Поэтическая серия новые стихи



Скачать 371.42 Kb.
страница1/3
Дата09.07.2013
Размер371.42 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3
ПОЭТИЧЕСКАЯ СЕРИЯ НОВЫЕ СТИХИ
основана в 2005 году Союзом писателей России на Рязанском пленуме, посвященном 110-летию со дня рождения С.А. Есенина

ВЫПУСК 6
Орлов Б. А.

O66 Новые стихи / Борис Орлов. - М.: Вече, 2005. - 96 с.
Настоящий сборник является 13-й поэтической книгой автора, в судьбе которого переплелись творчество и служение Отечеству в ка­честве офицера Военно-морского флота.

* * *

Экипажу атомной подводной лодки «Волгоград»
Нам под волнами шар земной послушен,

В реакторе беснуется уран.

Уходит от причала наша суша

И курс берет в открытый океан.
Подводников возвышенные лица...

Но где мы, неизвестно матерям.

Мы - часть России, мы несем границу

Страны по океанам и морям.
То солнцем обожжен, то вновь простужен

Над зыбкими волнами горизонт.

Для государства субмарина - суша,

Россия там, где наш подводный флот.

* * *
Омыла нерпа в море ласты

Семидесятой широтой.

Цистерны главного балласта

Пустили воду на постой.
В центральном свято, словно в храме,

Лениво вертятся рули.

Декоративными цветами

Табло в отсеках зацвели.
Наш мир безмолвием озвучен.

Спит черным космосом вода.

И астероидного тучей

Плывут над нами глыбы льда.
В отсеках - день, в подлодке - лето.

Моря - начало всех начал,

Но, как замерзшая планета,

Нас встретит холодом причал.

* * *
Конец походу - рюмки всклень полны.

В квартирах наших - жены, а не вдовы:

Вернулись все - ни мертвых, ни больных!

И флаг трепещет, и скрипят швартовы.
Зачеркивали дни в календаре -

И жизнь быстрей летела, чем в романе.

Нас берегла любовь - на корабле

Кружились тени из воспоминаний.
Святое дело - выпить двести грамм,

Приправив парой боцманских историй.

Мы пили за любовь, за милых дам.

И только после - тост: «За тех, кто в море!».

* * *
Владимиру Масягину
«Мир! Дружба! А войну долой из моды!

Конверсия - все плавить и взрывать.

Вокруг России - братские народы,

Зачем торпеды - не с кем воевать!»

Ломали нам, как белым птицам, крылья.

Пускали наши принципы в расход.

А мы сливали спирт с торпед и пили,

Водой разбавив, за погибший флот.
«Зачем стране моря и океаны?

У нас континентальная страна!»

Политики болтали неустанно,

А мы хватили горюшка сполна.

И штурманские карты слоем пыли

Покрылись - лыко в черную строку.

Но мы, сливая спирт с компасов, пили,

Чтоб выбрать верный курс на берегу.


* * *
Мы статуи без племени,

Нас ложью обожгло.

Мы слеплены из времени,

Которое прошло.
А время было славное -

Не суп из топора.

И лепкою державною

Грешили мастера.
Свершилось дело правое -

По формам гипс разлит.

Но в скульпторы лукавые

Пролез космополит.
...Под вылинявшей кожею -

Продажных истин след.

Все статуи - похожие:

Ни лиц, ни жизни нет.

НАШ КОРАБЛЬ
Россия, не зная курса,

Плывет себе наугад.

Как первый отсек - от «Курска»,

Оторван Калининград.
Не просвещен, не обучен

Вовремя наш экипаж.

И по борьбе за живучесть

Не проведен инструктаж.
Гибнем в подъездах и в штреках -

Страшен кровавый след.

Но «Осмотреться в отсеках!»

Сверху команды нет.
Взрывчатка, ножи и пули -

Топит Россию братва.

Словно винты, погнулись

Курильские острова.

МОНОЛОГ ОТСТАВНОГО СОВЕТСКОГО ОФИЦЕРА
Куда теперь идти? И где искать работу?

Не нужен никому советский офицер.

Я тридцать лет служил отечеству и флоту

У заполярных скал и у балтийских шхер.
Здоровье подорвал - нет денег на лекарства.

Чиновник, словно жлоб, старается хамить.

Я тридцать лет служил вождям и государству,

Но пенсия меня не может прокормить.
Кто в силах мне помочь - Христос, Аллах иль Кришна?

И что мне выбирать - суму или тюрьму?

И для страны - чужой, и для народа - лишний,

Я, нищий и больной, не нужен никому.
Нам жизнь не предсказать, как направленье ветра

В ненастье - был силен, а в старости ослаб.

Служил... и заслужил я два квадратных метра

Кладбищенской земли и похоронный залп.

* * *
Униженный неряшливым юнцом,

Молчит и о войне, и о победе.

Как рашпилем, морщинистым лицом

Старик шлифует прошлое в беседе.
Хотя был ранен, не просился в тыл.

Он воевал, чтоб жил народ счастливо.

Но обвинен за то, что победил,

Он внуком, пившим гамбургское пиво.
Мы на суде Истории - истцы:

Злом за добро не ожидали платы.

В учебниках советские бойцы

Для внуков - неизвестные солдаты.

* * *
Играли, дрались, разбирали ворота,

Чтоб строить плоты. Жгли костры на реке.

Мой первый учитель командовал ротой

В штрафном батальоне на Курской дуге.
Он был скуп на ласку. Жил в школьной квартире.

Он верил, что нужен Советской стране.

Как русский апостол, в парадном мундире

Верховный висел у него на стене.
Тянуло войною из-за горизонта,

Но люди устали от прежней войны.

Мы дети солдат, возвратившихся с фронта,

Мы поздние дети Великой страны.
Идеи, иллюзии... Пьяный наместник

Нас предал. Теперь все друг другу - враги.

Забыты страною победные песни.

Учитель в могиле. А мы - штрафники.

ВЕТЕРАН
Твой ракетный крейсер на флоте

Называли гордо «Варяг»

И хранится - свято! - в комоде

Корабельный гвардейский флаг.
Ты Евангелием от Матфея

Зачитался - вокруг нищета.

А над якорем багровеет

На кокарде - раной! - звезда.
Все осмеяно или оболгано

Телеящиком - метод не нов.

Весел внук комиссара Когана

Юморист Абрам Иванов.
Нет здоровья и нет заботы

Государства... Но ты молчишь!

Отобрали скупые льготы -

В болтовню упакован шиш.
Потерялась на жизнь надежда -

У властей винегрет в голове.

Ты умрешь под забором коттеджа,

Собирая бутылки в траве.
Проститутка в прозрачной блузке

Усмехнется: «Старик был глуп».

И охранник «нового русского»

Закопает на свалке труп.

* * *
Огнеопасен человек,

Но глуп и не сгораем.

Как дом, возводим каждый век

И в нем с огнем играем.
Планета в пепле и в пыли.

Безумье бьет по нервам.

Двадцатый век дотла сожгли,

Ночуем в двадцать первом.

* * *
Крыша есть, но нет надежных стен,

Люди беззащитны и порочны.

«Чтоб вам жить в эпоху перемен!» -

Недругам грозил мудрец восточный.
Правды нет. Вершат неправый суд

И в избе, и в сакле, и в яранге.

Перемены людям зло несут -

Над страною реет падший ангел.

* * *
Винят сосед соседа, брата брат.

Правители пускаются в витийство.

Безгрешных нет. И каждый виноват,

Когда вокруг свершаются убийства.
Затоптаны поля, поломан лес.

Не отличить в дыму позор от славы.

Война - огонь, спустившийся с небес,

Карающий и правых, и неправых.

* * *
Ты нищий... Но отстаиваешь пылко

Идеи, где зеленая тоска.

И даже джинн пытается в бутылку

Залезть, а не взлететь под облака.
Твердишь, что атмосфера - деловая,

А раньше ты такого не знавал.

Но джиннов без прописки разливает

В стекло ликеро-водочный подвал.

* * *
Или пьют, или чешут в затылке,

Им неведомы звуки молитв.

Эти люди - пустые бутылки.

В головах темный ветер свистит.
Тянет не к покаянью, а к блуду -

Телом жив, а душонкою мертв.

А в притонах пустую посуду

Собирает подвыпивший черт.

* * *
Для них жизнь - игра, а безделье и блуд

Приятней, чем честный возвышенный труд.

Грехами обрезаны крылья.

Их пряником кормят, но высечет кнут

Людей, что о Боге забыли.
Недобрые сказки у добрых детей,

Не выбраться детям из взрослых сетей.

Цинизм души детские ранит.

Сменилась эпоха великих идей

Эпохой ничтожных желаний.

* * *

С.М.
Ходит мертвый человек,

толстопузый, краснорожий,

с черствым сердцем,

с толстой кожей...

То абрек, то имярек.
Ходит мертвый человек

вдоль домов, что, как могилы,

холодны. Воротит рыло -

не еврей и не узбек.

И не русский... Просто мертвый.
Кровь чужую из аорты

пьет.

И сплетню на закуску

жадно гложет, словно кость.

Этот мертвый - страшный гость.
И родную мать продаст,

и не пожалеет брата.

Смерть при жизни - вот расплата.

А от смерти нет лекарств.
Но, случается, проснется -

Злу, что сделал, ужаснется.

На секунду оживет -

и опять в себе умрет.
Ходит мертвый человек.

* * *

Мы смотрим на мир сквозь фальшивую призму

чужих интересов и чуждых идей.

Пошли к коммунизму - пришли к дарвинизму,

в пути из людей превратившись в зверей.
Мы крылья теряем... По жизни ужами

ползем, обретая звериную плоть.

Идеи над миром встают миражами,

сбивая с пути, что возвысил Господь.

* * *
Беспредел. Висит на волоске

Жизнь.

Душа болит острей, чем рана.

Мир сошелся на дверном глазке.

Как в тюрьме - решетки и охрана.
Не сплошная линия - пунктир

В наших судьбах: бег и остановки.

А в дверном глазке враждебен мир,

Как в прицеле снайперской винтовки.

* * *

Памяти Николая Якушева
Шли в ломбард, продавали последние шмотки.

То диагноз бил, то приговор.

Мы работали, как на бензине, на водке,

И порою взрывался мотор.
Нас лишали имен на тюремном погосте,

Как волков, гнали на номера.

Мы сыграем в могилах с потомками в кости:

Жизнь - игра, но и гибель - игра.

* * *
От темноты сойдешь с ума,

Сон тяжелей наркоза.

Крадется черная зима

Без снега и мороза.
Дверной глазок. Недобрый взгляд.

Чужие силуэты.

И, как фонарики, горят

В подъезде сигареты.
И черен день. И ночь черна.

И чернота не гаснет.

На мир тревожней из окна

Смотреть... но безопасней.

* * *
В маршрутку влез - три шкуры за багаж...

Как мачеха, земля моя родная.

Уже народ не тот, да и пейзаж

На родине такой, что не узнаешь.
Здесь жизнь свелась к суме или тюрьме,

И даже в путь последний - по билету.

Наверно, нужно жить в кромешной тьме,

Чтоб чистою душой тянуться к свету.

* * *
Рассадник ревности и сплетен -

районный центр. Он не заметен

на карте мира - мал масштаб.

Село - один сплошной ухаб,

а выше всех удельный князь.

Споткнешься - вляпаешься в грязь.

Здесь свой уклад и свой акцент,

И все ж люблю районный центр...

* * *
И жизнь не в жизнь.

Ее уклад разрушен.

А смысл существования нелеп:

Мы незаметно губим

наши души

В борьбе за хлеб насущный...

горек хлеб!
Теряем веру -

обострились грани

Проблем.

Не замечаем свет в окне.

Мы гибнем на войне

за выживанье –

Гражданской

необъявленной войне.

* * *
Мутный безрадостный свет

В людях, как в призмах, надломлен.

Черные окна газет -

Жизнь, словно в брошенном доме.
Вместо иконы - портрет,

Бесы безумцев взбесили.

Черные окна газет -

Черные дыры России.

* * *
Купить. Еще купить. По кругу бег.

Как в раковинах, обитаем в зданьях.

Бог не официант! Но человек

Погряз в грехах и суетных желаньях.
Слаб человек - не может честно жить,

Хотя и хочет, чтоб рядиться в тогу...

Считает: должен Бог ему служить,

А сам душою не стремится к Богу.
Всего достигнуть хочет без труда

Духовного, молитвы просветленной.

Когда ж приходит черная беда,

Он ползает в слезах перед иконой.

* * *
Опустилось солнце, словно гиря,

На землю... Туманы на лугу.

Самый страшный хаос в этом мире.

Хаос в человеческом мозгу.
Не ведут отступников к барьеру -

Измельчал и выродился люд.

Раньше отдавали жизнь за веру,

А теперь за деньги отдают.
Привыкаем к варварским набегам.

Храм разграблен. И алтарь разбит.

Если хаос правит человеком,

Значит беспробудно совесть спит.

* * *
Сатана устроил бал... Вчерашний

день забыт рассудку вопреки.

Как на шампурах, на телебашнях

жарятся людские шашлыки.
Виртуальный мир - живой разрушен:

потеряла ценность жизнь людей.

Жарятся неверующих души

в пламени порочных новостей.
Много пошлых зрелищ, мало хлеба...

Нет стыда - не чувствуют вины.

Телебашни, от земли до неба, -

шампура в руках у сатаны.

* * *
Сегодня вечер - пожилой и грустный,

У горизонта согнута спина.

Читаю Иоанна Златоуста,

Шепчу библейских предков имена.
Иудины да каиновы детки

Порасплодились так, что стыд и срам.

Хотя и горько - из библейских предков

По крови ближе всех стоит Адам.

РУССКИЕ
Нас не поставить силой на колени.

Но можно обмануть.

Мы часто побеждаем отступленьем,

И в этом суть!
Мы только Богу в храмах бьем поклоны,

Даем гонимым хлеб и кров.

Для русских пятая колонна

Опаснее других врагов.

* * *

Юрию Шестакову
Битва за веру. Ручьями

Льется кровь... Шепот молитв.

Сотня монахов с мечами

В первой шеренге стоит.
Крепче и камня, и стали

Вера... Я верой клянусь!

Черною сотней назвали

Тех, кто сражался за Русь.
В битвах не ведали страха.

Вижу сквозь отзвуки гроз

Черные рясы монахов -

Смотрит с хоругвий Христос.
... В наших каютах и кельях

Молится Родина - мать.

В рясах и флотских шинелях

Нам за Россию стоять!

* * *

Памяти русского императора Николая II
Голодным - хлеб и русский квас,

Бездомным отворите двери.

В Нагорной проповеди нас

Христос учил любви и вере.
Над Иорданом день погас,

Как над Мологой и Тунгуской.

Христос - рус и голубоглаз,

Он - добр и справедлив.

Он - русский!?
Восходит русская звезда

На небосклон в преддверии чуда.

Но в кресло слева от Христа

Всегда стремится сесть Иуда.
Наш путь - к духовной чистоте,

С него не уведут химеры...

Мы под крестом и на кресте

Не отрекаемся от веры!

* * *

Автору книги «Зеленые гардемарины»

А. Смирнову
Словно власть, красной стала заря,

Впереди ночь для вас, офицеры.

За бортами чужие моря -

Ни царя, ни России, ни веры.
Потеряли друзей и невест -

Русский дух потерпел катастрофу.

... И на флаге Андреевский крест

Флот в Бизерту нес, как на Голгофу.

* * *

Отцу Анатолию (Денисову)
Вышло солнце - и тучи померкли.

Отдыхают луга от дождей.

Деревянная сельская церковь -

Дух Господен и души людей.
Нет от Бога у сердца секрета.

Крест возвышен и низок поклон.

И блаженствуют в лучиках света

Гладиолусы возле икон.
Всех усопших земля приютила -

Спят в ней прадеды, деды, отцы...

И звенит в русской церкви кадило,

Как на тракте звенят бубенцы.
Здесь в молитве встают на колени,

Повторяя святые слова.

В этой сельской округе священник

Ближе к людям, чем грешный глава.

* * *

Сергею Дмитриеву
В руках топор - клин вышибаем клином.

Мы знаем: рвется лучше там, где тонко.

И будущее, словно паутину,

Ткем - из нее не выбраться потомкам.
Нам в наших судьбах тесно, будто в клетках,

У каждого на лбу своя печать.

Мы отвечаем за проступки предков.

За нас - потомкам нашим отвечать.

* * *

Автандипу Бутхашвили
Жизнь в памяти и на телеэкране

чуть мельтешит. Но кадры не равны.

И годы в прошлом тонут, как в тумане:

детали стерлись, контуры видны.
А наши судьбы - школьные тетрадки:

по клеткам все. Предчувствие вины.

Нам нравятся былые недостатки,

достоинства - наивны и скучны.
Спим будто бдим, а бдим почти как дремлем.

Мы - пленники прозрений и страстей,

зарыты в строчки хроник, словно в землю,

раздавлены катками новостей.
Устали от вождей и телеоргий,

но светит Вера в душах и веках.

Россию берегут Святой Георгий

и Божья мать с младенцем на руках.
* * *
Трудно дышится. Ворот

Распахну. Дремлет сад.

Как на плаху, на город

Упал снегопад.
Я стою под набегом

Ветра, в доску седой,

Над серебряным снегом

И над черной водой.
С непокрытой главою

Озираю простор.

Заблистал над Невою

Месяц, словно топор.
Без пальбы из орудий,

Без речей и знамен

Первый снег утром будет

Принародно казнен.

* * *
Неожиданная пристань -

Старый дом и старый сад.

В этом доме чисто-чисто,

Словно сотню лет назад.
Скрип - рассохлись половицы.

И часы двенадцать бьют.

Мне не спится... Мне не спиться -

В этом доме мало пьют.
Все уютно и степенно:

Богородица в углу,

Фотографии на стенах,

Лунный зайчик на полу.
Дремлет галстук. Дремлет блузка.

Дремлет кошка на окне.

То, что я родился русским,

Этот дом напомнил мне.

* * *
Жизнь идет от порога к порогу,

Находя утешенье в ходьбе.

Мама искренне молится Богу

Пред иконою в русской избе.
Утром дерево детского роста

Стелет ковриком тень на крыльцо.

Все таинственно, мудро и просто.

У всего есть душа и лицо.
Палисадник, заросший цветами.

Зелень прутиков около пней.

Мама меряет жизнь не годами,

А моими приездами к ней.

* * *
Июль. Мухобойка на стуле.

И липкая лента в окне.

Воркует голубка. От тюля

Узоры дрожат на стене.
Синеет окно, как заплатка.

Букет васильков пред лицом.

И дремлется чутко и сладко

Под шелест листвы над крыльцом.
Пологая крыша сарая,

Котенок прилег на краю.

Не надо придумывать рая

Живущим в июльском раю.

* * *
Ссорятся на небе духи горние,

А под серым небом скользко сплошь.

Туча, зашнурованная молнией,

Лопнула и выпустила дождь.
Ох, уж эти духовы семейки!

Гром басит, а здесь бы нужен альт.

Дождик, не добравшись до скамейки,

Рухнул, как инфарктник, на асфальт.
Духи, духи! Вы, как будто дети,

Ссоритесь. Но в ссорах счастья нет.

В теплой луже, словно в лазарете,

Дождь лежит. Весь город - лазарет.

* * *
... Проскакал на розовом коне.

С. Есенин
Листья - всполохи огня,

Тучу к роще ветер чалит.

Как сентябрьская стерня,

Сердце выжжено печалью.
Я и ветер - мы одни,

И покой, и тяжесть в теле.

Гаснут, словно спички, дни -

Даже чувства отсырели.
Листопадовый огонь

Мертвым дождиком остужен.

Но туман, как синий конь,

Воду пьет из желтой лужи.
Осень - близкая родня,

Под окошком куст завянет.

И ускачет от меня

Пьяный ветер на тумане.

* * *
Осенний дождик холодит висок.

Коня седлаю. Ставлю ногу в стремя.

Шуршит листва осины, как песок

В часах песочных, отмеряя время.
На птичьих крыльях ветер теплых стран

Покинул пожелтевшие аллеи.

Красней брусника и синей туман,

Но листья на деревьях тяжелее.
Последний раз гоню табун в лесок,

В котором скоро ветви примут схиму.

Шуршит листва осины, как песок

В часах песочных, приближая зиму.

* * *

Памяти С. Есенина
Летит на юг снежинок певчих стая -

И белизна, и ветра птичий свист.

«Отговорила роща золотая...» -

Выводит на крылечке гармонист.
По первопутку пес бежит с опаской,

В белесом полумраке вязнет взгляд.

«Отговорила роща...» Гаснут краски.

И ветви по-старушечьи скрипят.
Душа снежинкой по небу летает,

Стар гармонист - на снег скользит слеза.

«Отговорила роща золотая...»

И отпевают рощу небеса.

* * *
Царство крыш, антенн, пожарных лестниц.

В водосточных трубах - небеса.

Ах, какой сегодня острый месяц -

Как бы им не выколоть глаза!
Отражаюсь кружевною тенью

Я в прозрачных складках легких штор.

Одухотворенное мгновенье -

Вечность и космический простор.
Льется свет таинственно и броско -

Стая облаков умчалась прочь.

И на звездах, словно на присосках,

Держится над горизонтом ночь.
Серебрятся трубы и антенны,

Серебрится самолетный след.

Становлюсь ровесником Вселенной,

Обретя обожествленный свет.

* * *
Несправедливая молва -

Людской неправый суд.

То исказят мои слова,

То мысли переврут.
А я под шум небесных струй

Иду от сплетен прочь.

Длиною с первый поцелуй

Над Петербургом ночь.
Июньский дождь. Сирень в цвету.

И зонтик над плечом.

Ценю людскую красоту...

И знаю что почем!

* * *
Людей вокруг вы по себе не мерьте,

У каждого из них - своя беда.

И недругам не пожелайте смерти -

Бог знает сам кого убрать когда.
Не обрывайте давней дружбы нити -

Остались в прошлом тишь да благодать.

Растягивайте время - не спешите,

Чтоб в спешке к жизни вкус не потерять.

* * *
Тает снег на крыше. И от стен

Пар идет. Стеклом блестят оконца.

Изменился у планеты крен,

И теплом повеяло от солнца.
День просторен, ночь слегка тесна,

Утро - шумный тамбур между ними.

А душа, как трюм, надежд полна,

Выживем, надеждами хранимы.

* * *
Грешен, грешен... - Господи, прости! -

Искушен плохими новостями:

В государствах правят не вожди,

А людишки с темными страстями.
И не образа, а зеркала

Любят, отражаясь в них, как в лужах...

Ублажают смертные тела,

Забывая о бессмертных душах.
И не зарастет стезя мытарств

Для вождей, возросших на коварстве.

Сотни параллельных государств

Существуют в нашем государстве.
Грешен, грешен... Но Благую весть

Я услышу - не умолкнет лира.

Чтобы видеть мир таким, как есть,

Не пытаюсь сотворить кумира.

* * *

Михаилу Немцеву
Живя среди чертополоха,

Врастаем в одичавший век.

Когда осыплемся, эпоха

Укроет, словно белый снег.
Клюем, как птахи, жизни крохи,

На предков смотрим свысока.

Над человечеством эпохи

Лежат пластами, как снега.

* * *
Проездом в май сойду, чтоб отдохнуть

От петербуржской слякоти апрелей.

Сирень, рыдая, бросится на грудь,

Обнимет крепдешиновой аллеей,
Простудит соловьиным сквозняком,

Луну, как шляпу, на глаза надвинет.

Бродяга, а не гость, вернусь тайком

В вагон... в апрель - и нет меня в помине.

* * *
Восходит солнце. И сырые тени

деревьев наползают на меня.

Электросварщик, словно кисть сирени,

срывает электродом сноп огня.
Мир рукотворный и нерукотворный

весенним солнцем брошен мне к ногам.

Парк оживает. Гипсовые горны

скульптур поют. Проснулся птичий гам.

* * *
Неуютно на улице Росси –

Много праздных машин и людей.

Блеск и тлен проповедует осень

Протестантской молитвой дождей.
В окнах день и привычен, и скучен –

Отразились и вечность, и миг.

Об асфальт разбиваются тучи

И впадают в Фонтанку, как в Стикс.

* * *
Я к сумчатому подойду кассиру,

куплю билет, присяду в уголок.

В автобус - коммунальную квартиру

меня пропишут на короткий срок.
Здесь жизнь кипит, людей прессуя в споры,

шипит в лицо и тычет в нос кулак.

А за окошком коммунальный город

рычит, как коммунальный зоопарк.
Тревожно от космического света

вечерних звезд, бегущих по глазам.

Под нами коммунальная планета

летит по коммунальным небесам.

* * *

...А время гонит лошадей. А.С. Пушкин
Бричка жизни под гору везет,

И в лицо прохладой дышит старость.

Все прошло... А может быть, не все.

Кое-что, наверное, осталось.
Облучок пожестче, чем кровать,

И желанья не расскажешь вкратце.

Есть еще о чем погоревать

И чему-то молча удивляться.
Догорает сердце, как свеча,

Ангел в лучший мир зовет трубою.

Но часы колесами стучат

На пути, проложенном судьбою.

* * *

Сергею Хомутову
Пляшут на мокрых лугах журавли,

Плещутся юные грозы.

Ландыши - слезы весенней земли,

Радости светлые слезы.
Кроны деревьев, как пламя свечи,

В небе колышутся нежно.

Ландыши - в белых одеждах врачи,

Вестники вечной надежды.
Сердце ожило. И сумрак погас.

Роща - святая обитель.

Светится возле заплаканных глаз

Ландыш - мой ангел-хранитель.

* * *
Я вздыхаю украдкой

По земле наяву.

Словно дерево в кадке,

В блочном доме живу.
Здесь корням не пробиться

Через стены в народ.

Я не певчая птица,

А древесный урод.
Я засушен, неслышен -

Квартирный пиит.

Может, ливень сквозь крышу

Меня окропит.

* * *
В кинозале я сижу, как в трюме,

а снаружи - дождь и непогода.

Осень протекает... Съем изюма.

На экране - южная природа.
Я дрейфую в полночь. Но картина

про любовь - плохое утешенье.

И в кинотеатре «Бригантина»

испытаю кораблекрушенье.
Ел изюм. Откуда ж вкус полыни?

Мир наш не для радости устроен.

Кончится сеанс. И осень хлынет

в двери, словно море - из пробоин.

* * *
Безымянные... Нет им названья,

Этим лужам в объятьях канав.

Октября золотое дыханье,

Синева затуманенных трав.
Дождик шлепает, словно старуха,

Неспеша по размякшему мху.

Зыбко все. И спокойно, и глухо.

Нет грибов. Но они на слуху.
Вроде спрятались где-то под елкой,

Под сосной, под березой... И нет!

Тихий ветер, как будто метелка,

Гонит листья за осенью вслед.
Лес глубок, как само мирозданье,

В синих далях туманных излук.

До свиданья, - кричу. - До свиданья!

А кому? Никого нет вокруг.

* * *
Лесу тепло под тулупами

Елочек в шабаш простуд.

Лебеди - ангелы с трубами

В рай наше лето несут.
В свисте ветров астматическом

Выстыли бронхи полей.

Холодом тянет космическим -

Чаю с малиной налей!
Печь на работу настроена,

Пламя с бордовой каймой.

Память на травах настояна -

Будет лекарством зимой.

* * *
На белых срубах - золотистый крап.

Село растет мозолистым и крепким.

Топор целует бревна, словно баб -

Мужик. Вокруг, как чайки, реют щепки.
Об эти избы разобьет зима

Свой белый лоб - и белый снег растает.

Когда с любовью строятся дома,

Они не улетают птичьей стаей.

* * *

Александру Ильину
Луна и солнце, как на коромысле,

Качаются над сумрачным прудом.

Листва бежит по ветру, будто мысли

О чем-то невозвратном и родном.
В резьбе настенной, в росписи наскальной

Мир отразился, словно в родниках.

О чем-то, несвершившемся и дальнем,

Душа грустит, скитаясь в облаках.

  1   2   3

Похожие:

Поэтическая серия новые стихи iconБюллетень экспериментальной биологии и медицины
Вестник Московского университета (Серия Математика. Механика; Серия Химия; Серия Физика. Астрономия; Серия Геология; Серия 16. Биология;...
Поэтическая серия новые стихи iconСмотрите сериалы на телеканале «много тв» в октябре Не пропустите новые сериалы на телеканале
Телесериал "Аврора". 76-я серия (16+) 16: 00 Сериал "Блондинка". 8-я серия "Ночь крысолова" (16+)
Поэтическая серия новые стихи iconБольше информации на
Новые запуски внутри каталога – микротоковая стимулирующая экспресс-маска для кожи вокруг глаз, серия для девочек “Кинозвезда”, ультрасияющая...
Поэтическая серия новые стихи iconТема: Стихи духовные
Федотова Г. П. «Стихи духовные: Русская народная вера по духовным стихам» («Что такое духовные стихи?», «Излюбленные сюжеты», «Богородица»,...
Поэтическая серия новые стихи iconСерия “материалы конференций” Государство и общественность: новые формы взаимодействия
Эта конференция и публикация по ее итогам стала возможной благодаря Агентству по Международному развитию США и Фонду Сороса
Поэтическая серия новые стихи iconСборник Горно-Алтайск 2000 Серия «София Ургас» содержание стр. 2 Содержание 3 Посвящение
Автор включила в сборник свои стихи, сказки и повесть, речь в которых идет о жизни тубаларов. Она поместила в сборник свои наблюдения...
Поэтическая серия новые стихи iconСерия изданий Научно-образовательные и
Развитие информационных технологий в XXI веке открывает новые возможности для решения этой проблемы путем автоматизации процессов...
Поэтическая серия новые стихи iconТребования к оформлению вестника нгу серия: Психология Требования к содержанию публикуемых материалов в «Вестнике нгу. Серия: Психология»
В «Вестнике нгу. Серия: Психология» публикуются материалы, соответствующие основным рубрикам журнала
Поэтическая серия новые стихи iconМодулятор abs(Knorr-Bremse br9152) 3-4 серия
Реле регулятор напряжения генератора(Hella 5dr 004 246-571) 3-4 серия – 5 шт. – 800 руб шт
Поэтическая серия новые стихи iconУниверсальная схема анализа поэтического текста поэтическая "заставка"
П. Тихонов "Баллада о гвоздях"); драматический (А. Ахматова "Сероглазыйкороль", Н. Заболоцкий "Журавли"); романтический
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org