не только к типологическому рассмотрению синтаксических единств и грамматических связей слов в предложении, но и к выявлению фактов корректировки или даже изменения значения целой фразы при семантическом соотношении ее частей (что обычно происходит в результате применения писателем т.н. фигур) [3, с.67].

Архаической синтаксической чертой поэмы является использование в поэме «Кавказский пленник» согласованных определений, выраженных краткими прилагательными и причастиями. Известно, что краткое полупредикативное прилагательное утратило определительную функцию и выступает в предложении, как правило, в роли именной части составного именного сказуемого. Поэтому такое употребление воспринимается современным читателем как устаревшее.

И долго, долго перед ним

Она, задумчива, сидела.
Стремится конь во весь опор,

Исполнен огненной отваги.
.И в быстры волны

за ним бросается потом.
Воспоминая прежни битвы…
Бледна как тень, она дрожала.
Заря на знойный небосклон

За днями новы дни возводит.

Обилие однородных членов в предложениях поэмы способствуют выразительности, полноте образа:

Ты здесь найдешь воспоминанья,

Быть может, милых сердцу дней,

Противуречия страстей,

Мечты знакомые, знакомые страданья

И тайный глас души моей.


Сыны Кавказа говорят

О бранных, гибельных тревогах,

О красоте своих коней,

О наслажденьях дикой неги;

Воспоминают прежних дней

Неотразимые набеги,

Обманы хитрых узденей,

Удары шашек их жестоких,

И меткость неизбежных стрел,

И пепел разоренных сел,

И ласки пленниц чернооких.

Характерным для поэмы является обилие обособленных определений и приложений, которые зачастую играют роль перифразы:

Стремится конь во весь опор,

Исполнен огненной отваги.

Согретый солнечным лучом,

Несчастный тихо приподнялся;

Где пасмурный Бешту, пустынник величавый,

Аулов и полей властитель пятиглавый;

Отступник света, друг природы,

Покинул он родной предел

И в край далекий полетел

С веселым призраком свободы.

Луною чуть озарена,

С улыбкой жалости отрадной

Колена преклонив, она

К его устам кумыс 6 прохладный

Подносит тихою рукой

Наиболее распространенный синтаксический поэтический прием, используемый Пушкиным, – это разного рода инверсии (лат. inversio - перестановка). Она проявляется в расположении слов в словосочетании или предложении в порядке, отличном от естественного. В русском языке естественным является, к примеру, порядок "подлежащее + сказуемое", "определение + определяемое слово" или "предлог + имя существительное в падежной форме", а неестественным - обратный порядок.

Инвертированные слова могут располагаться во фразе по-разному. При контактной инверсии сохраняется смежность слов ("Как трагик в провинции драму Шекспирову..." у Пастернака), при дистантной - между ними вклиниваются другие слова ("Покорный Перуну старик одному..." у Пушкина). И в том, и в другом случае необычная позиция отдельного слова влияет на его интонационное выделение. Как отмечал Б.В. Томашевский, "в инверсированных конструкциях слова звучат более выразительно, более веско" [18, с. 78].

В тексте поэмы такие виды инверсии являются очень распространенным. Особенно распространена инверсия определяемого слова и согласованного определения:

Во дни печальные разлуки

Мои задумчивые звуки

Напоминали мне Кавказ…
Пустыни знойные, края,

где ты со мной Делил

души младые впечатленья;
Мечты знакомые, знакомые страданья

И тайный глас души моей;
В поля кровавые, под тучи вражьих стрел,

Младенец избранный, ты гордо полетел.
Отечество тебя ласкало с умиленьем,

Как жертву милую, как верный свет надежд.
В ауле, на своих порогах,

Черкесы праздные сидят.
Воспоминают прежних дней

Неотразимые набеги,

Обманы хитрых узденей…
Но пленник хладный и немой,

С обезображенной главой,

Как труп, недвижим оставался.
И меткость неизбежных стрел,

И пепел разоренных сел,

И ласки пленниц чернооких.
Уж полдень над его главой

Пылал в сиянии веселом;

Над ним летает смертный сон

И холодом тлетворным дышит.
Воспомнил юноша свой плен,

Как сна ужасного тревоги…
И пленника младого грудь

Тяжелой взволновалась думой...
Давно презренной суеты,

И неприязни двуязычной,

И простодушной клеветы…
Он ждет, чтоб с сумрачной зарей

Погас печальной жизни пламень,

И жаждет сени гробовой.
Пришли; в домах зажглись огни,

И постепенно шум нестройный

Умолкнул; все в ночной тени

Объято негою спокойной;
С приветом нежным и немым,

Стоит черкешенка младая.
На деву молча смотрит он

И мыслит: это лживый сон,

Усталых чувств игра пустая.

К его устам кумыс прохладный

Подносит тихою рукой.

Но он забыл сосуд целебный;

Он ловит жадною душой

Приятной речи звук волшебный

И взоры девы молодой.
Он чуждых слов не понимает;

Но взор умильный, жар ланит,

Но голос нежный говорит:

Живи! и пленник оживает.
Веленью милому покорный,

Привстал - и чашей благотворной

Томленье жажды утолил.
Но все к черкешенке младой

Угасший взор его стремился…
Она, задумчива, сидела;

Как бы участием немым

Утешить пленника хотела;
Когда же рог луны сребистой

Блеснет за мрачною горой,

Черкешенка, тропой тенистой,

Приносит пленнику вино…
И песни Грузии счастливой,

И памяти нетерпеливой

Передает язык чужой.
Но русский жизни молодой

Давно утратил сладострастье,

Не мог он сердцем отвечать

Любви младенческой, открытой,

Быть может, сон любви забытой

Боялся он воспоминать…
Казалось, пленник безнадежный

К унылой жизни привыкал.

Тоску неволи, жар мятежный

В душе глубоко он скрывал.
Великолепные картины!

Престолы вечные снегов,

Очам казались их вершины

Недвижной цепью облаков…
Уже приюта между скал

Елень испуганный искал…
Сдвигая камни вековые,

Текли потоки дождевые,

А пленник, с горной вышины,

Один, за тучей громовою,

Возврата солнечного ждал…
И в их кругу колосс двуглавый,

в венце блистая ледяном,

Эльбрус огромный, величавый

Белел на небе голубом.
Смотрел по целым он часам,

Как иногда черкес проворный,

Широкой степью, по горам,

В косматой шапке, в бурке черной,

К луке склонясь, на стремена

Ногою стройной опираясь,

Летал по воле скакуна.

Он любовался красотой

Одежды бранной и простой…
Все тот же он; все тот же вид

Непобедимый, непреклонный.

Гроза беспечных казаков,

Его богатство - конь ретивый,

Питомец горских табунов,

Товарищ верный, терпеливый,

В пещере иль в траве глухой

Коварный хищник с ним таится…
Черкес на корни вековые,

На ветви вешает кругом

Свои доспехи боевые
Могучий ток его несет

Вдоль берегов уединенных

Вышеперечисленные примеры инверсий являются контактными.

Очень экспрессивным вариантом являются инверсии дистантные, когда определяемое слово и следующее за ним согласованное определение разбиваются каким-либо членом предложения, например: кинжал измены хладный; удары шашек их жестоких; в дали теряется угрюм;, наскуча жертвой быть привычной; в венце блистая ледяном; в одно мгновенье верный бой решит удар его могучий; таил в молчанье он глубоком; и на челе его высоком.

В тексте также встречаются сочетания определяемого слова и предшествующего ему согласованного определения, между которыми вклиниваются глаголы или другие члены предложения, например:

И пленника младого грудь

Тяжелой взволновалась думой...
В Россию дальный путь ведет,

В страну, где пламенную младость

Он гордо начал без забот;

Где первую познал он радость

Смотрел по целым он часам,

Как иногда черкес проворный,

Широкой степью, по горам,

В косматой шапке, в бурке черной…

Раскрыв уста, без слез рыдая,

Сидела дева молодая:

Туманный, неподвижный взор

Безмолвный выражал укор.
Они безмолвно юных дев

Знакомый слушают припев.
Еще один вид обратного порядка слов свойствен поэтическому языку А.С. Пушкина и ярко представлен в поэме «Кавказский пленник». Речь идет о конструкциях, в которых несогласованное определение, выраженное, как правило, именной частью речи, находится в препозиции к определяемому слову, которое иногда может отделяться какими-либо членами предложения. Вот примеры подобных синтаксических конструкций:

Пустыни знойные, края, где ты со мной

Делил души младые впечатленья
Тебе я посвятил изгнанной лиры пенье

И вдохновенный свой досуг.
Когда кинжал измены хладный,

Когда любви тяжелый сон

Меня терзали и мертвили,

Я близ тебя еще

Спокойство находил;
Где пасмурный Бешту пустынник величавый,

Аулов и полей властитель пятиглавый,

Был новый для меня Парнас.

И видит: неприступных гор

Над ним воздвигнулась громада,

Гнездо разбойничьих племен,

Черкесской вольности ограда.
Уж полдень над его главой

Пылал в сиянии веселом;

И жизни дух проснулся в нем,

Невнятный стон в устах раздался;
Воспомнил юноша свой плен,

Как сна ужасного тревоги,

И слышит: загремели вдруг

Его закованные ноги...
Меж них уединенный путь

В дали теряется угрюмой:

И пленника младого грудь

Тяжелой взволновалась думой...

Людей и свет изведал он

И знал неверной жизни цену.
Он ждет, чтоб с сумрачной зарей

Погас печальной жизни пламень
Оделись пеленою туч

Кавказа спящие вершины...
На деву молча смотрит он

И мыслит: это лживый сон,

Усталых чувств игра пустая.
Он ловит жадною душой

Приятной речи звук волшебный

И взоры девы молодой.
Пещеры влажная прохлада

Его скрывает в летний зной;
Приносит пленнику вино,

Кумыс, и ульев сот душистый,

И белоснежное пшено;
С неясной речию сливает

Очей и знаков разговор;
Но русский жизни молодой

Давно утратил сладострастье…
Но европейца всё вниманье

Народ сей чудный привлекал…
Любил их жизни простоту,

Гостеприимство, жажду брани,

Движений вольных быстроту
Воспоминаешь прежни битвы,

На смертном поле свой бивак,

Полков хвалебные молитвы

И родину?.. Коварный сон!
И утром оставляет он

Ночлега кров гостеприимный.
Суровой простоты забавы,

и дикого народа нравы

Известно, что по правилам прямого порядка слов дополнение находится после определяемого слова. Придает поэме выразительность и акцентирует внимание читателя использование прямых и косвенных дополнений в препозиции к глаголу. В следующих контекстах препозитивным или одновременно дистанционно расположенным является прямое дополнение:

Когда любви тяжелый сон

Меня терзали и мертвили,

Я близ тебя еще

Спокойство находил;
Я сердцем отдыхал

друг друга мы любили:

И бури надо мной

Свирепость утомили,

Я в мирной пристани

Богов благословил.
Лица врагов не видит он,

Угроз и криков он не слышит
В Россию дальный путь ведет,

В страну, где пламенную младость

Он гордо начал без забот;

Использование сказуемого в препозиции к подлежащему, а особенно наличие одного или нескольких других членов предложения, разделяющих их, также имеет важное стилистическое значение, поскольку способствует выразительности речи. Итак, вот несколько случаев использования подобного построения фразы:

Загремели вдруг

Его закованные ноги…
Лица врагов не видит он,

Угроз и криков он не слышит…
Над ним летает смертный сон

И холодом тлетворным дышит.

Затмилась перед ним природа.

Прости, священная свобода!

Он раб.

За саклями лежит

Он у колючего забора.

Черкесы в поле, нет надзора,

В пустом ауле всё молчит.
Отступник света, друг природы,

Покинул он родной предел…
Уж меркнет солнце за горами,

Вдали раздался шумный гул
Оделись пеленою туч

Кавказа спящие вершины…
Очнулся русский. Перед ним,

С приветом нежным и немым,

Стоит черкешенка младая.
Не мог он сердцем отвечать

Любви младенческой, открытой;

Быть может, сон любви забытой

Боялся он воспоминать…

Очам казались их вершины

Недвижной цепью облаков…
Пройдет любовь, настанет скука,

Красавица полюбит вновь

Часто встречаются в тексте поэмы «Кавказский пленник» межфразовые союзы, которые способствуют формированию целостности повествования:

И долго пленник молодой

Лежал в забвении тяжелом.

Уж полдень над его главой

Пылал в сиянии веселом.

И жизни дух проснулся в нем,

Невнятный стон в устах раздался;

Согретый солнечным лучом,

Несчастный тихо приподнялся;

Кругом обводит слабый взор…

И видит: неприступных гор

Над ним воздвигнулась громада.

Мастерски использует Пушкин синтаксические приемы для передачи описательного контекста. Проиллюстрируем это следующим текстовым фрагментом:

Текут беседы в тишине;

Луна плывет в ночном тумане,

И вдруг пред ними на коне Черкес.

Он быстро на аркане

Младого пленника влачил.

Фон, описательный контекст данного отрывка выражается использованием глаголов несовершенного вида, настоящего времени (текут, плывёт). Затем – резкая смена событий: И вдруг пред ними на коне Черкес. Он быстро на аркане Младого пленника влачил, – передается лексически – наречием вдруг и с использованием глагола прошедшего времени.

В поэме «Кавказский пленник» часто встречаются описательные текстовые фрагменты в виде бессоюзных конструкций с соединительно-перечислительными отношениями, лаконизм и простота которых способствуют семантической емкости и целостности картины и создаваемого впечатления. Среди подобных сложных синтаксических целых отмечены конструкции описательного и повествовательного типа.
Он раб. За саклями лежит

Он у колючего забора.

Черкесы в поле, нет надзора,

В пустом ауле все молчит.

Пред ним пустынные равнины

Лежат зеленой пеленой;

Там холмов тянутся грядой

Однообразные вершины;

Меж них уединенный путь

В дали теряется угрюмой.
Уж меркнет солнце за горами;

Вдали раздался шумный гул;

С полей народ идет в аул,

Сверкая светлыми косами.

Пришли, в домах зажглись огни,

И постепенно шум нестройный

Умолкнул; все в ночной тени

Объято негою спокойной;

Вдали сверкает горный ключ,

Сбегая с каменной стремнины;

Оделись пеленою туч

Кавказа спящие вершины…
Невнятный стон в устах раздался;

Согретый солнечным лучом,

Несчастный тихо приподнялся;

Кругом обводит слабый взор…
Раскрыв уста, без слёз рыдая,

Сидела дева молодая.

Туманный, неподвижный взор

Безмолвный выражал укор;

Бледна как тень, она дрожала:

В руках любовника лежала

Её холодная рука.
Умолкла. Слёзы и стенанья

Стеснили бедной девы грудь.

Уста без слов роптали пени.

Без чувств, обняв его колени,

Она едва могла дохнуть.
Светила ночи затмевались;

В дали прозрачной означались

Громады светлоснежных гор;

Главу склонив, потупя взор,

Они в безмолвии расстались.

В поэме отмечен такой экспрессивный стилистический прием – именительные темы. По мнению Е. С. Скобликовой, «именительный темы» «представляет собой отдельную единицу общения, со специфическим коммуникативным назначением и широким общим содержанием», т. е. фактически она признаёт их предложениями, и указывает на близость «именительного темы» «к обычным номинативным предложениям». «Свойственная ему “недосказанность” определяется тем, что употребление его характеризуется прямой установкой на подтекст: оно имеет целью вызвать размышления, побудить собеседника осмыслить свойства и роль названного предмета».

И в край далёкий полетел

С весёлым призраком свободы.

Свобода! он одной тебя

Ещё искал в пустынном мире…
Выразительным средством поэтического синтаксиса в поэме «Кавказский пленник» является риторический вопрос. Риторический вопрос — риторическая фигура, представляющая собой вопрос, ответ на который заранее известен, или вопрос, на который даёт ответ сам спросивший. По сути, риторический вопрос - это вопрос, ответ на который не требуется или не ожидается в силу его крайней очевидности. В любом случае вопросительное высказывание подразумевает вполне определённый, всем известный ответ, так что риторический вопрос, фактически, представляет собой утверждение, высказанное в вопросительной форме.

Забуду ли его кремнистые вершины,

Гремучие ключи, увядшие равнины,

Пустыни знойные, края, где ты со мной

Делил души младые впечатленья;

Где рыскает в горах воинственный разбой,

И дикий гений вдохновенья

Таится в тишине глухой?

С точки зрения структуры произведение представлено как простыми, осложненными однородными и обособленными членами предложения, так и сложными предложениями с разными видами связи. Каждая конструкция, структура и тип построения каждой фразы в поэме имеет свое значение, служат для выполнения определенной стилистической функции и несут определенную смысловую нагрузку.

1   2   3   4   5   6

Похожие:

© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconТема Лингвистический анализ помет А. С. Пушкина к переводу В. А. Жуковского «Слова о полку Игореве»
Лингвистический анализ помет А. С. Пушкина к переводу В. А. Жуковского «Слова о полку Игореве»
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconНекоторые аспекты преподавания художественной речи на примере языка поэмы а. С. Пушкина «медный всадник»
Некоторые аспекты преподавания художественной речи на примере языка поэмы а. С. Пушкина
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина icon«Анализ поэмы «Медный всадник»
Цели урока: выявить историко-литературное и жанровое своеобразие «Медного всадника»; определить композицию произведения; помочь осмыслить...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconУрок внеклассного чтения в 5 классе по поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» Тема урока «Путь героев к счастью»
Сегодня на уроке мы обратимся к страницам замечательной сказочной поэмы А. С. Пушкина мечом раздвинувший пределы богатых киевских...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconПетербург в поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»
Слово учителя: Мы учимся у Пушкина с самого раннего детства. Читаем его сказки, потом стихи, поэмы, узнаем его биографию, знаем по...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconТема исследования: Математический анализ произведений А. С. Пушкина
Тема моего исследования: “Математический анализ произведений А. С. Пушкина”. В настоящее время существует разнообразное множество...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconЛингвостилистический анализ стихотворения А. С. Пушкина
Учитель: Ребята, сегодняшний урок – это продолжение разговора о пушкинской лирике. Нам предстоит дать лингвостилистическое описание...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconУрок практикум в 11 классе Образ лирического героя в поэзии В. Маяковского «Облако в штанах». (Анализ I главы поэмы)
На основе текста I главы провести анализ и поэтики раннего творчества В. Маяковского
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconБрянского государственного университета им. Ак. И. Г. Петровского
Лингвистический Вестник (лингвистический научно-практический вестник). – Выпуск Брянск: ладомир, 2008
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconИсторико-лингвистический анализ татарских мужских личных имен 10. 02. 02 Языки народов Российской Федерации (татарский язык)

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org