Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка



страница1/3
Дата25.10.2012
Размер0.58 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3


На правах рукописи

КУЗНЕЦОВА Ольга Васильевна


ЭВОЛЮЦИЯ Структуры и семантики ПЕРФЕКТа как полифункциональной грамматической категории (на материале романских языков)

10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук

Нальчик

2007

Работа выполнена в Ростовском институте иностранных языков

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Шаповалова Александра Петровна
Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Тамерьян Татьяна Юльевна,

доктор филологических наук, профессор Алферов Александр Владимирович,

доктор филологических наук, профессор Шомахова Татьяна Массовна
Ведущая организация –

Карачаево-Черкесский государственный университет

Защита состоится 2007 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.076.05 при Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х.М. Бербекова по адресу: КБР, 360004,

г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова.
Автореферат разослан 2007 г.
Ученый секретарь

диссертационного совета Г.Е. Щербань

общая характеристика работы

На современном этапе развития общества очевидна необходимость совер­шенствования языковой коммуникации. Во многих странах, где про­исходят де­мократические преобразования, где в связи со становле­нием новых взаимоот­ношений между людьми, вопросы языка стали осо­бенно злободнев­ными. Воз­никает и проблема языковой нормы, которая учитывала бы и пра­виль­ность ис­пользования и перевода глагольных форм, перфектных в том числе.

Несмотря на наличие специальных трудов, посвященных самым разнооб­разным вопросам эволюции видовременных глагольных систем в ро­манских языках, в современ­ной отечественной и зарубежной лингвистике многие важ­нейшие вопросы ос­таются либо недоработанными, либо едва за­тро­нутыми (проблема историче­ского развития категории времени, вопрос об историческом соотношении ме­жду временными и видовыми оттенками, се­мантика употребле­ния перфектных времен в свете этих общих вопросов и т.д.). Тема перфекта, перфективности, хотя и становилась уже предметом от­дельных исследований в романской фило­логии, освещалась фрагментарно.

Сложным перфектным формам времен французского и других роман­ских языков посвящен ряд исследований, в основном аспектологического порядка, в которых описаны способы выраже­ния видовых значений, т.е. грамматической категории вида, перфект­ными и другими формами глагола.
Но, не­смотря на многочисленные работы и ощутимые успехи в области роман­ской аспектоло­гии [Klum 1971, Kravar 1970, Martin 1971, Dučhaĉek 1966, Šabršula 1965, Wan­druszka 1968, Mounin 1968, Simeonov 1972, Шеремета 1965, Богомолова 1971, Соловова 1977, Абабий, Банару 1984, Люшинская 1977, Мурадян 1974, Кочина 1980, Ре­феровская 1984, Скуратов 1986, Кашка­рова 1987], основные вопросы, связан­ные с установлением различий между грамматической категорией вида и спо­собами глагольного действия в романских языках, не получают одно­значного решения.

Актуальность темы исследования определяется недостаточной раз­ра-ботанностью рассматриваемой проблемы. Поскольку до настоящего вре­мени комплексного исследования на материале глагола в романских языках не про­водилось, актуальность данного исследования заключается, прежде всего, в не­обходимо­сти дать наиболее четкое описание происхождения и эволюции ви­довременных форм перфекта в романских языках. Действительно, первое, с чем сталкивается исследователь всех видовремен­ных форм перфекта – это необхо­димость найти ответы на следующие вопросы: а) из чего возник и раз­вился перфект, б) когда он появился в роман­ских языках, в) как проходил про­цесс становления, в частности грамматизации, морфологизации и се­мантиза­ции, но­вых видовременных форм в системе языка.

Объект исследования реферируемой работы – категория перфекта в ла­тинском, французском, итальянском, испанском и португальском языках. Предметом исследования явились формы выражения и способы передачи перфектного значения в указанных языках.

Материалом для исследования послужили художественные произведе-ния, научные, официально-деловые и публицистические тексты XIV–XXI вв. на французском, итальянском, испанском и португальском языках, привлекались исторические тексты на латинском языке. Для обработки корпуса текстов объ­емом более 170 000 страниц были определены дифференциальные признаки анализируемых конструкций. В результате было извлечено более 11 500 эпизо­дов употреблений этих конструкций.

Методологической базой исследования являются основные положения материалистической диалектики о всеобщей связи явлений в природе, обществе и сознании, об отношении языка к действительности и мышлению, о единстве и борьбе противоположностей, о переходе количественных изменений в качест-венные, единстве формы и содержания, а также система филологических, фило-софских, психологических и логико-математических знаний, раскрывающих природу и функционирование анализируемого феномена.

Проблемы языкового аналитизма относятся к сфере базового лингвистичес-кого знания, формировавшегося на протяжении длительного времени. В каче­стве теоретических и методологических оснований диссертации были исполь­зованы идеи и результаты исследований зарубежных и отечественных ученых – представителей разных направлений, исследовавших на материале различных языков его самые разнообразные проявления. Методологическую основу, пред­ставленную принципом комплексного подхода к анализу языковых фактов, со­ставили фундаментальные теоретические положения, содержащиеся в трудах отечественных ученых по общим вопросам языкознания И.А. Бодуэна де Кур­тенэ, П.С. Кузнецова, С.Б. Бернштейна, А.А. Реформатского, Л.В. Щербы; ис­следованиях зарубежных лингвистов в области теории и философии языка В. фон Гумбольдта, Ф. де Соссюра, В. Брауне, К. Бругмана, Г. Пауля, Г. Бринг­мана, В. Дресслера, Л. Витгенштейна; лингвистические положения системно-структурного характера в работах А.Н. Аверьянова, Н.Д. Арутюновой, Т.В. Бу­лыгиной, А.А. Воронова, И.Р. Гальперина, В.К. Журавлева, Г.В. Колшанского; разработки в области теории самоорганизации и саморазвития систем Г. Ха­кена, С.П. Капицы, Е.Н. Князевой, С. П. Курдюмова, Г.Г. Малинецкого, Ю.А. Данилова, К.Х. Делокарова, И.С. Добронравова, В.И. Аршинова, И.А. Герман, В.А. Пищальниковой; работы отечественных романистов и германистов Э.А. Макаева, Б.А. Ильиша, А.И. Смирницкого, В.Н. Ярцевой, О.П. Суник, В.М. Жирмунского, В.Г. Адмони, В.Г. Гака и других.

Многоаспектный подход к изучаемому явлению потребовал использование таких общенаучных методов, как наблюдение, описание, сравнение, обобще-ние и классификация на основе логических приемов системного анализа и син­теза. Также в качестве рабочих приемов были применены элементы трансфор­мационного и количественного анализа, субституция, элиминация.

Цель диссертационного исследования – показать на конкретном историко-лингвистическом материале как, когда и на основе чего образовалась и развива-лась аналитическая перфектная форма глагола в романских языках.

Поставленная общая цель конкретизируется в виде следующих задач:

  1. рассмотреть происхождение и становление перфектных форм в совре­менных романских языках;

  2. проследить историю развития и выявить тенденции изменения пер­фекта в романских языках;

  3. определить сущность категории перфекта в латинском, французском, испанском и португальском языках;

  4. сформулировать общие принципы описания категории перфекта в на­званных языках;

  5. раскрыть специфику значения каждой сложной аналитической перфект­ной формы во французском языке;

  6. выявить способы передачи видового значения в романских языках и раз­личные способы передачи перфектного значения на русский язык.

Научная новизна исследования состоит в том, что оно не ограничено только древним периодом, как в большинстве уже имеющихся исследований, а включает средний и новые периоды развития этих языков. Впервые на ма­те­риале романских языков утверждается тезис о том, что становление пер­фект­ных форм не закончилось в древние и средние периоды развития этих языков, а продолжается и на современном этапе.

Изучение перфектной формы в системе временных форм глагола в роман­ских языках имеет большую теоретическую значимость, так как в теорети­ческих и практических грамматиках традиционно принято лишь представление правил употребления перфектных форм без объяснения их специфики и без указания периодов исторического развития языка.

Практическая ценность диссертации заключается в том, что ее мате­риалы могут быть включены в вузовские курсы по теоретической и практиче­ской грамматике французского, итальянского, испанского и португальского языков, истории этих языков, исторической грамматике, теории языка. Помимо этого, результаты исследования значимы для преподавателей иностранного языка в школьной практике. Для русскоязычных учащихся понимание специ­фики перфекта всегда представлялось одним из труднейших аспектов грамма­тики, поэтому работа нацелена на способствование более корректному упот­реблению студентами перфектных форм в устной и письменной речи.

На основании изложенного в диссертации на защиту выносятся сле­дую­щие основные положения:

  1. Перфектные формы глагола в романские языки перешли из латинского языка в виде «кальки». Аналитическая форма «иметь/ быть + причастие прошедшего времени» является постоянным и специальным средством выражения значения перфектности.

  2. Во французском языке вспомогательные глаголы перфектной формы полно­стью десемантизированы, о чем свидетельствует явление смеше­ния вспомогательных глаголов в аналитической морфологической гла­гольной форме «avoir/ etre + participe passé».

  3. Значение перфектности plus-que-parfait имеет место во всех случаях его широкого употребления в любом стиле речи (повествовательном и дис­курсивном) в независимом, главном и придаточном предложениях в корреляции с любой личной формой глагола. Наиболее отчетливо пер­фектность формы plus-que-parfait проявляется в сложноподчиненном предложении с союзами quand, lorsque и в независимом предложении на уровне текста. В отличие от формы passé simple, выражающей наступле­ние события в прошлом, plus-que-parfait передает действие, характери­зующееся ретроспекцией и проспекцией, т.е. претеритальность passé simple не тождественна перфектности plus-que-parfait.

  4. Во французском языке plus-que-parfait, в отличие от passé antérieur, допус­кает временной интервал между действиями, обозначаемыми этой фор­мой.

  5. Терминативные глаголы во французском языке в plus-que-parfait, как и в других перфектных формах, имеют тенденцию обозначать исчерпанное действие.

  6. Перфектные формы глагола в романских языках в современ­ный пе­риод обнаруживают развитие – переход от «статаль­ности к акцио­нальности»: от обозначения состояния к обозначению действия.

  7. Категория перфекта в современных романских языках есть категория вре­мени и вида одновременно, то есть видовременная кате­гория (на­ли­чие временного и видового значения в passé composé).

Апробация результатов исследования проходила с 2001 по 2007 гг. Основ­ные теоретические положения и практические результаты проведенного иссле­дования были использованы в ходе проведения учебных занятий по практиче­ской и теоретической грамматике французского языка, при разработке теорети­ческих курсов по истории французского языка, при чтении спецкурсов для сту­дентов переводческого отделения Ростовского института иностранных языков; материалы диссертации были также апробированы в курсовых и дипломных работах Ростовского педагогического института Южного федерального уни­верситета, Ростовского института иностранных языков, Института управления бизнеса и права, Таганрогского государственного педагогического института, Московского открытого педагогического университета им. М.А. Шолохова (филиал в г. Ростове-на-Дону) и ряда других вузов страны.

По проблематике диссертационного исследования автор выступал с докла­дами и сообщениями на межвузовских, региональных, всероссийских и между­народных симпозиумах, научных конференциях, семинарах и «круглых сто­лах», в том числе среди последних на международной научно-практической конференции «Об­разование и наука – основной ресурс третьего тысячелетия» (Институт управ­ления, бизнеса и права, Ростов-на-Дону, 2006, 2007), на седьмой международ­ной научно-практической конференции «Коммуникативные аспекты языка и культуры» (Томский политехнический университет, Институт языковой ком­муникации, 2007), на международной научно-практической конференции «Ак­туальные проблемы лингвистики и лингводидактики: теоретические и методо­логические аспекты» (Благовещенский государственный педагогический уни­верситет, 2007), на региональной научной конференции «Письменная комму­никация: межкультурный аспект» (Региональный открытый социальный инсти­тут, Курск, 2007), на международной научной конференции «Лингвистические основы межкультурной коммуникации» (Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова, Н. Новгород, 2007), на десятой и одиннадцатой международной научно-практической конференции «Язык и общество» (Ростовский институт иностранных языков, Ростов-на-Дону, 2006, 2007), на второй международной научной конференции «Вопросы теории языка и методики преподава­ния иностранных языков» (Таганрогский государственный педагогический университет, 2007), на региональной межву­зовской научно-практической конференции «Молодая наука–2007» (Пятигор­ский государственный лингвистический университет, 2007).

Основные положения и выводы исследования отражены в более чем 30 опубликованных трудах разного рода: научных статьях, научно-методических и учебных пособиях, тезисах, докладах и иных работах (общим объемом всего более 100 п.л.), в том числе в четырех монографиях («Эволюционные процессы сложной перфектной формы глагола в английском и французском языках (рет­роспективный анализ)» (Москва, 2007, 30 п.л.), «Истоки возникновения и фор­мирование перфекта в современных романских и английском языках» (Ростов-на-Дону, 2004, 20 п.л.), «Исторические предпосылки развития перфектных гла­гольных форм» (Ростов-на-Дону, 2002, в соавторстве, авторских 2,4 п.л.), «Сущность и значение перфекта в романских языках» (Ростов-на-Дону, 2001, в соавторстве, авторских 8,5 п.л.) и публикациях в журналах, рекомендованных ВАК «Теоретические вопросы сопоставительного изучения видовременных систем в современной зарубежной лингвистике» («Гуманитарные и социально-экономические науки», Ростов-на-Дону, 2006), «К вопросу о происхождении и сущности аналитических форм перфекта в романских языках» («Гуманитарные и социально-экономические науки», Ростов-на-Дону, 2006), «К вопросу о се­мантике перфекта в современных романских и германских языках» («Гумани­тарные и социально-экономические науки», Ростов-на-Дону, 2006).

структура диссертации отражает логику исследования и включает вве­дение, четыре главы, заключение, список цитированной и использованной ли­тературы (659 источников на русском и иностранных языках), список словарей, справочников и энциклопедий (18 наименований).
Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, определяются основная цель и вытекающие из нее задачи, характеризуется ме­тодологическая база исследования, формулируются положения о новизне, тео­ретической и практической значимости исследования, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава, «Теоретические основы исследования», посвящена сис­тематизации теоретических трудов о сущности перфекта как полифункцио­нальной грамматической категории глагола в романских языках.

Характерной чертой современного теоретического языко­знания яв­ляется расширение сферы исследования грамматиче­ского строя раз­лич­ных языков в синхронном плане, широкое развитие типологических ис­следований, поиски новых путей и мето­дов анализа языковых систем, при­менение более строгих крите­риев к изучению внутренней, се­манти­ческой стороны этих систем.

Идея о том, что системность является одной из наиболее сущест­венных объ­ективных черт функционирования языка, прочно утверди­лась в лингвис­тике и находит свое подтвержде­ние в результа­тах много­численных конкрет­ных работ, посвя­щенных ана­лизу языковых систем. Хотя, как известно, в на­стоящее время среди лингвистов существуют определенные расхождения от­носительно того, что следует понимать под си­стемой в языке, имеются ли разли­чия между сис­темой и струк­ту­рой, каковы исследователь­ские методы, которые могли бы слу­жить надежной осно­вой для более стро­гого анали­за и систематиза­ции языковых явле­ний.

В современной лингвистической литературе прочно утвердилось мнение о том, что поскольку язык весьма раз­нообразен и многогранен, проблема систем­ности в языке не мо­жет пониматься прямолинейно и упрощенно. Хотя систем­ность явля­ется объективной чертой языковой орга­низации, ее сущ­ность раз­лична в зависимости от того, с каким язы­ковым «ярусом» мы имеем дело, к примеру, в области огра­ниченных инвентарей (фонология, мор­фоло­гия, синтак­сис) су­ществование строгой системы более оче­видно, чем в об­ласти неограни­ченных инвентарей, т.е. лексики, где наличие опре­деленных структур доказано пока лишь на довольно огра­ничен­ном материале. Без решения проблемы сис­темности грамматического строя язы­ка невозможно научное сопостав­ление грамматиче­ского строя различ­ных языков, поскольку оно предпола­гает не сравне­ние отдельных, разроз­ненных фак­тов, а сопоставление целых систем, служащих в анализируе­мых языках сходным коммуника­тивным целям. В свою оче­редь решение проблем сопостави­тельного характера важно для усовершен­ствования мето­дики пре­подавания языков, для тео­рии перевода, языковых кон­так­тов и т.д.

В области исследования грамматического строя, например, фран­цуз­ского и испанского, наиболее реальным путем представля­ется начать с отдельных, от­носительно автономных систем, например, видов­ре­менных сис­тем глагола со­временного французского и испанского языков, которые в на­стоящее время уже исследованы доста­точно подробно. В совре­менной лингвис­тике имеется до­вольно много различ­ных описаний видовре­менной си­стемы французского и ис­панского глагола, причем каждое такое описание может рас­сматри­ваться как определенная мо­дель, ставящая своей задачей раскрытие наи­более существен­ных черт функционирования этой системы. При этом вполне естественно, что не все эти модели окажутся оди­наково прием­лемыми для ти­пологического ис­следования. Своеобразие рас­сматриваемой проблемы заклю­чается в том, что здесь един­ст­венно при­емле­мой основой может быть не внеш­няя, формальная, а внутренняя (т.е. значи­мая) сторона языковых сис­тем. Сле­довательно, само ис­следо­вание может быть достаточно успеш­ным лишь в том случае, если мы рас­по­лагаем двусто­ронними описаниями видовременных сис­тем совре­менного французского и испанского языков. Основная труд­ность при этом заключается в том, что при изучении значимой стороны видовре­менных систем должны быть вырабо­таны определенные строгие крите­рии, на основе кото­рых можно было бы бо­лее точно подойти к решению проблемы опреде­ле­ния значений раз­личных видовременных форм в том или ином кон­тексте и тем самым предот­вратить произвольное обраще­ние с языковыми фактами.

Как известно, для исчерпывающего описания некоторого явления, в том числе и явления языка, для формализации опи­сания, делающей трактовку дан­ного явления более объектив­ной, необходим список ис­ходных понятий. Именно такой спи­сок обеспечивает адекватность опи­сания, в особенности типо­логического, и позволяет одинаково оцени­вать родственные факты в раз­ных языках. Грамматика, иначе говоря, совокупность приемов, при помощи ко­торых из­меняют и соединяют слова для построения фраз, – это наиболее устой­чивая сторона языка. Следует, однако, различать здесь общие про­цессы и част­ные яв­ления в изменении форм [Мейе 1954: 26]. Одним из важнейших исход­ных по­нятий при описании граммати­ческой структуры языка является понятие грам­мати­ческой категории. Дискуссия по поводу сущности грамматической ка­тего­рии, характера взаимоотношения ее членов, а от­сюда и относительно адек­ват­ного ее определения имеет много­летнюю историю. Отдельные точки зрения на грамматическую категорию в основном группируются вокруг двух пред­ставле­ний о сущности грамматической категории. Одно из них при­ни­мает за основу «единство грамматического значения и средств его фор­мально-грамма­тиче­ского выражения» [Головин 1955: 120]. Со­гласно этому определению грамма­тической категорией могут быть при­знаны отдельные изолированные формы. Другое представление о грам­матической категории основано на обяза­тельном наличии оппозиции рядов форм.

В отношении грамма­тической категории, как и в решении многих других вопросов общей теории, необходимо исходить из того, что следует считать грамматической категорией, а не из того, чем она мо­жет или не мо­жет являться в том или ином языке. Каждый элемент любого уровня языка является сигна­лом, зна­чение которого определяет его место в системе. Учитывая тот факт, что наиболее общие понятия грамматической системы основаны именно на про­ти­вопоставлениях (предло­жения личные / безличные; падежи именительный / косвенные и т.д.) наиболее адекватным приходится признать определение граммати­ческой категории, исходящее из обязательного на­личия оппозиции ме­жду, по крайней мере, двумя взаимоисклю­чающими грамматическими значе­ниями одного плана. Ко­нечно, можно считать категориями и то, что большин­ством исследователей признается членами одной катего­рии, т.е. от­дельные времена, падежи и т.д. Однако и в этом случае опре­деленные кате­гории ока­жутся противопоставленными друг другу, обра­зующими ряды оп­позиций в рамках значения, более общего, чем значе­ние каждого отдельного члена оппо­зиции.

В современном языкознании широко применяется рассмотрение грамма­ти­ческих оппозиций в свете учения об оппозициях грамматиче­ского плана, дела­ются попытки не только описать грамматические оп­позиции в терминах грам­матики, но и оты­скать в каждой из них зако­номерности, приписываемые явле­ниям грамматического уровня. Такое приложение четко определенных одно­значных тер­минов к изоморфным системам разных уровней несомненно спо­собствует более объектив­ному подходу к изучению законо­мерностей языка как системы. Тем бо­лее, что граммемы, как единицы грам­матического уровня, имеют важ­ную общую характеристику: являются «коммуникативно значимыми единицами» [Мухин 1961: 85]. В противоположность членам фо­нологи­ческой корреляции, члены грамматической корреляции не обладают признаками, кото­рые можно было бы представить экстралингвистиче­ски, в виде чисто физиче­ской субстанции. Материальная оболочка, в которой грам­матическая категория реализуется в языке, является зна­ком какого-то десиг­ната, который может и не иметь денотата в виде внеязыковой сущности [Шендельс 1959]. Существова­ние определенных грамматических форм, как членов катего­ри­альной оппозиции, обусловлено тем и только тем, что они имеют опреде­ленную характеристику в плане содержания. В отношении различия проти­вочленов граммати­ческой ка­тегории, его признаком бу­дет являться сам эле­мент плана содержания, т.е. грамматическое значе­ние. Вопрос, таким обра­зом, заключается не столько в том, что объя­вить категорией (форму или ряд форм), сколько в том, что на уровне грамматических универсалий противо­поставление значимо­стей, обра­зующих систему, является эквивалентным. Вклю­чение в систему грам­мати-чес­кой категории формы, ос­тавляющей невы­раженным признак этой категории, разрушает все построение. Именно так, в частности, и обстоит дело с трактов­кой рядом ис­следователей форм вида в системе французского и испанского гла­гола. Боль­шую трудность представляет зачас­тую выбор надле­жащего ос­нова­ния для сравнения членов грамматической оп­позиции. Сравним, например, ка­кие раз­ные признаки кла­дутся от­дельными исследовате­лями в основу опреде­ления общего зна­чения (гиперпризнака) ка­тегории вида: от лексического зна­чения конкретного харак­тера самого дейст­вия до всеобъемлю­щего значения общей направленности дей­ствия (Э. Кош­мидер). Одномерность грамматиче­ской оппо­зиции – это база для сравнения ее противочленов. При исследовании граммати­че­ских значе­ний база для сравнения является всякий раз данной, она принима­ется за величину посто­янную, тогда как основа­ние для сравнения будет иско­мой переменной вели­чи­ной. Однако здесь можно впасть в ошибку, при­няв за основание для срав­нения дифференциальные признаки отдель­ных форм. Если принимать за основание для сравнения родственных оппози­ций от­дель­ные дифференциальные признаки граммати­ческих форм в отдельных язы­ках, то это лишь затруднит типо­логиче­ское описание. Выделение набора диф­ференци­альных признаков данного эле­мента грамматической системы языка – это пер­вый уровень описания системы – классификация на уровне анализа. Выбор же надлежащего основания для сравнения, которое и будет общим зна­чением дан­ной грамматиче­ской катего­рии как универсалии языка – это уже следующий уровень описа­ния – уровень синтеза. Именно то, что при установ­лении общего значения оппози­ции иссле­дователь исходит из ка­кого-то одного диффе­рен­ци­ального признака одной из форм, и приводит к признанию обяза­тельности би­нарности, как принципа орга­низации си­стемы, и приватив­ности, как основного характера взаимоот­ношения между элемен­тами системы. Пред­ставляется, од­нако, что на уровне синтеза признание обя­зательной бинарности, как ведущего принципа организа­ции сис­темы, нала­гает искусственные рамки на возможное разнообразие системы, так же как и рассмотрение целого ряда оппозиций как привативных не от­ражает подлин­ного характе­ра взаимоотноше­ния между чле­нами этих оппозиций.

В зарубежном языкознании ставятся проблемы, связан­ные с исследова­нием видовременных систем различ­ных языков, а также используются новые мето­ды анализа семантиче­ской стороны этой системы, что является крайне важным для изучения видовременных систем французского и других романских языков. Так, иссле­дование У. Булла [Bull 1960] представ­ляет большой ин­терес, прежде всего с точки зрения предлагае­мой методики исследова­ния языковых систем: автор подвергает глубокому и тщатель­ному ис­следованию данные мно­гих язы­ков (всего около 50), пред­ставляющих 15 языковых семей, поэтому многие по­ложе­ния автора являются практически приме­нимыми для анализа временной системы любого языка. Теоретическая позиция, занятая лингвистом, значи­тельно отлича­ется от тради­ционной, так как он подчеркивает, что тради­цион­ные ме­тоды ана­лиза значимой стороны видовременных си­стем имеют много уяз­вимых черт и что, следова­тельно, на их основе нельзя ре­шить многих про­блем типологического ха­рак­тера. В то же время языковед уделяет основное внима­ние не кри­тике традиционных методов (на ос­нове которых можно полу­чить много ценных фактов), а против формально-дескриптивного под­хода, кото­рый, по его мнению, не отвечает но­вым задачам, стоящим пе­ред лингви­сти­кой. Исследователь прихо­дит к ряду важнейших теорети­ческих положений, зани­мающих видное место в современ­ной функцио­нально-структур­ной лин­гвис­тике (например, в пражском и ново­праж­ском ее на­правлениях), а именно к положению об определяющей роли системы и функции в процессе лин­гвисти­ческого исследования.

Действительно, невозможно понять сущ­ность и функционирование от­дель­ных частей системы, не по­нимая сущности и функционирования всей системы в целом. Поэтому никакое действительно научное изуче­ние этой пробле­мы не­возможно, если исходить только из языковой формы и не учи­тывать коммуни­кативной функции элементов системы. Такое противопос­тавление «систем­ного» подхода формаль­но-дескрип­тивному подходу в со­временной американ­ской линг­вистике (Б. Блок, Д. Трейджер, З. Харрис) предполагает прин­ципи­ально противоположный подход к анализу языковых си­стем, а именно: идти не от формы к зна­чению, а от значений к форме.

Особенностью данной теоретической позиции является то, что при­вле­че­ние фактов не только собственно лингвистического, но и экстра­лингвисти­ческого порядка, способствует построению полной граммати­ческой систе­мы, возмож­ной на основе анализа логических свя­зей между понятиями, которые выража­ются с помощью раз­личных формальных средств в пределах видов­ременной систе­мы. Однако мы полагаем, что отнюдь не все понятия, связанные с видо­выми и временными характери­стиками события (например, длитель­ность, по­втор­ность, закончен­ность, зачинательность, предшествование, следование и т.д.) могут быть выражены лингвистически, т.е. фор­мально, поэтому нельзя ума­лять при­влечение формальных критериев при определении значений. Мето­дологическая ценность данного подхода за­ключается в сле­дующем: четко раз­граничиваются следующие два этапа в лингвистиче­ском исследова­нии, которые ведут к обнаружению реальной языковой системы: на первом этапе анализ идет от чего-то заданного, и поскольку таким заданным не мо­жет быть значение, то анализ начинается с формы. Однако этот этап исследо­вания может дать лишь предваритель­ные резуль­таты и выявить «приблизи­тельную» классификацию лин­гвисти­ческих элементов, определить формаль­ные классы этих элемен­тов. Следующим шагом должно быть обращение к функции вы­де­лен­ных лингвис­тических классов, что практически означает системный анализ их употребления в речи. Обращение к значению позволяет уточ­нить предвари­тельную класси­фика­цию языковых элементов и действи­тельно обнаружить су­щество­вание оп­ределенной системы, стоящей за рече­вой последова­тельностью. Таким образом, вторым обязательным этапом лин­г­вистического исследования должен быть ло­гический анализ связей между выделенными формальными классами и пред­ставление их в виде системы (систематизация или синтез). Важным преимуще­ством данного метода явля­ется, по нашему мнению, то, что он ведет к логиче­ски последовательному описанию употребления языковых единиц, в ча­стности видовременных форм, что на самом деле является систем­ным представлением их функций. Таким образом, подход к видовременной системе осуществляется в данном случае не только с лингвистической точки зрения, но и с логической. Многие понятия этой системы, такие как, сущность времени, характер событий и т.д. уже хорошо изучены другими науками и мо­гут быть сформулированы в виде аксиом. Таким образом, речь идет о ряде уни­версалий экстралингвистиче­ского по­рядка, которые находят отражение в ви­довременной системе любого языка: линейность времени и последовательности событий, наличие времен­ной оси прошедшее – настоящее – будущее и т.д. Сами по себе эти универса­лии мо­гут создать определенную общую основу для типо­логического анализа видов­ременных систем различных языков.

В дескриптивной лингвистике вопрос о выяснении характера уни­верса­лий архиважен и, по сути дела, является убедительным доказа­тельством воз­мож­но­сти единой лингвистической теории. Идея о прин­ципиальной возмож­ности по­строения некоторой системы-эталона для сопоставления этих систем спо­собст­вует оформлению ряда важнейших положений, без учета которых не­возможен научный подход к типологи­ческому анализу видовременных сис­тем. Таким об­разом, прежде всего, необходимо установить инвентарь всех возможных связей, характерных для любой видовременной системы, и на этой основе построить некото­рую гипотетическую систему, которая могла бы служить отправной точ­кой для анализа любых видовременных систем.

Ограничимся лишь следующими поло­жениями, существенными для описа­ния различных систем языка. Человек измеряет время событиями. Для отсчета времени используются рефе­ренционные точки (события, даты). Каж­дая такая точка может являться (обра­тимся к терминологии упомянутого выше У. Булла) «осью ориента­ции». При этом важно понятие «первич­ной оси ориентации». Та­кой референ­ционной точ­кой, неизменно при­сутствующей в любой видовремен­ной сис­теме, является сам акт речи или акт наблюдения, т.е. непосредственное уча­стие говорящего или слушающего в данном событии. Этот момент является той объективной точкой, которая может служить на­чальной точкой отсчета лю­бых вре­менных и поряд­ковых свя­зей. Следовательно, этот момент может стать некоторым цен­тром любой временной системы, а также инвариантным пунк­том для анализа. По­скольку линейность времени и последователь­ность собы­тий тесно связаны друг с другом на временной оси прошед­шее – на­стоящее – бу­дущее, имеется только три возможных порядко­вых связи ме­жду собы­тиями: предшествование, одно­временность и сле­дование по от­но­шению к любому со­бытию, используе­мому в качестве оси ориентации. Чело­век может либо наблю­дать события, либо вспо­ми­нать их, либо предвидеть их; иного не дано. Таким образом, различие в кон­цептуализации момента речи приво­дит к различиям временных и порядко­вых значений, ко­торые традици­онно состав­ляют катего­рию времени и времен­ной отнесенности. Одно­временно время и последова­тельность событий связаны также с тем по­нятием, которое ассо­циируется в традиционной грамматике с ви­дом, т.е. с характером проте­кания события во времени, например, событие, од­новременное с актом речи, явля­ется неперфект­ным, незакон­ченным, а событие, предшествовавшее акту речи, является, оче­видно, перфект­ным, законченным. Таким образом, прихо­дим к некоторому ог­раничен­ному набору значений (имеющих логическую природу), на основе кото­рых можно описать любую временную систему, как, например видовая оп­позиция неперфектив­ность / перфективность, которые соотносятся в каждом рассматриваемом нами языке с опре­деленным набором морфем. В теоретиче­ских положениях данного диссер­тационного исследования мы базируемся на понимании грамматического зна­чения как некоторого инва­рианта, обязатель­ного для всех членов множества, куда входит данный лин­гвистический знак. В качестве подтверждения этих вы­водов можно привести труд А. Клюма, посвя­щенный анализу временной сис­темы глагола в современ­ном французском языке и пробле­ме взаимоотношения глагола и наре­чий в преде­лах предложе­ния [Klum 1961]. С методологической точки зрения большую ценность пред­став­ляет идея автора о решающей роли функции в грамматиче­ском анализе, кото­рая получила за последнее время осо­бенно большую раз­работку в функцио­нально-структурной лингвисти­ке. Это направление, вос­ходящее к трудам Н.С. Трубецкого, полагавшего, что оппози­ции составляют основу функционирова­ния языковых систем, и других лингвис­тов Пражской школы, находит все большее признание и среди американских лингвистов. В частности, это влияние особенно заметно в трудах У. Дайвера [Diver 1963], изучение которых пред­ставляет интерес не толь­ко в плане мето­дики син­хронного исследования гла­гольных си­стем, но и в дескриптивном плане, по­скольку в этом случае мы имеем дело с двусторонним описанием ви­довре­менной си­стемы глагола.

Связь элементарных грамматических значений с универсаль­ными поня­тиями имеет логико-лингвистический характер, а от­дельные видов­ременные системы могут быть представлены как варианты единой уни­версальной схемы. В формальной лингвистике почти не уделяется вни­ма­ния дифферен­циации раз­личных случаев употребления лингви­стиче­ских форм, поскольку она исходит из тезиса о том, что форма должна предшествовать функции. Но именно эта сто­рона становится важней­шей при новом подходе к анализу язы­ковых систем, что предполагает всестороннее исследование различных ти­пов связи видовре­менных форм в тексте, как синтагматических (т.е. отношения видовременной формы к другим словам в пределах одного и того же предло­жения), так и пара­дигмати­ческих (т.е. отношения видовременной формы к другим, спо­собным ее заменять в данной точке предложения). Если первые от­ношения можно охарак­теризовать как контрасты, то вторые представ­ляют собой различные типы оп­позиций. Так, видовременная система француз­ского глагола представляется как четкая система взаимо­исключающих и маркированных оппозиций грамматиче­ских значений.

Вторая глава, «Эволюционные изменения форм перфекта в не­которых романских языках», начинается с рассмотрения функционирования перфекта в латинском языке. Латинский глагол образует двоякого рода формы: глаголь­ные личные (так называемые verbum finitum) и именные (verbum infinitum). Те и другие объе­диняет наличие признака времени: настоящего, прошедшего и бу­дущего. Од­нако анализ этих форм показывает, что система времен включает в себя формы первоначально различной семантики и, следо­вательно, различного происхождения, объединенных понятием времени позд­нее, когда эта катего­рия приобрела в глаголе преобладающее значение. Ей предшествовало стремление выразить не время, а характер действия, вид. Это выражалось противопостав­лением в латинском глаголе основы инфекта основе перфекта, основы несо­вершенного – основе совершенного вида. В древнейшую эпоху латинский раз­личал действие «наступившее, действие протекающее, для­щееся, и действие совершившееся. С развитием идеи времени этот вид гла­гола мог иметь настоя­щее и прошедшее время» [Шишмарев 1952: 115].

Длительный, несовершенный вид дал в латинском формы инфекта: (1) ин­дикатив настоящего времени (tang-i-t), имперфекта (новообразование: tang-e-b-a-t) и будущего времени (новообразование tang-e-t или сослагатель­ное-жела­тельное в роли будущего времени, как tang-a-t), (2) сослагательное настоящего времени и имперфекта, и (3) обе формы повелительного (на­стоящее и буду­щее). Совершенный вид дал формы перфекта, выражавшего результат совер­шившегося действия, а потому имевшего также три времени: (1) настоящее, perfectum präsens, формально объединившее перфект и преж­ний аорист; (2) прошедшее – плюсквамперфект, и (3) будущее – форма futurum exactum [Собо­левский 1950: 189].

Перфект в латин­ском языке был представлен в описательных (со­ставных) формах (см. табл. 1).

Таблица № 1
  1   2   3

Похожие:

Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconОбразовательная программа подготовки магистра лингвистики «Романские языки (французский язык)»
Фонология, грамматика, семантика и прагматика романских языков. Проблемы эволюции и формирования романских языков. Лингво-культуроведческие...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка icon«история языка»
Тема Задачи курса истории языка и принципы его построения. Про­блема периодизации. Французский язык как один из языков романской...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка icon«история языка»
Тема Задачи курса истории языка и принципы его построения. Про­блема периодизации. Французский язык как один из языков романской...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconСловесный ряд как единица древнерусского текста (на материале описания объекта оценки в житиях и повестях XI-XVII вв.)
Статья посвящена анализу семантики и структуры словесных рядов в древнерусском тексте на материале житий и повестей XI-XVII вв
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconПрогрессивные формы перфекта испанского глагола (на материале лингвистического эксперимента)
«некоторое состояние, обусловленное предшествующим изменением, действием в собственном смысле», что характерно для статического перфекта,...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconРабочая учебная программа спецкурса сд. В. 02 «Типология романских языков»
Именные системы романских языков: категория рода, категория числа, категория детерминации. 2 ч
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconПроявление категории симметрии/асимметрии в синтаксических единицах письменной речи мужчин и женщин на материале французского языка (лингво-статистическое исследование)
Работа выполнена на кафедре грамматики французского языка факультета иностранных языков Московского педагогического государственного...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconТерриториальная дифференциация языков Понятие территориальной дифференциации языков
Изучением тех или иных разновидностей языка занимаются такие разделы языкознания, как диалектология, теория литературного языка,...
Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconИстория развития мальтийского языка, особенности грамматической структуры

Эволюция структуры и семантики перфекта как полифункциональной грамматической категории ( на материале романских языков) 10. 02. 19 теория языка iconУчебной дисциплины Историческая грамматика итальянского языка Для направления «Филология»
Формирование более глубокого понимания учащимися специфики итальянского языка на фоне других романских языков
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org