Доктор исторических наук, профессор



Скачать 371.95 Kb.
страница1/4
Дата03.11.2012
Размер371.95 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
Доктор исторических наук, профессор

С.Ю.ДАНИЛОВ
Из монографии «Гражданская война и общенациональное примирение: США, Россия, Испания». М.: ГУ-ВШЭ, 2004.
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. ЗАКОННОСТЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ В УСЛОВИЯХ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.
Хорошо известно, что общая обстановка Гражданской войны и применяемые в ходе конфликта меры военного времени в целом являются отрицанием очень многих составляющих законности и политической демократии. Однако зрелое гражданское общество обычно сопротивляется намерениям институтов публичной власти полностью устранить законность и демократические начала общественной жизни. Тем интереснее сравнить опыт трех стран в данной сфере.

Огромную пользу американскому гражданскому обществу сослужил тот факт, что правительство Линкольна было строго законным. Оно пришло к власти после очередных многопартийных выборов, результаты которых не были никем оспорены. Законное правительство страны имело в своем распоряжении столицу , все федеральные ведомства с их персоналом, золотой запас США, 60% территории страны и не менее 70% ее населения, львиную долю промышленного потенциала и важнейшие коммуникации. Оно имело дипломатические отношения почти со всеми странами, в том числе - со всеми великими державами.

Добавим, что на протяжении всей войны тыл федералистов-северян оставался устойчивым. Забастовочное движение молодого и плохо организованного американского рабочего класса не отличалось большим размахом. Попытки агентов Южной конфедерации поднять на борьбу против Севера индейские племена Миннесоты, к тому времени уже обескровленные и оттесненные от жизненных центров страны, имели только локальные и кратковременные успехи. Продолжавшийся (невзирая на войну) приток иммигрантов из Европы и Азии смягчал недостаток рабочей силы и позволял поддерживать производство продовольствия на довоенном уровне.

Пожалуй, единственным за всю войну опасным внутренним волнением на Севере стали беспорядки среди ремесленников и рабочих Нью-Йорка в июле 1863 г., вызванные очередной мобилизацией и обширными льготами для зажиточных и образованных На подавление беспорядков пришлось двинуть часть армейских резервов. Правопорядок был восстановлен за два-три дня. Убитых не было.

( Вместе с тем упомянутые беспорядки при их ограниченном масштабе успели причинить заметный ущерб Северу. Из-за мятежа в Нью-Йорке федералисты лишились возможности преследовать отступавшие из Пенсильвании войска генерала армии конфедератов Ли. Поэтому северянам не удалось завершить успешно протекавшую крупномасштабную Геттисбергскую операцию полным разгромом обескровленного неприятеля).

Политически прочный тыл Севера, постоянное превосходство над врагом в живой силе и материальных ресурсах дали президенту и федеральному конгрессу возможность не разрушать основные компоненты политической демократии.


Изданные в ходе войны карательно-репрессивные акты военного времени (например, о смертной казни за государственную измену) применялись почти исключительно на фронте и в узкой прифронтовой полосе. На остальной территории страны набор конституционных гарантий, восходящий к Хабеас корпус акту и Биллю о правах, сохранял силу. Предварительной цензуры по-прежнему не существовало. В тылу продолжали беспрепятственно выходить газеты , журналы и памфлеты самых разнообразных политических направлений - от лояльных к республиканцам и Линкольну до вполне враждебных к ним. Пресечение выпадов против войны как таковой, целей данной войны и носителей государственной власти, руководивших войной, были поразительно редкими и вряд ли могли быть названы строгими. Так, нью-йоркская массовая газета «Геральд Трибюн» за грубые нападки на президента США была закрыта президентским распоряжением на трехдневный (!) срок (18, 95 - 401 ).

Наиболее типичным наказанием политических противников федерации оставались тюремное заключение, высылка на вражескую территорию, штрафные санкции. Немалая часть смертных приговоров, вынесенных военными трибуналами, была смягчена президентом. В связи с этим иногда говорили о «потоке линкольновских помилований».

(Впрочем, смертная казнь заменялась другим суровым наказанием - бессрочным заключением в каторжной тюрьме. Часть смертных приговоров не направляли на рассмотрение президента. «Несомненно виновных я сразу расстреливал,» - говорил позже лучший кавалерийский предводитель северян - генерал Шеридан).

Показательно, что в ходе военных действий во время, определенное конституционными нормами США, происходили очередные президентские и парламентские ( всеобщие и промежуточные) выборы со всеми сопутствующими им традиционными политическими мероприятиями - выдвижением и утверждением кандидатов, партийными съездами, избирательными кампаниями.

Президентским выборам 1864 г. на Севере мало помешали даже такие тревожные факты, как прорыв кавалерии южан в окрестности федеральной столицы.

Подобное неуклонная готовность не только подавляющего большинства американцев, но и органов публичной власти подчиняться в чрезвычайных ситуациях конституционно-правовым нормам мирного времени поражала иностранных наблюдателей и исследователей ( 13, 124 - 127).

Хорошее продовольственное положение позволило Северу не вводить нормированного распределения продуктов, которое так или иначе расширяет и утверждает власть государства над гражданским обществом. Цены и ставки зарплаты тоже не замораживались. Страна избежала глубокого вмешательства государства в экономические процессы.

Правда, забастовки с середины войны были объявлены противозаконными и пресекались. Но данная мера ограничила экономические права и свободы приблизительно 5 – 6 % населения.

Президент Линкольн в течение войны шаг за шагом расширял объем своих полномочий. Так, он стал повышать офицеров в чинах и званиях помимо конгресса. Он собственной волей назначал и смещал командующих армиями, главнокомандующих на театре военных действий, временно запрещал газеты (см. выше). Все это шло вразрез с конституционными обычаями. Враги не без оснований прозвали Линкольна «королем». Однако президент и верховный главком никогда не игнорировал конституционно- правовой стороны дела. Как и требовала конституция США, Линкольн на каждое расширение полномочий предварительно испрашивал в установленном порядке согласия каждой из палат конгресса и применял новые полномочия только после резолюций палат.

Линкольн и ключевые министры его правительства ( Стентон, Сьюард ) сумели не лишить власти ни федеральный конгресс, от которого по-прежнему многое зависело, ни органы власти штатов. В частности, лишь на третьем году военных действий - в 1863 г. президент и руководимое Стентоном военное министерство окончательно упразднили существовавшее на основе обычая право губернаторов штатов раздавать офицерские чины и звания (3, 24 - 46 ).

Когда к концу войны встал вопрос о послевоенном переустройстве Юга, Линкольн наметил таковое в рамках демократии и соблюдения «прав штатов». В 1864 г. он публично обещал принять обратно в федерацию любой отделившийся штат, как только 10% его избирательного корпуса присягнет на верность федеральной конституции. Его условие неоспоримо указывает на верность президента основам политической демократии.

В мятежной Южной конфедерации на протяжении войны правительство Дэвиса ревностно соблюдало по крайней мере один из специфических компонентов американской законности и демократии - «права штатов».

Все армии конфедератов были созданы на уровне штатов, на средства из их казны и подчинялись в первую очередь властям штатов. Командный состав выдвигался и утверждался законодательными собраниями штатов и (или) их губернаторамино не президентом Дэвисом. Военное министерство конфедерации в Ричмонде имело только координационные функции.

Несколько южных штатов - Джорджия, Северная Каролина - до конца войны разрабатывали и воплощали в жизнь полностью независимую от Конфедерации экономическую и даже военную политику., что никак не шло на пользу делу Юга в целом. Правительство Дэвиса увещевало их, не пытаясь применить каких-либо санкций.

Современные аналитики часто видят в подобной «конфедеративной демократии« главную предпосылку конечного поражения южан ( см.: 36. Гл. 10 и 17 ). Мы же полагаем, что уважаемые конфедерацией широчайшие права южных штатов питали местный патриотизм и тем самым укрепляли боевой дух конфедератов, особенно в затяжных оборонительных сражениях при Чанселорвилле, Чикамоге, Спотсильвании и Ричмонде в 1864 - 1865 гг.

Характерна политическая терпимость обеих сторон при расколе страны в начале войны. Будущие враги обычно имели и право и возможность покинуть Север ( или Юг ) и направиться в другой регион. Северяне не пытались насильственно удержать Ли. Южане не воспрепятствовали отъезду Фаррагута на Север. В дальнейшем это помогло ограничить размах и интенсивность политических репрессий военного времени.

В течение войны стороны сохраняли старинный обычай обмена захваченными вражескими тайными агентами (шпионами ). Зачастую таким обменом занимались городские и сельские муниципалитеты, т.е. органы местного самоуправления, которые даже не спрашивали разрешения местных и центральных органов государственной власти.

Общей чертой Севера и Юга было полное отсутствие попыток институтов публичной власти внедрить во время войны однопартийную систему или надпартийное правление с запрещением любых партий.

Многие исследователи разных стран соглашаются, что американская Гражданская война имела некоторые черты позднейших массовых истребительных войн - массовые мобилизации ( с середины войны), военную пропаганду, применение тяжелой артиллерии, адских машин, броненосцев, торпед. Тем не менее она происходила во многом в рамках законности и демократии.

С обеих сторон фронта не было ничего подобного тоталитарной установке «Все ради фронта и ради победы!»

В дальнейшем это обстоятельство сыграло глубоко положительную роль в прекращении военных действий и в процессах общенационального примирения.

По-другому обернулось дело в России и в Испании.

Судьбы российской демократии во время Гражданской войны исследованы в целом ряде работ. Нам остается только выявить и подчеркнуть некоторые важные факторы.

Россия имела в прошлом демократический опыт функционирования институтов публичной власти, но он был ограничен рамками периферийных регионов нашей страны - Новгорода, Пскова и Вятки до ХУ1 века, позже - областями казачьих войск. К ХХ веку этот опыт не стал стержнем прочно сложившихся политических ориентаций большей части гражданского общества. Более того, он был во многом забыт. В нем односторонне видели только достояние прошлого.

Как следует из различных первоисточников, свержение полуабсолютистской монархии в марте 1917 г. захватило наше общество врасплох, стало шоком. Сперва оно породило неестественное массовое возбуждение и повышенные ожидания (42, 59 - 67; 74, 567 - 573), затем - глубокое расстройство экономической и общественной жизни.

Законность Временного правительства была сомнительной - оно не было избрано ни народом, ни Государственной думой. Но оно по крайней мере было признано международным сообществом. Правительство большевиков до 1920 г. не имело даже этого. Однако оно в отличие от правительства Франко в Испании (см. ниже) унаследовало обе столицы страны - официальную в Петрограде и историческую в Москве, министерства, золотой запас России. Оно быстро овладело Центральной Россией и важнейшими промышленными районами. До весны 1918 г. оно пользовалось доверием местного самоуправления - Советов. Все это давало правительству большевиков подобие законности.

Образовавшиеся вскоре на аграрной периферии страны антибольшевистские белые правительства стали стихийным ответом армейского офицерства и казачьих областей на большевистский переворот. Таких местных правительств образовалось около двадцати. Среди них - правительство Алексеева - Корнилова на Юге ( позже их сменили правительства Деникина и Врангеля), Колчака - на Востоке, Чайковского - Миллера на Севере, Юденича - на Северо-Западе, атамана Краснова - на Дону, атамана Дутова - на Южном Урале и т.д. В их распоряжении оказалось к осени 1918 г. свыше 70% территории страны и до 50% ее населения, основные сельскохозяйственные и топливно - сырьевые районы , почти все морские и океанские порты (кроме Петрограда ). В их руках оказались многие каналы связей России с международным сообществом. На белых территориях не было продовольственных трудностей. Хождение иностранной валюты не было запрещено. И тем самым население хотя бы в некоторой мере было ограждено от инфляции. Эти факторы создали антибольшевистским правительствам экономически благоприятную среду существования.

Но, как и правительство Конфедерации в США и «национальное правительство» Франко в Испании, данные органы публичной власти не могли считаться законными. Многим из них так и не удалось избавиться от репутации орудия местных и ( или) групповых эгоизмов. Вредило антибольшевистским правительствам разумеется и их изобилие.

В сфере власти антибольшевистских правительств почти не имелось крупных городов или исторических центров общероссийского масштаба. Кроме того, белые территории были географически разобщены, их отделяли друг от друга громадные расстояния. Последнее обстоятельство в эпоху неразвитости дальней радиосвязи весьма мешало элементарной координации усилий антибольшевистских правительств. ( Некоторым из них приходилось сноситься друг с другом … через Лондон или Париж).

Правда, многие из названных правительств, несмотря на многочисленные организационно-управленческие и геополитические трудности, серьезно пытались восстановить разрушенный государственный аппарат и объединить усилия в борьбе с общим врагом.

Важным шагом в данном направлении было объявление адмирала А.В. Колчака верховным правителем России (ноябрь 1918 г.) и создание им временной столицы в Омске. Характерно, что Колчак не имел физических и технических возможностей к чему-либо принудить других антибольшевистских правителей, которые, как правило, были отделены от колчаковской администрации огромными пространствами страны, в том числе - красной территорией. Тем не менее Деникин, Юденич, Чайковский добровольно признали Колчака правителем и подчинились ему, как плантаторы американского Юга - президенту Дэвису и испанские мятежные генералы - Франко.

Однако отсутствие надежной и быстродействующей связи между белыми территориями и крайняя разнородность местных интересов (большая, чем в Штатах или Испании) остались слишком сильными факторами, чтобы белым правителям удалось преодолеть их воздействие в ходе военной борьбы с компактно расположенной красной Россией.

Великим парадоксом на первый взгляд кажется политическая терпимость, проявленная во время Гражданской войны большинством антибольшевистских правителей - Колчаком, Деникиным, Врангелем, братьями Меркуловыми, Дитерихсом. Она позволяет сравнить их с американскими федералистами во главе с президентом Линкольном.

Многие белые территории жили по канонам правового государства, несмотря на «неподходящую» обстановку Гражданской войны ( 57, 188 – 189; 105, 209 – 241, 288). Легально действовали многочисленные политические партии - от монархистов до меньшевиков и эсеров. Свободно выходили их газеты и журналы. Цензурные комитеты белых правительств пользовались правом карать органы печати штрафами и закрытиями газет, но санкции можно было оспорить в суде. В определенное довоенными законами время проходили муниципальные выборы - во Владивостоке в 1917 – 1922 гг. последние имели место 14 раз.

Бесспорным фактом остается, что на Юге России в сфере юрисдикции правительств Деникина и Скоропадского практиковалось возвращение помещикам их имущества, захваченного любыми иными лицами после Октябрьского переворота. Однако белые правительства много реже, чем красные, конфисковывали законно приобретенную собственность. Стоимость реквизированного у частных лиц имущества (продовольствия, фуража) обычно возмещалась.

Правители белой России (пожалуй, кроме генералов Врангеля и Слащева) были безусловными сторонниками частной, а не огосударствленной экономики. Их правительства уклонялись от крупномасштабного вмешательства в рыночные процессы и в сферу частного права. Продолжали действовать договорные отношения, закрепленные нормами гражданского права. Расширения госсектора экономики при белых не последовало. Имело место замораживание цен, но не заработной платы. Централизованное распределение продуктов осталось в зародыше.
  1   2   3   4

Похожие:

Доктор исторических наук, профессор iconАльманах издан при поддержке народного депутата Украины Сергея Рафаиловича Гриневецкого Ассоциация европейской культуры „Золотая акация”
Гансова Э. А. доктор философских наук, профессор; Гонтар А. В. доктор исторических наук, профессор; Демин О. Б., доктор исторических...
Доктор исторических наук, профессор iconВысокова Вероника Витальевна Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Камынин Владимир Дмитриевич
Уральского государственного университета им. А. М. Горького Научный кандидат исторических наук, доцент
Доктор исторических наук, профессор iconНовейшая история зарубежных стран 11 класс, базовый уровень (24 ч), профильный уровень (68 ч)
...
Доктор исторических наук, профессор iconУчебная программа для специальности 1-23 01 09 «Журналистика международная»
И. И. Саченко, профессор кафедры зарубежной журналистики и литературы Белорусского государственного университета, доктор исторических...
Доктор исторических наук, профессор iconВ. П. Бякина, доктор исторических наук В. Г. Качалова, доктор исторических наук
История социальной политики дореволюционной России неразрывно связана с благотворительностью. Одной из важнейших составляющих истории...
Доктор исторических наук, профессор iconИстория кубанского
Ратушняк В. Н доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Кубани и РФ
Доктор исторических наук, профессор iconGeneral ciэквивалент стоимости человеческой жизни
Трунов Игорь Леонидович доктор юридических наук, профессор, Айвар Людмила Константиновна, доктор юридических наук, профессор, Харисов...
Доктор исторических наук, профессор iconИдеи индийской философской традиции в западной духовной культуре (XIX-XX вв.)
Л. В. Баева доктор философских наук, профессор А. С. Колесников доктор философских наук, профессор Л. А. Штомпель
Доктор исторических наук, профессор iconКлинические исследования Применение пробиотиков
Д. А. Морозов, доктор медицинских наук, профессор А. А. Свистунов, доктор медицинских наук, профессор О. Л. Морозова, кандидат медицинских...
Доктор исторических наук, профессор iconО понятиях "общество" и "социальное"
Бороноев асалхан Ользонович – доктор философских наук, профессор, декан; смирнов петр Иванович – доктор философских наук, профессор...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org