Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02



страница8/31
Дата13.08.2013
Размер4.55 Mb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31

Глава 6
Старенький «Форд» снова тряхнуло на выбоине, и Катя открыла глаза, уверенная, что они приехали.

— Блин, Коновалова, барала я твою Штурвальную, — с чувством сказала Лилек. Она вела машину, глядя себе под ноги, на пол кабины, видимо, все еще пыталась найти и затоптать упавший бычок, отчего и угодила в очередную яму. Катя поняла, что прошло всего несколько секунд с того момента, как она прикрыла глаза.

— На дорогу смотри, — сварливо ответила Лизка. — Вот вмажемся в столб, будешь знать, как за рулем курить.

— Она, блин, еще и учит, — возмутилась Лилек, но действительно перевела взгляд на дорогу и как раз вовремя, чтобы разминуться с поливочной машиной.

Удача сопутствовала ей только частично — разминуться то она разминулась, но вот поднять стекло уже не успела, так что даже сидевшей сзади Кате досталась небольшая порция освежающей влаги.

— Ах ты, вонючка! — воскликнула Лилек под совершенно неприличный гогот Коноваловой, которая буквально корчилась от смеха на своем мокром сиденье. — Ах ты, мурло лимитное! Стрикулист! Биде на колесах!

Коновалова зашлась совершенно, и даже Катя, не выдержав, прыснула, зажав рот ладонью, — смеяться было больно. Лилек окинула их сочувственным взглядом здорового человека, вынужденного коротать время в компании безнадежных недоумков.

— Они еще и смеются, — с горьким недоумением проговорила она. — Одна б... — неудачница, а другая целка героиня. Вы себя то видели? — повысив голос, спросила она и сама захохотала, как сумасшедшая, так, что ей даже пришлось ненадолго остановить машину.

«Да уж, — подумала Катя, когда „эскорт“ снова тронулся в путь. — Уж что да, то да. За что люблю таких баб, как этот вот Лилек, так это за умение как бы между делом очень точно называть вещи своими именами. Что героиня, то героиня... Насчет всего остального — это она, как говорится, со зла, хотя...»

Хотя в чем то главном Лилек была права на все сто: в незапамятные времена утратив физическую девственность, в глубине души Катя так и осталась немного романтичной старой девой, которая, сидя у окошка с книгой на коленях, ждет сказочной любви и постепенно выживает из ума.

«Вот дерьмо, — подумала Катя, — да ничего подобного! Просто он меня достал. Когда собираешься подкатиться к бабе, надо, как минимум, спросить, есть ли у нее настроение. В конце концов, даже если хочешь ее изнасиловать, не мешает для начала почистить зубы или хотя бы прополоскать рот. По идее, должно быть так, хотя теория и практика, как известно, пересекаются редко и в самых неожиданных местах. Ну и черт с ним, — решила она, — не он первый, не он последний.
Полежит, полежит да и оклемается со временем. В другой раз трижды подумает, прежде чем переходить к силовым методам борьбы с переполнением семенных желез...» Потная туша очкарика стояла перед глазами...


...Отшатнувшись, очкарик с трудом сохранил равновесие, смешно замахав руками.

— Ах ты, сучка, — с некоторым удивлением в голосе произнес он, снова подаваясь вперед. — Ну, теперь держись. Неделю будешь ноги колесом держать.

Он попытался снова навалиться на Катю, но та, не мудрствуя лукаво, опять выстрелила в него обеими ногами, сначала поджав их под себя, а потом с силой распрямив, никуда особенно при этом не целясь. Двойной удар пятками пришелся сексуальному гиганту в живот, отбросив его на добрых полметра и согнув пополам — так, словно он растерял целую пригоршню мелочи и теперь внимательно разглядывал пол в поисках закатившихся куда то монеток. Он с трудом поднял к Кате побагровевшее лицо, по которому ленивыми темными ручейками стекала кровь из глубоких продольных царапин, оставленных Катиными ногтями.

— Ты... что делаешь... ссука? — с натугой выдавил он, неуверенно делая коротенький шаг вперед.

Катя вскочила и попыталась прошмыгнуть мимо него к выходу, но он с неожиданной резвостью выбросил вперед и в сторону левую руку, цепко ухватив ее за подол платья. Платье радостно затрещало, словно всю свою жизнь ждало этого случая. Почему то именно это звук достал Катю окончательно, перелив бестолково бурлившую внутри нее панику в законченную, классически совершенную форму холодного бешенства. Она еще раз рванулась, просто чтобы выиграть пару секунд и дать ненависти окончательно выкристаллизоваться, а потом, отставив в сторону острый локоть, сделала резкое вращательное движение корпусом, одновременно нанеся сокрушительный удар локтем. Она била вслепую, но промахнуться было просто невозможно. Катя сильно ушибла локоть и почувствовала, как под ним что то подалось с отчетливым мокрым хрустом.

Сжимавшая ее подол ладонь разжалась, и толстяк издал звук, похожий на вопль сирены заблудившегося в тумане корабля.

Катя развернулась к нему лицом, почувствовав, как по обнаженной коже бедер медленно сползают трусики, — этот боров порвал резинку. Теперь ей мало было пресечь его поползновения. Как ни прискорбно было это сознавать, но она хотела его убить или, как минимум, покалечить.

Теперь герой любовник прижимал обе ладони к носу, хотя все еще сохранял согнутое положение. Глаза его опасно выпучились, а между пальцами обильно текла кровь, капая на плиточный пол. Катя с мрачным удовлетворением отметила, что у него наверняка сломан нос. Она дождалась, когда очкарик очухается настолько, чтобы перевести на нее свой ошеломленный взгляд, и только тогда с размаху ударила его по шее — снова локтем. Он был отличным оружием — очкарик охнул и рухнул на колени, уперевшись одной рукой в пол, чтобы не воткнуться в него расквашенной физиономией. Катя прицелилась было пнуть его в брюхо, но передумала — отвести душу можно было и более действенным способом. Она взяла за спинку тяжелый деревянный стул, стоявший возле стола, и с натугой занесла его над головой.

— А ведь я предупреждала, — сказала она, — даже не мечтай.

Очкарик повернул голову и посмотрел на нее снизу вверх. В его глазах был ужас, и он приподнял свободную руку в слабой попытке защититься. Из горла его вырвалось слабое хриплое поскуливание, с нижней губы к полу протянулась рубиновая нитка кровавой слюны.

— Что здесь происходит? — раздался со стороны дверей лязгающий командный голос Веры Антоновны. — Немедленно опусти стул!

— Сейчас, — не оборачиваясь, ответила Катя и в полном соответствии с полученным приказом резко опустила стул на спину стоявшего на четвереньках человека. Стул с треском развалился у нее в руках.

«Как в кино», — отстраненно подумала Катя.

Очкарик тихо, даже как то обиженно хрюкнул и плашмя, со стуком упал на пол, испустив напоследок протяжный вздох, словно прилег отдохнуть после долгой и трудной дороги.

— Фу, — сказала Катя. — Извините. Я, пожалуй, пойду.

— Так и пойдешь? — спросила Вера Антоновна, неодобрительно оглядывая ее с высоты своего гренадерского роста.

Катя посмотрела вниз, нерешительно провела руками по разорванному платью и замерла в задумчивости, не зная, как поступить с трусиками: то ли попытаться их поддернуть, то ли попросту переступить через них.

— Ну, по моему, большого выбора у меня нет, — сказала она наконец, мимолетно удивившись тому, что больше не испытывает робости перед огромной администраторшей. Она сгребла в горсть валявшиеся на столе чулки и принялась совать левую ногу в туфлю. Это ей почему то никак не удавалось, и она пинком отшвырнула туфлю в угол.

Сделав шаг в направлении двери, она налетела на Веру Антоновну, стоявшую непоколебимо, как скала. Та уперлась в Катину грудь огромной, как лопасть весла, ладонью и толчком усадила ее обратно на диван.

— Сидеть, — скомандовала она — негромко, но с очень точно схваченной интонацией дрессировщика, всю жизнь проработавшего с крупными хищниками.

Катя расслабилась — все равно сил на то, чтобы вышибить дух из этой чугунной бабищи, у нее уже не осталось.

Вера Антоновна, не двигаясь с места, внимательно осмотрела распластавшегося на полу человека и издала неопределенный звук — наполовину фырканье, наполовину хрюканье, означавший у нее высшую степень презрения.

— Допрыгался, — не совсем понятно сказала она и повернулась к Кате. — Посиди здесь, я скоро вернусь. Вот тебе на случай, если он очухается и решит побуянить.

Она протянула Кате газовый баллончик.

— Слезогонка, — пояснила она. — Хотя я очень сомневаюсь, что тебе это пригодится.

Катя безучастно кивнула, вставляя в прыгающие губы сигарету. Вера Антоновна, твердо чеканя шаг, покинула комнату отдыха. Катя чиркнула зажигалкой, но замерла, так и не прикурив, потому что услышала, как в замке со звонким щелчком повернулся ключ.

Катя вскинула голову, настороженно вглядываясь в гладкую панель двери. «Черт, — пронеслось у нее в голове, — неужели вляпалась? В первый же день... Где „скорая“, там и милиция. Кто, скажут, уважаемого человека стулом по хребтине отоварил? Пожалуйте, дамочка, в отделение, прояснять вас будем... И пистолет в раздевалке, и дверь заперта. Как же это меня угораздило?»

Она несильно, но с большим чувством пнула разлегшегося на полу очкарика. Тот опять хрюкнул, давая знать, что жив, но не вполне здоров, и попытался приподняться. Катя брезгливо отодвинулась от него подальше, на всякий случай взяв со стола газовый баллончик.

Ну, и что теперь? Катя начинала подозревать, что обладает особым талантом притягивать неприятности, как металлические предметы, по слухам, притягивают к себе молнию. Или это относится просто к высоким предметам, а вовсе не к металлическим? «Господи, да какая разница, — подумала она с отчаянием. — Я то не высокая и, тем более, не железная, за что же в меня то лупит и лупит, как в бубен?»

Самым паршивым в сложившейся ситуации, по мнению Кати, было то, что в комнате отдыха, как оказалось, начисто отсутствовали окна. Какие уж тут стеклопакеты... Вот и целуйся теперь со своим диваном...

Она прицельно стряхнула пепел с кончика сигареты очкарику на плешь. Тот замычал и приподнялся на руках, тяжело мотая головой. Лицо его превратилось в красно синий лаково поблескивающий кочан. Катя испуганно вжалась в угол дивана, выставив перед собой баллончик, но очкарик, устав от своих усилий, снова шмякнулся на пол и остался лежать, тихо постанывая.

Катя встала и, обогнув его по широкой дуге, подобрала с пола ножку развалившегося стула. «Наверняка импортный, — подумала она про стул. — Наш бы выдержал. А вот так мы и поступим, — внезапно успокаиваясь, решила она, стоя перед дверью с газовым баллончиком в одной руке и с ножкой от стула в другой. — Администраторшу жалко, она вроде бы очень даже ничего, но терять нечего, а Вера Антоновна, в конце концов, женщина крепкая, переживет. Пусть только дверь откроют, я им устрою сюрприз».

Словно в ответ на ее мысли щелкнул отпираемый замок. Катя шагнула вперед, вытянув перед собой руку с баллончиком и занеся над головой свою импровизированную дубину. Дверь открылась, и шагнувший в комнату Щукин округлил глаза, увидев воинственную Катю.

То, что это оказался Щукин, Катю нисколько не смутило. Она собиралась прорываться на свободу, невзирая на лица, но за спиной у хозяина обнаружилось целых три охранника, причем таких огромных, что составлявшая третью линию обороны Вера Антоновна выглядела на их фоне Дюймовочкой. Катя сразу поняла, что пробиться не удастся, и опустила свое оружие.

— Пр р релестно, — сказал Щукин, иронически разглядывая Катю. — Оч чень мило и просто распрекрасно. Свобода, зовущая народ на баррикады... Или как там называлась эта картина? Черт, не помню. Но костюм в чем то главном точно такой же. Вот только бельишко не мешало бы подобрать.

Катя быстро взглянула вниз и залилась густым румянцем. Она потянулась было за окончательно свалившимся предметом туалета, но остановилась — во первых, у нее были заняты руки, а во вторых, она как то не привыкла устранять подобные аварии при большом стечении народа. Поэтому она гордо, насколько это было возможно при сложившихся обстоятельствах, выпрямилась и, перешагнув через трусики, небрежным движением ноги отшвырнула их в сторону. Предательский румянец начал постепенно отступать вглубь лица, и это придало ей уверенности.

— Можешь разоружаться, — сказал Щукин, обходя Катю и присаживаясь на корточки перед ее жертвой. — Да а а... Опять этот идиот за свое! Это же надо быть таким твердолобым! Одно слово... гм. Ну что, дружок, нашла коса на камень?

Очкарик промычал что то невнятное.

— Молчи уж, секс машина, — презрительно сказал ему Щукин и повернулся к охранникам. — Уберите его, — приказал он. — Отвезите домой и вызовите «скорую», ему это, похоже, нужно. А ты, придурок, — обратился он к очкарику, слегка приподняв его голову за волосы, — ври, что хочешь, но про мое заведение ни слова. Надеюсь, она отшибла тебе не все мозги. Все ясно?

Очкарик снова замычал, на этот раз утвердительно. Щукин опустил его голову на пол и брезгливо вытер руку о диван.

Двое охранников подняли тяжело обвисшее тело очкарика под мышки и потащили к выходу. Очкарик вяло перебирал ногами и непрерывно стонал.

— Только через зал не вздумайте его тащить! — крикнул им вслед Щукин. — Через черный ход, да поскорее давайте!

Когда процессия скрылась в коридоре, Щукин жестом отпустил оставшегося охранника и Веру Антоновну. Заперев за ними дверь, он повернулся к Кате.

— Да... — сказал он, разглядывая ее так, словно видел впервые. — Очень интересно. Кажется, я начинаю понимать, за что тебя разыскивают три года подряд. Сколько?

— Что — сколько? — угрюмо переспросила Катя. Она не видела в этом разговоре никакого смысла. Сдавать ее в милицию Щукин, похоже, не собирался, но в том, что с работой наверняка придется распрощаться, она не сомневалась. Еще и у Лизки неприятности будут...

— Не притворяйся дурой, — сказал Щукин, легко присаживаясь на край стола. Он вставил в уголок рта сигарету и принялся чиркать зажигалкой. Закурив, он откинул голову назад и выпустил в потолок густое, идеально круглое кольцо дыма. — Сколько человек? — уточнил он свой вопрос.

Катя молча помотала головой — исповедоваться она не собиралась.

— Не скажешь? — удивленно задрал брови Щукин. — Неужели я угадал? Ну, и сколько все таки? Один, два?

Катя молча уселась на диван, плотно сдвинув колени, и тоже закурила, глядя в сторону. Брови Щукина поднялись еще выше.

— Как? — воскликнул он и выдул еще одно дымное кольцо. — Больше, чем два? Три, может быть? Нет? Неужели четыре?

Кате надоела эта бодяга. Кроме того, если бы она и хотела, то смогла бы с уверенностью назвать только число своих прямых жертв — тех, кого она убила собственными руками. Количество же жертв косвенных ей было неизвестно. Она все так же молча посмотрела Щукину прямо в глаза и медленно, мрачно улыбнулась одними губами, просто чтобы подвести черту под разговором.

— Черт, — сказал Щукин. — Поверить не могу. Такая пигалица... Так ты, значит, не шутила тогда, в кабинете?

— А разве такими вещами шутят? — спросила Катя, нервно стряхивая пепел прямо на пол. — Послушайте, чего вы добиваетесь?

— В самом деле, — задумчиво повторил Щукин, — чего я добиваюсь? Я беру на работу беспаспортную девицу, находящуюся в бегах. Что может быть безобиднее официантки? Мини юбочка, туфельки, каблучки, ножки, грудка, попка, губки бантиком — девочка фиалочка! А эта фиалочка берет и в первый же вечер голыми руками выбивает все дерьмо из моего постоянного клиента... Очень нужный человек, между прочим, хоть и козел... Потом оказывается, что на ней висит куча трупов. Может быть, ты мне скажешь, чего мне хотеть?

— Про трупы я ничего не говорила, — сказала Катя, делая глубокую затяжку. — Ни слова.

— Но ты и не отрицала, — заметил Щукин. — Знаешь, мы могли бы поладить. Человек с твоими способностями...

— Одну секунду, — перебила его Катя. — Давайте договоримся сразу. Терять мне нечего, поэтому я буду с вами откровенна... Да, честно говоря, я просто не знаю, что бы вам такое соврать. Ну, не умею, потому что дура. У меня нет никаких способностей. Да, я убила несколько человек: кого в перестрелке, а кого... ну, по всякому. Но поймите вы, ради Бога: я была вынуждена это сделать... просто потому, что они охотились за мной. Они не хотели вступать в переговоры, им нужна была моя голова, и ничего больше. Я не киллер и становиться им не хочу.

— Постой, — несколько ошеломленно прервал ее Щукин. — Ты, собственно, за кого меня принимаешь? Надо же такое выдумать — киллер! Нет, ты меня разочаровываешь...

— А к чему тогда разговор о моих способностях? — непримиримо спросила Катя. — К чему этот пересчет трупов?

— Оглянись, чудачка, — сказал Щукин. — Что ты видишь?

Катя не стала оглядываться.

— Каменный мешок с единственной дверью, — ответила она. — Диван, стол, обломки стула. Люстра «Каскад» образца одна тысяча девятьсот затертого года. Ну, и еще вы. Это, конечно, не считая всяких запчастей, которые высыпались из меня в результате общения с вашим постоянным клиентом.

— Опять ты ваньку валяешь, как у следователя на допросе, — досадливо поморщился Щукин. — Здесь ночной клуб. Стриптиз, казино, ресторан, три бара, куча пьяной швали, набитой бабками и потому мнящей себя солью земли... Это с одной стороны. А с другой — ты. Судя по тому, что я видел и слышал, ты обладаешь уникальнейшим даром — мгновенно принимать верное решение и сразу начинать действовать. Обычно людям требуются годы адского труда, чтобы развить в себе подобные способности, а ты с ними родилась. Ты самородок, ясно? Тебе цены нет. Подумай над моим предложением.

— А что вы, собственно, предлагаете? — спросила Катя.

— А разве не ясно?

— В самых общих чертах.

— Пока что этого достаточно. Когда я услышу твое «да», я все объясню подробно. Но учти, я предлагаю тебе не только работу, но и такую крышу, под которой совершенно не каплет. Я обеспечу тебя новой биографией, и тебе не придется шарахаться от каждого мента. Ну что, будешь думать или сразу ответишь мне взаимностью?

— Я хотела бы подумать, — сказала Катя.

— Ну, как знаешь, — вздохнул Щукин, вставая и отпирая дверь. — В любом случае, место официантки по прежнему за тобой... по крайней мере, пока ты снова кого нибудь не покалечишь. Думай.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31

Похожие:

Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconБакальская Катюша «У войны не женское лицо!»
Кто не слышал этого? Кто в это не верит? Вряд ли найдётся «умник», который бы усомнился в справедливости такого утверждения. И тем...
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 icon«У войны не женское лицо…»

Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconПрофессия Девушка в форме Кто сказал, что охранник — не женское дело?
Фото Владимира Дорофеева. Марина продемонстрировала один из приемов, которым ее обучили на курсах охранников
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconПриложения Раздаточный материал для группы О. А. Воронина. Из книги
О. А. Воронина. Из книги «Гендерная экспертиза законодательства РФ о средствах массовой информации»
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconСветлана Алексиевич у войны не женское лицо 2005
...
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconИнтервьюер: Воронина Татьяна Юрьевна Информант: Андрей Николаевич Интервью транскрибировал(а): Воронина Татьяна Юрьевна
Название проекта: «Блокада Ленинграда в индивидуальной и коллективной памяти жителей города»
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconРуководство к исполнению желаний тайная книга женщины марина Крымова
Соединяясь, два жизненных начала — мужское и женское — рождают любовь. Взаимопроникновение, слияние, как естественное проявление...
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconЛекция №14 (№49). Закат белого движения. Крым, год 1920-й. Белая идея (епископ Вениамин Федченков "На рубеже двух эпох")
А всё-таки она была белая!]. “Добрая воля к смерти” (Марина Цветаева). (“Добровольчество – это добрая воля к смерти”)
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconСценарий патриотической песни: "У войны не женское лицо "
И война. То, что называлось войной, обрушилось, прежде всего необходимостью выбора. И выбор между жизнью и смертью для многих из...
Марина Воронина у смерти женское лицо Катюша – 02 iconАндрей Воронин, Марина Воронина Ночной дозор (боевик) – 1
Она — та что выживает там, где выжить невозможно. Та, которую ищут. Ищут враги. Та, которая ищет. Ищет правду. Она видит то, чего...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org