Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1



страница9/17
Дата31.10.2012
Размер3.34 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Глава 9
Пока бабай успокаивал Федула, Глеб нашёл и включил дежурное освещение внутри «Слона» (обычный выключатель и обычные лампочки накаливания — пыльные, в паутине, никакой магии!) Натужно покряхтывая, парень затолкал тяжёлый мотоцикл в башню.

Изнутри «Слон» выглядел ничуть не наряднее, чем снаружи: каменные стены, но без блестящего покрытия, и железная винтовая лестница посреди круглого зала — высокая, уходящая в круглое же потолочное отверстие второго этажа. За лестницей, в глубине башни, притаилась кирпичная будочка с интернациональной эмблемой на дощатой двери — писающий в горшок мальчик.

Глеб разгрузил багажник мотоцикла, в тяжёлых сумках пару раз призывно звякнуло. Гном немедля оторвался от плакательной фуфайки Модеста, утёр рукавом слёзы и произнёс малость охрипшим голосом:

— Однако, в этом мире ещё осталось кое что, ради чего стоит жить! — С этими словами Федул, осторожно почёсывая ногтями промеж рогов, направился к входу; Модест последовал за гномом, озабоченно покачивая головой. Проходя мимо брошенного на землю ведьминского шлема, бабай со злостью подфутболил его так, что колдовская вещь улетела едва ли не на трассу — шлем упал на подъездную кирпичную дорожку и остался лежать на ней, издали похожий на обглоданный великанский череп.

Федул дёрнул за рычаг возле дверного проёма: стальная дверь бесшумно опустилась на место, отрезав троицу от холодной майской ночи.

— Пошли, что ли, — гном, страдальчески вздыхая, зашагал вверх по железным ступенькам; Глеб и Модест, подхватив кульки, бодро затопали вслед за рогатым провожатым.

Федул поднялся на второй этаж, исчез в темноте: чуть погодя оттуда раздался пронзительный вопль, что то с грохотом упало и одновременно в потолочном отверстии вспыхнул жёлтый электрический свет. Бабай подтолкнул снизу Глеба плечом, мол, чего стоим, кого ждём? И Глеб, опомнясь, послушно взошёл на этаж.

Помещение, в котором оказался парень, ничуть не походило на то, которое он заранее себе нафантазировал. Разумеется, Глеб ожидал увидеть нечто напоминающее зал управления атомной электростанцией: множество настенных приборов с подвижными стрелками, длинный и обязательно закруглённый пульт с рычажками ползунками, разноцветные сигнальными лампочки... телеэкраны над тем пультом, аварийные ревуны сигнализаторы... в общем, ту самую мудрёную обстановку, которую неоднократно наблюдал по телевизору. В мультсериале «Симпсоны».

Однако реальность здорово разочаровала Глеба, ничегошеньки то интересного на втором этаже он и не обнаружил. Ну, пятиугольный мраморный стол посреди круглого зала; ну, три хрустальных шара в центре стола, в специальных углублениях, — вот и всё, что могло иметь отношение к управлению магоконденсатором.
Потому как остальное было для Глеба скучным и обыденным: пара настенных светильников под сводчатым потолком; за мраморным столом, у дальней стены, топчан с грудой одеял и армейской тумбочкой в изголовье. А неподалёку от тумбочки — картонный ящик, до половины забитый мусором и пустыми банками из под пива.


По левую сторону от лестницы стояли обшарпанный холодильник и кухонная мойка с хромированным краном гусаком. По правую — пара табуретов, возле которых валялась напольная вешалка со всяческим одёжным хламом на ней.

Единственное, что по настоящему удивило Глеба, так это то, что нигде не было видно Федула.

Глеб прошёл к столу, не церемонясь положил на него сумки — стол он и есть стол, пусть даже колдовской — и, наказав бабаю организовать ужин, пошёл искать гнома. Вернее, ставить на место вешалку — к тому времени груда одёжек на полу зашевелилась и из под неё, нехорошо ругаясь, выполз Федул.

— Рогами за шмотки зацепился, — вставая, прорычал гном. — Да кабы я знал, чем дело обернётся, никогда и ни за что тот проклятый шлем не надел бы! Даже под страхом мотоциклетной аварии с черепно мозговой катастрофой, — пнув напоследок вешалку грязной кроссовкой, Федул глянул в сторону колдовского стола, крикнул: «Вы чего там, совсем обалдели?!» и кинулся скидывать с него сумки. Благо Модест ещё не успел начать сервировать ужин — как присосался к бутыли пива, так и замер, прикрыв от удовольствия глаза.

Федул вытащил из под топчана складной столик, собрал его и, не доверяя более ни Глебу, ни Модесту, принялся самостоятельно распаковывать сумки. Как оказалось, прикупили гном и бабай много чего, в основном консервы — видимо, сказалась хаковская привычка питаться всухомятку — а также хлеб и солидный батон вареной колбасы. И, само собой, выпивку.

В этот раз пива было немного, всего две двухлитровки, причём одну уже заграбастал Модест. Зато присутствовал крепкий вермут, из самых дешёвых: ароматизированный, в бутылках по ноль семь литра, который только алкоголики и покупают. Или безденежные искатели приключений.

Вермута оказалось предостаточно, даже с лихвой; Глеб, конечно, не был противником бытового пьянства, с чего это вдруг, но количество выставленных у столика бутылок потрясло и его.

— Слушай, Федул, а не многовато ли? — усомнился парень, — десять штук, да ещё по ноль семь! Это ж какое здоровье надо иметь, чтобы на троих столько винища усидеть?

— Дык, с запасом брали, — развёл руками гном. — А ну как не хватит для подъёма душевного состояния, куда тогда бежать? Здесь, однако, поблизости ни магазинов, ни лавок нету, а до города далеко. — Последним из кулька сумки Федул вытащил длинный, наполовину сточенный нож с деревянной рукояткой и, насвистывая что то весёлое, принялся нарезать крупными ломтями хлеб и колбасу: по видимому, козлиные рога Федула больше не огорчали.

— Нож то откуда? — спросил Глеб, присаживаясь на топчан перед столиком. — В нагрузку дали?

— Не а, он на колбасном прилавке лежал, — рассеянно ответил гном, — одинокий такой, беспризорный... разве ж я позволю моим дорогим гостям колбасу хлеб руками ломать? Нет уж, я эльф гостеприимный, хозяйственный, потому ножик с собой и прихватил. И заодно три стакана, что на подоконнике в рюмочном отделе зря пылились... они, поди, всё равно спишутся, а нам радость с утехой! — Федул сляпал пробный бутерброд, откусил от него и, жуя, прошамкал невнятное:

— Нарот, куфать потано, сатитесь шрать! — Гном плюхнулся на топчан, рядом с Глебом — открывать бутылки консервы Федул доверил «дорогим гостям». Бабай без промедления подхватил табурет и уселся за столик, облизываясь как слон над перебродившими в хмельную брагу бананами.

— Ты смотри, на вино сильно не налегай, — забеспокоился Хитник. — Учти, у магиков метаболизм несколько другой, нежели у обычников — что для магика в радость, то обычнику смерть! Им то креплёнка нипочём, выжрут всё подчистую и проснутся без каких либо последствий, а тебе худо придётся... И мне с тобой заодно.

— Понятно, — Глеб откупорил бутылку и не скупясь, щедро разлил вино по вымытым бабаем стаканам.

Как Глеб и предполагал, винцо оказалось дрянным, что говорится «на любителя». Зато бутерброды и консервы были вполне и вполне, особенно на голодный желудок. Пропустив по первому стакану «за здоровье и для сугрева», гном, бабай и обычник приналегли на закуску: самодельные бутерброды, сайра в масле, плавленые сырки, кабачковая икра, неизменная тушёнка и огненно жгучий кетчуп пошли на «ура». Единственное, что напрягало, это отсутствие вилок ложек. Но в походной ситуации, сами понимаете, не до условностей: вместо рабочей вилки сошёл нож, а вместо ложек — ломти хлеба.

Утолив первый голод и пропустив ещё по стакану вина (Глеб, помня предупреждение Хитника, усердствовать не стал, обошёлся для себя половинной дозой), народ разговорился.

— Я вот чего думаю, — прогудел бабай, утирая физиономию обрывком найденной среди одеял газеты, — надо бы тебе, друже Федул, завтра с утра в гасилку активных изменений наведаться, от рогов избавиться. А то куда ж это годится — чистокровный эльф да с рогами, прям непорядок какой то... несообразность природе естества.

— Надо бы, — уныло согласился гном, — да налички с собой нету. И, как назло, ни одного дерева с дуплом поблизости, чтоб денег со счёта снять... а появляться в городе в таком виде, сам понимаешь, мне западло! Ладно, придумаю что нибудь. В конце концов у Хитника займу — пускай Глеб съездит, получит, после рассчитаемся.

— А почему тебе с рогами — западло? — прожевав кусок бутерброда, поинтересовался Глеб. — Рога, насколько я знаю, у многих магиков есть. Черти там всякие, чудища...

— Вот именно, что черти и чудища, — сердито проворчал Федул. — Рогами, брателло, только вконец опустившиеся магики обзаводятся, которые по жизни ниже плинтуса стали. Если, конечно, не нарочно их себе наколдовывают, в знак сатанинской принадлежности...

Они, рога, у опустившихся сами вырастают, понял? Типа сигнал такой, социального значения: «Я — никто и имя мне никак». Оттого то заиметь рога для нормального магика есть наивысший позор, — гном, вспомнив о своей беде, вновь закручинился и Глеб, чтобы снять нахлынувшую на друга тоску печаль, тут же налил ему вина.

— Спроси ка у нашего временно нижеплинтусного гнома, с каких это пор он на государственные службы работать начал? — ехидно посмеиваясь сказал Хитник. — В смысле, изменил статусу вольного хака на должность смотрителя магоконденсатора, — Глеб поставил поднятый было стакан и передал вопрос слово в слово. Конечно, за исключением «временно нижеплинтусного», зачем сыпать соль на раны?

— Да уж лет десять, — прикинув в уме, ответил Федул. — И ничего в том зазорного не вижу, всё ж какой никакой, а гарантированный стабильный приработок! Опять же, бесплатное жильё, почти с удобствами. И, что необычайно важно, доступ к крутейшим магошарам, пусть и устаревшей конструкции, но тем не менее... Здесь, в башне, главное вовремя регламентные работы проводить, по графику, а остальное — твоё дело! Хочешь, гуляй, хочешь, пьянствуй... а хочешь — с магошарами работай. Хотя это и категорически запрещено, но что тот запрет для такого, как я, умельца, гы гы, — Гном подмигнул парню. — Я ж нанимателям не сообщал, какой я на самом деле спец по магическим сферам! Так себе, рядовой техник с дипломом...

— Меня терзают смутные сомнения, — явно чем то озабоченный, промолвил Хитник. — Понимаешь, Глеб, я ни в жизнь не поверю, что на столь важный стратегический объект взяли... ээ... рядового техника с дипломом, не проверив его по всем пунктам. Не выяснив биографию, не получив рекомендации с предыдущих мест работы, не проверив наличие судимостей... Стой, погоди Федулу говорить! — всполошился мастер хак, но было поздно — Глеб выпалил вопрос не задумываясь, уж очень он вошёл в роль переводчика.

— Дык, — отчего то смутился гном, повертел в ладошках пустой стакан, поставил его на стол, пригорюнился. — Поймал ты меня, Хитник, ан нефиг было по пьянке трепаться! Понятное дело, не просто так на подобные места определяют... В общем, между нами — я работаю на господина Мидянина, выполняю его некоторые, мнэ э... деликатные поручения.

— Ах, вон оно что, — успокоился Хитник. — Сразу бы сказал, тогда б и вопросов не было. — Глеб поведал Федулу услышанное и, с понятным интересом, спросил уже от себя:

— А кто он такой, этот ваш господин Мидянин? Какая то местная управленческая шишка, да? Мэр магиковой части города? Губернатор областных колдунов?

— Выше, гораздо выше, — гном благоговейно поднял глаза к потолку. — Господин Мидянин — крёстный отец всей краевой магомафии, трижды лауреат тайного всеимперского звания «мафиози года», член правительственной думы и вообще особа, приближённая к Императорскому Двору.

— Короче, главный бандитский начальник, — брякнул Модест. — Краевой.

— Ты это брось, — запротестовал Федул, — за базаром то следи! Бандиты — они по подворотням, с кистенями да ножами, а мафиозники — это, брателло, круто! Это — офигенные финансы, немерянное влияние и большая государственная политика. Усёк?

— Ага, — согласно кивнул Модест. — Уговорил, наливай. Выпьем же тогда за большую государственную политику! — Глеб поспешно разлил вино по стаканам и они немедленно выпили.

— Я чего спросить то хотел, — закусив и отдышавшись после выпитого, продолжил расспросы Глеб, — а чего твоя башня снаружи стеклянная? Блестит вся, скользкая... От кого защита, а?

— Понятное дело, от террористов, — невозмутимо ответил гном, намазывая на толстый кружок колбасы толстый слой плавленого сырка, — чтобы, значит, затруднить им доступ к венцу башни. То есть к излучателю, — Федул задумчиво оглядел колбасно сырный бутерброд, добавил сверху слой кабачковой икры, кетчупа и вгрызся в созданный им кулинарный шедевр, вмиг измазавшись икрой по уши.

— Ого! У вас, оказывается, и террористы есть, — подивился Глеб, — надо же! Всё как у всех, чин чинарём, молодцы, — и тоже затеял делать себе колбасно сырный бутерброд, слишком уж аппетитно чавкал гном.

— Федул, друже, а если они на драконе прилетят? — Модест чуть стакан не уронил от внезапно пришедшей ему на ум страшной идеи. — Или там на метле, или на ковре самолёте, с бонбой под мышкой? Поди, не я один такой умный! Прям сейчас прилетят и ка ак нас взорвут! Вместе с вином, — бабай на всякий случай пододвинул бутылки к себе поближе.

— Пускай себе летят, — равнодушно дозволил гном. — Там, наверху, такая магозащита установлена, что ни от дракона, ни от террористов ничего не останется! Вмиг в чистую магоэнергию переплавятся и поглотятся, со своими бомбами заодно... Хотя сказки оно, про драконов то, — Федул толкнул локтём Глеба в бок, тот понял и налил, — я, например, ни одного за свою жизнь не видел. Значит — враньё! — Федул выпил, грохнул стаканом по столу. — Не верю я в драконов, и весь сказ.

— А во что же ты, друже, веришь? — бабай аккуратно поставил стакан на место, культурно промокнул губы рукавом ватника.

— В науку! — гном торжествующе ткнул в потолок пальцем. — В магошары и всеобщую бесплатную информацию! В эппл магинтош, в конце концов, верю! В историю происхождения той великой инфосистемы.

— Эпп... в чего «верю»? — Глеб потянулся за бутылкой, чтобы наполнить посуду: не место на столе пустым стаканам! Но вредный Хитник напомнил об недавнем уговоре и пришлось Глебу в этот раз себя обидеть, пропустить... Да и ладно, куда лошадей гнать то, вся ночь впереди.

— Слушай и запоминай, — гном выпил, широко повёл рукой над столиком, едва не скинув с него бутылку. — Я сейчас вещать буду. — Глеб понял, что Федулу уже вполне хорошо и решил наливать гному с бабаем по половинке, не более. Чтобы подольше за столом продержались, а то когда ещё случится с магическим народом по душам потолковать.

— Давным давно, фиг его знает сколько тысяч лет тому назад, — приступил к неторопливому рассказу Федул, — жил был известнейший супер хак по имени Парис. И однажды пригласили его тогдашние имперские магосистемники для консультации, вернее — для проверки взломоустойчивости их новых маго информационных разработок. Ну и для общей оценки тех маго систем, мол, какую из них в производство запускать. За хорошую оплату пригласили, не абы как!

Надо сказать, что управляла государством в те времена некая Императрица, уж не помню как её звали величали... а, не важно, оно к моей истории всё равно никак не относится. Так вот, на всех ключевых постах и должностях находились тогда одни лишь женщины... типа, Императрица беспредельный матриархат развела, во всём и везде! Глупо, но из заклинания слов не выкинешь, гы гы... И, конечно же, разработчицами новых маго систем были, ясен пень, тоже женщины, в количестве трёх продвинутых дам. А звали их Гера, Афина и Афродита.

Представленные на суд Парису три маго системы были, в общем то, все неплохие. Правда, две из них действовали на абсолютно разных магических принципах, а одна была гибридной, производной от тех двух маго систем. У каждой системы имелись свои плюсы и минусы — скажем, одна великолепно работала с удалёнными магическими образами и небольшими маго объектами, но категорически отказывалась делать какие либо действия с последующими глобальными событиями... ну там материк перекроить или какую башню высотой до неба построить. Другая наоборот — только глобальные вмешательства и допускала, не обращая внимания на малые воздействия. То есть категорически отказывалась сотрудничать с маго пользователем, захотевшем, предположим, создать жене золотое колечко для управления домашним призраком уборщиком: подавай той системе исключительно гигантские масштабы и точка! Типа кольцо то она создаст, да, но это будет Кольцо Всевластия, не менее.

Третья маго система, гибридная и наиболее перспективная, сочетала плюсы двух остальных, но имела существенный недостаток — иногда «зависала», то есть могла подвести маго пользователя в самый неподходящий момент. Например, во время военных действий, где каждая секунда на счету. Или при банковских операциях — а ну как отключится во время перевода денег со счёта на счёт, и ищи свищи после этого те денежки... Сырая, короче говоря, система оказалась, малость недоработанная.

Парис долго не мог решить, какой маго системе отдать предпочтение: все они были хороши, каждая по своему, все достаточно защищены от взлома — не от Париса, но от хаков меньшей квалификации. Первая, например, вполне подходила для бытовых нужд, вторая — для государственно административных целей, а третьей вообще цены не было б, кабы не её регулярные «зависания».

Видя сомнения хака, разработчицы Гера и Афина кинулись горячо уговаривать Париса, обещая ему за конкретный выбор конкретные блага: от Геры — приличные деньги на анонимном счету и продвижение во властные структуры, а от Афины — секретные методики ведения боя в астрале плюс неслабые проценты от продаж лицензионных копий... Прессовать начали, на всю катушку! Понятное дело, имперский заказ, большие дивиденды и всеобщая слава тому, чья маго разработка пойдёт в массовое пользование.

Однако спор выиграла Афродита с её гибридной системой: она по дружески, демонстративно угостила Париса яблоком и, мило улыбаясь, пообещала быстро отладить ту маго систему в процессе работы. А ещё, тайком, шепнула Парису на ушко о том, что в яблоке записан менто пароль от частной, абсолютно невзламываемой «Елены» — так назывался мощнейший информационный маго банк спартанского царя Менелая. Банк, где можно было раздобыть любые сведения, любые магообразы и любые заклинания! Что для высококлассного мастера хака, понятное дело, куда предпочтительнее всяческих денег и секретных боевых методик.

После Афродита назвала свою систему «эппл магинтош», чьей эмблемой стало надкусанное Парисом яблоко, типа с намёком: будьте с людьми поласковей и они к вам потянутся! Эдакий солидный камушек в огород нахрапистых Геры и Афины, гы гы... ну, они в своё время ей это крепко припомнили, ага.

Что касается Париса, то вскоре он, разумеется, хакнул невзламываемый банк: продублировал всю необходимую ему информацию и был таков. И никто бы ничего не заметил, кабы Парис не зарвался, не захотел покрасоваться: оставил, дурень, в маго банке хвастливое послание царю Менелаю — мол, был здесь, всем привет с кисточкой! Очень на то царь Менелай осерчал, мда а...

— Вот же наглый какой, — возмутился Глеб. — Это всё равно, что у раззявы чемодан на улице спереть и неспешно уйти прочь, весело заявляя встречным прохожим: «Граждане, дивитесь, а я чемоданчик у вон того лоха спёр! Экий я ловкий».

— Похоже, ты знаешь жизнь, — с уважением сказал гном. — И с чемоданными раззявами, поди, знаком? В смысле, никогда подобных глупостей прохожим не говорил, гы гы, — Федул ткнул локтём в бок засмущавшегося парня. — Давай уж, начисляй по стаканам, знаток ты наш, — Глеб начислил по половинке, подумал и долил до краёв: за хорошую байку не грех и по полной!

— Век живи, век учись, — назидательно молвил бабай, выгребая хлебной корочкой остатки сайры из банки. — А я то ничего подобного и слыхом не слыхивал. Не преподают у нас древнюю историю, понимаешь, за полной её ненужностью... Наши университеты всё больше по жизневредительским наукам профилируют: как унижать, как давить психологически, как пытать. Как, в конце концов, убить — тихо, без лишних телодвижений и хлопот.

— Модя, ты — социально опасный тип, — торжественно возвестил гном. — С чем тебя и поздравляю. Потому как мы тут все, гы гы, социально опасные, — Федул потянулся было за стаканом, но тут Модест тяжело вздохнул и, пустив скупую нетрезвую слезу, сообщил такое, отчего и гном, и Глеб оторопели:

— В том то вся беда, что я — добрый, отзывчивый и социально неопасный. За что и находился в городском парке на длительном испытании, злобу вырабатывал! Но не получилось, не выработалось... Нет, не выйдет из меня настоящего, профессионального бабая. Не люблю я всего этого, — Модест насморочно хлюпнул носом, схватил стакан и махом выпил налитое, словно пожар в себе затушил.

— Ух ты, — гном озадаченно поскрёб в бороде. — Бабай, который не хочет быть бабаем? Дожились... — и тоже, не задерживаясь, потушил в себе пожар.

— Модест, а что ж тогда ты любишь? — Глеб закусил выпитое колбасно сырковым бутербродом. — Я безо всякого, просто интересно.

— На губной гармошке играть люблю, — стесняясь, признался бабай, — всякие народные песни. Которые красивые и жалостливые.

— Ну ка, ну ка, — обрадовался гном, — маэстро, изобрази чего нибудь! Нам сейчас как раз не хватает хорошей, умной песни. Чтоб, значит, от души, по полной программе.

— Дык, запросто, — Модест, не ломаясь, достал из кармана ватника губную гармошку, большую и блестящую, явно китайского производства. Бабай продул лады, вытряс из музыкального инструмента всякие крошки песчинки, объявил: — Народная песня нерусской группы «Квин» под названием «Ху вонтс ту лив форева», — и, поднеся гармошку ко рту, заиграл.

Играл бабай великолепно, прям таки виртуозно: Глеб не ожидал, что на подобном инструменте, пусть и ширпотребовском, можно выдать столь сложную мелодию.

Федул, пригорюнясь, чертил пальчиком по мокрому от пролитого вина столу, слушал и откровенно страдал; Глеб же обдумывал, с каких это пор песня из фильма «Горец» стала народной.

— Чего тут размышлять, — подал голос Хитник, — коли масса пиплов обожает ту песню, значит, она и есть воистину народная! Эх, хорошо ведь, стервец, выводит, заслушаться можно... Кстати, то, что рассказал Федул о хаке Парисе, вовсе не байка! Это, поверь мне, исторический, реальный факт. Только у вас, обычников, он трактуется совершенно по другому... Да и то, много ли понимали в те времена люди в маго системах! Услышали что то краем уха от случайного болтуна магика да и переврали историю по своему, по понятному.

Между прочим, одну из древних версий «Эппл магинтоша» — упрощённую, адаптированную для простых, не магических задач — лет тридцать тому назад где то раздобыли двое предприимчивых обычников из этой... мм... из Силиконовой Долины. Наверное, прикупили у какого беспринципного хака, обычное дело! В общем, раздобыли, заточили под ваши обычниковые нужды и пустили в производство. Даже афродитин логотип с яблоком оставили, не побоялись огласки, эхе хе... Выходит, не только мы у вас что то берём, но и вы у нас — тоже.

— Ну ты сравнил, — обиделся Глеб, — вы то у нас о го го сколько утаскиваете! А нам от вас всего лишь какие то древние яблочные огрызки... Неравноценный обмен, нечестный.

— Ба! — удивился Хитник, — а ты хоть понял, о чём я тебе толковал, о каких ребятах и о какой Силиконовой Долине?

— Нет, — гордо отрезал Глеб. — Не понял и понимать не хочу. Но мне за державу крайне обидно! За всё наше обездоленное человечество.

— А... э... — мастер хак не нашёлся, что сказать.

Модест закончил играть, утёр шапкой вспотевшее лицо, глянул вопросительно на слушателей, мол, как? Понравилось?

— Растрогал ты меня, чесслово, — всхлипнул гном. — Эть как жалко мужика то! Говорят, он сейчас совсем никакой, в Центральном имперском госпитале, на искусственном дыхании, сердцебиении и почковании находится. Укатали сивку крутые горки! Прям натурально беда, охо хо.

— Кто — на почковании? — не понял Глеб. — Ты о ком?

— Дык, шотландец Коннор Маклауд, — пояснил Федул, вытирая липкие пальцы об свитер, — а ты как думал, тысячи травм, несовместимых с жизнью, не считая миллиона попроще... Это тебе, брателло, не кошка чихнула! Да а, плохо быть навсегда бессмертным и при этом неизлечимо тяжелобольным.

— Тогда предлагаю выпить за выздоровление знатного горца, великую группу «Квин» и мир во всём мире, — решительно потребовал Глеб. — Чтобы, значит, всем было хорошо! А особенно нам, здесь присутствующим, — он, не жадничая, разлил вино по стаканам, при этом пару раз ненароком промахнувшись; Модест лишь огорчённо крякнул, наблюдая за бесхозно растраченным добром.

— Всемерно поддерживаю, — одобрительно кивнул гном, поднимая наполненную «с горкой» посудину. — И расширяю тост: за всех нас и Империю! Ура, брателлы!

— Ура! — с воодушевлением крикнули Глеб и Модест; трое брателл чокнулись стаканами и незамедлительно выпили. После чего Глеб вдруг почувствовал, что — всё. Что дальше пьянствовать ему никак нельзя, иначе последствия будут самыми пренеприятными.

— Народ, — заплетающимся языком произнёс Глеб, — чего то мне не того, совсем головой отъезжаю... я баиньки пошёл, — он увалился на груду топчанных одеял и почти сразу уснул. Последнее, что услышал Глеб, было сочувственное бабая: «Эх, молодой, организмом не тренированный» и рассудительное Федула: «Модя, зато нам вина больше останется».

Дальнейшее происходило без участия Глеба, хотя он иногда просыпался от шума и, с испугом глянув по сторонам, тут же засыпал — гном и бабай продолжали веселиться, не обращая внимания на спящего парня, уж гуляли так гуляли! Отрывались по полной программе.

Глебу запомнились играющий на губной гармошке Модест и пляшущий вприсядку, вокруг стола, Федул с нанизанными на рога пластиковыми винными пробками; запомнился висящий над магошарами нематериальный экран с объёмным изображением крайне фривольного содержания, экран, с которого доносились стоны и крики «Дас ист фантастиш!»; ещё запомнился Федул, азартно подбадривающий актёров громким свистом в два пальца... А дальше Глеб ничего не запомнил, потому что гном с бабаем наконец то угомонились, устав пить и буянить; парень уснул крепко накрепко.

Разбудил Глеба непонятный, отдалённый грохот — словно где то внизу, в башне, затеяли глобальный ремонт с переносом дверей и окон. Глухие удары напоминали стук тяжеленных кувалд по толстой стене: при каждом ударе топчан под Глебом ощутимо вздрагивал.

Глеб, позёвывая, сел, огляделся, изумлённо покачал головой. Да а, брателлы оттянулись на славу... Гульнули на совесть!

Неподалёку от мраморного стола лежала вдребезги разбитая тумбочка; между хрустальными шарами — нынче тусклыми, сплошь в багровых подтёках от пролитого на них вина — валялись пустые бутылки. Напольная вешалка, невесть зачем перевёрнутая кверху ногами, странным образом не падала: видимо, её удерживали свалившиеся с крючков вещи. На круглом основании вешалки, как на столике, высились початая бутылка вина и кем то надкусанный стакан.

Но более всего Глеба удивило отсутствие холодильника — куда он мог подеваться, парень и представить себе не мог.

Возле винтовой лестницы, словно два бойца, павших в неравном бою за правое дело, лежали Модест и Федул. Бабай, вольно раскинув руки и уставясь закрытыми глазами в потолок, устрашающе храпел; гном, свернувшись калачиком и положив голову на руку Модесту, вёл себя гораздо тише.

— Допились, голубчики, — слабым голосом сказал Хитник. — Доразвлекались... Ох, как у меня голова трещит! Её нету, а трещит, зараза... Глеб, ты то как?

— Отлично себя чувствую, — удивляясь собственному отменному состоянию, сообщил парень. — Надо же, никакого похмелья! Наверное, вермут очень качественный оказался. И закуска.

— Скажешь ещё, — проворчал Хитник. — Барахло и вино, и закусь... Просто я всю алкогольную потраву на себя взял, чтоб ты, когда проснёшься, соображающим был. Ох, мне бы рассолу сейчас, или аспирину растворимого... — Мастер хак расстроенно умолк.

— Спасибо, — от души поблагодарил Глеб. — Слушай, а ведь как удобно получается: ты пьёшь гуляешь, а отдувается за те развлечения кто то другой! Да будь у меня такая возможность, я б всем желающим чью нибудь ментальную сущность в сознание подселял, для гарантированного снятия похмельного синдрома.

— Жестокий ты, — невольно, через силу рассмеялся Хитник, — безжалостный! Ой, не смеши меня больше, а то мне совсем худо станет... лучше разбуди Федула, пускай он посмотрит, кто к нам в дверь ломится. Надо же, какие упорные, — Глеб только сейчас понял, что тяжёлый стук никуда не делся: как бабахало внизу, на первом этаже, так и продолжало бабахать.

Федул просыпаться не хотел.

Глеб уже и по щекам его хлопал, и за грудки тряс, и на ноги ставить пытался — всё бесполезно! Гном лишь на короткий миг открывал глаза, смотрел на Глеба мутным взглядом и, буркнув короткое: «Изыди, вражина», отключался по новой. Судя по всему, Федул с Модестом завалились спать совсем недавно — ни тот, ни другой, похоже, ещё не протрезвели.

— И что теперь прикажете делать? — спросил Глеб в пространство, риторически спросил: понятное дело, надо было ждать, когда гном проспится и придёт в себя. Однако ответ он всё же получил. От Хитника.

— Водой его облей, — со знанием дела посоветовал мастер хак. — А как только наш друг очнётся, вкати в него полстакана вина, тут то Федул мозгами и просветлеет! Проверенный вариант, можешь не сомневаться. — Глеб так и сделал: налил в надкусанный стакан вермут, взял под мышку Федула и сунул его рогатую башку под кран кухонной мойки. А когда гном, очнувшись от ледяной воды, истошно заорал: «Тону!», тут же влил ему в глотку вино — Федул, поначалу брыкавшийся, сразу затих. Видимо, начал просветляться.

Глеб отпустил присмиревшего гнома, вволю напился из под крана и лишь после сказал:

— Федул, а у нас гости! Слышишь, как в дверь стучатся... Посмотрим кто там, или сразу откроем?

— Посмотрим, — проворчал гном, вытирая голову подобранной у вешалки чьей то холщовой рубахой. — Тоже мне, придумал невесть кого в стратегический объект вот так, запросто, впускать... Эй, а это что? — озаботился Федул, старательно ощупывая насажанные на рога винные пробки. — Наросты какие то, ёлы палы... Я того, не заболел случаем?

— Пить меньше надо, — рассмеялся Глеб. — Тогда и наростов не будет. Пробочных.

— А, пробки! — обрадовался Федул, — точно! Это мы вчера с Модестом корриду изображали, он мне их и нацепил, чтоб я его не поранил... Всё, пьянству — бой! Да чтоб я ещё хоть когда нибудь вермута выпил, брр... — Гном попытался было содрать с рогов «наросты», но, убедившись, что пластиковые укупорки держатся намертво (видать, приклеились сладким вином), махнул рукой и, пробормотав: «После сниму», направился к мраморному столу. Где и остановился, поражённый увиденным.

— Оба на! — возмущённо завопил гном, — это ж какие мерзавцы на стол бутылок понакидали и магошары вином залили?.. Ах, да! Вопрос снимается как несостоятельный, — Федул, ругаясь, протёр шары влажной рубахой, скинул бутылки на пол и, проделав над хрустальными сферами несколько сложных пассов, вызвал знакомый Глебу нематериальный экран.

В этот раз никаких фривольных изображений с сопутствующим «Дас ист фантастиш!» на экране, к сожалению, не наблюдалось. А, то, что появилось внутри туманного квадрата, Глеба ничуть не обрадовало.

Над голыми полями и асфальтовой трассой синело чистое, утреннее небо: солнце у горизонта пылало как свежий, только что наколдованный фаерболл. Кусты вдоль трассы зеленели мелкими листиками, издали похожие на ядовитые хлорные облачка; дорожка, ведущая от трассы к башне Слону, алела вымытыми кирпичами — ночью, по всей видимости, прошёл дождь.

А неподалёку от башни, грамотно заняв огневые позиции — то есть укрывшись за двумя армейскими грузовиками — виднелись бойцы в камуфляжной полевой форме. Нацеленные на входную дверь стволы автоматов энтузиазма ни у Глеба, ни у Федула не вызвали.

Двое в камуфляжках, без оружия, но с кувалдами, сосредоточенно лупили в стальную плиту тяжёлыми молотами: то ли хотели её выбить, то ли, за неимением дверного звонка, пытались достучатся до находящихся в башне. Позади молотобойцев стоял, подбоченясь, ещё один камуфляжный тип военной наружности — судя по начальственной позе, командир — с ведьминским шлемом в руке.

— Вот так гости, — гном недоумевающе почесал в затылке. — Знатные, туды их, и долгожданные... Какой чёрт их сюда принёс? — он, сосредоточась, поводил над шарами ладошкой и тут же к изображению добавился звук: удары кувалдами теперь были слышны не только снизу, с первого этажа, но и с экрана.

— Я двустороннюю связь включил, — шёпотом пояснил Федул Глебу, — сейчас общаться будем... Эй, вы кто такие и чего вам здесь надо? — рявкнул гном в экран. Громкость оказалась выведена на максимум: молотобойцы уронили кувалды и присели, озираясь по сторонам; командир невольно попятился, но тут же, взяв себя в руки, рявкнул ответно:

— Имперская военная полиция! Требую немедленно отрыть дверь и сдаться!

— С какого фига? — вежливо поинтересовался Федул, делая звук чуть потише. — Я — эльф добропорядочный и законопослушный, никаких вольностей себе не позволяю. И вообще занят регламентными работами на стратегически важном объекте! Прошу не мешать и свалить вон, во избежание неприятностей. Хау, я всё сказал!

— Нам известно, — надрывно прокричал командир, — что в здании скрывается трое магиков террористов, нарушивших запрет на применение сверхмощных маговоздействий в обычниковой части города! Вот подтверждение тому, что вся троица в башне, — он поднял вверх белый мотоциклетный шлем. — А также мы знаем об имеющемся у одного из магиков чрезвычайно опасном колдовском оружии. Потому требую немедленной выдачи государственных преступников в добровольном порядке, иначе ко всем находящимся в башне будут применены жёсткие меры! Вплоть до расстрела без суда и следствия.

— Понятно. В дверь больше не ломитесь, мы должны обдумать ваше требование. — Федул выключил звук, нервно поскрёб в бородке. — Это нас дядя Вано сдал, больше некому. Настучал про меня с бабаем и про твой, Глеб, серебряный кинжал... опять же, я при нём, при дяде Вано, сдуру сказал, куда мы едем. Эх, никому верить нельзя, даже тому, кому жизнь спасли!.. Хитник, чего делать то будем? Ой как сдаваться не хочется, но шутки с имперской военной полицией... мнэ э... могут для нас закончиться плохо. Очень плохо! Башню они, конечно, не вскроют, куда там, но если с их подачи против нас ополчатся все имперские спецслужбы, то мало никому не покажется. Особенно нам.

— Глеб, скажи Федулу, пусть даст увеличение, — внезапно потребовал Хитник. — Хочу морды штурмовиков получше разглядеть. Есть у меня некоторые сомнения подозрения, — какие именно, мастер хак уточнять не стал. Глеб передал гному пожелание Хитника: Федул пожал плечами, мол, не вижу смысла, но требование брателлы хака выполнил.

На экране один за другим проплывали лица бойцов имперской военной полиции — колдовские шары давали отличное изображение, прямо таки портретное. Хоть фотографии делай, для стенда «Наши отличники боевой и политической подготовки».

— Эвона как, — вдруг удивлённо сказали позади Глеба, — а я ж некоторых ребяток то знаю! — парень оглянулся: вовремя очнувшийся бабай, нежно прижимая к груди невесть где и как сохранённую двухлитровку пива, тыкал указательным пальцем в экран:

— Вон тот, и тот... и этот, и те двое... и который с ведьминским шлемом, — они ж за последние месяцы много раз в моём парке бывали! Как обшмонают ангела Нифонта, так после обыска сразу в пивную — рядом ведь, удобно... Кажись, они из приспешников мага Савелия. Да, точно! Я их разговоры подслушивал, потому и в курсе.

— Я тоже человек восемь опознал, — голос у Хитника был напряжённый, злой. — Боевики из «Творцов идей». Случалось видеть, когда с «творцами» сотрудничал, а зрительная память у меня отменная, — Глеб озвучил сказанное мастером хаком и уже от себя прокомментировал очевидное:

— А ведь нихрена это не военная полиция! Жулики, блин, обманщики. Бандиты с автоматами... Думаю, они через нас хотят на голову Хитника выйти — типа использовать дураков, авось знают где она! Использовать да и порешить после, за ненужностью.

— Именно, — согласился Федул. — Разводят нас, гады, как лохов. Шиш им, а не сдаваться!

— Будем прорываться с боем? — глотнув пивка, обрадовался Модест. — Эт можно, эт хорошо! Люблю, однако, с бодуна в толковой драке поразмяться, очень оно здоровье восстанавливает, даже лучше, чем пиво. Мне бы только оглоблю потяжелей... Федул, у тебя есть оглобля?

— Тю на тебя, — отмахнулся гном, — придумал, затейник, с оглоблей на автоматы переть! Нет, мы сейчас бегом бегом собираем всё самое ценное, то есть оставшееся вино с закусью, и сваливаем отсюда нафиг.

— А что, в башне есть запасной выход? — с надеждой спросил Глеб. — Надеюсь, нам не придётся делать подкоп из сортира на первом этаже. Да?

— Не придётся, — подтвердил Федул, успокаивающе похлопывая Глеба по пояснице. — Мы весело, с песнями и ветерком, прямо из башни рванём на мотоцикле в Ничейные Земли! Проход я организую поближе к Музейной Тюрьме... хотя как получится, так и получится. Не до конкретной точности, брателло, — гном полез под стол, за брошенными туда вчера кульками сумками.

Глеб вздохнул, подобрал возле опрокинутой вешалки свою куртку, кепку, и пошёл помогать бабаю собирать «самое ценное».
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Похожие:

Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМумий тролль, vоплi viдоплясова, сергей бабкин, ночные снайперы, чайф, ногу свело!, Несчастный случай, николай фоменко и бобры
Мумий тролль, vоплi viдоплясова, сергей бабкин, ночные снайперы, чайф, ногу свело!, Несчастный случай
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 icon«Лучшая выставка экскурсия»
«Б» класса моу «сош №2 п. Сенной Вольского района Саратовской области» Бабкин Александр
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconПисатель Михаил Веллер
Г. Б.: У нас в гостях писатель Михаил Веллер. Михаил Иосифович принес книжку, которая называется «Энергоэволюционизм». Это термин,...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМихаил Юхма (Ильин Михаил Николаевич) родился 10 апреля 1936 года

Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconВанюшин Михаил
Иванюшин Михаил. История типографского пункта по пунктам //Publish, 2003, №2, с. 98-100
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconБорис Николаевич Бабкин Наемник
Его повседневная работа — играть со смертью. Случайно он оказался в центре криминальной войны, в которой схлестнулись интересы нескольких...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconС семи лет Михаил обучается дома, в июле
Кутузов михаил Илларионович (1745-1813), светлейший князь Смоленский
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconНачало исследований в сурдокамере
Андрей Бабкин, Иван Вагнер, Сергей Кудь-Сверчков, Денис Матвеев, Святослав Морозов, Сергей Прокопьев, Алексей Хоменчук приступили...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconМинистерства Культуры рф, Российского Фонда Культуры и Фонда экономической и социальной поддержки кино представляют «Сказка. Есть» Продюсеры
Константин хабенский, Гоша куценко, Ксения раппопорт, Михаил пореченков, Алексей серебряков, Ирина пегова, Михаил козаков, Андрей...
Михаил Бабкин Хитник Хитник – 1 iconГромова Галина Дмитриевна
Убеев Игнат Степанович 48- 50 г г. Калинин Михаил Васильевич 50-54 г г. Брюханов Михаил Павлович 54-64 г г. Слепцов Владимир Максимович...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org