Александр Шакилов Профессионалы



страница1/22
Дата11.07.2014
Размер4.52 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22



Александр Шакилов

Профессионалы


OCR Fenzin http://www.fenzin.org

«Шакилов А. Профессионалы»: АСТ; М.; 2006

ISBN 5 17 032665 3
Аннотация
Вавилон. Токио далекого будущего. Мир, в котором высокие технологии переплетаются с древним кодексом Бусидо, а сетевая культура — с азиатской мифологией.

Пожарные — элита Вавилона — не расстаются с самурайскими мечами и умеют обращаться в фениксов…

Юная модель, чья бабушка владеет таинственной магией «омниедзи», ждет загадочного Избранника…

А демонам и оборотням, явившимся из глубины небытия, противостоят мутанты, умеющие ВВОДИТЬ в это небытие обычных людей!
Александр Шакилов

Профессионалы
Игорю Чёрному, с благодарностью за помощь и поддержку.

Вспомните ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой нибудь особо одарённый малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще всех отвечал на уроках, а другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку?

Рэй Брэдбери «451Њ по Фаренгейту».
— Чебурашка сан! Чебурашка сан!! Ты меня слышишь?!!

— Гена сан, посмотри на меня, добуцу ты зеленое! Ну, конечно, я тебя слышу…



Старый анекдот из жизни первых сёгунов Вавилона.
Пролог
Квадросистема ласкает уши помесью энка и джи попа.

Под веселую музыку и умирать легче, правда?

Зарево — за два квартала. Сытая отрыжка ветра жарким потом стекает по лбу, путается в бровях и липнет к ресницам. Резко — поворот направо — жалобный визг затёртых покрышек — чёрный след это твой след, твоя копоть, твоя гарь.

Зарево — за квартал. Пунцовые, как назло, радужки светофоров — мигалка, сирена, вперёд. Здесь бы срезать — через дворы. Вот чёрт! — ремонтные работы: исклёванный ржой асфальтоукладчик врос катками в щебень — у у, мастодонт, ублюдок от ДВС!

Назад. Зарево — в глазницах, по зрительным нервам, картинкой в мозг. И визг, и покрышки отпечатки. Молодой недоделок из племени сиу дакота перебежал улицу в неположенном месте — обряд, на, посвящение в мужчины, часть Великого Испытания, м мать: не убоись, увернись, обмани Жестяного Скакуна, прирученного бледнолицым самураем…

Зарево.


Мурашки вдоль лопаток: строем, боевыми порядками, колоннами по двое — хаяку! быстрее!

Нервы? картинка? — термиты! кожа!

Пот в подмышках — какие ресницы?! И дребезжит на задней сидушке пустой огнетушитель: стучит о крышку аптечки. Под крышкой, оранжевой с крестиком — коричневый пузырёк йода, на всякий тот самый случай — и всё, остальное излишне: балласт выброшен за борт ещё на базе, две недели назад, когда ты расписывался в ведомости за эту — очередную — машину.

предчувствие, нервы, первая дрожь.



Зарево? — ха, есть контакт, ты уже на месте — фас, птенчик!! лети, пташка!!

Ай, покрышки… — чёрным, смрадным, следом копотью — стоп, на ручник, приехали, музыку вырубить и носовым платочком стереть со стоек одноразовые динамики напыление, а то гель скоро засохнет, потом виброножом счищать придётся…

— Где же вы были, юноша?! — не по возрасту резвая бабулька ниппон суповым набором валится на капот служебной «девятки». И, мало того, яростно молотит сухонькими кулачками по лобовому стеклу. — Сгорит же всё?!



— Не всё, — ты оставляешь ключи в замке зажигания (зажжжигания!!) и смачно хлопаешь казённой дверцей, изуродованной гербом саламандрой. — Всё никогда не сгорает: только прокисшее, а значит, испорченное, а значит, ненужное. Предназначение Лишних Вещей. Слыхали о таком, уважаемая? В сторонку, гражданка, не мешайте. Дайте поработать профессионалу, разрешите подготовиться к танцу с веерами.

Дым.

Чёрный.

Копоть.

Жаль, местные умельцы — чёртовы любители! — не успели перекрыть газ. Не надо быть экспертом — пожар начался на восьмом этаже — взрывом вынесло кусок стены. В любой момент дом может рухнуть: очень даже запросто. А тут ещё — терпеть нет мочи!! — чешется три дня небритый подбородок, и горло тоже чешется: хр р, х рр, ковыряешь щетину ногтём, помечая нежную от природы кожу розовой полоской.

Боль в груди — невыносимая. Кашель, хрипы, кровь на губах. Споткнулся, чуть не упал. Отставить!!! Работать, бл…дь!!

Фу у, отпустило…

Н да, пейзаж… Толпа, охи ахи, ночные рубашки, семейные трусы, кое кто уже режет себе волосы, другие спешно совершают обряд мисоги: опрыскивают вытащенные из пожара пожитки водой — очищают домашний скарб от злых духов.

И зрителей хоть отбавляй: чужое горе интересней собственного счастья. Плачет манюня мари, её оставили одну — посадили на диван, поручили охранять куклу Дашу и статую кошки с поднятой лапой, а сами… На девочке только трусики и почему то шымакш. Стоп! Стоп, стоп, стоп!! Назад — ДИВАН?! А рядом?! — САБАН?! Ну, ничего себе!! такая суматоха, понятно, кто что хватает… — но диван?! И сабан?!!.. Психи? Или в горячке? С перепугу мебель под руку попалась? семейные реликвии? Самое дорогое? — как память о первой брачной ночи? и промыслах далёких предков?!
— Молодой человек… — бабка семенит следом, поддерживая повязку на животе и хлюпая гэта по лужам. Ты непроизвольно замечаешь её промокшее от слёз личико, домашнее и очень доброе: она напоминает тебе модифицированного кролика с длинными розовыми ушками, истыканными серебряным пирсингом от сглаза и порчи. — Молодой человек… молодой…

Ты касаешься лба и поправляешь белую ленточку хатимаки. Обычно безотказная бредятина о «предназначении вещей» сегодня, похоже, пшикнула вхолостую. А жаль. ТАКИХ КЛИЕНТОВ надо игнорировать. Тогда они замолкают и больше не пристают.

Морду шлакоблоком — благо, имплантированный в нос моток золотой проволоки, проталкивает жёсткий каркас в мимические мышцы, закрепляя лицо в последнем, хмуро сосредоточенном выражении.

Шаг на длину поперечного шпагата.

Но бабка забегает перед тобой, она как каменная глыба, завёрнутая в линялую голубенькую кофточку кимоно. Она — кусок базальта, прихваченный почти телесного цвета гамашами и повязанный шерстяным платком, надёжно укутавшим поясницу, безжалостно уничтожаемую радикулитом:

— Я буду…

— Что?!

— …жаловаться!

— Жалуйтесь. Вызов принят сто двадцать одну секунду назад. Согласно Закону о Пожаротушении и профсоюзным нормативам для служб быстрого реагирования у меня ещё пятьдесят девять секунд личного времени. И не мешайте мне медитировать.

Хочется чихнуть. Очень хочется — слишком много людей думают о тебе нехорошо. Сейчас. Слишком много. Спазм, кровь.

Ты огибаешь живое препятствие, выбираешь относительно безлюдное местечко у переполненных миазмами мусорных контейнеров, недалеко от трансформаторной будки. И приседаешь прямо на асфальт — ягодицами падаешь, точнее новыми кожаными джинсами, ага, — да на грязный, истоптанный, заплёванный жевательным табаком асфальт.

В груди почти не болит — хорошо то как!.. Просто сесть, успокоится и привычно дышать гарью… расслабиться, подумать о хорошем… Сакура но хана га сайтэ имас. Кадзэ соё соё фуку…

— Молодой человек, что вы?!.. Как можно?!.. Сгорит… я буду жаловаться…



Вот прицепилась!!.. старая кошёлка!.. — ты легонько, аккуратно, чтоб не отломать мультифильтр дрожащими пальцами, выдёргиваешь сигаретку из мятой пачки. Вкусную, сладкую сигаретку, естественно «Firestarter Light» — настоящий, пожаробезопасный табачок со встроенным в угольную прослойку миниатюрным термодатчиком транслятором. Принцип простой: если количество теплоты и концентрация кислорода в воздухе в радиусе метра от окурка не соответствует госстандартам Вавилона, то автоматически включается встроенный маячок, наводящий на очаг возгорания патрульные цистерны любителей из службы доверия 911.

Тушить окурки, ха ха, самая работа для романтиков мечтателей, обожающих лазить по штурмовым лестницам да с огнетушителями в зубах.

Порыв ветра осыпает мусорный киоск сдутыми из под крыши искрами и углями. Сорвало кусок пылающего рубероида — парит, как дельтаплан; ты засмотрелся на свободный полёт… — рубероид ударил в крыло «газельки» скорой помощи. Плотненькая в нужным местах медсестричка, очень похожая на юную Савагути Мики, ойкнула и уронила в грязь упаковку, ага, уже не стерильной ваты. Вот ведь корова, прости Сува, дойная! — вымя есть, ещё и какое, а вот мозгами Будда обидел…

Жар ощущается метров с шестидесяти. Н да… однако, полыхает не по детски… — ты клацаешь золотым «ронсоном» и втягиваешь в бронхи дым. Если дом рухнет, зацепит два соседних здания: шестнадцатиэтажку, сестру близняшку пылающей, и кирпичную девятину пагоду…

А бабка всё не уймётся:

— А где брандспойт?! где вода?! Пена где?!



Ну, старая!! — и мёртвого достанет!! Все люди как люди, пожитки наспех собранные сторожат караулят. Да на домашний очаг свой, высокий да панельный, поглядывают:

— Слышите, сосед, а из вашей квартиры, по моему, сильней сверкает.

— Ага, и правда! Сильней, да. Зато у меня одна комната, а у вас четыре сгорит, да. Вон у вас уже и занавесочки на кухне прихватило. А вы, я помню, месяцок как евроремонт закончили, или ошибаюсь, да?..

Люди. Нормальные обычные люди. А эта, чтоб её! — вцепилась, как блоха в клок шерсти зооморфа:

— Нет, я вас спрашиваю! Где вода, где пена?!

— Пена в огнетушителе. Огнетушитель в машине. — Ты плюёшь в ладонь и окунаешь оранжевый кончик окурка в слюну. Вот бы так всегда — раз плюнул и… Ладно, пора, время вышло.

— Огнетушитель?! Где?!

— В маши нЕ.

— Что?! Шутить изволим?! Я этого так не оставлю!.. — взволнованная хрипотца надламывается истеричным визгом. — Не подарю вам, слышите, не подарю!

— Оба сан, не надо, не надо, бабушка! Не волнуйся, тебе нельзя, оба сан… — весьма симпатичная девица, на вид лет восемнадцати двадцати, обнимает перечницу б/у за плечи. — Не надо, он сделает всё, что сможет… Действительно сделает! Он же!..

Она хочет сказать «герой»? Или даже «великий принц Ямато такэру»?

Бабка рыдает:

— Юрико, он же подонок! Как твой отец! Посмотри на него, Юрико! Подонок! Сгорит всё! Всё! Столько лет… И на телевизор большой копили!!.. и холодильник… и копили… и большой…

— Успокойся, нельзя…

Ты — белая повязка давит на виски — замечаешь взгляд этой миленькой девочки: надежда и обожание — такой мужчина, сильный, красивый, спасёт, выручит, в беде не оставит. Нормальный взгляд. И ещё немножко, в довесок: а как с ним?.. ну… вы понимаете… вот бы в кино пригласил, темно, романтика, туда сюда…

бледно розовые нити тянуться от бровей красотки — к твоим ресницам и ниже, оплетают, вяжут, дёргают и валят — с размаху, плашмя, на асфальт — судьба, по другому никак, смирись, прими, наслаждайся…



И дёргает сердечко, твоё, чьё ж ещё: а ведь нэко о го го и кися знатная, да да, симпатичная девуля и даже очень — чёрные волосы пышно усыпали плечи, глазёнки голубые в пол лица, соски приятно округлой груди едва не протыкают тонкую ночную рубашку.

за руки, под луной…

первый робкий поцелуй…

обручальные кольца…

купить сыну тетрадки в клеточку…

Взгляд — синтетический, с гипноэффектом: лазерная система через зрачки излучает световые импульсы определённой частоты, импульсы, измельчающие мозги оппонента в фарш, из которого можно вылепить всё, что угодно — и если надо, зажарить: хрустящая корочка, ням ням. Глазёнки в пол лица? — отличная маскировка. Аниме мода почему то очень популярна среди японской молодёжи. Твои страдающие от гормональных всплесков соотечественники обожают прятать типично азиатские очи под красивыми, но весьма неправдоподобными иллюзиями голограммами — и получается: голубые радужки едва не наползают на уши.

Гипноэффект? — под луной, поцелуй, кольца в клеточку?..

Ха!!

Похабно, дебильно скалясь, ты хватаешь девочку за грудь: жмёшь, тискаешь, щупаешь. И ныряя под локоток, ускользаешь от пощёчины.

— Подонок! Мразь! Ненавижу! П пож! жар!! рный! — последнее выплёскивается из её пухлых губок, как бэнто в алюминиевый чан для отходов, предварительно раскалённый ацетиленовой горелкой: пш ш ш!.. — ПРОФЕСССИОНАЛЛ!!!



Ацетиленовой горелкой?.. Надо же — такое в голову лезет, не вовремя, чёрти что…

Толпа молча раздвигается. Не глядя под ноги, ты шлёпаешь по лужам — скоро осень: месяца через два. Редкий слабосильный дождик не спас город от жары лета нацу. В плаще парко, но плащ есть символ принадлежности к особой касте.

— Молодой человек, а нельзя ли побыстрее?! — толпа дублирует возмущённое эхо. Звук отражается от твоего затылка, частично поглощается, частично сползает по позвоночному столбу и теряется где то в демисезонной подкладке нижнего белья.



Треск зубов, хруст челюстей, мелодия самопожирания. Если задать аксиомой предел биологического существования — вся жизнь приравнивается к уничтожению себя, любимого. Ах, как высокопарно сформулировано, тьфу! — и растереть!

— Осс, — Ты киваешь Джамалу Судзуки, участковому стрелку лейтенанту; тебе не единожды приходилось встречаться с ним по долгу службы и не только: оформление всяческих бумажек, актов и прочих бюрократических заморочек плюс трёп под пиво и общие знакомые. — Как жизнь?

— Яххо. Нормально, — Джамал, сдвигает фуражку козырьком на ухо и поправляет смоляные волосы, прилипшие к влажному виску. — Хисасибури дэсу… А у тебя? делишки? пучком? Цветёшь и пахнешь?!

— Я нормально и ещё лучше!



Сейчас — только работа, ничего личного: чистое, не омрачённое приятельством взаимное равнодушие: пустые фразы ритуала — порядок, норма, проценты плана по отправлениям обрядов в текущем квартале.

Вот только дом горит. И огнетушителем, обычным любительским огнетушителем, здесь не обойтись.

Сегодня Джамал работает в паре со своей любимой СВД. Классика жанра: уничтожение движущихся, открытых и одиночных целей. В частности фениксов, хе хе. Иногда лейтенант Судзуки веселится, и на отстрел пылающих профессионалов берёт антиквариат времён Второй Мировой войны — древнюю, испытанную боями в Финляндии СВТешку. Иногда — проверенную Кавказом ВСК 94. А бывает и развлекается старинным французским мушкетом.

Пожар. Рядом. Живёт, дышит.

И ты радостно кричишь:

— Тадайма! Я вернулся, я дома!



Треск зубов, хруст челюстей — огонь отвечает:

— Окаэри насай. Добро пожаловать домой…



Ты голоден, тебе хочется есть. Отринь суетное — и насытишься. Ни друзей, ни привязанностей, дети это хлопоты, детей не надо… Ты никому не нужен, тебя никто не любит, и даже сурово наоборот — откровенно ненавидят и люто боятся — ты же пожар! ный.

Как хлыстом по лицу — крик:

— Тварь, ну чего ты ждёшь!.. Ублюдок нэдзуми и кумо!.. Помесь крысы и паука!!


Ну, бабка, ну, перечница!..

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Ресницы заворачиваются кверху и обугливаются. И зеркало глюк. Огромное. Первый признак грядущей трансформации. Смотри на себя, это я, это ты, это мы. Ты голоден? А я отражаю преломлённый свет, но — уже не тебя. Ты… — да вот он ты, любуйся. Сквозь слёзы — водопадом  …

— дым!



Чёрный!

Копоть.

Пот горным селем омывает отроги лопаток и перевалы ключиц, и увлажняет долину живота — горячая рубашка липнет расплавом, не отодрать, тлеет плащ в подмышках. Ты с сожалением роняешь зажигалку, подаренную мамой на двадцатилетие — ведь поцарапается об асфальт! А по другому — расплавится.

Судорогой сводит косые мышцы живота — не первый, но пока ещё нежный позыв голода. Ты падаешь на колени, вдавливая мизинец вместе с тканью и мягкой пластмассовой пуговицей в пупок. Чуток отпускает, но ты не обольщаешься — дальше хуже. Будет. Значительно хуже.

Голод, го о о о л лод ддд!!

Гарь.

Пепел.

Обожжённые щёки.

Ты достаёшь из кармана шоколадку, половина размазывается по фольге. Течение воздушных потоков внутри пылающего здание непредсказуемо: резкие перепады давления, попробуй, угадай?! Язык пламени шаловливо высовывается из губ подъезда и облизывает тебя с головы до ног: волос больше нет, плащ горит, синтетика липнет к бордовому эпидермису.

И это больно. Действительно больно.

Но! — голод! ГОЛОД!!! И только что ты пожар попробовал себя плоть, и это было вкусно, да да, вкусно. Пальчики — ням ням! — и нет больше рисунка отпечатков. Нос — запахи исчезли — сразу: были, и нет уже — золотая проволока стекает по обнажённым косточкам челюстей.

Хр р р! — Будда, прости чревоугодника. Меню гурмана: дым, копоть, гарь и пепел — ой как хочется, а нельзя. Себя? — себя можно, себя даже нужно. Но…

ты знаешь, сколько не терпи, а придётся укусить, отхватить кусок потолще, пожирнее. Быстрее! — мясо отваливается от костей. Пока есть мышцы — быстрее!



Шевели булками!

Второй этаж.

Пузырями краска на стенах — была, ты чувствуешь её тень, её сожжённый состав, химию. И обугленные до металла перила — красные. Пятки остаются на ступеньках — отломались.

Третий.

Может, хватит? Пора бы показать себя в пролёте окна…

Пора?..

Будда, как не хочется!!

Оранжевое облако, и наклониться бы, плавно уйти… Нельзя. Правую руку унесло, шмякнуло о бронированную дверь чьей то недешёвой квартиры. Плохо — ты же не левша, очень плохо…

Четвёртый. Отпала голова. Уже не больно — так, неприятно чуть чуть. Слегка.

Пятый. Всё, выше не получится. На четвереньках вползаешь в прогоревший косяк. Вместо лёгких — парующий ливер жареного пирожка. Горит побелка. Ещё чуть чуть! — а не дойти. Ты укладываешься на пол — паркет под тобой вспучивается девятым валом. Ничего, бывает. Прикусить бы язык — но голова… где голова?! — пепел! — и ждать… недолго…

Всё. Трансформация.

Нужный поток выносит тебя на балкон.

Ты — чистая плазма. Ты — обнажённый голод. А вокруг столько пищи… столько пищи!! Дотянуться до соседней пагоды? Или подмять панельную высотку?! Высотка больше, а кирпич — вкусней… А?..

Ага.

А ведь ещё нетронуто, не надкушено левое крыло этого — этого! — дома!!

— Смотрите!! Не человек! Оборотень! Исчадье ада!!

— Феникс!!

— Профессионал!!! Хэнгэёкай!!!

— А а!!

— …куда смотрит полиция?! Стреляйте быстрее!!



И, правда, куда?

И кого ОНИ, любители, ожидали увидеть в огне? Карлсона? Мери Попинс? Дзасики Вараси?..

Стреляйте быстрее?! — хе хе! — vox populi, vox dei…

Упс!.. — Джамал поднимает винтовку, блики от линз прицела — вот вот тебя пощупают серебром, каким обычно ласкают всех активированных…

добропобедных мучеников.



Палец Джамала мягко тянет спусковой крючок…

Звук — громкий. И боль. Другая, приятная: холод. И пустота — где то ря а адом.

Смерть? Скорее бы… Давно… пор ра а…

И ты привычно умираешь.
ЧАСТЬ 1

ЗИККУРАТ, ИЛИ ВВЕДЕНИЕ В СПЕЦИАЛЬНОСТЬ
1. ЮРИКО
Юрико проснулась.

Вот так: проснулась и всё. Захотелось — и прекрасный мачо кугё не нужен: принцесса без слюнявых поцелуев очнулась от летаргической спячки. Пришла в себя, ага, и лёгкой дрожью — аккуратно! — локотком тронула нежную поверхность управления, напылённую на быльце кровати. И сразу же по щучьему велению, хе хе, а точнее по хотению Юрико распахнулись створки двуспального анабиозника саркофага, совмещённого с дешёвенькой барокамерой. Кстати, у барокамеры маловато функций, она давно устарела — заменить бы, обгрейдить. С премии или наследства. Да где ж они, шальные деньги? Где спонсоры меценаты и мультимиллионеры поклонники талантов?

В общем, проснулась. И — привычно, рефлекторно — по утреннему удлинёнными ресничками провентилировала личико, унавоженное регенеративной плодово ягодной наномаской. Отключила Всемирную Конъюнктиву и врубила обычное зрение — и увидела реальный свет настоящего солнца, заглянувшего в окно сквозь бамбуковые щели жалюзи. Та а ак, — не замутнённый аниме голограммами кареглазый взгляд изучил синоптическую панель, стилизованную под металлопластиковую форточку: что день грядущий нам готовит? — бури, шквалы, замечательную погоду?

Ясно, жарко, влажность.

— Аа ааа хх, — зевнула девица красавица.



Смачно так ротик приоткрыла. Даже нижней челюстью хрустнула. И куснула пухленькую губку — нижнюю. И… — в общем, соблюдение ритуала согласно расписанию.

Будильники Юрико не любила, точнее терпеть не могла. Вот такая у дамочки патологическая неприязнь к любым подъёмным устройствам — осознанная ненависть, не иначе. Да и за что, спрашивается, любить эти механические дзинь дзинь дзинь? и прочие электронные пищалки побудки? Тем более в единственный законный выходной?! Рано утром?! В четырнадцать тридцать?!

А ведь тело исходник ощущается правильно. Уже хорошо. Приятно. Значит, ситуация под контролем. Расслабляться себе дороже: трать потом часа три — не меньше! — дабы привести параметры в надлежащий порядок стандарт.

Та ак, что там у нас по основным замерам… — Юрико приподняла голову над силиконовой желе подушкой и оценила показания микрометров по трём основным позициям: диаметрам талии, бёдер и грудной клетки. Ну у, почти попали, н да: по бюсту отклонение в плюс полмиллиметра. Но плюс это не минус, корректировать проще…

Минут сорок Юрико кокетничала перед зеркалом — голенькая. Трогала пальчиками соски, пока не довела диафрагму до нормы и не отрегулировала размер молочных желез: профи есть профи, даже в воскресенье.

Жарко.

Бабушка ещё спит, она давно на пенсии, ей можно.

Тапочки, халатик, поправить волосы. Прогуляться на кухню. Пластиковый стакан малинового синтойогурта из холодильника гриля на стол. Потом — неспешный подсчёт калорий — годится, не отрава, но пища. Одноразовая ложечка, одноразовая салфеточка — и завтрак успешно завершён: спасибо, не за что, потребляйте ещё.

Ночью Юрико приснился сон. Вещий, ага. Юрико отчётливо видела парафиновую свечу, сложенный «ёлочкой» костёр и маленькую лампадку. Свеча обожгла Юрико пальцы, лампада погасла, когда юная красавица попыталась долить масло. И только костёр согрел плутающую во мраке девушку.

Да да, это вещий сон. Знак! Фатум, никуда не деться…

Хотя чего на судьбу роптать?! — Избранник Юрико понравился — позавчера, на пожаре. Настоящий феникс, с ума сойти! И симпатичный к тому же, кирэйна красавчик. Каккоии! Сутэки! Правду говорят: в человеке всё должно быть прекрасно — и кимоно, и тай, и као.

Как бы с ним поближе познакомится?..

По возможности случайно?

«Всё возникает из огня, и всё в огонь превращается», — Юрико улыбнулась и впервые заметила на стенах фотолюминесцентные эвакуационные указатели для ориентации в помещении в темноте и при сильном задымлении. Да, Юрико и раньше слышала об эффекте длительного послесвечения: в ПВХ пластик, краску и самоклеющуюся плёнку добавляют мельчайшие кристаллы сульфида цинка. Мол, кристаллы те запасают световую энергию, а потом, по необходимости, излучают кванты видимого спектра. Слышала, но никогда не обращала внимания на забавные стрелочки указатели в сорока сантиметрах над полом — да да, именно на четвереньках, согласно технике безопасности, надлежит ориентироваться и выбираться из задымлённого помещения.

Ох, уж эти пожарные приспособления! Это ведь так романтично — стрелочки, и на карачках, и попой кверху!

Жарко. Обмахиваясь веером тэссэном, Юрико долго стояла у окна: впечатляющий вид — сорок восьмой этаж небоскрёба, а внизу — город, Вавилон, промышленно деловые задворки мегаполиса Дзию. Пластмассо металлическая лента транспорта норимоно: электро и пневмокары, ДВС авто и карьерные грузовики, не заезжающие дальше окружного шоссе. Поток людей: граждане всех мастей и национальностей, любители и профессионалы, заплывшие жиром туристы и диссиденты тоталитарных режимов… Подводные течения, волны, хлопья пены — шуршащие обёртки, громкие голоса, клаксоны и рекламные щиты голограммы…

Город. Море. Океан.

Попросту — Вавилон.

Люди капли, машины капли, дома капли.

Одна капелька — вдруг! — вырвалась из потока, плавно ушла в сторонку, испарилась взлетела — красивая такая: транспортный космолёт — рейс к Марсу? или на Венеру?

Вот бы сейчас — автостопом, за пару парсеков! Или в туннеле Сейкан, по дну моря от Хоккайдо до Хонсю. Или под фонарём «Зеро» на палубе авианосца — от Итурупа до Пёрл Харбора не так уж и далеко.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Александр Шакилов Профессионалы iconАрхив патентов ннгасу
Глущенко Юрий Алексеевич, Мацкевич Александр Федорович, Лавшук Александр Николаевич, Рыбин Александр Сергеевич
Александр Шакилов Профессионалы iconАлександр как полководец
Тема моего доклада Александр Македонский Битва при Иссе по Плутарху,Арриану и Помпейской мозаике. Я исследовала три произведения:...
Александр Шакилов Профессионалы iconТесты по дисциплине «менеджмент»
Высококвалифицированные профессионалы в сфере организации и управления социально-экономическими процессами
Александр Шакилов Профессионалы iconФедоров А. В. Массовое медиаобразование: профессионалы и неофиты // Инновации в образовании. 2010. № C. 102-119. А. В. Федоров
Федоров А. В. Массовое медиаобразование: профессионалы и неофиты // Инновации в образовании. 2010. № C. 102-119
Александр Шакилов Профессионалы iconПротокол заседания Совета Директоров Открытого акционерного общества «айс-фили»
Суханов Денис Михайлович, Топтыгин Александр Владимирович, Лола Роман Юрьевич, Беджамова Диана Владимировна, Рацкевич Александр Иванович,...
Александр Шакилов Профессионалы iconАнимация а александр Великий
Ахиллес. Когда персидский император Дарий коварно убивает его отца, Короля Филиппа, юный Александр собирает армию, чтобы отомстить....
Александр Шакилов Профессионалы iconУсловия участия
Право на участие в салоне имеют профессионалы и фотографы-любители со всего мира. Каждый участник может прислать не более 4 фотографий...
Александр Шакилов Профессионалы iconУсловия участия
Право на участие в салоне имеют профессионалы и фотографы-любители со всего мира. Каждый участник может прислать не более 4 фотографий...
Александр Шакилов Профессионалы iconВеликий князь александр ярославич невский
Александр был уже известным полководцем. 15 июля 1240 г он одержал победу на Неве над шведами, за что получил почетное имя "Невский"....
Александр Шакилов Профессионалы iconКонкурса молодых журналистов «Деловая Россия»
Материалы на Конкурс принимаются по трём основным номинациям в двух направлениях любители и профессионалы. Единственное ограничение...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org