© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина



страница5/6
Дата18.06.2013
Размер1.18 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6

2.4 ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЭМЫ

Устаревшие слова в современном литературном языке могут выполнять различные стилистические функции.

Архаизмы, и в особенности старославянизмы, пополнившие пассивный состав лексики, придают речи возвышенное, торжественное звучание: Восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей, и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей! (Пушкин).

Старославянская лексика использовалась в этой функции еще в древнерусской литературе. В поэзии классицизма, выступая как главная составная часть одического словаря, старославянизмы определяли торжественный стиль "высокой поэзии". В стихотворной речи XIX в. с архаизирующей старославянской лексикой стилистически уравнялась устаревшая лексика иных источников, и прежде всего древнерусизмы: Увы! куда ни брошу взор - везде бичи, везде железы, законов гибельный позор, неволи немощные слезы (Пушкин). Архаизмы явились источником национально-патриотического звучания вольнолюбивой лирики Пушкина, поэзии декабристов. Традиция обращения писателей к устаревшей высокой лексике в произведениях гражданско-патриотической тематики удерживается в русском литературном языке и в наше время [15, с. 73].

Архаизмы и историзмы используются в художественных произведениях об историческом прошлом нашего страны, для воссоздания колорита эпохи: Как ныне сбирается вещий Олег, отмстить неразумным хозарам, их селы и нивы за буйный набег обрек он мечам, и пожарам; с дружиной своей, в цареградской броне, князь по полю едет на верном коне (Пушкин). В этой же стилистической функции устаревшие слова употреблены в трагедии А. С. Пушкина "Борис Годунов", в романах А.Н. Толстого "Петр I", А. П. Чапыгина "Разин Степан", В. Я. Шишкова "Емельян Пугачев" и др.

Устаревшие слова могут быть средством речевой характеристики персонажей, например служителей культа, монархов. Сравн. стилизацию речи царя у Пушкина:

Достиг я [Борис Годунов] высшей власти;

Шестой уж год я царствую спокойно.

Но счастья нет моей душе. Не так ли

Мы смолоду влюбляемся и алчем

Утех любви, но только утолим

Сердечный глад мгновенным обладаньем,

Уж, охладев, скучаем и томимся?

Архаизмы, и особенно старославянизмы, используются для воссоздания древнего восточного колорита, что объясняется близостью старославянской речевой культуры к библейской образности. Примеры также легко найти в поэзии Пушкина ("Подражания Корану", "Гавриилиада") и у других писателей ("Суламифь" А. И. Куприна).

Высокая устаревшая лексика может подвергаться ироническому переосмыслению и выступать как средство юмора, сатиры. Комическое звучание устаревших слов отмечается еще в бытовой повести и сатире XVII в., а позднее - в эпиграммах, шутках, пародиях, которые писали участники лингвистической полемики начала XIX в.
(члены общества "Арзамас"), выступавшие против архаизации русского литературного языка [15, с. 98].

В поэме «Кавказский пленник», как и в других своих поэтических произведениях, Пушкин широко использует устаревшую лексику.

Лексические архаизмы полностью устаревшие как лексическая единица (око – глаз, уста – губы, ланиты – щеки, десница – правая рука, шуйца – левая рука.) Целый ряд слов в поэме можно условно объединить в группу, обозначающую части человеческого лица и тела: очи, уста, ланиты, чело, длани.

В тексте поэмы используется устаревшее слово общеславянского происхождения уста (‘рот’, ‘губы’), которое входит в состав поэтической лексики и в современном русском языке не используется (Невнятный стон в устах раздался; К его устам кумыс прохладный; Уста невольно каждый час С начатой речью открывались; Как тяжко мёртвыми устами Живым лобзаньям отвечать; Раскрыв уста, без слёз рыдая, Сидела дева молодая).

Наряду со словом уста, Пушкин активно использует устаревшее слово око ('глаз') и производные от него слова при описании героев поэмы: (И ласки пленниц чернооких; Черкес младой и черноокой).

В эту же описательную поэтической лексику входят устаревшие слова взор (‘взгляд’), ланиты (‘щеки’), чело (‘лоб’) (И на челе его высоком Не изменялось ничего, Но взор умильный, жар ланит… Но всё к черкешенке младой Угасший взор его стремился… На нём покоит нежный взор, Развесели свой взор унылый). Вместе с существительным взор Пушкин использует устаревший глагол вперят ‘устремлять пристальный взгляд куда-либо’

В час ранней, утренней прохлады,

Вперял он любопытный взор

На отдаленные громады

Седых, румяных, синих гор.
Для пушкинской поэтической речи характерно также использование устаревшего местоимения сей (этот) (Но европейца всё вниманье Народ сей чудный привлекал, Но русский равнодушно зрел Сии кровавые забавы, В сем верном зеркале читал)

Устаревшие слова лобзать ‘целовать’ и лобзанье ‘поцелуй’ в поэтическом языке Пушкина всегда используются вместо современных их синонимов поцелуй и целовать (Когда твой друг во тьме ночной Тебя лобзал немым лобзаньем, И жар младенческих лобзаний, Как тяжко мёртвыми устами Живым лобзаньям отвечать, Ты пьёшь лобзания мои).

Встречается в тексте поэмы и устаревшее старославянское слово длань (‘ладонь’):

Любил их жизни простоту,

Гостеприимство, жажду брани,

Движений вольных быстроту,

И легкость ног, и силу длани;
Девушка в произведения Пушкина – всегда неизменно дева (На деву молча смотрит он, И взоры девы молодой, Ты их узнала, дева гор, Слыву я девою жестокой, Но он с безмолвным сожаленьем на деву страстную взирал, Пред юной девой наконец Он излиял свой страданья, Раскрыв уста, без слёз рыдая, Сидела дева молодая).

Глагол внимать в современном русском языке используется в значениях 1. Слушать с особым вниманием, с заинтересованностью. 2. Принимая во внимание чьи-либо слова, проявлять готовность им следовать. В поэтическом языке Пушкина, как и в древнерусском языке, это слово имело общее значение слушать:

Когда я погибал, безвинный, безотрадный,

И шепот клеветы внимал со всех сторон…
Страстями чувства истребя,

Охолодев к мечтам и к лире,

С волненьем песни он внимал;
И бури немощному вою

С какой-то радостью внимал.

На деву страстную взирал

И, полный тяжким размышленьем,

Словам любви ее внимал.

Довольно часто использует Пушкин поэтические эпитеты отрадный (‘радостный, приносящей удовлетворение, радость’), безотрадный (‘не содержащий ничего радостного; унылый, тягостный; не приносящий отрады, облегчения, утешения; производящий тягостное впечатление’ (Когда я погибал, безвинный, безотрадный; С улыбкой жалости отрадной, И гостю в чаше благовонной Чихирь отрадный подаёт).

Глаголы познать (‘постигнуть, узнать’) и изведать (‘прочувствовать на собственном опыте’), хоть и не являются архаизмами, используются чаще в поэтическом языке и придают поэтическую выразительность произведению (где первую познал он радость, Людей и свет изведал он).

Старославянский глагол зреть (‘видеть’) является архаизмом, однако широко используется Пушкиным в его поэзии и, в частности, в «Кавказском пленнике» (Не зрит он в мире ничего, Но русский равнодушно зрел Сии кровавые забавы, Но он с безмолвным сожаленьем на деву страстную взирал).

Глагол мыслить, который в современном литературном языке обозначает 'рассуждать, анализируя явления действительности и делая выводы', в поэтическом языке Пушкина является синонимом глаголу думать (И мыслит: это лживый сон; Как тяжко мыслить о другой!).

К поэтической лексике относятся устаревшие слова уповать ('Твердо надеяться на кого-либо или на что-либо, неколебимо верить в кого-либо или во что-либо'), упованье 'твердая, стойкая надежда на кого-либо или на что-либо' (Свершилось… целью упованья …)

В поэме имеются слова, внешность которых вполне современна, архаично его значение. Семантические архаизмы – это устаревшие значения тех слов, которые существуют в современном русском языке, но называют другое явление, другой предмет.

Слово прах, которое в современном русском языке имеет прежде всего значение 'Тело человека после смерти; труп, останки', в поэтическом языке Пушкина используется в своем первоначальном значении, а именно 'пыль' (В степи взвивался прах летучий, И в прах летят главы рабов.).

Существительное стремнина ('крутой скалистый обрыв') также является устаревшим и способствует созданию поэтического образа природы Кавказа (Умолкнул; все в ночной тени Объято негою спокойной; Вдали сверкает горный ключ, Сбегая с каменной стремнины;). При описания природы Кавказа Пушкин использует также поэтический синоним слова долина – дол (И вдруг на долы дождь и град Из туч сквозь молний извергались).

Для передачи местного колорита Пушкин обширно использует лексику, связанную с бытом, историей, обычаями, природой и образом жизни горцев.

Экзотическая лексика – экзотическая (от греч. exotikos — чуждый, иноземный) лексика. Слова и выражения, заимствованные из других, часто малоизвестных, языков и употребляемые для придания речи особого (местного) колорита.( Бай, бек, бешмет, гяур, делибаш, зурна, паранджа, пиала, чайхана, янычар).

В эту лексическую группу входят следующие слова: уздень 'тот, кто принадлежал к феодальному дворянству в Кабарде и Дагестане' (Обманы хитрых узденей), сакля 'хижина' (За саклями лежит он у колючего забора), кумыс 'питательный, лечебный напиток из перебродившего кобыльего или верблюжьего молока'. (К его устам кумыс прохладный…), чихирь – 'разновидность кавказского неперебродившего виноградного вина домашнего приготовления' (И гостю в чаше благовонной Чихирь отрадный подаёт).

2.5 ТРОПЫ И ФИГУРЫ В ПОЭМЕ

Особую важность для выявления специфики художественной речи имеет изучение тропов и стилистических фигур (их именуют также риторическими по отношению к частной научной дисциплине, в рамках которой теория тропов и фигур была впервые разработана; синтаксическими по отношению к той стороне поэтического текста, для характеристики которой требуется их описание) [5, с. 64].

Тропы и фигуры были предметом единого учения: если "троп" изменение "естественного" значения слова, то "фигура" изменение "естественного" порядка слов в синтаксической конструкции (перестановка слов, пропуск необходимых или использование "лишних" с точки зрения "естественной" речи лексических элементов). Заметим также, что в пределах обыденной речи, не имеющей установки на художественность, образность, обнаруживаемые "фигуры" часто рассматриваются как речевые ошибки, но в пределах художественно ориентированной речи те же фигуры обычно выделяются как действенные средства поэтического синтаксиса.

А.С. Пушкин является непревзойденным мастером создания стилистических тропов – метафор, эпитетов, метонимий, перифрастических выражений. Поэма «Кавказский пленник» не стала исключением.

В первую очередь бросается в глаза богатство метафорических образов в поэме:

И бури надо мной свирепость утомили,

Я в мирной пристани богов благословил.
Текут беседы в тишине;

Луна плывет в ночном тумане;
Когда так медленно, так нежно

Ты пьешь лобзания мои.
Высокой образностью и поэтичностью отличаются также перифрастические выражения, продуктивно используемые поэтом в поэме «Кавказский пленник»:

Где пасмурный Бешту, пустынник величавый,

Аулов и полей властитель пятиглавый,

Был новый для меня Парнас.
В ауле, на своих порогах,

Черкесы праздные сидят.

Сыны Кавказа говорят

О бранных, гибельных тревогах…
И видит: неприступных гор

Над ним воздвигнулась громада.

Гнездо разбойничьих племен,

Черкесской вольности ограда.
И шашка, вечная подруга

Его трудов, его досуга.
Гроза беспечных казаков,

Его богатство — конь ретивый,

Питомец горских табунов,

Товарищ верный, терпеливый.
Престолы вечные снегов,

Очам казались их вершины

Недвижной цепью облаков.
Он ждет, крадется ли казак,

Ночной аулов разоритель,

Рабов отважный избавитель.
Кипят оседланные кони,

К набегу весь аул готов,

И дикие питомцы брани

Рекою хлынули с холмов

И скачут по брегам Кубани

Сбирать насильственные дани.

Сравнение в поэме выражается как отдельными конструкциями, вводимыми союзом как, так и существительными в творительном падеже:

Отечество тебя ласкало с умиленьем,

Как жертву милую, как верный свет надежд.
Коварный хищник с ним таится

И вдруг, внезапною стрелой,

Завидя путника, стремится;
И дикие питомцы брани

Рекою хлынули с холмов.

И черной падают волной

Ее власы на грудь и плечи.
И гасну я, как пламень дымный.

Высоким поэтическим стилем, с использованием книжной лексики (пламень, мольба, сень, гордый идол), ярких метафорических образов (погас жизни пламень) и перифраза (сень гробовая = смерть), написаны следующие отрывки:

Он раб. Склонясь главой на камень,

Он ждет, чтоб с сумрачной зарёй

Погас печальной жизни пламень,

И жаждет сени гробовой.
Свобода! он одной тебя

Ещё искал в пустынном мире….

И с верой, пламенной мольбою

Твой гордый идол обнимал.
В тексте анализируемого произведения встречается метонимия: синекдоха, т.е. употребление признака вместо целого (рыскает в горах воинственный разбой), а также употребление общего вместо частного (аул на крик его сбежался, Едва, едва расцвел и вслед отца-героя В поля кровавые, под тучи вражьих стрел, Младенец избранный, ты гордо полетел.).

Встречаются в поэме случаи олицетворения природных объектов и явлений:

Оделись пеленою туч

Кавказа спящие вершины;
Меж тем, померкнув, степь уснула.

В качестве стилистического приема Пушкин использует в поэме антитезы:

Отступник света, друг природы;

Как тяжко мертвыми устами

Живым лобзаньям отвечать.
И, наконец, наиболее распространенным художественным средством придания выразительности в тексте поэмы являются, конечно же, эпитеты, богатые, образные, выразительные:

Иль ухватив рогатый пень,

В реку низверженный грозою,

Когда на холмах пеленою

Лежит безлунной ночи тень,

Черкес на корни вековые,

На ветви вешает кругом

Свои доспехи боевые,

Щит, бурку, панцырь и шелом,

Колчан и лук — и в быстры волны

За ним бросается потом,

Неутомимый и безмолвный.

Глухая ночь. Река ревет;

Могучий ток его несет

Вдоль берегов уединенных,

Где на курганах возвышенных,

Склонясь на копья, казаки

Глядят на темный бег реки.
Учение о фигурах складывалось уже в те времена, когда складывалось учение о стиле, в эпоху Античности; развивалось и дополнялось в Средние века; наконец, окончательно превратилось в постоянный раздел нормативных "поэтик" (учебников по поэтике) в Новое время. Первые опыты описания и систематизации фигур представлены в античных латинских трактатах по поэтике и риторике (более полно в "Воспитании оратора" Квинтилиана). Античная теория, по словам М.Л.Гаспарова, "предполагала, что есть некоторое простейшее, "естественное" словесное выражение всякой мысли (как бы дистиллированный язык без стилистического цвета и вкуса), а когда реальная речь как-нибудь отклоняется от этого трудновообразимого эталона, то каждое отдельное отклонение может быть учтено как "фигура" [4, c.98].

В настоящее время существует множество классификаций стилистических фигур, в основу которых положен тот или иной количественный или качественный дифференцирующий признак: словесный состав фразы, логическое или психологическое соотношение ее частей, и т.д. Ниже мы перечислим особо значимые фигуры, учитывая три фактора:

1. Необычную логическую или грамматическую связь элементов синтаксических конструкций.

2. Необычное взаиморасположение слов во фразе или фраз в тексте, а также элементов, входящих в состав разных (смежных) синтаксических и ритмико-синтаксических конструкций (стихов, колонов), но обладающих грамматическим подобием.

3. Необычные способы интонационной разметки текста с помощью синтаксических средств.

Лингвисты подчеркивают, что с учетом доминирования отдельного фактора можно выделить соответствующие группы фигур. В некоторых случаях в одной и той же фразе можно обнаружить и нетривальную грамматическую связь, и оригинальное расположение слов, и приемы, указывающие на специфическую интонационную "партитуру" в тексте: в пределах одного и того же отрезка речи могут совмещаться не только разные тропы, но и разные фигуры.

К группе приемов нестандартной связи слов в синтаксические единства относятся эллипс, анаколуф, силлепс, алогизм, амфиболия (фигуры, отличающиеся необычной грамматической связью), а также катахреза, оксюморон, гендиадис, эналлага (фигуры с необычной семантической связью элементов).

Одним из самых распространенных не только в художественной, но и в обыденной речи синтаксических приемов является эллипс (греч. elleipsis- оставление). Это имитация разрыва грамматической связи, заключающаяся в пропуске слова или ряда слов в предложении, при котором смысл пропущенных членов легко восстанавливается из общего речевого контекста. Данный прием чаще всего используется в эпических и драматических сочинениях при построении диалогов персонажей: с его помощью авторы придают жизнеподобие сценам общения своих героев.

К числу фигур с необычным взаиморасположением частей синтаксических конструкций относятся различные виды параллелизма и инверсии. Инверсии были рассмотрены выше в главе, рассматривающей синтаксические особенности произведения.

Параллелизм (от греч. parallelos - идущий рядом) предполагает композиционную соотнесенность смежных синтаксических отрезков текста (строк в стихотворном произведении, предложений в тексте, частей в предложении). Виды параллелизма обычно выделяют на основании какого-либо признака, которым обладает первая из соотносимых конструкций, служащая для автора образцом при создании второй.

Так, проецируя порядок слов одного синтаксического отрезка на другой, различают параллелизм прямой (любил один, страдал один) и обращенный главу склонив, потупя взор). Мы можем записать колоны пушкинской строки вертикально:

главу склонив

потупя взор

И увидим, что во втором колоне деепричастие и дополнение к нему даны в обратном порядке относительно расположения слов в первом. Если теперь графически соединить существительные и - отдельно - деепричастия, можно получить образ греческой буквы "χ". Поэтому обращенный параллелизм также именуют хиазмом (греч. chiasmos - χ-образность, крестообразность).

К хиазмам в поэме можно отнести также следующие конструкции:

Широкой степью, по горам,

В косматой шапке, в бурке черной,

К луке склонясь, на стремена

Ногою стройной опираясь,

Летал по воле скакуна.
В одной руке блестит пила,

В другой кинжал ее булатный;

Казалось, будто дева шла

На тайный бой, на подвиг ратный.

Здесь сразу в прямом, в затем в обратном порядке следуют определение и определяемое слово. Подобные конструкции используются Пушкиным для придания художественной выразительности и музыкальности тексту.

Анадиплосис (греч. anadiplosis - сдваивание; отеч. термин - стык) это контактный повтор, связующий конец речевого ряда с началом следующего [9, с. 12]. Так связаны колоны поэмы в следующих строках:

Мечты знакомые, знакомые страданья.

Синтаксический параллелизм можно проиллюстрировать на следующем примере с тремя однородными дополнениями:

Забуду ли его кремнистые вершины,

Гремучие ключи, увядшие равнины.

К группе фигур, маркирующих необычную интонационную композицию текста или его отдельных частей, относятся разные виды синтаксического повтора, а также тавтология, анноминация и градация, полисиндетон и асиндетон.

Различают две подгруппы приемов повтора. К первой относятся приемы повтора отдельных частей внутри предложения. С их помощью автор обычно подчеркивают семантически напряженное место во фразе, так как любой повтор есть интонационное выделение:

Все, все сказал ужасный звук!
Едва, едва расцвел и вслед отца-героя

В поля кровавые, под тучи вражьих стрел

Младенец избранный, ты гордо полетел.

Ко второй подгруппе относятся фигуры повтора, распространяемые не на предложение, а на более крупную часть текста (строфу, синтаксический период), иногда на всё произведение. Такие фигуры маркируют интонационное уравнивание тех частей текста, на которые они были распространены. Эти виды повтора различают по позиции в тексте. Так, анафора (греч. anaphora вынесение; отеч. термин единоначатие) это скрепление речевых отрезков (колонов, стихов) с помощью повтора слова или словосочетания в начальной позиции.

Пушкин в своей поэме широко использует данную фигуру:

Когда кинжал измены хладный,

Когда любви тяжелый сон

Меня терзали и мертвили;
Где первую познал он радость,

Где много милого любил,

Где обнял грозное страданье,

Где бурной жизнью погубил

Надежду, радость и желанье;
Не вдруг увянет наша младость,

Не вдруг восторги бросят нас;
Ничто его не тяготит,

Ничто не брякнет,

Всё тот же он,

всё тот же вид.
Ты забывала мир земной,

Ты говорила: «Пленник милый…»
О чем же я еще тоскую?

О чем уныние мое?..

В следующем отрывке сочетается единоначатие и синтаксический параллелизм, что придает поэтическим строкам яркую выразительность.

Воспоминают прежних дней

Неотразимые набеги,

Обманы хитрых узденей,

Удары шашек их жестоких,

И меткость неизбежных стрел,

И пепел разоренных сел,

И ласки пленниц чернооких.

В приведенном контексте имеет место также такая стилистическая фигура, как полисиндетон, или многосоюзие, которое также относится к группе средств интонационной разметки. Явления полисиндетона встречаются также в следующих строках:

И в прах летят главы рабов,

И в радости младенцы плещут.
Он будет верен, он оценит

Твою красу, твой милый взгляд,

И жар младенческих лобзаний,

И нежность пламенных речей.
Но не спасла вас наша кровь,

Ни очарованные брони,

Ни горы, ни лихие кони,

Ни дикой вольности любовь!

Функция полисиндетона или маркировать логическую последовательность действий, или побуждать читателя к обобщению, к восприятию ряда деталей как цельного образа.

К фигурам повтора близка градация (лат. gradatio изменение степени), при которой слова, сгруппированные в ряд однородных членов, имеют общее семантическое значение (признака или действия), но их расположением выражено последовательное изменение этого значения. Проявление объединяющего признака может постепенно усиливаться или ослабевать, однако вне зависимости от того, усиливается или ослабевает признак, градуированную фразу произносят с нарастающей эмфазой (интонационной выразительностью):

Когда кинжал измены хладный,

Когда любви тяжелый сон

Меня терзали и мертвили.
Когда я погибал, безвинный, безотрадный,

И шепот клеветы внимал со всех сторон,

Когда кинжал измены хладный,

Когда любви тяжелый сон

Меня терзали и мертвили,

Я близ тебя еще спокойство находил;

Таким образом, А.С. Пушкин в своей поэме «Кавказский пленник» широко использует все известные поэтические средства художественного выражения, тропы (метафоры, сравнения, перифразы, эпитеты, олицетворение, метонимию) и стилистические фигуры (синтаксический параллелизм, повторы, градацию, полисиндетон).
1   2   3   4   5   6

Похожие:

© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconТема Лингвистический анализ помет А. С. Пушкина к переводу В. А. Жуковского «Слова о полку Игореве»
Лингвистический анализ помет А. С. Пушкина к переводу В. А. Жуковского «Слова о полку Игореве»
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconНекоторые аспекты преподавания художественной речи на примере языка поэмы а. С. Пушкина «медный всадник»
Некоторые аспекты преподавания художественной речи на примере языка поэмы а. С. Пушкина
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина icon«Анализ поэмы «Медный всадник»
Цели урока: выявить историко-литературное и жанровое своеобразие «Медного всадника»; определить композицию произведения; помочь осмыслить...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconУрок внеклассного чтения в 5 классе по поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» Тема урока «Путь героев к счастью»
Сегодня на уроке мы обратимся к страницам замечательной сказочной поэмы А. С. Пушкина мечом раздвинувший пределы богатых киевских...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconПетербург в поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»
Слово учителя: Мы учимся у Пушкина с самого раннего детства. Читаем его сказки, потом стихи, поэмы, узнаем его биографию, знаем по...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconТема исследования: Математический анализ произведений А. С. Пушкина
Тема моего исследования: “Математический анализ произведений А. С. Пушкина”. В настоящее время существует разнообразное множество...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconЛингвостилистический анализ стихотворения А. С. Пушкина
Учитель: Ребята, сегодняшний урок – это продолжение разговора о пушкинской лирике. Нам предстоит дать лингвостилистическое описание...
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconУрок практикум в 11 классе Образ лирического героя в поэзии В. Маяковского «Облако в штанах». (Анализ I главы поэмы)
На основе текста I главы провести анализ и поэтики раннего творчества В. Маяковского
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconБрянского государственного университета им. Ак. И. Г. Петровского
Лингвистический Вестник (лингвистический научно-практический вестник). – Выпуск Брянск: ладомир, 2008
© А. Чернова лингвистический анализ поэмы А. С. Пушкина iconИсторико-лингвистический анализ татарских мужских личных имен 10. 02. 02 Языки народов Российской Федерации (татарский язык)

Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org