Традиции культуры управления в исламе и их современное значение



страница3/4
Дата25.08.2013
Размер0.65 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
1   2   3   4

6. Исследование процесса преобразования Османской империи – отсталой полуколонии с султанско-халифатским (теократическим) правлением в аграрно-промышленное государство со средним (по мировым меркам) уровнем развития, с организацией системы государственной власти и управления на началах республиканизма, парламентаризма, многопартийности и светскости, в числе многих иных факторов такой трансформации позволяет выделить ее политико-культурную составляющую. Усилиями Мустафы Кемаля Ататюрка (1881–1938), основоположника и первого президента этого государства решались труднейшие, исторически значимые для всего мусульманского Востока задачи: кардинальное обновление административно-правовой структуры страны, упразднение султаната и халифата, постепенный перевод культуры государственного управления на светскую основу, подведение правового, идейно-ценностного и социокультурного фундамента под реформирование турецкого обществ на светской и отчасти на религиозно-реформаторской основе.

В ходе исследования выяснилась однобокость подхода к деятельности Мустафы Кемаля, при котором она сводилась к так называемой европеизации. Приглядываясь к европейскому опыту государственно-национального строительства, он и его сподвижники извлекали уроки из практики и методов ранее осуществлявшихся реформ в Османской империи, из деятельности первых турецких конституционалистов – новых османов и младотурок.

Связывая воедино стратегию построения государства современного типа, создание предпосылок реформирования общества на гражданско-правовой основе и перевод отсталой полуфеодальной экономики на рельсы рыночного хозяйствования, Мустафа Кемаль неизменно принимал во внимание исламский фактор во всем многообразии его проявлений. Это преломлялось в гибкости и маневренности тактических приемов, в сочетании сравнительно долговременной поэтапной подготовки массового сознания к нововведениям с методом ускоренного «высаживания молодых черенков при выкорчевывании старых пней». В последнем случае практиковалось одновременное обнародование актов, которые могли вызвать негативную массовую реакцию, и тех, которые шли навстречу долгожданным народным чаяниям. Данный прием способствовал тому, что возможности консолидации религиозно-традиционалистской оппозиции обновленческим реформам значительно ослаблялись.

Осознавая инерционную силу стародавних традиций и предубеждений, отвращавших мусульманские массы от прогрессивных новшеств, Мустафа Кемаль последовательно противопоставлял ей не только мощь авторитарного однопартийного режима, но также авторитет власти, весомость личного примера главы государства (в этом случае фактически реализовались те традиционные приемы воздействия на мусульманское население, которые в свое время небезуспешно применял Махмуд II).


Успеху Мустафы Кемаля способствовали не только железная воля и неукротимость в достижении поставленной цели, высота личного авторитета, но также умение использовать любую возможность, чтобы всенародно обосновать моральную оправданность, т.е. справедливый характер проводимых преобразований. И дело не сводилось к одной лишь отзывчивости на адалет как почитаемый в народе нравственный идеал. Проявление чуткости к тонусу народных настроений, равно как и практическое подтверждение верности общенародным (национальным) интересам позволяло кемалистам в той или иной мере блокировать религиозно-традиционалистское неприятие «новшеств» и вводить в массовое сознание психологическую установку на новые ценностные ориентации.

Стратегический талант Мустафы Кемаля проявился в том, что одним из направлений генерального курса на подведение светских законодательных основ под государственно-национальное строительство являлось не только разрушение старого механизма воспроизводства традиционно-религиозных устоев и жизненных правил, но также замена его новым, действующим не только на светской, но также на религиозно-реформаторской основе под началом государства.

Взятые в целом, законодательные акты второго – третьего десятилетия ХХ в. формировали политико-правовой режим, способствовавший полному переводу на светскую основу системы государственного управления, законодательства и судопроизводства; формированию национальной светской системы образования как главного оплота консолидации нации и созидания гражданского общества; закреплению за государством ведущей роли в управлении общим ходом социокультурных преобразований, в том числе в духовно-религиозной сфере; наконец, фронтальному наступлению на позиции консервативно настроенных служителей ислама, приверженных стереотипам средневеково-схоластического догматизма.

В свете реалий современной Турции и мусульманского Востока в целом набирают актуальность такие элементы наследия Ататюрка и его соратников, как твердость и последовательность в функциональном разграничении сфер государственного управления и конфессиональной жизнедеятельности; стратегия целенаправленного, системного, комплексного использования административного ресурса в развитии государственно-исламских отношений при должном внимании к налаживанию массовой культурно-просветительской работы, направленной как на адаптацию к жизни в условиях современности, так и на патриотическое гражданское воспитание.

Общая тенденция такова, что даже приход к власти лидеров партий, позиционирующих себя в качестве борцов за моральное возрождение страны на основе моральных ценностей не в состоянии серьезно расшатать заложенные Ататюрком светские основы культуры государственного управления.

7. Культура государственного управления Пакистана формировалась в политическом пространстве между секуляризмом и теократией. Характерными чертами этого пространства являлись: гипертрофированное значение военной и гражданской демократии, неизменно закреплявшей за собой монополию в принятии, а также в осуществлении управленческих решений; высокая политическая активность исламских, в первую очередь, исламистских группировок.

Проведенное исследование позволило выделить три этапа государственного развития, которые определялись переменами в характере и степени официальной опоры на ислам. Первый приходился на конец 40-х – середину 80-х гг. ХХ в., когда Пакистан обустраивался как «государство для мусульман», когда реформаторско-обновленческая интерпретация ислама соотносилась со стратегией ускоренной модернизации страны по примеру Запада.

Суть второго этапа, длившегося с конца 70-х до конца 90-х гг. ХХ в., составлял отказ правящих кругов от предшествовавшего курса и переход к «исламизации» общественно-политической структуры по традиционно-каноническим нормативам «исламского образа жизни».

Третий этап брал начало с рубежа ХХ–XXI вв. и характеризовался опорой на реформаторски трактуемые ценности исламской цивилизации, призванные соориентировать мусульманские массы на освоение современных стандартов общественной жизнедеятельности.

История государственного строительства Пакистана представляет немалый интерес ввиду многообразия тактических приемов при использовании религии в политических целях и правящими режимами, и различными оппозиционными, прежде всего исламистскими группировками.

То, что Пакистан создавался как «дом для мусульман», проживавших в Британской Индии, предопределило особую значимость ислама в развитии конституционного процесса, в формировании пакистанских властных структур, в управлении сферой социально-экономического развития, идеологии, просвещения и образования, а также в области регулирования религиозной ситуации в стране.

Исламская составляющая пакистанского конституционализма не была структурно единой и однозначной: одни ее компоненты буквально воспроизводили канонические догматы ислама, другие воплощали собой мусульманско-реформаторский подход к проблемам пакистанского государственного строительства.

Неотъемлемым элементом культуры государственного управления Пакистана являлось обращение к мусульманско-правовым нормативам, что проявлялось в общем для всех трех конституций страны (1956, 1962 и 1973 гг.) установлении, согласно которому президентом страны может быть только мусульманин; в предписании, обязывающем главу государства заботиться о сохранении и защите ислама. Традициям ислама соответствовали те положения всех конституций страны, где речь шла о государственных обязательствах относительно возможности предоставления мусульманам Пакистана, каждому в отдельности и коллективно, строить свою жизнь в соответствии с Кораном и Сунной. Этико-нормативным предписаниям ислама соответствовали, наконец, конституционные положения 1956 г., 1962 г. и 1973 г., обязывающие государство не допускать проституцию, азартные игры, употребление наркотиков и алкоголя.

Согласно официальной идеологии Пакистана, принцип консультации и совещательности представал как оплот суверенной государственности, основанной на конституционализме, парламентаризме и подлинном народовластии.

Подлинным лейтмотивом политики всех правящих режимов являлась апелляция к исламу в целях легитимизации властных правомочий и проводимого ими курса. Исключительное значение имели усилия отдельных государственных руководителей по реформированию исламских установлений и учреждений применительно к запросам современного государственного строительства.

Примечательной чертой государственной культуры управления Пакистана явилось то, что наряду с поиском решения проблемы соотношения традиционно-исламских и современных начал в жизни страны большое значение имела разработка позиции, касавшейся взаимоотношений государства с мусульманскими духовными лицами, с одной стороны, с исламистами – с другой. Отдельные лидеры страны проявляли определенную маневренность, сочетая, с одной стороны, репрессивно-силовые методы подавления оппозиционеров из числа консервативно настроенных улемов и исламистов, особенно в случае их апелляции к массам в интересах давления на правительство «снизу», с другой – тактику ослабления, а по возможности блокирования конфликтных ситуаций посредством компромиссов и уступок исламской оппозиции.

История Пакистана содержит примеры гибкости официальной политики в обозначении пределов допустимых уступок умеренным исламистам, условий их допуска к участию в политическом процессе, отчасти – к деятельности в органах государственной власти.

8. Анализ теоретических положений и рекомендаций, выдвинутых в последние десятилетия ХХ в. представителями мусульманской интеллектуальной элиты из университетской, главным образом, профессуры, работающими у себя на родине или же за рубежом, в том числе в США, Западной Европе, дал возможность взглянуть на проблемы и перспективы политико-культурного развития мусульманского Востока глазами его уроженцев. Жизненный опыт, профессиональная осведомленность в достижениях науки, необходимая для углубленного понимания общего хода политического процесса и тенденций его развития, наконец, исходное знание исламской цивилизационно-культурной специфики – все это позволило ряду видных ученых во главе с Фазлуром Рахманом, Фуадом Закария, Мохамедом Шарфи, Абдуллахи ан-Наимом и их последователям выдвинуть новые решения проблем совершенствования культуры государственного управления и мусульманской политико-правовой культуры.

Являясь сторонниками демократизации административно-правовой системы и обновленческого преобразования общественных устоев афро-азиатских стран, они вели идейную борьбу на два фронта. С одной стороны – доказывали неприемлемость для этих стран тех западноевропейских и американских доктрин, чьи создатели полагали, что перевод восточной экономики на рыночные основы едва ли не автоматически положит конец представлениям, предубеждениям и предрассудкам, истоки которых коренятся в догматических установлениях ислама, не согласующихся с духом современности. С другой – вступали в идейную конфронтацию с исламистами, напрямую связывая ее с борьбой за души и умы многомиллионных мусульманских масс, чье исторически затянувшееся пребывание в мире средневековых стереотипов мировосприятия и исторически изживших себя политических представлений делало их главным адресатом исламистской индоктринации. При этом государству отводилась роль «локомотива перемен» на пути освоения достижений научно-технического прогресса, а также «социально-политической трансформации», согласующейся с духом современности, равно как с местной национальной культурой и ее духовным исламским компонентом. Тем самым делалась ставка на реализацию главного предназначения культуры: воплощая собой историческую память и жизненный опыт многих поколений людей, она призвана структурно организовывать окружающий человека мир, способствовать стабильности и динамике как политического, так и общественного развития.

Возвестив о «новом прочтении Корана», Фазлул Рахман фактически положил начало идейному противостоянию исламистам, претендовавшим на монополию в познании «истинного ислама». Необходимость «прочтения» обосновывалась тем, что со времени кончины Пророка Мухаммада (570–632) колесо истории не останавливалось. А потому верность «генеральным ценностям», которыми вдохновлялась деятельность основателя раннеисламской государственности, не исключает отказа от исторически изживших себя компонентов культурного наследия этой государственности, прежде всего – от теократической формы правления. Между тем именно идея теократии являла собой несущую конструкцию исламистских проектов тотальной реставрации «государства ислама» времен Мухаммада.

Один из главных выводов, к которому пришли теоретики стратегии развития, альтернативной исламистским проектам, состоял в том, что не всякая политическая модернизация – благо для государств и народов мусульманского Востока.

По заключению Мохамеда Шарфи, наибольшие препятствия на пути современного развития этих государств исходят от лидеров авторитарного типа, открыто объявлявших себя модернистами: авторитаризм, практикуемый ими во имя модернизации, вызывал в отношении ее подозрительность и даже отвращение. Кроме того, негативно сказывалось политика тех государственных руководителей, чья первоочередная озабоченность реализацией разного рода амбициозных политических проектов (в конечном счете не сбывшихся и обернувшихся замедлением темпов социальных преобразований), сочеталась с поиском массовой поддержки, в ходе которого они прибегали к расширению сотрудничества с мусульманскими духовными лицами. Им делались большие уступки, особенно в сфере воспитания и образования подрастающего поколения. Укрепление исламских «традиционалистов» в этой сфере не замедлило принести свои плоды: первыми кузницами исламистских кадров явились учебные заведения, где ислам изучался в традициях средневековой схоластики.

Выход из того тупика, в котором оказался процесс политической модернизации в большинстве стран и регионов традиционного распространения ислама, полагали Мохамед Шарфи, Абдуллахи Ахмед ан-Наим и их единомышленники, возможен лишь в условиях государственно-национального строительства, базирующегося на демократизации административно-правового и общественного устройства, на неукоснительном соотнесении культуры управления с конституционно-правовыми установлениями, а вместе с тем – с нормами международного права.

Именно национальное государство, отмечал Абдуллахи Ахмед ан-Наим, является в настоящем, вероятно, будет и в будущем «наиболее жизнеспособной формой крупной социальной и политической организации». Хотя многие мусульманские народы унаследовали эту форму государственности от своего колониального прошлого, «они добровольно сохраняли свои национальные государства десятки лет после обретения независимости» несмотря на то, что исторически отношение мусульман к концепции национальной государственности «было амбивалентным».

Абдуллахи Ахмед ан-Наим все же счел нужным подчеркнуть: не всё, что принято считать классическим показателем конституционализма, является таковым при переносе его с Запада на мусульманский Восток. В силу фактической неподготовленности значительной части местного электората к освоению демократических процедур кампании по выбору представительных органов государственной власти могут заканчиваться установлением «тирании большинства или меньшинства или даже одного человека».

Мохамед Шарфи, утверждая, что современная правовая государствен­ность должна основываться на принципах демократии, всеобщих выборов и народного суверенитета, одновременно настаивает на «внутреннем разграни­чении государственных, религиозных и политических функций».
По теме диссертации опубликованы следующие работы

монографии

Современное государство и традиции культуры управления в исламе. М.: РАГС, 2008. – 11 п.л.

учебные и учебно-методические пособия

1. Ислам и государство на зарубежном Востоке. Уч.-метод. пособие. М., 1999. – 1,4 п.л.

2. Мусульманское право: Уч. программа. М., 2000. – 1,2 п.л.

3. Мусульманское право // Религия и право: Учебно-методические материалы по специальности «Государственное и муниципальное управление», специализация «Государственно-церковные отношения» / отв. ред. Н.А. Трофимчук. М., 2000. – 1,2 п.л.

4. Мусульманское право и правовая культура: Уч. пособие. М., 2001. – 4,5 п.л.

5. Ислам и государственное строительство России (вторая половина XVI в. – февраль 1917 г.): Уч. пособие. М., 2006. – 6,7 п.л.

статьи

1. Традиции культуры управления в исламе и современность / Государственная служба. 2009. № 5. – 0,5 п.л.

2. Концепция власти в исламе: современные подходы к наследию раннеисламской государственности // Власть. 2009. № 9. – 0,4 п.л.

3. Ислам сегодня и права человека // Азия и Африка сегодня. 2000. № 8. –0,5 п.л.

4. Арабский Восток: подходы к проблеме «исламского терроризма» / Азия и Африка сегодня. 2003. № 8. – 0,5 п.л.

5. Женщины Египта: штрихи к портрету / Азия и Африка сегодня. 2004. № 3. – 0,5 п.л.

6. Арабский мир: движение за женское равноправие / Азия и Африка сегодня. 2005. № 7. – 1 п.л.

7. Египет: проблемы движения за права человека // Восток-Orient. 2005. № 6. – 1 п.л.

8. Проблемы современного государственного строительства и ислам (опыт и уроки Ататюрка) // Государственная служба. 2006. № 1. – 1 п.л. (в соавт. с А.И. Ионовой).

9. Семейное право и законодательство на мусульманском Востоке // Восток-Orient. 2006. № 4. – 0,9 п.л.

10. Идейный отпор исламизму и борьба за интеллектуальное наследие ислама // Азия и Африка сегодня. – 2007. № 5. – 0,8 п.л.

11. Государство и ислам в Индонезии // Государственно-церковные отноше­ния: Тематический сборник. М., 2001. – 0,7 п.л.

12. Проблема светской государственности и процесс модернизации мусульманского Востока (размышления Фуада Закария) // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2006. № 1–2 (36–37). – 0,5 п.л.

13. Государство и проблемы религиозной толерантности на мусульманском Востоке: правовые аспекты // Религиозная толерантность: Историческое и политическое измерения / под ред. А.А. Красикова и Е.С. Токаревой. М., 2006. – 1 п.л. (в соавторстве с А.И. Ионовой)

14. Об особенностях формирования исламской политико-правовой культуры и тенденциях ее современного развития // Мир ислама: история, общество и культура / отв. ред. И.Л. Алексеев. М., 2009. – 0,6 п.л.

15. Ислам и российский опыт государственного строительства / Россия: исламский мир и глобальные процессы в исторической ретроспективе и современных тенденциях. – М., 2009. – 0,5 п.л.

Рецензии

1. Барковская Е.Ю. «Charfi Mohamed. Islam and Liberty: The historical misunderstanding. London; N.Y., 2005» // Восток-Orient. 2006. № 1. – 0,5 п.л.

2. Барковская Е.Ю. «Видясова М.Ф. Джихад без войны: Тунисский опыт модернизации и политическое наследие Хабиба Бургибы. Т. II. Кн. 1: Путь к обновлению» // Восток-Orient. 2007. № 5. – 0,5 п.л.

3. Барковская Е.Ю. «Mayer A.E. Islam and human rights: Traditions and politics. – 4th edition. – Boulder-Oxford. – 290 р.» // Восток-Orient. – 2008. № 2. – 0,5 п.л.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук


Барковская Елена Юрьевна
1   2   3   4

Похожие:

Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconЛеусенко Д. А. Политическая традиция и особенности государственно-правовой идеологии в раннем исламе в статье рассматриваются основные закономерности эволюции государственности в исламе
В статье рассматриваются основные закономерности эволюции государственности в исламе, формирование политической традиции и особенности...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconДинамика сакрализации власти правителя в исламском мире (VII ix вв.) И. Л. Алексеев, А. В. Коротаев
Вместе с тем, очевидно, что этот вопрос имеет огромное значение как для изучения проблем религиозной легитимации власти в раннем...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconГ. Г. Гадамер – Миф и разум (стр. 92-99) Вступление. Современное мышление
Современное мышление = Просвещение (влияние веры в осуществляющийся посредством человеч разума прогресс культуры)
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconИз книги Г. П. Харючи «Традиции и инновации в культуре ненецкого этноса» Сакральные предметы, запреты и очищение
Все предметы материальной культуры, применяемые в обрядовой практике, имеют, так называемое, сакральное значение. Существует целый...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconКостюм черноморского казачества: традиции и мода (конец XVIII в. 1860 г.) 24. 00. 01 теория и история культуры
Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры гоу впо «Краснодарского государственного университета культуры и искусств»
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconИ. С. Конрад Современное состояние мусульманства башкир села Байгазино
Байгазино. Перед экспедицией у нас были определённые представления об Исламе и людях его исповедующих. Ислам нам казался воинственной...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconРоль мечети в Исламе
Мечети в Исламе не являются всего лишь местом молитвы. Пользуясь современной терминологией, мечеть можно назвать местом для проведения...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconРождественские чтения Семья в современном мире
В отличие от этого в русской православной культуре достоинство и значение человека были связаны с соборным бытием, то есть с общностью...
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconПрограмма курса тема Предмет и значение логики
Как возникла и развивалась логика. Роль логики в повышении культуры мышления. Значение логики рациональная основа процесса обучения....
Традиции культуры управления в исламе и их современное значение iconТрадиции и инновации песенной культуры хори-бурят: историко-искусствоведческий аспект
Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им....
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org