Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ)



Скачать 300.26 Kb.
страница1/2
Дата20.06.2013
Размер300.26 Kb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2



На правах рукописи

КАБАНОВА Анна Сергеевна

Неличные формы глагола

в современном румынском языке

(комплексный анализ)

Специальность 10.02.05 ─ романские языки

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва 2011
Работа выполнена на кафедре языков Центральной и Юго-Восточной Европы МГИМО (Университет) МИД России


Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор кафедры языков Центральной и Юго-Восточной Европы МГИМО (У) МИД РФ

Тяпко Галина Георгиевна


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

кафедры романских языков Военного университета МО РФ

Зененко Наталья Викторовна


кандидат филологических наук, старший преподаватель румынского языка кафедры романского языкознания филологического факультета

Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Семенова Екатерина Алексеевна



Ведущая организация:

Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет



Защита диссертации состоится « » февраля 2012 г. на заседании диссертационного совета Д 209.002.07 при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России (119554, г. Москва, проспект Вернадского, 76).
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России.

Автореферат разослан «____» января 2012 г.
Ученый секретарь

диссертационного совета д. ф. н. Иванов Н. В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертация посвящена исследованию функционально-семантических особенностей неличных форм глагола в современном румынском языке.

Актуальность работы определяется, прежде всего, необходимостью исследования важной сферы предикативных отношений, формируемых неличными формами глагола (далее НФГ), выявления их сущности и всего спектра функционирования каждой из форм. В отечественной румынистике это первое монографическое исследование, раскрывающее сложный механизм предикативных отношений румынского глагола, «мотора» румынского предложения, в их многообразии. Значительное внимание в диссертации уделяется слабо разработанным вопросам употребления НФГ в современном румынском языке, их взаимодействию, специализации и переводу на русский язык.


В румынском языке, как и в большинстве других языков, глагол состоит из двух рядов образований: из собственно глагола (лат. verbum finitum), и так называемых вербоидов, совмещающих признаки глагола с признаками некоторых других частей речи. Объектом диссертации являются НФГ или вербоиды (по определению Ю.С. Маслова) в румынском языке.

Предмет исследования ─ типология и функционирование неличных форм румынского глагола (НФГ) на фоне латинского, и шире, романского глагола, определение динамики данных форм в современном румынском языке.

Цель диссертации состоит в исследовании функционального диапазона румынских НФГ, определении их динамики и статуса в современном румынском языке. В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи, определившие содержание и структуру работы:

1. дать основные параметры латинского прототипа - tertium comparationis диссертации (исходная платформа для сравнения) для каждой неличной формы румынского глагола;

2. рассмотреть их морфологические характеристики в современном румынском языке;

3. проанализировать синтаксические функции каждой из форм и определить их статус в современном румынском языке;

4. изучить функциональный спектр и особенности употребления румынских НФГ;

5. установить преемственность и инновации в подсистеме неличных форм румынского глагола на фоне латинского прототипа;

6. определить функционально-семантическую эквивалентность румынских и русских НФГ;

7. рассмотреть динамику и стилистическую маркированность НФГ (инфинитива и супина, герундия и причастия) в современном румынском языке;

8. уточнить содержание современной румынской грамматической терминологии в сфере исследуемой проблематики;

9. установить эквивалентность румынских и русских грамматических терминов, составляющих аппарат исследования.

Научная новизна работы заключается в том, что это первое комплексное исследование неличных форм румынского глагола в отечественной румынистике. Диссертация вводит в научный оборот новый, ранее не использовавшийся языковой пласт по проблематике неличных форм румынского глагола из различных источников, в том числе румынских электронных СМИ. Новизна работы определяется также и выбором ракурса исследования румынских НФГ, позволившего оценить их актуальный статус в языке, отталкиваясь от латинского прототипа, определить «расклад сил» в данной глагольной подсистеме, установить преемственность и инновации румынских вербоидов (по отношению к латинской первооснове), сформировавшиеся на румынской почве.

Исследование базируется на материале широкого круга источников, отражающих состояние современного румынского литературного языка. Основной корпус примеров составили выборки из текстов электронных СМИ, печатной румынской периодики, новой румынской учебной литературы по общественным наукам, научные и публицистические статьи, произведения художественной литературы современных румынских авторов. Для выявления динамики НФГ выборка осуществлялась из источников разного периода: из произведений художественной и религиозной литературы, из грамматических описаний румынского языка, прежде всего из академической грамматики румынского языка. Исторический материал эксцерпирован из произведений античных авторов и частично из монографий, посвященных истории романского глагола. Корпус НФГ собран путем случайной и сплошной выборки.

Методика исследования. Поставленная цель и задачи потребовали комбинации метода лингвистического описания с различными способами систематизации и объяснения материала. Исследование осуществлено с опорой на сравнительный метод при анализе фактов родственных романских языков, сопоставительный метод при установлении русско-румынских функциональных эквивалентов в составе НФГ. Выявление инновационных явлений в сфере неличных форм румынского глагола потребовало зондаж диахронных пластов румынского языка, а также привлечение данных латинского глагола и материала других романских, а в ряде случаев балканских языков. Для обоснования некоторых положений в диссертации используется метод трансформаций.

Комплексный характер исследования заключается в разноуровневом анализе румынских НФГ. Инфинитив, супин, герундий и причастие в диссертации рассматриваются с точки зрения морфологии, синтаксиса и словообразования. Актуальность такого подхода обусловлена межуровневой взаимосвязанностью характеристик неличных форм: изменение их синтаксических функций влечет за собой появление или утрату ими ряда морфологических особенностей, а также отражается на самой структуре слова.

Методологической и теоретической основой диссертации являются труды отечественных и зарубежных ученых, внесших непосредственный вклад в изучение неличных форм румынского глагола (Т.А. Репина 2002, Т.Н. Свешникова 2003, М.Ю. Десятова 2007, Т.Н. Щипкова 1972, Л.И. Лухт 1962, 1970, Р.А. Будагов 1958, К. Сандфельд 1930, 1932, , А. Граур 1967, М. Караджу-Мариоцяну 1957, 1962, Ф. Эдельстейн 1972, М. Аврам 1986, В. Гуцу Ромало 1968, Г. Пана Динделеган 1974, Й. Йоргу 1983, Д. Иримия 1983, К. Димитриу 1982, Й. Дьяконеску 1989, М. Чортя 2003, 2005, К. Младин 2005, А.-П. Немцуц 2011 и др.), труды по истории романского глагола (Т.Б. Алисова 1989, 2001, Э.Бурсье 1952, М.С. Гурычева 1966, М.Р.Таривердиева 2008, Е.А. Реферовская 2007), по общетеоретическим проблемам балканского глагола (М.А. Габинский 1956, 1962, 1965, 1966, 1967, 1974; В.В. Иванов 1976), академические издания грамматики русского языка 1982 и грамматики румынского языка 2005, синтаксические идеи В.В. Виноградова, Ю.С. Маслова, Г.А. Золотовой, а также отдельные работы по проблематике глагола А. Мейе, Р. Якобсона и др.
Основные положения, выносимые на защиту:


  1. Румынские вербоиды ─ инфинитив, супин, герундий и причастие ─ формально сохранили систему латинских прототипов, но их синтаксические функции на румынской почве претерпели существенную трансформацию, что привело к коренной перестройке данной подсистемы румынского глагола.

  2. Особенности функционирования румынских вербоидов являются результатом их гибридной природы, совмещающей в себе признаки и свойства глагола и других частей речи.

  3. В современном румынском языке наблюдается укрепление позиций инфинитива в результате расширения состава глаголов и существительных, употребляющихся с этой НФГ. Универсальность инфинитива в выражении целого спектра актуальных значений в предложении является одним из факторов его витальности.

  4. Румынский супин является отдельной НФГ, обнаруживающей наибольшее функциональное сходство с инфинитивом, но отличающейся от него большей гибридностью – супин имеет общие черты не только с существительным (как инфинитив), но и с прилагательным, а также наречием.

  5. Функциональный диапазон румынского герундия значительно шире русского деепричастия, поскольку функции деепричастия он совмещает с функциями причастия, а также обладает рядом субстантивных черт.

  6. Полифункциональность румынского причастия выражается не только в совмещении полярных свойств глагола и прилагательного: эта НФГ способна выполнять синтаксические функции, не характерные для данных частей речи.

  7. Устная и письменная формы общения находятся в постоянном взаимодействии: устная форма литературного языка «разбавляет» более консервативные нормы письменного языка просторечными элементами, а письменный язык, в свою очередь, пополняет разговорную речь несвойственными книжными элементами.

Теоретическая значимость диссертации заключается в анализе важной сферы предикативных отношений румынского предложения, формирующейся при участии НФГ, в раскрытии смысловой сущности НФГ и выявлении их динамики в современном румынском языке. В работах отечественных румынистов данная подсистема находилась на периферии исследовательского интереса ─ «в тени» собственно глагольной проблематики. В диссертации освещаются дискуссионные вопросы румынской грамматики, уточняется русская терминология применительно к румынскому материалу. Результаты исследования являются вкладом в типологические изыскания глагольной проблематики, а также сравнительно-сопоставительный синтаксис.

Практическое значение диссертации заключается в том, что ее основные положения и материал могут быть использованы на практических занятиях по грамматике румынского языка, по двустороннему переводу (с румынского языка на русский и обратно), при отработке навыков письменной речи на старших курсах, при составлении учебных пособий по современному румынскому языку широкого профиля.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были представлены в докладах и сообщениях на заседаниях кафедры языков Центральной и Юго-Восточной Европы МГИМО МИД РФ (2009-20011). По теме исследования опубликованы 4 работы общим объемом 2,6 п. л., в том числе 2 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертации обусловлена проблематикой исследования, представляющего анализ неличных форм румынского глагола ─ инфинитива, супина, герундия, причастия и особенностей их взаимодействия. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии, списка источников фактического материала и списка сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются цели, задачи и методы исследования неличных форм румынского глагола, раскрывается актуальность выбранной темы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы. Приводится краткий обзор литературы по проблематике румынских НФГ, определяются ключевые термины и понятия, дается характеристика румынской языковой ситуации.

В первой главе диссертации «Инфинитив в румынском языке» исследуется грамматическая трансформация данной глагольной формы при переходе от латинского этимона к румынскому аналогу, определяется ее статус в современном румынском языке. В начале главы анализируются морфологические особенности и синтаксические функции латинского инфинитива. Анализ показал, что инфинитив в латинском языке по сравнению с другими неличными формами имел более выраженный глагольный характер: был наделен категориями времени и залога, мог выступать в роли простого глагольного сказуемого, входить в состав сложного сказуемого. Кроме того, латинский инфинитив часто употреблялся в особых синтаксических оборотах («винительный падеж с инфинитивом» и «именительный падеж с инфинитивом»), которые соответствовали по смыслу придаточному предложению, а инфинитив в них – простому глагольному сказуемому.

Следующая – основная часть главы – посвящена инфинитиву в румынском языке. Сравнивая румынский инфинитив с латинским аналогом, можно провести множество параллелей, однако в первую очередь, мы выделили те трансформации румынской формы, которые явились причиной ее существенного отличия от этимологического источника. Румынский инфинитив, как и латинский, обладает грамматическими категориями времени и залога, но их содержание не идентично. Так, у румынского инфинитива только две (а не три, как у его латинского аналога) временные формы, одна из которых называется «вневременной» и обладает большей употребительностью. Вторая форма – форма прошедшего времени – используется в современном румынском языке редко, в основном для передачи действия, предшествующего действию, выраженному глаголом в личной форме. Залоговая характеристика румынского инфинитива также отличается от залоговой характеристики его латинского этимона. В латинском языке существовали как синтетические, так и аналитические формы страдательного залога. В румынском языке осталась только аналитическая форма для выражения пассивного значения.

Существенным изменениям подверглась и сама форма румынского инфинитива. Во-первых, инфинитив в румынском языке получил препозитивную частицу a, которая развилась из предлога в показатель неопределенной формы глагола. Частица a этимологически восходит к латинскому предлогу ad, который изначально употреблялся с герундием, а потом стал появляться и при инфинитиве. Наличие препозитивной частицы формально сблизила румынский инфинитив с аналогичными формами в некоторых германских языках (ср. инфинитив в английском и шведском). Во-вторых, румынская неопределенная форма глагола утратила латинский инфинитивный суффикс. В результате субстантивации латинский долгий инфинитив с суффиксом -re перешел в разряд существительных. (В других романских языках субстантивированный инфинитив сохраняет некоторые глагольные черты, в связи с чем, окончательного его перехода в разряд существительных там не наблюдается). Параллельно с этим процессом в румынском языке возникла и стала употребляться в качестве глагольной формы краткая (усеченная) форма инфинитива без суффикса -re. Вопрос о ее происхождении остается дискуссионным. Одни исследователи видят в этом иностранное влияние (болгарское – М. Крепинский, Э. Сейдель), другие – результат независимой эволюции румынского языка (Ж. Бик). В ходе развития румынского языка долгий инфинитив достаточно длительное время сосуществовал с краткой формой, но в современном румынском языке его принадлежность к разряду существительных не вызывает сомнений. Примечательно, что краткая форма инфинитива в современном языке проявляет себя как наиболее глагольная из всех румынских НФГ, в чем просматривается сходство с латинским этимоном. Разительным отличием инфинитива от супина, герундия и причастия является его невосприимчивость к транспозиции. В то время как супин – функционально наиболее близкая к инфинитиву форма – часто подвергается субстантивации в современном румынском языке, причастие может адъективироваться, а для герундия возможен не только переход в разряд прилагательных, но также в разряд наречий и служебных частей речи. Кроме того, глагольный характер румынского инфинитива проявляется в морфологии этой формы. Инфинитив в румынском языке наделен максимумом (в сравнении с другими неличными формами) грамматических категорий глагола: он способен передавать значения времени, залога, а также лицо и число (у местоименных глаголов).

Таким образом, среди характерных особенностей инфинитива, сформировавшихся на румынской почве, следует отметить упрощение категории времени и залога, возникновение полной и краткой формы с последующей функциональной дифференциацией, а также наличие препозитивной частицы a (используемой с краткой, собственно глагольной формой).

Далее в главе представлен анализ синтаксических функций инфинитива, составляющих сферу его функционирования и факторы активизации в современном румынском языке. Проблематика раздела освещает также вопросы румынской нормативистики, связанные с употреблением данной НФГ.

Несмотря на относительную ограниченность употребления инфинитива, его синтаксические функции в составе румынского предложения в настоящее время достаточно разнообразны. Он востребован в функциях главных членов предложения ─ в функции подлежащего и именной части составного сказуемого. Инфинитив используется и в качестве другого предикативного актора ─ дополнения или элемента сложного сказуемого. Он также активен в позиции второстепенных членов предложения. Наряду с функцией дополнения инфинитив способен выражать целый спектр обстоятельственных значений, прежде всего, обстоятельства цели и времени. К тому же неуклонно расширяется состав глаголов, употребляющихся с инфинитивом. Гибридный характер румынского инфинитива проявляется в его способности выполнять как чисто глагольные, так и именные синтаксические функции. К числу последних относится функция определения при отвлеченных существительных. Универсальность инфинитива в выражении целого спектра актуальных значений в предложении ─ один из факторов его витальности.

Нельзя не заметить повышение статуса инфинитива в последней академической грамматике румынского языка, являющейся главным нормативным источником, фиксирующим состояние нормы и определяющим языковые предпочтения и вкусы современного румынского общества, а также языковую политику в целом. Грамматика поддерживает позиции инфинитива в репрезентативных формах этнического языка ─ в научном стиле, в юридических, политических, экономических, медицинских и публицистических текстах. Употребительность инфинитива особенно заметна в «культурной среде», но постепенно он завоевывает позиции и в других группах социума.

Во второй главе диссертации «Супин в румынском языке» рассматриваются различные точки зрения на происхождение данной НФГ в румынском языке, исследуются особенности ее функционирования и статус в современном языке.

Супин, некогда существовавший в латыни, не известен другим романским языкам. Однако большинство исследователей оспаривают преемственность румынского супина своему латинскому аналогу, видя в нем не архаизм, напрямую восходящий к латинскому этимону, а инновацию, возникшую в подсистеме НФГ в процессе развития румынского языка. В связи с этим, статус этой НФГ румынского языка до сих пор является предметом дискуссии среди румынских и зарубежных исследователей. В лингвистической литературе супином обычно принято называть отглагольное существительное, придающее обороту, в котором оно употреблено, значение цели. Именно такое отглагольное существительное употреблялось с глаголами движения в древних и некоторых современных славянских языках (например, в словенском) и в латыни. В начале главы представлен анализ этой НФГ латинского языка. Латинский супин имел две падежные формы – винительного (супин I) и дательного-отложительного падежа (супин II), причем от падежной формы зависела синтаксическая позиция супина в предложении и его залоговая характеристика.

В латинском языке супин обладал минимумом собственно глагольных характеристик (только управление) и находился на периферии глагольной системы. Кроме того, его употребление в латинском языке шло на убыль – уже в классическую эпоху он являлся малоупотребительной, а в начале эпохи Империи мертвой формой даже для разговорного языка. В связи с этим ряд исследователей (в частности, М. Караджу-Мариоцяну) пришел к выводу о том, что в румынском языке не существует такой НФГ как супин. То же, что традиционно называется супином, является ничем иным, как отглагольным существительным. В отечественной румынистике проблеме статуса румынского супина особое внимание уделял М. А. Габинский, также не рассматривавший румынский супин в качестве отдельной НФГ, но определявший его как вторичный инфинитив.

Примечательно, однако, что при всей спорности происхождения данная НФГ участвует в образовании ряда синтаксических конструкций, аналогичных латинским конструкциям с супином: ср. рум. Este greu de zis и лат. Difficile dictu est ‘Трудно сказать’; рум. Am venit pe luptat и лат. Veni pugnatum ‘Я пришел, чтобы бороться’; рум. Apă bună de băut и лат. Aqua potui iucunda ‘Вода приятная/полезная для питья’.

Новая академическая грамматика румынского языка традиционно рассматривает супин как НФГ, но отводит ему периферийное место в подсистеме неличных глагольных форм, потому что он обладает минимумом глагольных характеристик. Тем не менее, большинство лингвистов признают за супином имплицитно присутствующее залоговое значение, обнаруживаемое в контексте. Новая академическая грамматика (2005) также акцентирует внимание на том, что в румынском языке существует два типа супина – глагольный, т. е. собственно супин (НФГ), и именной, относящийся к разряду существительных. Случаи перехода супина в разряд существительных в румынском языке особенно многочисленны: scris ‘почерк’, fumat ‘курение’, mers ‘походка’, cules ‘сбор, уборка урожая’, В предложении супин-НФГ и супин-существительное могут буквально следовать друг за другом: Renunță la fumat (supin), pentru că fumatul (subst.) dăunează sănătății ‘Откажись от курения (супин), потому что курение (существ.) наносит вред здоровью’. В данном примере показателем субстантивности является определенный артикль (fumatul).

Румынский супин по форме совпадает с причастием, но в отличие от последнего не участвует в образовании сложных времен и не изменяется по родам и числам. Кроме того, супин используется только в сочетании с предлогом (чаще всего с предлогом de), например, de scris ‘написать, для письма’.

Материал показывает, что румынский супин обладает особенностями разных частей речи, в зависимости от той синтаксической позиции, в которой он употребляется. В функции подлежащего, дополнения и обстоятельства отношения супин обнаруживает черты существительного. С прилагательным супин сближает возможность изменяться по степеням сравнения в атрибутивной позиции. Есть у румынского супина и общие характеристики с наречием, что проявляется в таких сочетаниях с прилагательным, как nespus de frumosнесказанно красив’.

Несмотря на функциональную близость супина к именным частям речи и даже наречию, эта форма в большинстве случаев сохраняет и свои глагольные черты. Супин как НФГ обычно способен присоединять зависимые слова – обстоятельства и дополнения.

Отметим, что употребление супина в румынском языке возрастало за счет ограничения сферы употребления инфинитива, формы, обнаруживающей максимальное сходство с супином. Однако в современном языке, видимо, произошла функционально-стилистическая дифференциация этих НФГ, в результате которой супин упрочил свои позиции, в первую очередь, в разговорном языке, а инфинитив, напротив, тяготеет к книжно-письменному языковому стилю.

В третьей главе диссертации «Герундий в румынском языке» проводится синхронно-диахронный анализ этой НФГ. Румынский герундий этимологически соотносится с латинским герундием, который являлся отглагольным существительным со значением процесса действия и мог изменяться по падежам. Характерными синтаксическими функциями латинского герундия были косвенное дополнение и несогласованное определение. Кроме того, эта НФГ в латинском языке могла выполнять ряд обстоятельственных функций. Так, герундий в форме аблатива выполнял функцию обстоятельства образа действия, и именно эта форма легла в основу герундия всех романских языков (ср. лат. cantando ‘пением’). В связи с этим собственно румынский (и шире, романский) герундий больше тяготеет к деепричастию, т. к. обычно реализует функцию обстоятельства. Отметим также, что эта румынская НФГ практически полностью утратила субстантивные черты латинского этимона.

Помимо значительных изменений в синтаксисе при переходе от латыни к румынскому языку эта НФГ претерпела существенную эволюцию и в составе грамматических категорий. Так, румынский герундий наряду с действительным получил и страдательный залог. Интерес представляет также категория времени румынского герундия. Во всех романских языках герундий получил свою «видовременную» пару (ср. ит. cantando ‘напевая’ / avendo cantato ‘пропев’). У румынского герундия старые грамматические описания, вплоть до конца XVIII в., наряду с формой настоящего времени, также фиксировали форму прошедшего времени (Грамматика Мику и Шинкая 1780, Э. Рэдулеску 1828, Филиппиде 1897 и др.). Однако современные грамматики указывают на то, что эта форма из языка полностью исчезла. «Видовая» приуроченность румынского герундия в современном языке выявляется только в контексте. При этом одна и та же форма герундия может использоваться в значении завершенного и незавершенного действия (ср. герундий от глагола a vedea ‘видеть, увидеть’). С другой стороны, в отличие от латинского прототипа румынский герундий, подобно румынскому инфинитиву, способен выражать значения лица и числа (хотя является НФГ) в том случае, если он образован от местоименного глагола. Таким образом, румынский герундий заметно отдалился от своего латинского прототипа, сформировав новые глагольные категории.

Значительное место в главе отведено изучению синтаксических функций румынского герундия, отличающих его от латинского этимона и выделяющих в ряду аналогичных форм других романских языков: функции обстоятельства, дополнительного предикативного элемента, определения. Последние две функции отличают румынский герундий от аналогичных НФГ других романских языков. Например, выполняя функцию определения, румынский герундий может соответствовать по смыслу отглагольному прилагательному или определительному придаточному предложению. Однако данная синтаксическая функция, характерная для прилагательного, у герундия встречается не так часто – употребление герундия в качестве определения более характерно для книжного стиля. Как и в других романских языках, румынский герундий обладает широким спектром обстоятельственных функций, среди которых особого внимания заслуживает функция «присоединения». «Обстоятельственность» герундия в данной функции семантически слабо выражена, что приводит к трудностям при переводе.

Румынский герундий обладает также рядом субстантивных черт – он способен выполнять функции подлежащего и прямого дополнения в предложении. В редких безличных конструкциях с глаголами восприятия типа Se aude tunând ‘Слышно грохотание грома’, герундий (tunând) играет роль подлежащего. Такие герундиальные конструкции легко трансформируются в сложноподчиненные предложения типа Se aude, cum tună ‘Слышно, как гремит гром’, что лишний раз подчеркивает характер румынского герундия как полупредикативной формы. Однако конструкции с герундием и личной формой глагола не идентичны, т.к. между ними существует некоторая семантическая разница. В предложениях, содержащих герундий, говорящий скорее делает акцент на самом процессе действия, а при трансформации герундия в придаточное предложение, говорящий просто констатирует факт совершаемого действия. «Именной» функцией герундия может быть и дополнение, которое также встречается в современном румынском языке.

Из анализа следует, что румынский герундий во многом отличается от аналогичных форм других романских языков. Гибридность этой румынской НФГ проявляется в том, что, с одной стороны, герундий обладает рядом черт, присущих имени и может выполнять функции подлежащего, дополнения и определения. С другой стороны, он тяготеет к деепричастию (и даже наречию), чаще всего выступая в обстоятельственных функциях. Одновременно с этим румынский герундий находится в функциональном поле глагольности, что проявляется как в морфологии, так и синтаксисе этой НФГ. Употребительность герундия в современном румынском языке весьма высока, особенно в письменной речи, что объясняется широким спектром его синтаксических функций. Данную форму румынский язык предпочитает в тех конструкциях, которые в других романских языках выражены причастием или инфинитивом. Столь высокая употребительность румынского герундия в современном языке является результатом его гибридной природы и полифункциональности.

В четвертой главе диссертации «Причастие в румынском языке» дан анализ наиболее «именной» НФГ. Проблематика румынского причастия представляется нам наиболее слабо освещенной в русскоязычной лингвистической литературе по румынскому языку. Вместе с тем, по нашему мнению, данная НФГ заслуживает особого внимания. Несмотря на то, что румынское причастие не имеет ни одной грамматической категории, свойственной глаголу как части речи, и при этом обладает именными словоизменительными характеристиками (изменяется по родам и числам), оно не перестает быть глагольной формой, причем едва ли не самой употребительной из всех румынских НФГ. Румынское причастие в известной мере противостоит остальным НФГ своей максимальной приближенностью к именному «полюсу» грамматики. Однако оно вовлечено и в систему глагола, т.к. используется для построения личных аналитических глагольных форм и сохраняет при этом управление мотивирующего глагола. Однако грамматических категорий, свойственных глаголу, румынское причастие не имеет. Косвенной причиной утраты им глагольных характеристик явилось практически полное разрушение латинской причастной системы. В латинском языке причастие было представлено тремя временными формами, которые выражали только одно залоговое значение. Румынский язык унаследовал из латыни одну форму причастия – перфектную, восходящую к латинскому страдательному причастию прошедшего времени. В румынском языке страдательное по форме причастие у непереходных глаголов имеет значение действительного залога (venit ‘пришедший’, căzut ‘упавший’). Латинское причастие будущего времени не сохранилось ни в одном романском языке, в том числе и в румынском. Что же касается действительного причастия настоящего времени, то оно также исчезло из большинства романских языков, т.к. трансформировалось в прилагательное. В румынском языке эта форма может быть заменена отглагольным прилагательным или герундием.

Временная, видовая и залоговая характеристика румынского причастия не совпадает с соответствующими категориями глагола. Румынские причастия не имеют категории абсолютного времени – они способны выражать и одновременное действие с действием основного глагола и предшествующее ему действие в зависимости от характера глагольного действия.

Ср.: Dirijorul adorat de public a câştigat un premiu internaţional ‘Дирижер, которого обожала (досл. обожаемый) публика, получил международную премию’ (одновременность); Singura consolare a rămas Cupa Campionilor câştigată de echipa noastră în 1986 ‘Единственным утешением стал Кубок Чемпионов, выигранный нашей командой в 1986’ (предшествование).

Видовременные составляющие семантики румынского причастия выводятся из контекста, но отсутствуют у этой глагольной формы в качестве отдельных грамматических категорий. Что касается категории залога, то она у румынского причастия также формально отсутствует, однако находит выражение благодаря лексическому значению мотивирующего глагола (в зависимости от его переходности/непереходности). Соответственно значение страдательного залога приобретают причастия переходных глаголов, а действительного – причастия глаголов непереходных. При этом формы, образованные от переходных глаголов, но обладающие значением действительного залога (om băut ‘напившийся (пьяный) человек’, om citit ‘начитанный человек’ и др.), являются уже не причастиями, а прилагательными.

Специальный раздел главы посвящен синтаксической конструкции глагола a fi ‘быть’ и причастия, имеющей неоднозначную трактовку в румынской грамматике. В разделе обосновывается самостоятельность обоих элементов данной страдательной конструкции, свидетельствующая о том, что данная конструкция является синтаксическим оборотом, а не аналитической формой глагола.

Наиболее активной синтаксической функцией причастия является определение. Этому способствует наличие у данной НФГ грамматических характеристик, свойственных прилагательному. Причастие в этой функции сближается с прилагательным и в том, что может стоять перед определяемым существительным и иметь степени сравнения. Однако следует отметить, что причастие в функции определения может сохранять и некоторую глагольность, что проявляется в возможности иметь при себе зависимые слова, подобно глаголу. Глагольный характер причастия-определения отчетливо проявляется в тех примерах, где оно сохраняет управление мотивирующего глагола (ср., например, дат. падеж: în scrisoarea trimisă părinţilor... ‘в письме, отправленном родителям…’ или вин.: supărat pe autorităţiразгневанный на власти…’).

В румынском языке иногда можно встретить употребление причастия в функции подлежащего. Такая позиция причастия возможна только в безличных (и, как правило, модальных) конструкциях: Trebuie spus întregul adevăr ‘Надо сказать (досл. сказана) всю правду’. При переводе на русский язык практически невозможно показать субъектную функцию румынского причастия, так как подобная конструкция обычно передается сочетанием личной формы глагола с инфинитивом или предикативного наречия с инфинитивом. Передать на русский язык форму причастия можно только в том случае, если восстановить изначальную румынскую конструкцию с глаголом ‘быть’. Ведь по природе эти безличные причастные конструкции румынского языка эллиптические. Например, русской конструкции ‘Должна быть сказана вся правда’ соответствует румынская ‘Trebuie să fie spus întregul adevăr’. Эти предложения с грамматической точки зрения практически идентичны, однако если в румынском варианте опустить глагол ‘быть’ (зд. să fie), сделав, таким образом, причастие, а не конъюнктивную форму, подлежащим в предложении, то такую эллиптическую конструкцию румынского языка уже нельзя будет дословно перевести на русский (так как по-русски нельзя сказать ‘Должна сказана вся правда’).

Румынское причастие способно выполнять и предикативную функцию в предложении – входить в состав сложного глагольного (страдательный оборот) или именного сказуемого. Кроме того, румынское причастие способно выполнять функцию дополнительного предикативного элемента. В этом случае оно выражает состояние, сопутствующее действию сказуемого.

Синтаксическая функция обстоятельства встречается у причастия не так часто, хотя его употребление в этой функции возможно (преимущественно в книжном стиле).

Несмотря на укоренившееся в романистической литературе мнение о полной утрате румынским языком латинского синтаксического оборота «абсолютный аблатив», в современном румынском языке присутствуют абсолютные причастные конструкции, которые аналогичны абсолютным причастным оборотам других романских языков и могут быть частично соотнесены с известным латинским прототипом. Этот синтаксический оборот отличается достаточной свободой – может стоять до или после глагола-сказуемого, хотя препозиция является предпочтительной. Характерной чертой этого оборота является возможное наличие у причастия собственного субъекта, отличного от субъекта глагола-сказуемого. Например: Ajuns Ion acasă, a început ploaia. ‘После того, как Йон пришел домой (досл. Йон пришедший домой), начался дождь’.

Предпринятый анализ показал, что глагольные характеристики румынского причастия проявляются лишь на уровне семантики и в синтаксическом поведении этой НФГ (частичное сохранение управления мотивирующего глагола и способность определяться наречием). Именные же признаки причастия выражаются в его синтаксических предпочтениях и общей с прилагательным системе флексий. В связи с этим некоторые румынские исследователи (в частности, М. Караджу-Мариоцяну 1962) предлагали отнести причастие к разряду имен прилагательных. Тем более, что двойственная природа данной формы глагола, тяготеющей к прилагательному, позволяет ей достаточно часто переходить в разряд этой части речи. Однако полифункциональность румынского причастия не ограничивается глаголом и прилагательным. Данная НФГ способна выполнять и синтаксические функции, которые для данных частей речи не характерны – функции подлежащего и обстоятельства.
  1   2

Похожие:

Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconVerbals. The participle неличные формы глагола. Причастие в английском языке имеются три неличные (непредикативные) формы глагола: причастие
Неличные формы глагола не изменяются по лицам и не употребляются самостоятельно в роли сказуемого. Помимо глагольных свойств, неличные...
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconНеличные формы глагола в татарском языке. Инфинитив, имя действия, причастие и деепричастие
Неличные формы глагола не изменяются по лицам и числам, не принимают личных окончаний
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconГрамматический комментарий (3 семестр) Неличные формы глагола
Неличные формы глагола отличаются от личных форм тем, что не имеют лица, числа, времени и наклонения и не употребляются в предложении...
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconПричастия причастия
Причастия это неличные формы глагола, обладающие свойствами глагола, прилагательного и наречия и соответствующие формам причастия...
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconНеличные формы глагола. Инфинитив. Формы и функции. Инфинитив
Инфинитив – это неличная форма глагола, которая дает отвлеченное, обобщенное понятие о действии, не выражая лица, числа и наклонения....
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconСборник упражнений по грамматике английского языка (извлечение) неличные формы глагола
В. Л. Каушанская, Р. Л. Ковнер, О. Н. Кожевникова, С. Е. Сквирская, З. М. Райнерс, Ф. Я. Цырлина
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconВидов á яоппозици я
Большинство глаголов в современном русском языке образуют соотносительные формы совершенного и несовершенного вида. Два глагола,...
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconСпряжение — это изменение глагола по лицам и числам. Термин спрягаемые формы глагола употребляется в более широком значении, чем термин спряжение
Термин спрягаемые формы глагола употребляется в более широком значении, чем термин спряжение. К спрягаемым формам глагола относятся...
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconЗанятие №1 Глагол в пассивной форме (Passiv)
Пассивная форма глагола образуется из соответствующей временной формы глагола werden и Partizip II основного глагола
Неличные формы глагола в современном румынском языке (комплексный анализ) iconМетодические указания по проведению вступительного экзамена в аспирантуру по специальности
Комплексный филологический анализ фрагмента аутентичного художественного текста. Анализ проводится на немецком языке. Текст экзаменуемые...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org