Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология



страница1/6
Дата31.10.2012
Размер0.89 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4   5   6
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

На правах рукописи


Зенин Василий Николаевич


ПОЗДНИЙ ПАЛЕОЛИТ ЗАПАДНО-СИБИРСКОЙ РАВНИНЫ

07.00.06 – археология

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Новосибирск – 2003
Работа выполнена в секторе палеолита Института археологии и этнографии

Сибирского Отделения Российской Академии наук
Официальные оппоненты: доктор исторических наук С.А. Васильев

доктор исторических наук Ю.П. Холюшкин

доктор географических наук В.П. Чеха

Ведущая организация: Иркутский государственный университет

Защита состоится 16 июня 2003 г. в 10 часов на заседании специализированного совета

Д 003.006.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте археологии и этнографии СО РАН (630090, Новосибирск-90, пр. Лаврентьева, 17)
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

Института археологии и этнографии СО РАН


Автореферат разослан 2003 г.


Ученый секретарь Специализированного совета

доктор исторических наук С.В. Маркин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Современное палеолитоведение Северной Евразии характеризуется активизацией междисциплинарных исследований древнейших объектов первобытной культуры. Этот подход вызвал качественное изменение в системе тематических направлений, связанных с глобальными проблемами древнейших и последующих миграций, становления и эволюции рода Homo, его проникновением в криоаридные зоны материка и адаптацией к меняющимся природным условиям. Открытия последних десятилетий на Урале, в Казахстане, Центральной и Северной Азии в корне меняют бытовавшие представления об этих территориях как периферийных и оставшихся в стороне от центров возникновения, становления и развития палеолитических технологий вплоть до времени позднего палеолита. Контрастным отражением этих познавательных процессов явились результаты изучения палеолитических объектов Сибирского региона, позволившие расширить территориальные и хронологические границы древней ойкумены.

Палеолит Сибири представлен десятками комплексно изученных многослойных объектов, в отложениях которых содержатся свидетельства обитания первобытных сообществ от эпохи позднего ашеля – раннего мустье до финальной стадии позднего палеолита. Эти опорные геоархеологические местонахождения сопровождают численно превосходящие их пункты дислокации палеолитических материалов, как стратифицированных, так и экспонированных на поверхности. Абсолютное большинство палеолитических местонахождений выявлено в преобладающих условиях пересеченного рельефа горных областей Южной Сибири, плато и плоскогорий, в долинах крупнейших рек Северной Азии и их притоков.
Иная ситуация сложилась для равнинных территорий, крупнейшей из которых является Западно-Сибирская (далее - З-С) равнина.

Актуальность темы определяется некоторым отставанием в изученности палеолитической эпохи З-С равнины в сравнении с окружающими территориями, которое медленно, но неуклонно сокращается. Исследования последних лет привели к увеличению числа палеолитических объектов и расширили хронологические рамки процесса заселения равнины в эпоху палеолита. Тем самым, наметилась тенденция к некоторому переосмыслению палеолитической истории равнины на основе последних открытий и продолжающихся исследований ранее известных местонахождений. Возникла необходимость и целесообразность обобщения всего массива накопленной к настоящему времени междисциплинарной информации по геоархеологическим объектам равнинной части Западной Сибири и, прежде всего, относящихся к позднему палеолиту. Материалы наиболее ранних палеолитических местонахождений явно указывают на проникновение человека в пределы равнины уже в ермаковское время и, возможно, в эпоху среднего неоплейстоцена. При этом научная значимость Шестаково и Волчьей Гривы как опорных геоархеологических объектов весьма велика не только с позиций палеолитоведения Сибири, но и для стратиграфической тематики финальнокаргинского и сартанского времени. В совокупности с другими позднепалеолитическими объектами они позволяют расширить представления о развитии и вариабельности каменного инвентаря, особенностях палеоэкологии и среды обитания человека, его адаптации, стратегиях выживания и хозяйствования.

Цели и задачи исследования. Основная цель диссертации – всесторонний анализ и систематизация всего объема геоархеологической информации позднепалеолитических местонахождений в контексте геохронологии и динамики развития культуры первобытного населения на фоне окружающей природной среды на территории З-С равнины. Достижение этой ведущей цели предполагает решение следующих задач:

- определение оптимальных условий освоения палеолитическим человеком З-С равнины, включая фиксацию и прогнозирование ее первоначального заселения;

- выяснение закономерностей расположения палеолитических объектов на основе анализа геологического строения территории, с направленностью на определение районов перспективных для поиска древнейших местонахождений;

- технико-типологический и морфологический анализ палеолитического инвентаря, определение его стадиально-хронологической позиции;

- выяснение специфики индустриальных комплексов, ее причинности и проявления в системе аналоговых связей индустрий окружающих территорий;

- установление хронологических параметров отложений, вмещающих культурные остатки методами абсолютного и относительного датирования;

- реализация междисциплинарного подхода в изучении крупнейших зоо-археологических местонахождений Западной Сибири;

- обоснование геохимической природы локальной аккумуляции мамонтовой фауны на территории равнины и определение роли человека в этом процессе.

Методика исследований. Решение поставленных задач реализуется через изучение природно-культурных объектов – геоархеологических местонахождений неоплейстоцена. Скрытая в них информация раскрывается преимущественно в геолого-палеогеографическом, хронологическом и культурно-историческом направлениях. Изучение проблемы освоения З-С равнины предполагает выяснение зависимости расселения палеолитического человека от геологического строения территории. Влияние этого фактора на человека регулируется климатическими условиями, рельефом, геохимическими ландшафтами, пищевыми ресурсами и наличием каменного сырья. Детальное изучение археотафономии палеолитического культурного слоя методами планиграфии, структурного анализа и микростратиграфии, в сочетании с данными естественнонаучных исследований, позволяет моделировать различные аспекты производственно-хозяйственной деятельности и быта первобытного населения. Определение специфики индустриальных комплексов на основе морфологического и технико-типологического анализа характеризует стадиально-хронологическую и культурную позицию в звеньях палеолитических индустрий сопредельных территорий. В основе оценки хронологии и корреляции, основных культурно-технических и палеоэкологических проявлений, лежат показатели относительной и абсолютной геохронологии, сравнительно-морфологический анализ археологических источников. Синтез результатов гуманитарных и естественнонаучных дисциплин дает возможность прогнозирования перспективных площадей с оптимальными условиями для расселения человека, влияет на моделирование палеогеографических реконструкций, устанавливает систему связей человека с окружающей средой.

Научная новизна работы. Диссертация обобщает всю имеющуюся информацию о палеолите З-С равнины – одной из наименее изученных областей Северной Азии. Установлена высокая перспективность поиска палеолитических местонахождений на основе геолого-археологического прогнозирования, определяемого геологическим строением территории и палеогеографическими обстановками прошлого. Прослежена лимитирующая роль ледниково-подпрудных бассейнов и дефицита литоресурсов на процессы освоения равнины в палеолите. В научный оборот в полном объеме вводятся материалы опорных геоархеологических объектов позднего палеолита З-С равнины. Предложен новый в отечественном палеолитоведении аспект исследования процессов освоения человеком Северной Азии, учитывающий явление литофагии среди растительноядных животных. Установлена прямая связь травоядных животных и косвенная связь палеолитических групп с геохимическими палеоландшафтами Ca-Na-Mg – классов, в условиях которых формировались своеобразные минеральные оазисы – зверовые солонцы. Прослежены тафономические особенности крупнейших скоплений мамонтовой фауны на исследуемой территории и привлекательность последних для палеолитического населения.

Практическая ценность работы. Представленные материалы и основные выводы диссертации востребованы специалистами гуманитарных и естественнонаучных направлений в исследованиях палеолитической, палеогеографической и стратиграфической тематики неоплейстоцена, при чтении лекционных курсов в вузах по археологии и геологической истории четвертичного периода. Пространственная и геоморфологическая позиция стратифицированных комплексов позднего палеолита прямо влияет на уточнение палеогеографических реконструкций ледниково-подпрудных бассейнов юга З-С равнины в позднем неоплейстоцене. Коллекционные материалы палеолитических объектов З-С равнины используются в музейных экспозициях научных учреждений Сибири, в выставочной деятельности за рубежом. Опорные палеолитические стоянки З-С равнины посещались специалистами из США, Японии, Кореи, Бельгии и Франции.

Источниковедческая база. Основу диссертации составили материалы экспедиционных исследований автора на опорных палеолитических комплексах З-С равнины – Волчья Грива, Шестаково. Их дополняют результаты поиска и разведки более 20-ти пунктов дислокации палеолитических материалов, обнаруженных за последние четыре года исследовательской деятельности автора. В обобщающих разделах привлечены аналитические данные палеолитических коллекций, публикаций и архивные материалы из научных учреждений и музеев Санкт-Петербурга, Новосибирска, Барнаула, Красноярска, Иркутска, Томска, Ханты-Мансийска, Ачинска. Морфолого-типологическая оценка технокомплексов осуществлялась с опорой на классификационные схемы описания инвентаря, апробированные на палеолитических материалах Енисейского края и Приангарья. Другим важным источником для диссертации явились данные междисциплинарных исследований разрезов плейстоценовых отложений, полученные специалистами в области естественных наук: В.М. Кабановой (палинология), И.Н. Феденевой (почвоведение), Е.Д. Агаповой (геохимия), Т.А. Дупал (микрофауна), Э.В. Алексеевой, Н.Д. Оводовым, Е.Н. Мащенко, И.В. Фороновой (макротериофауна), И.А. Волковым, С.М. Цейтлиным, С.В. Николаевым, В.П. Чехой, С.В. Лещинским (геология, геоморфология), С.И. Коноваленко (петрография), Й. ван дер Плихтом, Э.Дж.Т. Джаллом, Л.А. Орловой (радиоуглеродное датирование).

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации представлены в 39 научных работах на русском и иностранных языках, в том числе в монографии. Результаты исследований изложены в докладах на международных симпозиумах и конференциях в Новосибирске (1998), Томске (2000, 2001), Красноярске (2000), Иркутске (2001), Вене (1999), Иерусалиме (2000), на заседании Отдела палеолита Института истории материальной культуры РАН в Санкт-Петербурге (2000), а также регулярно обсуждались на заседаниях сектора палеолита Института археологии и этнографии СО РАН.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и библиографии на русском и английском языках. Приложением является альбом иллюстраций.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении дается краткий обзор истории исследования палеолитических местонахождений на изучаемой территории, раскрывается актуальность темы, определяются цели, задачи и методика исследований.

Глава 1. Палеогеография Западно-Сибирской равнины в неоплейстоцене.

1.1 Геолого-палеогеографическая история неоплейстоцена. З-С равнина является одной из крупнейших равнин земного шара. Вместе с Алтаем, Салаиром, Кузнецким Алатау и Солгоном она составляет Западную Сибирь. С запада, юга и востока равнину обрамляют Урал, Казахский мелкосопочник, предгорья Алтая, Салаира, Енисейского кряжа, Кузнецкого Алатау и Среднесибирское плоскогорье. З-С равнину обычно разделяют на четыре геоморфологические области: 1) морских аккумулятивных равнин на севере; 2) ледниковых и водно-ледниковых равнин; 3) приледниковых, главным образом озерно-аллювиальных, равнин; 4) южных внеледниковых равнин. Их различия объясняются историей формирования в четвертичное время, характером и интенсивностью новейших тектонических движений. Основные элементы рельефа – широкие плоские междуречья и речные долины. Во многих местах междуречья сильно заболочены. В северных провинциях рельеф междуречий приобретает характер холмистой равнины. На юге поверхность нередко осложнена невысокими гривами, протягивающимися с северо-востока на юго-запад. Речные долины страны сформировались в условиях небольших уклонов поверхности и медленного течения рек.

В настоящее время существуют две основные концепции развития З-С равнины в плейстоцене – ледово-морская и ледниковая. Ледниковая концепция признается большинством исследователей и поддерживается в настоящей работе. Многие проблемы, касающиеся оледенения Западной Сибири, являются остро дискуссионными. В их числе вопросы о причинах, количестве, размерах оледенений, проблема существования и динамики ледниково-подпрудных бассейнов. Выяснение хронологических и пространственных границ этих водоемов крайне важно и для палеолитоведения. Это дает возможность определения площадей, на которые возможное проникновение древнего человека не регламентировалось водными преградами. Острую дискуссию вызвала реконструкция подпрудного бассейна в центральной части равнины периода сартанского криохрона Развитие ландшафтов…, 1993 и др.. Сомнения относительно его существования высказаны многими исследователями Лаухин, 1981, Зубаков, 1986 и др.. Его признание исключает возможность для проникновения на "затопляемую" территорию крупных животных и человека. Имеющиеся на сегодня сведения по размещению палеолитических объектов на равнине с абсолютными отметками 20 - 110 метров и обеспеченные 14С-датами от 30 до 10 тыс. лет назад фактически отрицают существование обширного подпрудного бассейна.

1.2. Оптимальность условий освоения человеком Западно-Сибирской равнины в неоплейстоцене. Исследование проблемы освоения равнины изначально предполагает выяснение зависимости расселения человека от геологического строения территории. Проникновение человека в незаселенные районы должно было регулироваться климатическими условиями, пищевыми и сырьевыми ресурсами. Геологическое строение, рельеф и макроклимат отражались на развитии и зональности растительных сообществ, а последние влияли на разнообразие фауны и миграции животных. В плейстоцене крупные травоядные животные во многом зависели от существования особых геохимических ландшафтов, в пределах которых формировались своеобразные "минеральные оазисы", так называемые "зверовые солонцы" [Leshchinskiy, 2001]. Оптимальное сочетание этих условий могло являться объективным стимулом к освоению новых территорий в палеолите. Дисбаланс в их проявлении, так или иначе, выступал в качестве лимитирующего фактора, что отчетливо отразилось на территории З-С равнины.

1.2.1. Геохимический ландшафт как определяющий фактор освоения палеолитическим человеком Западно-Сибирской равнины. Исследуемый регион в плейстоцене представлял собой приледниковую и внеледниковую зоны с резкими колебаниями макроклимата. Смена ландшафтов проходила быстро - от тундровых к степным и наоборот, с короткими фазами лесов Архипов, Волкова, 1994 и др.. Подтверждением тому - остатки крупных животных в разрезах естественных местонахождений и палеолитических стоянок. Для последних очень характерен мамонт, бизон и лошадь. Малочисленны лось, шерстистый носорог, северный олень, сайга. Это свидетельствует о том, что фауна равнин была значительно более однородна, чем в горных районах юга Сибири Агаджанян, 2001. Для равнины выделяются две особенности – многочисленность крупных травоядных и однородность видового состава мегафауны. Из этого следует, что ландшафты равнины были привлекательны для одних видов животных и мало пригодны для других. Эти особенности должны были отразиться и на процессе освоения равнины палеолитическим человеком. Связь человека с ландшафтами выстраивается через "пищевую цепь" [Ковальский, 1974 и др.]: почвообразующая порода – почва – воды – растительность – травоядные животные – хищники (в том числе и человек). Соответственно, разнообразие и численность животных напрямую зависит от кормовой базы и биогеохимического содержания природных ландшафтов.

На равнине последовательно с севера на юг прослеживаются лесная, лесостепная и степная зоны с характерным для них климатом, растительностью и почвенным покровом. В юго-восточной части наблюдается высотная поясность природных зон. На юге зональные черты растительности и почвенного покрова сильно нарушены. Разновысотность структур равнины приводит к перераспределению влаги, выносу солей с повышений и аккумуляции их в депрессиях [Аникина и др., 1977], что отражается на развитии флоры и фауны. Предполагается, что подобная биогеохимическая ситуация (со своими особенностями) складывалась и в неоплейстоцене в зонах юга равнины. Здесь животные часто подвержены эндемическим заболеваниям из-за недостатка или избытка в почве макро- и микроэлементов. В конце плейстоцена, в условиях развития кислых ландшафтов, крупные травоядные периодически испытывали минеральный голод, а засоленные ландшафты служили для них "зверовыми солонцами". Процент смертности и условия захоронения животных на солонцах иногда были достаточными для образования костеносных горизонтов [Лещинский, 1998, 1999, 2001]. Вероятно, с этим обстоятельством связаны захоронения "мамонтовой" фауны Шестаково и Волчья Грива. Возможно, детальное геохимическое картирование позволит в будущем выявлять участки с наиболее вероятным размещением палеосолонцов и скоплений фауны, а через них и местонахождений древних охотников.

1.2.2. Литоресурсы. На З-С равнине источники сырья не всегда и не везде были доступны. На Сибирских Увалах и вдоль западной границы равнины сырья было достаточно (галечники, материал морен), а малочисленность стоянок в этих районах объясняется труднодоступностью и слабой изученностью. Дефицит литоресурсов отмечается в бассейнах рек Тобола, Ишима и Иртыша, где коренные породы отсутствуют, а галечники весьма редки, что объясняет малочисленность палеолитических объектов. Источники сырья для ряда известных здесь стоянок имеют уральское или североказахстанское происхождение, что свидетельствует о транспортировке пород охотниками. Обитатели Венгерово-5 и Новотартасской стоянки могли использовать местное редко встречаемое галечное сырье. Малочисленность стоянок в Притомье объясняется не отсутствием сырья, а недостаточной археологической изученностью. Возраст известных здесь стоянок, основанных на галечном сырье, не древнее позднекаргинского времени.

Объекты более раннего возраста отличает использование коренных пород – кварцитовидных песчаников. Эти породы распространены в бассейнах рек Томь, Яя, Кия, Чулым, Кемчуг, Кеть и Кемь. Указанные районы весьма перспективны для поиска палеолитических объектов, как в долинах рек, так и на водоразделах. Подтверждением тому являются изделия из Мохово 1 в Кузбассе [Николаев, Маркин, 1990]. Открытие этого местонахождения во многом было обеспечено прогнозным анализом геологической ситуации района. Система целенаправленного поиска палеолитических объектов на коренных выходах сырья наиболее значимо проявилась в аридных зонах Монголии и Казахстана. Преимущественное использование галек из кварца, кварцита, крупнозернистых пород характерно для раннепалеолитических местонахождений Северной Азии [Дроздов, Чеха, 1999 и др.]. Самым восточным на равнине местонахождением на коренных выходах сырья является Большой Кемчуг, где представлены разновременные палеолитические материалы. Сырьем более древних индустрий служили коренные породы (кремни, сидериты, алевролиты). В более поздних индустриях к ним добавляется галечное сырье (яшмоиды, роговики и др.).

Таким образом, прослеживается определенная традиция использования на ранних этапах палеолитической истории Сибири коренных кремнистых пород или галечного материала кварцевого состава. На местонахождениях позднего палеолита преобладает галечное сырье из кремнистых пород.

1.3. Проблема начального освоения территории (досартанский этап). Данная проблема обозначилась с конца 1990-х годов, когда с участием автора в бассейне р. Чулым были выявлены несколько палеолитических местонахождений, как стратифицированных (Воронино-Яя, Арышевское 1-2), так и с поверхностным залеганием артефактов (Кордон, Большой Улуй, Усть-Большой Улуй). Все эти комплексы приурочены к выходам кварцитовидных песчаников и основаны на использовании данного сырья.

Арышевское 1. Местонахождение расположено на правом берегу р. Яи (левый приток р. Чулым), в урочище "Арышевское", на месте карьера по добыче глины. В основании разреза лежат меловые глины (слой 8), перекрытые яйским горизонтом (слой 7) кварцитовидных песчаников (эоцен). На них со стратиграфическим перерывом залегают маломощные четвертичные отложения (слои 6 – 1). Ярко выделяется погребенная почва (слой 6), перекрытая песчано-гравийными отложениями неясного генезиса (слои 5 - 3) и гумусированной супесью (слой 2). Из почвы (два образца) получены 14С-даты: более 40000 лет. Фиксируются два уровня залегания находок: на контакте слоев 5 – 6 (грубые сколы - 26 экз.) и в слое 2 (445 экз.). Подъемные материалы из слоя 2 представлены 475 изделиями. Анализ сводной коллекции из верхнего уровня установил наличие радиального, ортогонального, конвергентного и параллельного способов расщепления. Среди орудий (110 экз.) преобладают скребловидные, зубчатые и выемчатые формы. Отмечены изделия с резцовыми сколами и с различного рода выступами. Все они выполнены на отщепах. Пластины и конвергентные сколы редки. Преобладают гладкие ударные площадки с углом наклона свыше 100. Вопрос о возрасте индустрий остается открытым. Уголь из кровли слоя 2, не связанный напрямую с артефактами, показал возраст – 2925±45 лет, а сборная проба угля из подошвы и средней части слоя представила дату - 33630±995 лет. Последняя дата оценивается как ориентировочная верхняя хронологическая граница индустрии.

Арышевское 2. Местонахождение расположено на правом борту р. Яя (высота от уреза – 24 м). На поверхности 12-ти метровой террасы выявлены глыбы песчаника со следами откалывания породы. На склоне правого борта р. Яя описан разрез от кровли песчаников вверх. В основании вскрываются олигоценовые пески (слой 1), нижнечетвертичные асиновские отложения (слой 2), с перерывом перекрытые лессовидной супесью (слой 3). Выше лежат эолово-делювиальные супеси, пески и суглинки (слой 4), перекрытые гумусированной супесью (слой 5) и современной почвой. В слое 5 выявлен инвентарь (64 экз.), представленный плоским монофронтальным ядрищем, обломками, сколами подправки площадок, пластинами и отщепами. Характерны гладкие, двугранные и фасетированные площадки. Орудия отсутствуют. Пластинчатая направленность индустрии кардинально отличает ее от инвентаря из Арышевского 1. Условия залегания и морфологический облик инвентаря допускают определение возраста индустрии в рамках каргинского времени.

Воронино-Яя. Сведения о находках костей животных и изделия из камня в с. Воронино-Яя (левый берег р. Яя) известны с 1973 г. [Алексеева, Матющенко, 1973]. В разрезе берегового уступа (11 м над урезом) вскрыты щебнисто-дресвяно-гравийные отложения (слой 1) и серый суглинок (слой 2), перекрытые делювиальными отложениями (слои 3 – 6) и современной почвой. В слое 3 (погребенная почва?) выявлены 5 отщепов, плитка и два осколка. Площадки отщепов гладкие, с углом наклона 107-110. Огранка радиальная и бессистемная. В подъемных материалах (9 экз.) отмечены массивные подтреугольные сколы, отщепы, шиповидное орудие на отщепе, осколок и два обломка пластин. Огранка сколов бессистемная, продольная и бипродольная. Находки в слое 3 сопровождали кости лося, носорога и длиннохвостого суслика. Из отложений, коррелируемых со слоем 5 получена 14С дата по кости бизона - 28450±850 лет (возможно омоложена). Вопрос о возрасте инвентаря остается открытым. Морфология и условия залегания инвентаря позволяют предположить ермаковский возраст индустрии.

Кордон. Местонахождение расположено на правом берегу р. Яя. На южном склоне мыса (20 м от уреза), сложенного верхнемеловыми породами, найдены два сильно выветренных орудия (скребловидное и зубчатое). Их предполагаемый возраст – не моложе среднего палеолита.

Александровское. Местонахождение в карьере у с. Александровское, в левобережной части долины р. Омутная (правый приток р. Томь). В разрезе представлены (сверху вниз) современная почва, бурый суглинок (слой 2), коричневый песок (слой 3), перекрывающие нижележащие грязно-зеленую аквальную глину тайгинской свиты (слой 4), песчано-гравийные отложения (слой 5) и иссиня-черную аквальную глину (слой 6). Разрез демонстрирует глинистую толщу аквального генезиса. В слое 5 извлечен обломок песчаника со слабо окатанными негативами снятий. На сегодня это наиболее раннее свидетельство проникновения человека на территорию З-С равнины, при условии подтверждения нижне-среднечетвертичного возраста отложений.

Усть-Большой Улуй. Местонахождение расположено на правом берегу р. Чулым, в 2,5 км ниже устья р. Бол. Улуй. В основании берегового обнажения собраны галька со сколами и отщеп из кварцита, выполненные из песчаника преформа радиального нуклеуса, валун с негативами сколов, отщеп. Все предметы в различной степени окатаны.

Большой Улуй. Местонахождение расположено в 2 км к востоку от пос. Большой Улуй. На техногенных обнажениях отмечены коренные выходы песчаников, где собраны выветренные изделия (39 экз.). В средневыветренной серии (7 экз.) представлены преформы нуклеусов, отщепы массивные треугольно-удлиненные и скребловидные орудия. Слабовыветренную серию (32 экз.) представляют одноплощадочные нуклеусы, фрагменты пластин и отщепы, выемчатые и скребловидные орудия, зубчатое орудие и отщеп с ретушью. По морфологии и сохранности предметов возраст большеулуйских комплексов предварительно оценивается в параметрах среднего палеолита.

Большой Кемчуг (БК). Стоянка расположена на мысу (~ 2 км) правого борта долины р. Бол. Кемчуг (правый приток р. Чулым), у одноименного села. Она открыта А.П. Окладниковым в 1970 году, отметившим сочетание леваллуазских приемов расщепления камня и клиновидных нуклеусов [1975]. По углю получена дата 10890±60 л.н. Инвентарь из подъемных сборов (463 экз.) датирован ранней стадии мезолита [Вдовин, 1992].

В 2000 - 2001 годах произведено дополнительное обследование местонахождения, изобилующего техногенными нарушениями. В обнажении мыса описан разрез (снизу вверх), основанием которого являются юрские отложения тяжинской свиты с прослоем кремнистых пород (кремни, сидериты, алевролиты). Отложения с большим перерывом перекрыты делювиально-элювиальным слоем 2 и серой супесью (слой 3), к которым приурочены культурные материалы. Их стратиграфическая позиция детально не установлена. В радиусе 4 км от раскопа 1974 года (пункт 1) разведаны еще 7 пунктов (БК 2 – 8) с группировками артефактов, включая выходы сырья в пункте 4. В подъемных сборах содержатся разновозрастные материалы. Все средневыветренные и часть слабовыветренных предметов имеют патину до 1 - 4 мм. Выделены средневыветренные изделия с патиной, слабовыветренные с патиной, слабовыветренные без патины, изделия без следов выветривания. Две первые группы представляют индустрии раннего этапа. В стратифицированных условиях выявлены материалы (пункты: БК-2, БК-3, БК-6) позднего этапа разработки кремнистых пород. Индустрии раннего этапа не стратифицированы. Они собраны в склоновых промоинах (пункты 1-3). В группе средневыветренных изделий с патиной (98 экз.) доминируют параллельный, радиальный и ортогональный принципы расщепления. Пластины массивные, широкие, с гладкими площадками. Для отщепов характерны массивность, радиальная и конвергентная огранки спинок. Присутствуют леваллуазские отщепы и сколы комбева. В числе орудий - зубчатые и выемчатые образцы, скребла одинарные продольные, шиповидное орудие. В группе слабовыветренных изделий с патиной (154 экз.) отмечены нуклеусы с параллельной системой расщепления, леваллуазские образцы с радиальным и конвергентным оформлением фронта скалывания. Резко выделяются заготовки торцовых нуклеусов на галечных осколках. Характерны массивные пластины и отщепы с гладкими и подправленными площадками. Среди орудий (24 экз.) - фрагмент леваллуазского острия, скребла, комбинированный скребок-шип, скребки концевые и многолезвийные на пластинах, проколки, шиповидные орудия, резцы угловые и диагональный, долотовидное и зубчатое орудия.

Таким образом, к раннему периоду (средний – начало позднего палеолита?) отнесены патинированные артефакты, а к более позднему – изделия без патины и следов выветривания. Экзотичность сырья (сидеритов) позволяет предположить транспортировку орудий от центра добычи на расстояние до 220 км. Примеры тому - клад у села Шестаково и изделия из Некрасовского.

Некрасовское. Местонахождение приурочено к обнажению правого берега р. Бол. Кемчуг, в 3 км выше по течению от устья р. Бол. Терехтюль. Основание разреза представляют меловые отложения (слой 11) перекрытые русловым аллювием (слой 10) и голубовато-серой глиной аквального генезиса (слой 9). Выше залегают песчано-глинистые и супесчаные отложения (слои 8-7) перекрытые черно-серой супесью (слой 6) и пачкой лессовидных и делювиальных отложений (слои 5-1) В кровле слоя 6 выявлены одинарное скребло, обломок листовидного бифаса с обушком из сидерита и ребро мамонта. Типологический облик, наличие следов выветривания и патина на поверхности предметов позволяют предположить для них среднепалеолитический возраст. Не противоречат этому и условия залегания.

Клад у села Шестаково. Коллекция (8 экз.) происходит из сборов А.М. Кулемзина [1980]. Слабовыветренные и патинированные изделия крупные, выполнены из сидерита. Они представлены ножами на массивных пластинах, комбинированными орудиями скребок-нож и скребок-резчик, скреблом, овальным бифасом, пластиной и отщепом с ретушью. Возраст клада оценивается приблизительно – в пределах каргинского термохрона.

Объекты с использованием коренных пород дополняют малочисленные подъемные материалы, выполненные на галечном сырье кварцевого состава (Малый Кемчуг, Красная Речка 1-2). Все указанные в данном разделе местонахождения являются предварительными свидетельствами более раннего проникновения человека на равнину, чем это предполагалось ранее.
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconАрхеологические исследования на территории западно-сибирской равнины

Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconИнформация о Новосибирской области области
Западно-Сибирской равнины, главным образом в междуречье Оби и Иртыша (южная часть Васюганской равнины Барабинской низменности), на...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconКраткая характеристика Омской области
Омская область расположена в юго-восточной части Западно-Сибирской равнины, в междуречье Оби и Иртыша. На западе и севере она граничит...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconIii международная конференция
Нефтяная столица Сибири – город Нижневартовск – расположен в пределах Западно-Сибирской равнины, на правом берегу среднего течения...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconИнформация о государственной гражданской службе
Янао расположен в северной части Западно-Сибирской равнины и граничит: на западе – с Ненецким автономным округом и Республикой Коми,...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconИсторический очерк географическое положение. Площадь. Границы. Состав
Кызылжарского района Северо-Казахстанской области Республики Казахстан. Село располагается на левобережье р. Ишим в пределах юга...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconЕвразиатский энтомологический журнал Резюме Том 1 Выпуск 1 (2002 год) видовое богатство членистоногих западно-сибирской равнины в. Г. Мордкович, А. В. Баркалов, С. В. Василенко, Л. Г. Гришина, В. В. Дубатолов, Р
В. Г. Мордкович, А. В. Баркалов, С. В. Василенко, Л. Г. Гришина, В. В. Дубатолов, Р. Ю. Дудко, В. К. Зинченко, Г. С. Золотаренко,...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconТриасовый вулканизм запада западно-сибирской плиты

Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconОценка роли флюидных потоков при взаимодействии мантийного плюма с литосферой а. И. Альмухамедов, А. Я. Медведев, С. И. Дриль
Добрецов, 1997]. Применительно к Северо-Азиатскому кратону это в первую очередь пермотриасовые (250±1 млн лет) вулканиты Сибирской...
Поздний палеолит западно-сибирской равнины 07. 00. 06 археология iconОбщая характеристика природы Земли
Амазонская, Великая Китайская, Великие равнины, Восточно-Европейская, Западно-Сибирская, Среднесибирское плоскогорье
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org