Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1



страница6/17
Дата31.10.2012
Размер3.34 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Глава 6
Дом Нифонта выглядел точь в точь как и все остальные частные дома на неширокой, плохо асфальтированной улочке: кирпичный, одноэтажный, с раскрытыми по дневной поре зелёными ставнями. Единственное отличие состояло в том, что на черепичной крыше нифонтовского дома был установлен флюгер в виде трубящего в трубу крылатого ангела. Отсюда, снизу, жестяной ангел больше походил на забулдыгу с рюкзаком за плечами, жадно пьющим вермут из длинногорлой бутылки.

— Тэкс, и куда у нас направлен флюгер? — Федул пригляделся, щурясь от яркого послеполуденного солнца. — Ага, трубой на восток... Значит, Нифонт у себя, ждёт клиентуру.

— О как! — подивился Глеб, — получается, что флюгерный ангел — условный знак для соображающих, да? А, если, скажем, он повёрнут на запад?

— Тогда в дом заходить нельзя, идёт важная сделка, — гном подошёл к железным дверям дома и забарабанил в них кулаком.

— Ну а, скажем, если на север? — не унимался любознательный Глеб, — что тогда?

— Тогда, стало быть, Нифонта тут нету: или ходит где то по своим делам, или травкой всерьёз дымит; стучи — не стучи, всё равно не откроет, — Федул, не дождавшись хозяина дома, принялся колотить в дверь ногой.

— А когда флюгер показывает на юг, то он, наверное, в разврат пускается! По женщинам гуляет, — сообразил Глеб.

— Хрена тебе, — рассмеялся Хитник. — Нифонт же ангел, балда ты неграмотная! Существо изначально бесполое, отчего здесь, в нашем мире, и страдает. У него на этой почве давным давно тяжёлый комплекс неполноценности развился... Ты смотри, о женщинах или сексе с Нифонтом — ни ни! Запретная тема. Не то озвереет и выгонит к едрене фене.

— Эх, бедолага, — от души посочувствовал ангелу Глеб. — Тяжко ему, небось, у нас приходится... Трудно!

— Ничего, терпит: он секс индийской коноплёй заменяет, на подоконниках в горшочках растит, — вздохнув, сказал Хитник. — Иногда даже чересчур заменяет... Впрочем, Нифонта не на курорт отправили, а сослали отбывать наказание! Вот и отбывает.

А на юг флюгер будет показывать, когда Нифонта простят и назад отзовут.

— Пожалуй, я того южно флюгерного направления никогда не увижу, — вспомнив о сроке наказания ангела, заметил Глеб. — Не доживу.

— Дожить не доживёшь, а увидеть, может, и увидишь, — утешил парня Хитник. — Нифонт говорит, что его, по всей видимости, призовут аккурат перед концом света. Перед Судным Днём.

— Э? — не понял Глеб.
 — Увижу?


— Плохо, ой как плохо знакомо нынешнее поколение с фундаментальными вопросами религии, — огорчился Хитник. — Ты, наверное, одну лишь фантастику да детективы читаешь, а в философско исторические труды даже не заглядывал. Короче, в Судный День мёртвые поднимутся из могил и будут судимы по книгам жизни, сообразно с делами своими. Вот и ты встанешь... а заодно сходишь на флюгер глянуть. Если, конечно, захочешь.

— Круто, — оценил услышанное Глеб. — Обязательно прочитаю! Это где ж такое написано? — Ответить Хитник не успел: железная дверь с грохотом открылась наружу, далеко отбросив гнома, и в тёмном дверном проёме возник ангел Нифонт — в белых одеждах, с сияющим над головой нимбом.

— Упс, — вставая, сказал Федул, — привет, кореш! Силён ты, брателло, дверями хлопать, — отряхивая перепачканные джинсы, гном подошёл к ангелу и по свойски сунул ему руку, поздороваться.

Глеб пригляделся: однако, белые одежды ангела были далеко не белы — и рубаха с длинными рукавами, и летние брюки оказались в тёмных масляных пятнах, будто Нифонт только что из под ремонтируемого автомобиля вылез. А то, что Глебу вначале почудилось нимбом, оказалось седыми всклокоченными волосами — яркий уличный свет сыграл с Глебом презабавную шутку!

Внешне Нифонт весьма походил на профессора из известного фантастического фильма о путешествиях во времени: такой же высокий, худой, и с тем же безумным взглядом. Глеб ничуть не удивился бы, узнав, что ангел Нифонт на досуге — в свободное от скупки торговли крадеными вещами время — изобретает всякие технические поделки. Например, какую нибудь ракету с ядерно ионном двигателем, чтобы своим ходом вернуться на утерянные небеса. Не дожидаясь грядущего Конца Света.

— Кто таков? — громово вопросил ангел, глядя поверх Федула на Глеба, — покой мой отчего тревожишь, человече?

— Да не он тревожит, а я! — гном подпрыгнул, махнул перед носом Нифонта рукой, — дылда бескрылая, вниз посмотри!

— Я вижу, что ко мне пожаловал сам низкорослый эльф, — изрёк ангел, медленно опуская взгляд, — который прыгать над землёй горазд умело, но вот умом, увы, частично не снабжён... А пивом от него за милю тянет даже в штиль, в безветрие, когда погода отдыхает... Я чаю: это ты, мой друг Федул, насмешка над сюжетом бытия?

— А кто ж ещё, — подтвердил гном. — Мы к тебе, Нифонт, по делу.

— Тогда не стоит во дверях решать ответственные темы, — сказал ангел. Поскрёб щетину, косо посмотрел на Глеба: — Обычник сей с тобой иль бродит здесь как тать, подглядывая в окна, чтоб ложь и зло на дом, где я живу, свести во образе ментуры? — Нифонт принялся неторопливо закатывать рукава.

— Со мной, — быстро сказал гном, — не надо его бить! Он хороший. Глупый, но хороший!

— С тобой, — задумчиво молвил ангел, с неохотой оставляя рукава. — А жаль, — с этими словами Нифонт повернулся и, щёлкая по цементному полу твёрдыми сандалиями, исчез в домашнем полумраке.

— Укуреный он, что ли? — вполголоса спросил Глеб у Федула, входя в дом. Гном хихикнул:

— Хе! Как раз сейчас Нифонт в самом своём нормальном состоянии. Ты его под реальным кайфом не видел: по слабому приходу начинает говорить нормальным человеческим языком, а по серьёзному — прям таки вселенским ди джеем становится, честное слово! Иногда как понесёт рэпом на древних языках, хрен поймёшь, о чём болтает... смотри, дверь закрыть не забудь! — Глеб послушно захлопнул за собой железную плиту, сухо лязгнувшую автоматическим замком.

Внутри дом ангела Нифонта выглядел как заурядная торговая лавка: упаковочные коробки вдоль кирпичных неоштукатуренных стен, с невнятной самодельной маркировкой на картонных боках; лампы дневного света на потолке — басовито гудящие, пыльные — и, разумеется, прилавок с высокими стеллажами позади. Стеллажи были забиты всяческим хламом, Глеб и приглядываться не стал, каким, — понятно, ворованным.

Возле коробок стояла пара табуретов, но Нифонт, игнорируя их, присел на край прилавка, закинул ногу на ногу:

— Теперь о деле, господа: мне времени в обрез до вечера осталось, — ангел вынул из нагрудного кармана папиросу, прикурил от спички. — Клиенты подойдут с хабаром... с товаром то есть, что должны не чванясь дёшево отдать по минимальной, бросовой цене. Я не могу отставить эту сделку, — Нифонт разогнал ладонью дым. Глеб принюхался, отметил, что пахнет вовсе не табаком и принялся ждать, когда ангел начнёт обещанно говорить «нормальным человеческим языком».

— Слышь, брателло Нифонт, тут вот какая проблема, — гном, не задерживаясь на деталях, приступил к бойкому рассказу о случившемся с Хитником. Глеб согласно кивал в нужных местах, подтверждая правоту Федула, но глебовы подтверждения мало интересовали Нифонта: полуприкрыв глаза, ангел внимательно слушал повествование, изредка потягивая папиросу.

— ...В общем, остался нынче Хитник без башки, — подвёл итог своей пламенной речи гном. — Хотя временно обитает в голове у этого обычника, — Федул ткнул пальцем в сторону Глеба. — Ты, Нифонт, всегда в курсе всех бандюковских новостей. Поможешь, а? — гном облизал пересохшие губы, прокашлялся.

— На, возьми, — Нифонт перегнулся через прилавок, выудил оттуда баночку пива, сунул в руки гному. — Тёплое, но сойдёт. — Судя по отрывистым репликам, ангел уже поймал «слабый приход».

— Благодетель, — расплылся в улыбке гном, раскупоривая банку; Глеб с завистью сглотнул, но промолчал — не время и не место клянчить пиво.

— Хитник, говоришь? — задумчиво сказал ангел, вставая с прилавка. — Сейчас посмотрим, какой он Хитник, — Нифонт шагнул к Глебу, поднёс ладони к его вискам, зажмурился, что то шепча на незнакомом парню языке.

В голове у Глеба неожиданно и приятно зашумело: всё стало необременительным, малозначимым — невесть откуда накатило ощущение лёгкости и абсолютно необъяснимой щенячьей радости.

— Что, повело? — участливо поинтересовался Хитник. — Взаимная связь, ничего не поделаешь! Ты сейчас с Нифонтом ментально соединился, так что придётся немного потерпеть его... ээ... весёлое состояние.

— Сколько угодно потерплю, — ватным языком произнёс Глеб и глупо захихикал.

Нифонт задал вопрос — не вслух, молча, но Глеб тот вопрос услышал, услышал и Хитник: между ангелом и хаком тут же завязался быстрый диалог. Собеседники говорили вроде бы понятные слова, но общий смысл сказанного до Глеба не доходил, проскальзывал мимо; в памяти оставались лишь кой какие ничего не значащие обрывки разговора:

— ...По треугольнику катил, гора из башни?

— Зачем же по треугольнику: кинул в шахту свет, откупорилась на раз.

— ...В серебро надо было, не таясь и дробно.

— Нефиг нефиг, у теоремы два края, третий был надкусан!

— ...Уфолог трамвайный, кто ж тебя загибал луной шуршать?!

— Ха! У беззубых свои каналы — сумей ка пепел навскидку раскрасить...

У Глеба вдруг разболелась голова, он пошатнулся; ангел подхватил парня под руку, торопливо сказал вслух:

— Чики чики! — и, подцепив ногой ближний табурет, пододвинул его под осевшего Глеба.

— Чики чики, — запоздало ответил Хитник.

Федул, потягивая пиво, молча смотрел на происходящее — ждал, когда ему объяснят, что произошло. И какие будут последствия.

— Действительно, Хитник, — задумчиво сообщил Нифонт, возвращаясь к прилавку и устраиваясь на нём. — Хакнутый мастер хак, гм, забавно, ничего не скажешь... Доменталился наш Хитник, домозгоковырялся! Впрочем, не он первый, не он последний — помню, был похожий случай, недавно, лет пятьсот тому назад. Я в те времена в Италии промышлял — весёлая страна, весёлые времена! И познакомился там с одним приезжим французом, лекарем обычником. Он, гад, неявным хаком оказался, прирождённым, причём и сам о том не знал... такое редко, но бывает. Как же его звали то?.. А, вспомнил — Мишель де Нотр Дам! Хороший человек, свойский, даром что обычник... Так чего тот Мишель отчебучил: надрались мы с ним как то по случаю, знатно надрались — я, между прочим, именно с тех пор спиртное и не употребляю — и заспорили о будущем, о том, что нас всех ждёт. Ну, слово за слово, не сошлись мы во мнениях. И поволок я тогда Мишеля к известной прорицательнице, дипломированной пифии из города Дельфы, что по Италии гастролировала; в закрытую от обычников часть города поволок... блин, совсем от пьянки разум потерял, кретин! Короче, притащил гражданина де Нотр Дама в разъездной филиал Дельфийского оракула, мол, вот тебе дипломированная провидица, которая всё наперёд знает, общайся! Они и пообщались, мда а... Хакнул её Мишель спьяну на раз, сам того не желая, пифия и мявкнуть не успела — да и то, кто ж мог подобное от какого то обычника ожидать, тьфу ты!.. И даже не копию психоматрицы снял, а попросту всю её сущность в себя перекачал. Нечаянно, под настроение.

Повезло нам, что свидетелей поблизости не случилось, а то был бы Мишелю полный каюк с промыванием мозгов и возвращением в младенческое психосостояние. Ну и мне вломили бы на полную катушку, а как же! За организацию и содействие.

В общем, попёрло с тех пор Мишелю: и будущее предвидеть научился, и знаменитым стал... опять же, деньжата серьёзные завелись. Одно только хреново — та пифия крайне гнусной бабой оказалась, до самой мишелевой кончины пилила и пилила бедолагу, мол, гад сволочь мерзавец, все мои лучшие годы на тебя потрачены, чтоб ты сдох... и так далее и тому подобное. Ничуть не хуже какой жены стервы! Только с женой, хе хе, развестись можно, а вот как развестись с намертво внедрённой в сознание психоматрицей? Вопрос, вопрос...

— Мишель — это который Нострадамус? — вяло поинтересовался Глеб, потирая виски: конопляная эйфория исчезла, едва Нифонт убрал руки от его головы; взамен пришла неприятная усталость и заныло в желудке. Как сказал бы сведущий гном Федул: «малый отходняк накатил».

— Он самый, — кивнул ангел. — Творческий псевдоним, так сказать... Ну с, вернёмся к нашим баранам, то есть к Хитнику и его утерянной голове. Знаете ли вы, господа уважаемые, какую — хе хе, извините за каламбур! — головную боль устроил наш мастер хак магу Савелию и «Творцам идей»? Нет, не знаете? — Федул и Глеб переглянулись, недоумённо пожали плечами; Хитник с досадой крякнул.

— Где то около года тому назад пошли слухи, что между Савелием и «Творцами идей» не то что чёрная кошка пробежала — чёрная горгулья пролетела! В чём дело, почему и отчего оно случилось, никто понятия не имел. Правда, поговаривали, что конфликт произошёл из за некого колдовского артефакта таинственного происхождения... Что, мол, обе стороны крайне заинтересованы в обладании тем артефактом и поэтому между многочисленными сподвижниками учениками Савелия и «Творцами идей» всё время идут стычки и разборки. А сам артефакт чуть ли не ежедневно переходит из рук в руки... что то вроде переходящего спортивного приза, несомненно, — ангел кашлянул, достал из нагрудного кармана очередную папиросу, осмотрел её, вздохнул и с сожалением сунул назад. — Уж не ведаю, сколько в тех разборках полегло учеников Савелия и самих «творцов», но уверен — немало. Потому как в газетах о том не сообщалось, умалчивалось, но что мне те газеты! У меня свои источники достоверной информации имеются. Надёжные, проверенные.

— Прям таки Чикаго тридцатых годов, — поддакнул Глеб. — Сухой закон и раздел зон влияния... Мафия, одно слово.

— Вроде того, — охотно согласился Нифонт, мечтательно щурясь, — эх и весёлое было времечко! Уж я то знаю, о чём говорю, сам в тех событиях, хе хе, участвовал... Сторонним наблюдателем, разумеется, — спохватился ангел, — не более, — Глеб и Федул понимающе переглянулись.

— Короче, — ушёл от щекотливой темы ангел, — борьба за артефакт приняла такой размах, что едва не привела к небольшой войне в пределах магической части города... ну, ты, Федул, должен помнить, как несколько месяцев тому назад имперский Наместник объявил о введении чрезвычайного положения — с запретом появления на улицах с шести вечера до восьми утра. Под страхом немедленного ареста и бессрочного заархивирования.

— Должен, — кивнул гном. — Но не помню. Я, видишь ли, тогда в загу... ээ... срочной работой был занят, далеко отсюда, — Федул не глядя махнул рукой в сторону картонных ящиков. — Где то в тех краях трудился, ага. У кого то.

— А у вас что, взаправду империя? — удивился Глеб. — Надо же! Вот так живёшь себе в развитом демократическом государстве, ни о чём эдаком и не подозреваешь, а у тебя рядом, можно сказать под боком, настоящая империя приютилась... — гном и ангел, на миг остолбенев от услышанного, в один голос расхохотались.

— Ну ты, брателло, даёшь, — утирая кулаком выступившие от смеха слёзы, просипел гном. — Артист, типичный артист! Комик, гы гы... Юморист самоучка, эть как отчебучил!

— А чего я такого сказал? — озаботился Глеб; ангел успокаивающе похлопал парня по плечу рукой, сказал добродушно:

— Ничего ничего, бывает! Эх, молодость да глупость, прекрасная пора... Ещё неизвестно, кто у кого под боком, хе хе, ютится! Спасибо, повеселил. Молодец.

— Дальше, дальше то что? — изнывая от нетерпения, воскликнул Хитник. Нифонт, словно услышав его вопрос, продолжил рассказ:

— Дальше было ещё любопытнее: чрезвычайное положение отменили через два дня, а Савелий и «Творцы идей», по слухам, неожиданно заключили перемирие.

— Это почему же? — заинтересовался Федул, между делом доставая из кармана пистолетный кастет, полюбоваться: очень уж ему та боевая игрушка понравилась. — Решили вместе артефактом попользоваться? Что ж, хороший вариант... Всё ж лучше, чем кровушку друг дружке пускать! Мир, пиво, накрытая поляна и всякое разное, соответственное, — он любовно погладил водочный пистолет, надел его на руку. — Я, как и любой другой эльф, категорически поддерживаю такое решение! Потому что мы, дети вечнозелёных лесов, по определению добрый и неукротимо приветливый народ, славящийся яростным миролюбием... Да мы за мирные отношения вообще кому хочешь глотку перегрызём, в землю вобьем, кишки наружу выпустим! — Федул, в порыве миролюбивой ярости, направил коротенький ствол в сторону прилавочных стеллажей и со всей дури щёлкнул курком. За стеллажами, по ту сторону кирпичной стены, что то грузно упало; нетрезвый мужской голос с чувством затянул: «На речке, на речке, на том бережочке, мыла Марусенька белые ножки...» — песня оборвалась, стало тихо. Гном, выпучив глаза, в немом изумлении уставился на стену.

— Вот даёт! — восхитился мастер хак, — за что и люблю друга Федула — за его простоту и непосредственность. Ей ей, славный малый! Кретин редкостный.

— Эта... чего оно было то? — только и выдавил из себя гном; Глеб невольно хихикнул и тут же принял строгий вид. Будто и не слышал ничего.

— Спрячь свою колдовскую цацку, пока я тебе голову не оторвал, миролюбивый ты наш, — неласковым голосом посоветовал Нифонт, — будешь тогда как Хитник! Не посмотрю на наши приятельские отношения и оторву, — судя по бешеному взгляду, ангел ничуть не шутил.

— А... э... — гном поспешно убрал кастет в карман.

— Если ты, не приведи случай, грохнул моего клиента, — с нажимом сказал Нифонт, — то стоимость непроданного товара и неустойку по сорванной сделке я с тебя возьму. Год без штанов ходить будешь! Понял?

— Ну, дык, — расстроился гном. Ангел скользнул в малозаметную дверь между стеллажами, секунд десять его не было, после Нифонт вернулся назад, чем то явно озадаченный и удивлённый.

— Что клиент? — робко полюбопытствовал гном.

— Спит, — коротко ответил ангел. — И коньяком от него за милю несёт... Клиент, между прочим, денежный, солидный, из западной воровской гильдии. Приехал очень и очень инкогнито, кой чего для своего ремесла прикупить, по списку... я даже направление флюгера не стал изменять, чтоб не привлекать внимания. На основном складе человека оставил, пусть выбирает не торопясь, сам решает, что ему конкретно нужно! А ты взял да и уложил важного покупателя, дурья твоя башка... Больше так не делай, нехорошо получилось.

— Не буду, — клятвенно пообещал гном. — У тебя в доме — никогда!

— Главное, живой остался, — успокоился Нифонт. — Пивом, как проснётся, похмелю, а произошедшее спишу на внезапную магнитную бурю. Ладно, проехали... Итак, на чём я остановился?

— На перемирии, — кротко подсказал Глеб.

— Ах да, — вспомнил ангел. — Верно. Заключили перемирие и, похоже, неспроста... Как я соображаю, потеряли они свой артефакт, довоевались. Принялись разыскивать пропажу совместными усилиями, а для начала всё «дно», весь криминальный мир перетряхнули: мой дом, например, за пару месяцев раз пятьдесят обыскивали, я уже устал товар на место укладывать. И, главное, никто ни слова — что именно ищут, зачем... Сказали б, так я, может, им с радостью помог, лишь бы отстали: осточертели мне те ежедневные обыски дальше некуда, всю работу перегадили... А особенно надоело то, что после каждого обыска мне в глаза мозгостирателем сверкали! Память, гады, меморили. Ха, как будто ангелы могут что нибудь забыть — дилетанты, право... У меня от тех вспышек лишь конъюнктивит и насморк начался, весь в слезах да соплях ходил... Вот же уроды, — Нифонт, нервничая, достал папиросу и закурил.

— Про артефакт мне всё понятно, — угрюмо сказал Хитник. — Это они из за моей головы передрались. Да что ж я такое важное спёр то вместе с психоматрицей Савелия? Такое, из за чего могущественные колдуны между собой реальную войну устроили, лишь бы мою сущность в конце концов заполучить, а?! — вопрос был риторический и ответа не требовал. Пока что не требовал.

— Но это ещё не всё, — выдержав драматическую паузу и пару раз основательно затянувшись дымом, наконец молвил ангел. — Ты, Хитник, не поверишь, но позавчера я держал твою голову в руках.

— Как?!! — в один голос воскликнули Хитник, Глеб и Федул.

— Вот так, — нервно посмеиваясь, ответил Нифонт. — Я же не знал, что голова — твоя. И что она и есть тот самый артефакт, из за которого весь сыр бор разгорелся... Мне её знакомый упырь домушник приволок. Говорит, забрался по наводке в одну богатую квартиру в обычниковой части города, кровушкой и золотишком разжиться, а там настоящая бойня оказалась. Засохшая кровь на стенах и потолке, разваленная мебель, битые люстры, полусгнившие трупы там и сям, а на столе, посреди большой комнаты — блестящая магозащитным полем голова. На золотом блюде. Вот он, насмерть перепугавшись, то блюдо вместе с головой и спёр: абы чью башку на золото не положат! Впрочем, голову я покупать отказался, зачем она мне? А блюдо взял, понятное дело... Тогда упырь мне ту голову просто так отдал, до кучи. Чтоб не таскаться с ней.

— Где она, моя голова? — завопил Хитник, у Глеба даже в ушах зачесалось от того вопля. — Глеб, чего молчишь?!

— Тут гражданин Хитник интересуется, где его голова, — сказал Глеб, мизинцем прочищая левое ухо, — беспокоится, кричит. Очень видеть хочет.

— А головы того... нету, — виновато развёл руками ангел. — Купили голову то. Через час и купили. Я её на стеллаж поставил, — Нифонт ткнул пальцем назад, через плечо, — думал после выяснить, чья башка и зачем сохранным заклятьем обработана. Не признал я в ней, Хитник, твою оригинальную личность! Очень уж лицо на тебя, живого, не похоже: рожа какая то перекошенная, злая... да и вообще — не особо я к морде приглядывался. Не до того было. Тем более, что о твоей нынешней безголовости я понятия не имел. — Хитник разочарованно застонал.

— Опаньки, — философски изрёк Федул, — а счастье было так близко! И кому ж ты голову продал? — ангел не ответил, задумчиво разглядывая дымящуюся в руке папиросу.

— Товарищ Хитник тоже очень очень интересуется, кому вы продали голову, — подал голос Глеб, прочищая мизинцем уже другое ухо, — криком исходит, аж в мозгах свербит! Волнуется.

— Гм, — сказал Нифонт, отрываясь от разглядывания папиросы, — гм. Тут, понимаете, такое дело... Особое, нда а.

— Не тяни василиска за хвост, — взмолился гном, — режь правду матку и вся недолга! А если беспокоишься о тайне сделки и боишься сдать клиента, то можешь не волноваться — мы тебя не выдадим, зуб даю! Челюсть!

— Да я не о клиенте беспокоюсь, — тяжело вздохнул ангел, — а за вас. Ведь попрётесь за головой, не удержитесь...

— Попрёмся, — самоуверенно заверил Нифонта гном, — можешь не сомневаться! Раз мы решили Хитника укомплектовать, значит, так тому и быть. И плевать, у кого сейчас находится хитниковская башка — хоть у какого архимага, хоть у Наместника! Да хоть у самого Императора! Мы все, как один, невзирая на трудности и сплотившись в едином порыве, сметая любые преграды... Таких люлей гадскому покупателю навешаем, мало не покажется! Ограбим и вся недолга. Или незаметно украдём.

— Голову купил начальник Музейной Тюрьмы, — скучным голосом сообщил ангел и затянулся дымом, с любопытством поглядывая на Федула.

— Да? — враз увял гном, — правда? — Нифонт кивнул, подтверждая; Хитник длинно выругался, уж загнул так загнул! Подумал и ещё раз загнул. И ещё раз. И ещё. Глеб раньше и слыхом не слыхивал подобных высказываний.

— Ээ... — уныло протянул Федул, отводя от ангела взгляд и стараясь не смотреть на Глеба. — Слушай, брателло Хитник, а ну его нафиг, а? Поживёшь некоторое время в черепушке у Глеба, парень он хороший и возражать, надеюсь, не станет. А там, глядишь, какого нибудь донора найдём, заселим тебя в новое тело и будешь жить не тужить... Да хоть бы и в обезьянье, подумаешь! Главное, чтобы сам себе хозяином был. Или хозяйкой, — ответ Хитника Глеб пересказывать не стал, и без того на душе тошно было.

— А что такое Музейная Тюрьма? — ни к кому особо не обращаясь спросил парень, просто так поинтересовался, лишь бы отвлечь Хитника и Федула от возникшей — и непонятной Глебу — проблемы. Хитник, буркнув невнятное в адрес «всяких невежественных обычников», огорчённо умолк: похоже, настроения объяснять Глебу что либо у мастера хака сейчас не было.

Федул вопрос Глеба проигнорировал.

— Меня, Нифонт, вот чего интересует, — почесав в бороде, задумчиво сказал гном, — а нафига начальнику Музейной Тюрьмы хитниковская голова? Ты не в курсе?

— Кто ж его знает, — Нифонт раскурил угасшую было папиросу, крепко затянулся дымом и, бросив тлеющий окурок на пол, растёр его сандалией. — Я не интересовался. Может, в какую очередную историческую экспозицию вставить... например, сделать башкой Нерона, взирающего на подожжённый им Рим и читающего стихи о горящей Трое. Почему бы и нет? Выражение лица у зачарованной головы было очень очень подходящее, — ангел вдруг захихикал, вытирая глаза пальцем. — Или расколдовать и сварить, — слегка заплетающимся языком добавил Нифонт. — Наваристые бульоны из хитниковских голов, думаю, чрезвычайно вкусны и питательны!

— Развезло таки нашего ангела, — с досадой произнёс Хитник, — понёс словесную пургу! Ничего мы больше от него толкового не добьёмся. Уходить надо...

— Что до твоего вопроса, любознательный ты наш, — ангел неловко, едва не промахнувшись, присел на край прилавка и повернулся к Глебу, — то знай, что Музейная Тюрьма — это место, где законсервированы нежелательные исторические события. Те, которые могли повести развитие этого мира в... мнэ э... чересчур опасном направлении. События, изъятые и из всеобщей истории, и, разумеется, из памяти всех смертных: как обычников, так и магиков. Говорят — но это строго между нами! — что если восстановить в нынешней действительности хотя бы малую часть тех архивов, то всенепременно произойдёт нечто ужасно непредсказуемое — когда человечество вдруг «вспомнит» то, чего было лишено... Вся цивилизация может с катушек слететь! Забавно, не правда ли?

— Не понял, — вскинулся Федул, — ты о чём? Постой ка, а я слышал о Музейной Тюрьме вовсе другое! Что там хранятся души знаменитых преступников всех времён и народов...

— Вот те раз, — удивлённо пробормотал Хитник, — Глеб, погоди уходить! Кажется, наш друг обкурился до такой степени, что сейчас выдаст нам некую важную тайну. Молчи и не перебивай!

— Ты официальную версию слышал, — небрежно отмахнулся Нифонт, — кто ж тебе будет докладывать о глобальных вмешательствах в икс... историю целого мира. Тем более, что память у всех рядовых жителей сразу же после изъятия события меняется сама по себе... соответственно новому положению дел меняется. Правду знают только избранные! — ангел с силой хлопнул себя по груди ладонью, точно клопа прибил. — Я, например, избранный... я ничего забыть не могу! И те, кто меняет историю, тоже, уверен, помнят.

— А кто? Кто её меняет? — подался вперёд гном.

— Понятия не имею, — равнодушно ответил ангел. — Зато, в отличие от всяких учёных биографов, историков летописцев и прочих специалистов по многажды искажённой действительности, помню всё, что было на самом деле! Например, про Атлантиду, — Нифонт принялся рассеянно постукивать костяшками пальцев по прилавку, выбивая несложный ритм и невольно подстраивая под него свой рассказ:
Была Атлантида, прекрасное место,

Где жили счастливо и интересно.

Но царь Атлантиды, колдун некромант,

Решил проявить свой ужасный талант —

Бессмертья для подданных он захотел

И мир заодно получить в свой удел!

Заклятия древние кинуты в ночь —

Все умерли разом, нельзя им помочь...

А мёртвые встали, открыли глаза —

Теперь все бессмертны, увы, навсегда...

Убить невозможно живых мертвецов,

И каждый из них быть солдатом готов!

Но Стражник Реальности не оплошал,

Он ту Атлантиду из мира убрал!

Хранятся поныне в Музейной Тюрьме

Не ставшие фактом события те...
— Стражник Реальности? — задумчиво произнёс Хитник. — Гм, любопытно... А ведь сказал, что понятия не имеет, кто меняет историю! Ох, темнит наш ангел, ох, недоговаривает... Впрочем, лично меня оно не касается. Мне бы голову вернуть, а на всяких древних зомби момби плевать с высоты ведьминского полёта. Угрохали их вовремя и ладно... Да, кстати об угрохивании! — спохватился Хитник, — Глеб, покажи ка Нифонту твой спец ножик, пока товарищ ангел до полной кондиции не дошёл. — Глеб торопливо достал из кармана куртки серебряный кинжал, по школьному поднял руку и громко спросил:

— Уважаемый Нифонт! Вы можете подсказать, что это за штуковина и для чего она предназначена? В смысле, перевести написанное на клинке, — он протянул ангелу оружие. Нифонт наклонился вперёд, уставился на серые письмена плавающим взглядом: прочитать с первого раза выгравированное на клинке у ангела не получилось. Тогда, прикрыв один глаз ладонью, Нифонт вгляделся по новой.

— Ух ты! — изумлённо воскликнул ангел, возвращаясь в исходное положение. — Оба на! — Нифонт высоко всплеснул руками, хотел было что то сказать, но потерял равновесие и кулём рухнул назад, за прилавок. Глеб и Федул кинулись к ангелу на подмогу, но Нифонту помощь уже не требовалось: уютно свернувшись калачиком и подложив руку под голову, он крепко спал, чему то радостно улыбаясь во сне.

— Вот и перевёл, — недовольно сказал Глеб, пряча кинжал в карман, — вот и объяснил... Как я теперь узнаю, для чего и зачем нужен мой серебряный клинок?

— А ты на бомжах потренируйся, — кровожадно ухмыляясь, посоветовал Федул. — Глядишь, всё само собой и разъяснится. Короче, делай как я!

— Отстань, — сердито буркнул Глеб. — Люди всё ж, не кошки! Ладно, после разберусь... Хитник, что теперь делать будем?

— Уходим, — немедленно отозвался хак, — нечего нам здесь больше делать. Хозяин в лёжке, его клиент тоже в бессознанке... Пошли на улицу, думать будем. — Глеб передал слова Хитника гному.

— И то дело, — одобрил Федул, — верно, пора нам на волюшку. В прерии, так сказать, в пампасы! То есть поближе к свежему пиву, — с этими словами гном, не оглядываясь, поспешил из дома прочь.

Глеб вышел, захлопнул за собой железную дверь, убедился, что она заперта — похоже, в последнее время проверять двери становилось у Глеба навязчивой идеей — и, озабоченно поцокивая языком как белка над гнилым орехом, побрёл следом за Федулом.

В пампасы и прерии, как сказал гном.

В ближайшую пивнуху.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМумий тролль, vоплi viдоплясова, сергей бабкин, ночные снайперы, чайф, ногу свело!, Несчастный случай, николай фоменко и бобры
Мумий тролль, vоплi viдоплясова, сергей бабкин, ночные снайперы, чайф, ногу свело!, Несчастный случай
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 icon«Лучшая выставка экскурсия»
«Б» класса моу «сош №2 п. Сенной Вольского района Саратовской области» Бабкин Александр
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconПисатель Михаил Веллер
Г. Б.: У нас в гостях писатель Михаил Веллер. Михаил Иосифович принес книжку, которая называется «Энергоэволюционизм». Это термин,...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМихаил Юхма (Ильин Михаил Николаевич) родился 10 апреля 1936 года

Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconВанюшин Михаил
Иванюшин Михаил. История типографского пункта по пунктам //Publish, 2003, №2, с. 98-100
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconБорис Николаевич Бабкин Наемник
Его повседневная работа — играть со смертью. Случайно он оказался в центре криминальной войны, в которой схлестнулись интересы нескольких...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconС семи лет Михаил обучается дома, в июле
Кутузов михаил Илларионович (1745-1813), светлейший князь Смоленский
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconНачало исследований в сурдокамере
Андрей Бабкин, Иван Вагнер, Сергей Кудь-Сверчков, Денис Матвеев, Святослав Морозов, Сергей Прокопьев, Алексей Хоменчук приступили...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМинистерства Культуры рф, Российского Фонда Культуры и Фонда экономической и социальной поддержки кино представляют «Сказка. Есть» Продюсеры
Константин хабенский, Гоша куценко, Ксения раппопорт, Михаил пореченков, Алексей серебряков, Ирина пегова, Михаил козаков, Андрей...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconГромова Галина Дмитриевна
Убеев Игнат Степанович 48- 50 г г. Калинин Михаил Васильевич 50-54 г г. Брюханов Михаил Павлович 54-64 г г. Слепцов Владимир Максимович...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org