Александр Сергеевич Пушкин



Скачать 456.24 Kb.
страница3/5
Дата28.08.2013
Размер456.24 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут...
Надежд и склонностей в душе питать не смея...

И вот теперь он, ссыльный поэт, третий раз вошел в михайловский дом.
Прошли первые дни, недели после приезда, и Пушкину стало ясно, что жить с родителями он не может. Отца пугало и возмущало то, что сын его поднадзорный поэт, что ни в чем он не хочет раскаиваться, что своим безбожием и вольномыслием, как говорил отец, заражает и сестру и брата.
А за Пушкиным в Михайловском приказано было надзирать; для этого назначен был специальный человек.
Вскоре Пушкин узнал, что и отец вынужден был дать подписку, что будет следить за его поведением. Примириться с этим Пушкину было трудно, и он уехал в село Тригорское, к соседям, с которыми был хорошо знаком. Поздней осенью, когда родители уехали в Петербург, Пушкин вернулся домой.
Он остался в Михайловском один со своей старой няней Ариной Родионовной. Постепенно наладился тихий, однообразный порядок жизни. Утром и днем он обычно работал, потом уезжал верхом или уходил в Тригорское, где встречала его приветливая хозяйка Прасковья Александровна Осипова. А вечерами, когда за окном выла вьюга, он снова, как в детстве, слушал нянины сказки, песни.
Друзья в Петербурге беспокоились о нем, писали ему, но письма часто исчезали: их перехватывали на почте. «Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал, — но я не получал, не получал и не получал твоих писем», — писал ему Жуковский.
Друзья возмущались ссылкой Пушкина, хлопотали о нем, просили его, чтобы он был осторожен на язык и на перо. «Великий Пушкин, маленькое дитя... Я не видал ни одного порядочного человека, который бы не бранил за тебя Воронцова... Ежели б ты приехал в Петербург, бьюсь об заклад, у тебя бы целую неделю была бы толкотня от знакомых и незнакомых почитателей», — писал Пушкину лицейский друг поэт Дельвиг.
Но никуда из Михайловского Пушкин не смел уезжать. За ним следили так же, как на юге, и он никогда не был уверен в своем завтрашнем дне.
Но злобно мной играет счастье:
Давно без крова я ношусь,
Куда подует самовластье;
Уснув, не знаю, где проснусь.
Всегда гоним, теперь в изгнанье
Влачу закованные дни...

Изредка навещали его друзья: был Дельвиг, в январе 1825 года неожиданно приехал друг Пущин. Он привез много новостей, рукопись комедии Грибоедова «Горе от ума», рассказы о друзьях, знакомых. В этот день Пушкин, может быть, узнал и о том, что Пущин уже давно состоит членом тайного общества.
Быстро прошел день... Наступила ночь — Пущину надо было уезжать.
«Ямщик уже запряг лошадей, колоколец брякал у крыльца, на часах ударило три,— рассказывает Пущин в своей книге о Пушкине.
— Мы еще чокнулись стаканами, но грустно пилось: как будто чувствовалось, что последний раз вместе пьем, и пьем на вечную разлуку! Молча я набросил на плечи шубу и убежал в сани. Пушкин еще что-то говорил мне вслед. Ничего не слыша, я глядел на него. Он остановился на крыльце, со свечою в руке. Кони рванули под гору. Послышалось: «Прощай, друг!»
Это было последнее свидание друзей. Пушкин остался один. Как всегда, в напряженном творческом труде находил он силы и мужество жить и, как всегда, очень много работал. Писал стихи, записки о себе, о друзьях, начал трагедию «Борис Годунов», продолжал работу над романом «Евгений Онегин».
«Я пишу и размышляю... Чувствую, что духовные силы мои достигли полного развития, я могу творить...» — говорил Пушкин в письме другу Раевскому.
Еще в Кишиневе начал он писать «Заметки по русской истории XVIII века» и теперь продолжал работать над историей России. Он много думал о прошлом русского народа, о его истории, любил заглядывать в глубину веков, узнавать о жизни русских людей в старину, об их обычаях и верованиях; записывал древние предания, сказки, песни. Так, еще недавно в «Песне о вещем Олеге» пересказал он поэтическое предание о смерти киевского князя Олега. В письмах к брату, друзьям просил присылать ему исторические сочинения, материалы о Степане Разине, Пугачеве.
«История народа принадлежит Поэту»,— писал Пушкин одному из друзей и особенно остро чувствовал это теперь, когда начал работать над своей трагедией «Борис Годунов».
Да, история народа принадлежала ему, поэту и историку Пушкину, чей творческий гений здесь, в тиши Михайловского, сумел воскресить минувший век во всей его истине, правдиво показать смутное время начала XVII века, русский народ с его мятежным, вольным духом, тот народ, о котором Пушкин сказал в своей трагедии:
Всегда народ к смятенью тайно склонен...
В ноябре 1825 года Пушкин дописал последние страницы «Бориса Годунова». «Трагедия моя кончена; я перечел ее вслух один и бил в ладоши и кричал: «Ай да Пушкин!»
В конце месяца Пушкин получил письмо от Рылеева: «На тебя устремлены глаза России, тебя любят, тебе верят, тебе подражают. Будь поэт и гражданин!» Слова эти были как бы последним завещанием друга любимому поэту. 14 декабря 1825 года Рылеев и его друзья — члены тайного политического общества — вышли на Сенатскую площадь с оружием в руках. Это были лучшие люди русской земли; многие из них были участниками бородинского боя. «Мы были дети 1812 года. Принести в жертву все, - даже самую жизнь ради любви к отечеству было сердечным побуждением нашим», — говорили они.
Восстание было подавлено. Царь Николай I жестоко расправился с восставшими. Всей душой поэта Пушкин был с друзьями, его мятежные, вольные стихи находили при обыске почти у всех декабристов; они вдохновляли их на подвиг, на борьбу.
Узнав о восстании и потом о казни декабристов, Пушкин был потрясен — он мучился тем, что не мог разделить их участь. Казнены лучшие русские люди, и среди них — друг, поэт Рылеев; заточены в тюрьмы, сосланы на каторгу друзья, товарищи, и среди ниx первый друг Пущин и милый Кюхля...
А он, Пушкин, один, в изгнании, бездействует. Что делать? Уезжать нельзя, письма приходят все реже, все больше вокруг тревожных слухов. Повсюду рыскают шпионы, доносчики. Пушкин не подозревал, что и в Михайловское прислан полицейский агент с поручением «исследовать поведение известного стихотворца Пушкина» и арестовать его. Под видом ученого-ботаника этот шпион обошел и объездил все вокруг Михайловского и в Михайловском, но не обнаружил ничего, за что можно было бы арестовать Пушкина.
Прошло шесть лет в изгнании: три года в Кишиневе, год в Одессе и вот уже два года в Михайловском. Наступила третья осень михайловской ссылки. Однажды, в самом начале сентября 1826 года, поздним вечером вернулся Пушкин из Тригорского. Топилась печь. Пушкин подбросил дров, сел к огню. Вдруг услышал он звон бубенцов — кто-то подъезжал к дому. Друг? Враг? Пушкин встал, подошел к двери, а в дверь уже входил царский чиновник. Николай I приказал доставить Пушкина в Москву, куда он прибыл на коронацию.
«Пушкину позволяется ехать в своем экипаже свободно, под надзором фельдъегеря, не в виде арестанта», — говорилось в секретном предписании. Так кончились годы изгнания Пушкина.
По столбовой дороге через Псков на Москву понеслась тройка, замелькали полосатые версты, быстро сменялись лошади на станциях, и вот Пушкин в Москве, в Кремлевском дворце.
Прямо с дороги, измученный, грязный, стоит он перед царем и на вопрос царя, принял ли бы он участие в восстании, прямо и с гордостью отвечает: «Непременно, государь! Все друзья мои были в заговоре, и я не мог бы не участвовать в нем».
Царь «милостиво» простил его. Он хорошо понимал, как велико влияние Пушкина, и надеялся, что ему удастся приручить его, сделать своим придворным поэтом.
Москва встретила поэта восторженно. Не было, казалось, человека, который не стремился бы увидеть Пушкина. Когда он появлялся в театре, все взоры были устремлены на него, часто на улице незнакомые люди кланялись ему. Все спрашивали его о новых стихах, многие уже знали, что привез он с собой историческую трагедию «Борис Годунов», что продолжает работать над «Евгением Онегиным», что мечтает об издании журнала.
Однажды вечером в доме поэта Веневитинова Пушкин читал свою трагедию «Борис Годунов». Невозможно передать, какое огромное впечатление произвело это чтение на слушателей. «Мы просто все как будто обеспамятели. Кого бросало в жар, кого в озноб. Волосы поднимались дыбом. Не стало сил воздерживаться. Кто вдруг вскочит с места, кто вскрикнет... Кончилось чтение. Мы смотрели друг на друга долго и потом бросились к Пушкину. Начались объятия, поднялся шум, раздался смех, полились слезы, поздравления», — так вспоминал об этом один из гостей, присутствовавших на вечере.
Пушкин в Москве жил у своего приятеля Сергея Александровича Соболевского в небольшой квартире на Собачьей площадке. Он часто встречался с поэтом Евгением Абрамовичем Баратынским, бывал в семье Вяземских... Друзьям очень хотелось иметь портрет Пушкина, и Соболевский просил известного художника Тропинина написать ему портрет Пушкина — домашний, обыкновенный, в красном халате, растрепанного, с перстнем на большом пальце. Тропинин согласился и написал такой домашний портрет Пушкина. Когда через несколько месяцев Пушкин уехал в Петербург, то и там друг его Антон Антонович Дельвиг настоял на том, чтобы другой знаменитый художник, Кипренский, написал второй его портрет. Так в один год было написано два прекрасных портрета Пушкина. Современники находили, что оба портрета очень похожи, и все-таки говорили о том, что никто так и не мог передать особой духовной красоты его, особого удивительного выражения его глаз. Сам же Пушкин о своем втором портрете говорил:
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит.

В эти годы Пушкин был весь во власти разных литературных замыслов: с друзьями обсуждал он возможность издания журнала, готовил к печати новые главы «Евгения Онегина», писал поэму «Полтава». Поэму эту он написал необыкновенно быстро, почти в две недели.
«Он уселся дома, писал целый день. Стихи ему грезились даже во сне, так что он ночью вскакивал с постели и записывал их впотьмах, — раcсказывал один из его знакомых. — Когда голод его прохватывал, он бежал в ближайший трактир, стихи преследовали его и туда, он ел на скорую руку, что попало, и убегал домой, чтоб записать то, что набралось у него на бегу и за обедом. Таким образом слагались у него сотни стихов в сутки. Иногда мысли, не укладывавшиеся в стихи, записывались им прозой. Но затем следовала отделка, при которой из набросков не оставалось и четвертой части. Я видел у него черновые листы, до того измаранные, что на них нельзя было ничего разобрать: над зачеркнутыми строками было по нескольку рядов зачеркнутых же строк, так что на бумаге не оставалось уже ни одного чистого места».
Очень скоро и царю и его жандармам стало ясно, что приручить Пушкина не удастся, что никогда «перо и разговоры Пушкина не будут направлены в пользу правительства»,— как писали в одном из донесений царю. Сыщики следили за каждым шагом Пушкина, вмешивались в его жизнь, читали его письма. Жить ему становилось все трудней и трудней.
«В нем было заметно какое-то грустное беспокойствие, какое-то неравенство духа; казалось, он чем-то томился, куда-то порывался... покровительство и опека императора Николая Павловича тяготили его и душили».
Снова тучи надо мною
Собрались в тишине;
Рок завистливый бедою
Угрожает снова мне...
Сохраню ль к судьбе презренье?
Понесу ль навстречу ей
Непреклонность и терпенье
Гордой юности моей?

«Бежать, куда глаза глядят...» — не раз повторял Пушкин. Он просит отпустить его за границу — его не отпускают, просит разре шения ехать на Кавказ — разрешения ему не дают. Не находя ни- где себе места, он переезжает из Петербурга в Москву, из Москвы в Петербург. Как-то во время своих переездов на одной из станций ждал он лошадей. Вдруг подъехали четыре тройки с фельдъегерем. Пушкин вышел взглянуть на них.
«Один из арестантов,— рассказывал он впоследствии,— стоял, опершись у колонны. К нему подошел высокий, бледный и худой молодой человек с черною бородою, в фризовой шинели... Увидев меня, он с живостью на меня взглянул. Я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрели друг на друга — и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством - я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему воды, посадили в тележку и ускакали».
Пушкин знал — навсегда прощается он с лицейским товарищем, милым братом Кюхлей.
Снова и снова просит Пушкин о разрешении уехать и снова получает отказ. Тогда он решается уехать без разрешения. Была весна 1829 года. Из Москвы, через Горячие воды, по Военно-Грузинской дороге на Тифлис, в почтовой коляске, в бричке, верхом проехал Пушкин тысячи верст. В Тифлисе его радостно встретила грузинская молодежь, все почитатели его таланта. В его честь устроили чудесный праздник, и Пушкин был очень растроган и весел.
Из Тифлиса он поехал в Арзрум, в действующую армию. Россия в то время воевала с турками; русские войска наступали на турецкую крепость Арзрум, и Пушкин хотел принять участие в этих боях. Проезжая верхом по горной дороге, он встретил арбу, запряженную волами. Арба везла гроб с телом Грибоедова. Пушкин остановился, задумался, может быть, вспомнил он в эту минуту и о друзьях-декабристах, убитых, сосланных, замученных в крепости...
По дорогам Кавказа шли царские войска, повсюду оставляя следы грабежа и насилий. Все больше убеждался Пушкин в том, что царское правительство присоединило Кавказ не для того, чтобы заботиться о его процветании. Но он видел, что есть на Кавказе люди, которые понимают это, что царю не удастся их обмануть.
Среди этих людей были у него друзья: Вольховский, товарищ по Лицею; брат Пущина, Михаил; Левушка — родной брат, который служил офицером на Кавказе. Были здесь и декабристы, сосланные в армию рядовыми и офицерами. С ними Пушкин часто встречался, читал им «Бориса Годунова», неизвестные главы «Евгения Онегина», возможно, что не раз велись между ними и беседы на запретные темы. Во всяком случае, эти встречи с ссыльными, с людьми «неблагонадежными» не нравились начальству, и Пушкину предложено было уехать.
В начале ноября он был уже в Петербурге. Здесь встретил его суровый выговор за самовольный отъезд на Кавказ. Снова началась тяжелая петербургская жизнь.
Незадолго до своего отъезда на Кавказ Пушкин увидел в Москве на балу красавицу Наталью Николаевну Гончарову, полюбил ее и решил жениться. Родители долго не давали согласия на брак своей дочери с поэтом — человеком небогатым, находящимся под надзором полиции. Наконец согласие было получено, и весной 1830 года состоялась помолвка Пушкина.
В первых числах сентября для устройства своих денежных дел перед женитьбой Пушкин выехал в село Большое Болдино, Нижегородской губернии, которое выделил ему отец. Путь лежал на Владимир по большой Владимирской дороге. По этой дороге отправлялись в сибирскую каторгу арестанты, закованные в цепи, под конвоем солдат. Недавно проехала здесь и жена декабриста Муравьева.
Она везла с собой стихотворение Пушкина — привет сосланным декабристам. Пушкин знал, что его ожидает суровое наказание, если стихи попадут в руки жандармам, но поступить иначе он не мог.
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Hе пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье,
— писал Пушкин.
Большой радостью было для него ответное письмо — стихотворение поэта-декабриста Александра Ивановича Одоевского, в котором говорилось о том, что до ссыльных дошли «струн вещих пламенные звуки», что декабристы все те же, так же полны решимости...
Почтовую коляску потряхивает на ухабах, ямщик тянет долгую, унылую песню, брякают бубенцы, и под их глухой перезвон думает Пушкин невеселые думы. Чем дальше от Москвы, тем больше меняется дорога. За лесами Подмосковья пошли болота, мелколесье, заливные луга с озерами в зеленых берегах, бескрайные равнины — широкий, необъятный край,— это родная страна, Русь.
Пушкин любит дорогу, любит быструю езду. Пока меняют лошадей на станции, он иногда идет пешком, заходит далеко вперед, разговаривает со встречными прохожими. В дороге он узнает, что от Астрахани вверх по Волге идет холера. Воротиться назад? Это кажется ему малодушием, и он едет дальше. К концу вторых суток подъехали к последней станции; еще двенадцать верст проселкoм - и село Болдино.
Вот и барский дом — небольшой, одноэтажный, с деревянной крышей. Пушкин входит в дом — холодные, пустые, необжитые комнаты; местами обвалилась штукатурка; почти нет никакой мебели. Из окон унылый вид на старые, покосившиеся избы крестьян.
Едва он успел приехать, как узнал, что вокруг Болдина расставлены карантины, холера уже недалеко и никуда из Болдина уезжать нельзя. И Пушкин остался. Осень всегда вызывала у него прилив творческих сил, была самым любимым временем года. «Нигде мне так хорошо не пишется, как осенью в деревне», — говорил он часто.
1   2   3   4   5

Похожие:

Александр Сергеевич Пушкин iconПушкин а с. Пушкин александр сергеевич
Пушкин александр Сергеевич (1799-1837), русский поэт, родоначальник новой русской литературы, создатель современного русского литературного...
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Медный всадник
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Незавершенное, планы, отрывки, наброски Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Домик в Коломне Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Бахчисарайский фонтан Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Граф Нулин Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Цыганы Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconАлександр Сергеевич Пушкин Монах Серия: Поэмы «Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература
«Александр Сергеевич Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах.»: Художественная литература; Москва; 1959
Александр Сергеевич Пушкин iconПушкин александр Сергеевич (1799-1837)
Пушкин александр Сергеевич (1799-1837), русский поэт, родоначальник новой русской литературы, создатель современного русского литературного...
Александр Сергеевич Пушкин iconБиография пушкин александр Сергеевич (1799 — 1837)
Пушкин александр Сергеевич (1799 — 1837), поэт, прозаик, драматург, публицист, критик, основоположник новой русской литературы, создатель...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org