Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования



страница10/15
Дата05.08.2013
Размер2.1 Mb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


Глобализирующийся мир

и «столкновение идентичностей»
Современное человечество вступает в эпоху поистине глобального общежития, где крупные социально-политические, экономико-культурные общности, имеющие давние исторические традиции, обеспокоены тем обстоятельством, как им войти в новую систему бытия и практики человеческих отношений. При этом одной из центральных проблем выступает проблема самоидентичности и идентичности. Человечество при всем своем разнообразии пришло к рубежу необратимого взаимодействия всех сфер жизни – экономической, политической, культурной, духовной. Глобализация, как процесс интеграции различных компонентов человечества, в ходе его эволюции в противоположность процессу дифференциации человечества порождает качественно иное понимание человечества, т.е. человечество предстает в виде глобальной общности. Возрождается в новом виде дихотомическое видение развития современного мира. Два полюса этого процесса можно представить следующим образом. С одной стороны – глобализация неизбежна и фатально предопределена, универсализирует и нивелирует все различия – от экономических до культурных, тождественна вестернизации или американизации, безальтернативна, устраняет понятие суверенитета национального государства. С другой стороны – не неизбежна, а обратима, имеет альтернативу в виде национальных и религиозно-культурных идентичностей, углубляет неравенство между богатыми и бедными государствами, легализует господство глобального корпоративного капитализма. Как правило, в многочисленных теориях и политических конструкциях глобализацию рассматривают не как порождающую новую цивилизацию и культуру, а считают, что она должна быть построена либо на господстве ценностей одной из них, либо на преодолении ценностного подхода и акцентировании внимания только на экономико-финансовых, информационно-технологических основаниях «глобального гражданского общества».

Вместе с тем трактовка этого процесса как стирания государственных границ ради единого экономического пространства, как ассимиляции национальных культур по западному образцу вызывает споры. Поэтому высказываются позиции, согласно которым глобализация должна касаться лишь материальной стороны жизни, сохраняя национальную самобытность во всем, что касается жизни духовной, где главенствующим должен быть не принцип унификации, механической подгонки под западные стандарты, а принцип симфонизма, когда каждый народ подобно музыкальному инструменту в оркестре ведет собственную партию, сливающуюся с другими в единой гармонии.

Противоречие универсальных глобальных ценностей и требований на местах сохранить свою идентичность, самобытность составляет содержание и определяет направление социальных изменений современного глобализирующегося мира. Это противоречие можно определить как столкновение идентичностей.
Столкновение глобальной культуры, культуры «мак-мира» с культурами национальных, локальных общностей ведет к возникновению различных подходов и дискурсов к трактовке национальной идентичности, изменений социального ландшафта современного мира.

Глобализация должна восприниматься как многомерный процесс, включающий наряду с формированием множественных привязанностей и связей, развитие разнообразных транснациональных форм общежития, возникновение негосударственных политических субъектов, а также появление глобальных протестных движений, выступающих против неолиберального глобализма и в поддержку альтернативных путей глобализации.

Предпосылками глобальных тенденций выступают практически все процессы, в которых отражается усиливающаяся взаимозависимость стран и народов, потоки коммуникаций, возрастающая мобильность людей, миграция и образование диаспор, смешение языков, размывание национальных и становление множественных идентичностей, практика двойного гражданства, «наднациональность» культурных ценностей и благ, распространение международных организаций и институтов, появление транснациональных сообществ и наличие общемировых проблем и угроз. Итогом становится характеристика глобализации как нелинейного диалектического процесса, в котором общее и частное, похожее и различное, глобальное и локальное должны осмысливаться не как культурные антиподы, а как неразрывно связанные между собой, взаимодополняющие и взаимопроникающие принципы.

В этом контексте предлагается рассматривать глобализацию как «координатную сетку, своего рода матрицу становления нового миропорядка» [1, С.6]. Временные и пространственные оси этой координатной сетки находятся в отношениях взаимозависимости («ускорение» времени – расширение пространства, сокращение и виртуализация расстояний). Результирующая этих отношений – разрушение устойчивой модели временных и пространственных связей, единства времени и места, свойственного эпохе «модерна». Согласно емкому определению З. Баумана, пространственно-временная динамика процессов глобализации в их социальном измерении выглядит следующим образом: «Те, кто может себе это позволить, живут исключительно во времени. Те, кто не может, обитают в пространстве. Для первых пространство не имеет значения. При этом вторые изо всех сил борются за то, чтобы сделать его значимым» [2. C.51]. Закономерно возникает вопрос: является ли становление единого социокультурного пространства и глобальной культуры имманентной характеристикой нынешнего миропорядка, или он складывается из множества наднациональных, национальных, этнических, религиозных, социально-групповых и индивидуальных идентичностей, взаимодействие которых порождает качественно новый социальный опыт?

Конечно, важно учитывать то, что глобализация вовсе не становится только показателем интеграции и гармонии. Проявляются также признаки различий, разъединения, разграничений, дискриминации и разногласий. Мир, сжатый до пределов одной экономической, финансовой, торговой, электронной системы, никогда не был так разделен барьерами в зависимости от силы, благосостояния, влияния и доступа к информации, ресурсам. Другими словами, общение в режиме он-лайн и формирование общества без границ сопровождается возникновением барьеров между людьми и даже дискриминацией. Скорость и темп перемен усиливают проблемы адаптации к условиям изменяющегося мира, что порой выступают причиной проявления фанатизма, экстремизма, предрассудков. Неравномерность развития, информационная революция, демографические дисбалансы, экологические проблемы, старение населения развитой части мира порождают мощные миграционные потоки и межцивилизационные взаимодействия и противоречия. Международная безопасность становится более хрупкой, терроризм – фактом общественной реальности, режим нераспространения ядерного оружия переживает кризис.

Глобальная политика во многом детерминируется направлениями развития культуры. Так, по мнению С. Хантингтона, «народы и страны со схожими культурами объединяются, народы и страны с различными культурами распадаются на части. Объединения с общими идеологическими установками или сплотившиеся вокруг сверхдержав уходят со сцены, уступая место новым союзам, сплотившимся на основе общности культуры и цивилизации. Политические границы все чаще корректируются, чтобы совпасть с культурными: этническими, религиозными, цивилизационными. Культурные сообщества приходят на смену блокам времен «холодной войны», и линии разлома между цивилизациями становятся центральными линиями конфликтов в глобальной политике… В новом мире центральным фактором, определяющим симпатии и антипатии страны, станет культурная идентичность» [3,C.185-186].

Стремительное развитие информационных и коммуникационных технологий открывает широкие возможности для взаимодействия между отдельными людьми, профессиональными группами, делает все более прозрачными межгосударственные границы, обеспечивая передачу информации по всему земному шару. В результате развития высоких технологий меняется само понятие «территория». С одной стороны, «территория» расширяется за пределы национальных границ, открывая возможности быстрой связи и взаимодействия людям из разных стран, с другой - сужается, охватывая через сеть Интернет отдельные корпоративные или иные группы. Возникают новые общности и новые формы идентичности, которые далеко не всегда совпадают с национальными или географическими границами. Эти группы все активнее становятся участниками современных международных отношений, ставя под сомнение теорию С. Хантингтона о столкновении цивилизаций.

Так, например, ученые и специалисты образуют новые социокультурные общности глобального уровня. «Глобальный поток информации, - пишет о них Дж. Конрад, - функционирует на многих различных технических и институциональных уровнях, но на всех уровнях интеллектуалы - это люди, чьи взаимные знакомства и контакты пересекают границы, люди, которые чувствуют себя союзниками. Мы можем отнести к транснациональным тех интеллектуалов, которые ощущают себя дома в культурной среде других народов, как и в своей собственной… У них есть особые связи в странах, в которых они живут, у них есть друзья по всему миру, они пересекают моря, чтобы подискутировать о чем-либо со своими коллегами, они летят на самолете, чтобы встретиться друг с другом так же легко, как их предшественники два века тому назад скакали в ближайший город, чтобы обменяться идеями» [4].

Другой пример – «яппи-интернационал». Яппи (yuppie) – популярное сокращение от young urban professional (молодой городской профессионал). В мире существует целая сеть сообществ честолюбивых молодых людей, занимающихся бизнесом и другими видами деятельности, которые появились словно бы ниоткуда. Они бегло говорят по-английски, соответствующим образом одеваются и ведут себя, работают и развлекаются, а в какой-то степени и мыслят по-английски. Однако эта внешняя оболочка не охватывает и не отражает все стороны их жизни. Насчет одних это, безусловно, так: они – космополиты. Они считают, что мир стремится к единой культуре, к тому, чтобы стать одним целым, а культурная идентичность из того рода вещей, которые созданы, чтобы мешать двигаться вперед и осваиваться в новом мире.

Другие же стараются одновременно существовать в двух различных культурных мирах: хотят не остаться в стороне от глобальной деловой культуры, а в личной жизни ориентируются на совершенно иные культурные ценности, например, национальные [5, C.11].

Вместе с тем, необходимо отметить, что вывод об однозначном доминировании в глобализирующемся мире тенденции к росту культурного единства вряд ли правомерен. Формирование единого информационного пространства и универсализация потребительских стандартов не могут заменить культурное многообразие мира, а кажущаяся безвариантность глобализации по неолиберальному сценарию активизируют поиск альтернатив. Вопрос о том, какими они будут остается открытым, хотя исследования «глобального гражданского общества» констатируют формирование на транснациональном уровне качественно новых структур.

Сегодня мы наблюдаем гигантский приток иммигрантов из «третьего мира» в страны Запада и значительная, если не большая их часть привносит с собой собственную культуру, отличную от западной. Стараясь взять под контроль потоки трудовых мигрантов на глобализированном рынке рабочей силы, многие государства проводят эксперимент с программами временной миграции. Иммигрантам, нанятым в рамках таких программ, не предлагается гражданство; они должны отработать определенный срок и затем уехать «домой», не оказав сильного воздействия на национальную культуру и самобытность в принимающей стране. Но в действительности так не получается. Такие программы создают для многих иммигрантов возможность работать и зарабатывать, переводя домой деньги, которые складываются в миллиарды. Но эти программы также привели к возникновению маргинальных сообществ. Как гласит ставшая знаменитой фраза о Европейской программе использования иностранной рабочей силы, «нанимали рабочих, а получили население» [6].

Проникновению инокультурных установок в общества с устойчивыми социальными институтами способствуют глобальные миграционные потоки, которые лишь частично инкорпорируются в правовое поле государств и наднациональных сообществ. Передвижение становится доступным, коммуникации – мгновенными. Пространственное расширение этнических общин поверх национальных границ порождает новые формы гибридной культурной идентичности, уже не привязанные к определенной территории и структуре управления. Трансграничные культурные ареалы размывают сложившиеся в данной географической зоне местные сообщества. Противостояние и взаимную нетерпимость усугубляют растущая конкуренция на рынках труда, распространение через границы таких социальных аномалий, как наркомания, криминальные сетевые структуры и т.п.

«Плавильный котел» уже не работает так, как прежде. Данной ситуации больше отвечает тезис «внутри, но не вместе». Увеличение иноэтничного населения, его усиливающаяся территориальная концентрация, формирование этнических анклавов, диаспор со специфическими видами хозяйственной и трудовой деятельности, где воспроизводятся язык, культура, обычаи и поведенческие стереотипы, характерные для страны исхода, ослабляют ассимиляционные импульсы национальной экономики и общественных институтов и нарушают работу «плавильного котла». С формированием неассимилированных этнических меньшинств принимающие общества встают перед проблемой национальной идентичности, межэтнические отношения обостряются.

Рассмотрим в этом контексте феномен современных диаспор, которые представляют собой явление наложения друг на друга социальных, этнических и политических пространств, вследствие чего стало возможным возникновение и существование глобальных этнических анклавов, пересекающих границы культур и государств и создающих транснациональные глобальные сети. Другими словами, «пространство диаспоры» включает не только всю совокупность индивидов, относящих себя к единому этносу и связанных генеалогией рассеяния, но и тех представителей этнического сообщества, которые фактически не участвуют в миграционных процессах напрямую. По мнению Г. Шеффера, желания диаспор сохранять контакты со странами исхода и другими общинами того же этнического происхождения реализуются через стремление диаспор к созданию трансгосударственных сетей [7, C.168]. Существование таких сетей может порождать конфликты с принимающими странами. Однако попытки сдерживать их развитие не могут привести к успеху.

Обратимся в этой связи к примеру одной из самых влиятельных мировых диаспор – китайской. Она насчитывает около 30 млн. человек, чей суммарный годовой ВВП, по примерным подсчетам, превышает 2 трлн. долл. [8] «Деловые сети зарубежных китайцев» (OCBN – Overseas Chinese business networks), называемые также «бамбуковой сетью», основаны на высокой степени переплетения деловых связей между десятками тысяч китайских компаний. Китайские корпорации, как правило, организованы на основе семейных кланов и круга земляков. Во всем мире для китайской клановой организации характерен институт «гуаньси» (связей), перекрестное владение акциями, тесные межсемейные взаимоотношения, а также практика корпоративных приемов, направленная на достижение экономики и делающая упор на взаимодействии с другими китайскими компаниями [9, C.105]. Идея «Global Chinese» как сетевого проекта активно претворяется Китаем, в том числе и в сфере массмедиа. Речь идет, в частности, о «globalization of new Chinese diasporic media». Здесь происходит встраивание диаспоральной инфраструктуры в коммуникационные сети государства как национальной корпорации.

Большинство исследователей объясняет факт сохранения на протяжении длительного времени китайскими общинами своего влияния высоким уровнем этнической консолидации и внутриобщинной взаимопомощью. Трансобщинный уровень коммуникаций предполагает существование культурных, финансовых, информационных и иных взаимоотношений между родственными этническими общинами, проживающими на территории различных государств, развитию которых способствуют глобализационные процессы.

Совокупность социальных, культурных, экономических, идеологических, информационных, политических и иных взаимоотношений диаспоры и принимающего государства можно отнести к специфическому коммуникационному субпространству, где образуются и существуют устойчивые и долговременные связи между этническими общностями на уровне государства как национальной корпорации. С одной стороны, одним из субъектов коммуникации здесь всегда выступает диаспора как организация, состоящая из представителей национального меньшинства, осевших на данной территории в результате миграции, создавших коммуникационную сеть с государством исхода и с родственными этническими общинами. С другой стороны, во взаимоотошениях участвуют разнообразные социальные группы, этносы (включая не только титульный), группы давления и политические партии, элиты и т.д.

Участники современных диаспор постепенно переживают процесс трансформации идентичности, когда незначительная степень ассимиляции еще не позволяет растворить диаспору в принимающем обществе, однако уже есть смысл рассматривать стратегии, выстраиваемые в отношении государств исхода и пребывания, с опорой на принцип «двойной лояльности». Данный принцип можно описать через наличие устойчивых механизмов этнической и конфессиональной идентификации, защищающих диаспору от вырождения и дающих основания для установления связей с «титульным государством». С другой стороны, принцип «двойной лояльности» предполагает наличие у членов диаспоры устойчивых гражданских связей с принимающим государством, вовлеченность в его внутренние культурные, социальные, политические, экономические отношения. Таким образом, стратегия диаспор, выступающих в роли медиатора между государствами, сводится к полноценной поддержке исторической родины, через каналы своего влияния, однако не ценой ущемления национальных интересов государств пребывания. «Двойная лояльность» позволяет диаспоре строить конструктивный и взаимовыгодный диалог сразу с несколькими государствами, расширяет инструментарий культурной, экономической и политической деятельности.

Глобализация предстает как сила, которая, помимо всего прочего, способствует сохранению и развитию местных различий и многообразия, т.е. росту локальной гетерогенизации. В этой ситуации вполне правомерно говорить о появлении другой глобальной тенденции, которая, по сути дела, заключается в том, что регионы, государства, нации стремятся возродить или вернуть собственную историю, идентичность и традиции. Локальный ответ на глобальный вызов может принимать разные формы: сопротивление и отрицание – это, конечно, не единственные возможные его варианты. Причем если оценивать этот ответ по шкале «принятие» и «отрицание», то необходимым представляется введение и таких промежуточных градаций, как «сосуществование» и «синтез». И вполне понятно, что данная шкала каждый раз должна детализироваться для измерения разнообразных ответных реакций, исходящих со стороны локальных обществ, получающих вызовы глобализации.

Очевидно, что глобальные процессы должны мыслиться в сопоставлении с локальными. Ведь именно локальные ориентиры задают координаты позиционирования индивида в глобальном мире. Вместе с тем возможности тиражирования и распространения в информационном обществе культурных образцов позволяют говорить о становлении механизмов глобального культурного обмена.

Ценности и смыслы каждой культуры обретают иное значение на новой почве лишь в результате их ненавязчивого, добровольного взаимодействия и взаимообогащения. Под давлением глобальной коммуникации могут возникать различные противоречия. С одной стороны, это связано с распространением по всему миру одинаковых культурных стандартов, с другой – культурная открытость большинства стран способствует тенденции переосмысления культурных ценностей.

В контексте этих обострившихся глобальных противоречий мир переходит к иной, чем прежде, биолярности, в иных координатах, которые уже выходят за государственно-территориальные рамки или привычки деления на правых или левых. Мир раскалывается на противоположные мировоззрения, мироощущения и образы жизни. Для одних (меньшинство) в такой биполярности страж глобалистского проекта – США олицетворяет прогресс, для других (большинство) – символ разрушения мироздания. Этот раскол происходит уже и внутри самой Америки. Среди оппонентов неолиберальной глобализации и Джозеф Стиглиц, бывший вице-президент Всемирного банка, лауреат Нобелевской премии по экономике. Так, например, он отмечает: «Американская экономика уже почти наверняка перешла из состояния некоторого экономического спада в состояние полномасштабной рецессии. Американцы сейчас задумались о разумности своего одностороннего подхода к внешней политике… Растет ощущение того, что мы могли сбиться с пути, придавая слишком большое значение собственной материальной выгоде и явно недостаточно общим интересам. Америка провозгласила глобализацию. Вместе с тем она должна осознать, что вместе с глобализацией приходит взаимозависимость, а в условиях взаимозависимости появляется необходимость в совместном принятии решений во всех областях, которые оказывают воздействие на всех нас».

О кризисе западной цивилизации пишет и известный американский политический деятель, советник президентов Никсона и Рейгана Патрик Дж. Бьюкенен. В своей работе с символическим названием «Смерть Запада» он отмечает, что «смерть Запада – не предсказание, не описание того, что может произойти в некотором будущем; это диагноз, констатация происходящего в настоящий момент. Так что мы говорим не о пророчестве, не о гадании на кофейной гуще, а о математике» [10]. При этом Бьюкенен связывает угрозу гибели евро-атланти-ческого сообщества не с поражением в конкуренции с другими цивилизациями, а с внутренними закономерностями развития самого Запада. В этом - принципиальное отличие Бьюкенена от подавляющего большинства сторонников мнения о закате Запада, которые предсказывают такой исход как результат межцивилизационных конфликтов.

Все эти дискуссии происходят на фоне усиления мнений, что XXI век будет «Веком Азии». Разные факторы свидетельствуют в пользу данного утверждения. Во-первых, этот регион уже стал лидером по своему демографическому потенциалу. Во-вторых, это место нахождения наибольших разведанных запасов стратегически необходимых энергоресурсов. Азия стала «мастерской мира», благодаря динамичному экономическому росту Китая, усилению его совокупной мощи, а также прорыву в области информационно-коммуникацион-ных технологий, освоению высокотехнологичных производств в Японии, Южной Корее, Индии. По прогнозам Института мировой экономики и международных отношений РАН, основной вклад в высокую мировую динамику будут вносить Китай (среднегодовой прирост ВВП – 7,7 %) и Индия (6,6 %) – новые лидеры глобализации [11].

Однако именно здесь особенно остро стоят вопросы мира, стабильности, безопасности. Многие страны Азии, оказываясь вовлеченными в процессы глобализации, неизбежно сталкиваются с новыми вызовами и новыми угрозами. Так, по мнению директора Центра военно-воздушных исследований в Нью-Дели Джасджита Сингха, именно на боевых полях Азии разворачивались самые долгие и изматывающие конфликты XX в. Но и в XXI в. Этот регион вошел как «эпицентр мирового терроризма». Шесть из девяти ядерных держав находятся в Азии, и возможность эскалации новых конфликтов сохраняется [12].

Следует отметить, что глобализация меняет прежние представления о центре мировой цивилизации и моделях его развития. Каждая точка в глобальном пространстве цивилизации (в силу ее информационно-сетевого характера, динамично изменяющейся рыночной конъюнктуры, экологических проблем, научно-технологических революций, международных миграционных потоков и т.д.) может быстро превратиться в любой момент в мировой центр глобального развития. И также стремительно исчезнуть. Все это порождает турбулентные процессы во всей системе цивилизации, показывая ее некогерентность и ее негармоничность, ее глубокие противоречия, требуя переосмысления роли и места локального в глобальном, так же как и глобального в локальном.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «карачаево-черкесский государственный университет имени У. Д. Алиева» (фгбоу впо «кчгу им. У. Д. Алиева») утверждаю
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconИстория развития вычислительной техники
Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования icon«Проблемы привлечения инвестиций в экономику России»
Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования icon«Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского»
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПрограмма дисциплины по специальности 22. 00. 03 «Экономическая социология и демография»
Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Одобрено кафедрой «Прикладная математика», протокол № от 2010 г
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconПрограмма дисциплины по специальности 08. 00. 05 «Экономика и управление народным хозяйством»
Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org