Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент



страница7/15
Дата04.11.2012
Размер1.79 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Миф о жестокости Ивана Грозного
Нравы в Средневековье были суровые, но не только в России. Польский историк К. Ф. Валишевский обратил внимание на то, что происходило в За­падной Европе: «Ужасы Красной площади покажутся вам превзойдёнными. Повешенные и сожжённые люди, обрубки рук и ног. раздавленные между блоками... Все это делалось среди бела дня и никого это ни удивляло, ни по­ражало». Католический кардинал Ипполит д'Эсте приказал в своём присутст­вии вырвать глаза родному брату Джулио. Шведский король Эрик XIV каз­нил в 1520 г. в Стокгольме 94 сенатора и епископа. Герцог Альба уничтожил при взятии Антверпена и в Гарлеме 28 тысяч человек. В 1572 г. во время Варфоломеевской ночи во Франции перебито свыше 30 тыс. протестантов. В Англии за первую половину XVI века было повешено только за бродяжниче­ство 70 тыс. человек. В той же «цивилизованной» Англии, когда возраст ко­роля или время его правления были кратны числу «7», происходили ритуаль­ные человеческие жертвоприношения: невинные люди своей смертью должны были, якобы, искупить вину королевства. В Германии, при подавле­нии крестьянского восстания 1525 г. казнили более 100 тыс. человек. И таких примеров множество99.

Однако символом деспотизма сделали Грозного. Причём остриё обвинений направлено не столько на личность царя, но прежде всего Россию и русских.

Полярные оценки деятельности первого русского царя возникли при его жизни. Так, князь А. М. Курбский, бывший соратник Грозного, но бе­жавший в 1564 г. из России в Польшу, стал первым его обличителем. «Два Ивана» Курбского, постепенно трансформировались в концепцию «двух пе­риодов правления». В первый период, относящийся к 1550-м гг., Иван Ва­сильевич – благочестивый царь, но в 1560-е гг. царь в его сочинениях пред­стаёт как предатель христианских истин, тиран и убийца.

В официальном летописании царь, наоборот, прославлялся как великий христианский государь. Об этом писал первый русский патриарх Иов, лично знавший Ивана IV, писал: «Той же убо благочестивый царь и великий князь Иванъ Васильевичъ всеа Русии бе разумомъ и мудростию украшен и в хра­борскихъ победахъ изряденъ славен, и к бранному ополчению зело искусенъ, и во всехъ царских исправлениих достохвален…»100.

В целях объективного изложения, заимствуют как сведения апологети­ческого, так и уничижительного характера. Так, например, Р. Скрынников прямо пишет, что: «Недостающие сведения можно найти у Курбского»101. И автор их быстро находит. Идя след в след за Курбским в изложении детских и юношеских лет Ивана, Скрынников повторяет версию убийства Андрея Шуйского в 1543 г. Якобы, гибель этого князя произошла по приказу мало­летнего Ивана, отдавшего приказ псарям затравить Шуйского собаками.

Эта версия кочует из одного учебника в другой. Однако ещё в 1944 г. И. И. Смирнов убедительно показал, что приказ арестовать и казнить А.
Шуйского, мог только митрополит Макарий – великий радетель русской го­сударственности, вставший рядом с Иваном с весны 1542 г. В лице митропо­лита вся Русская церковь поддержала Ивана, а в стране наметилось оконча­ние периода боярской смуты102.

Особенно усердствовали в создании мифа о «врождённой тирании» представители стран, вовлечённых в противостояние с Московской Русью. Польский придворный писатель Гейденштейн, порицавший Московию во время ливонской войны за отсутствие «приятностей свободы», не замечал, что в современной ему Польше большая часть населения находится в тяжё­лой крепостной зависимости. Любой польский пан имел право убить своего крестьянина «как собаку», в то время как в Московии крестьянство было лично свободным и, более того, имело собственные выборные власти на ме­стном уровне (земские старосты и т.д.). Гейденштейн оправдывал любые зверства западных армий по отношению к русскому мирному населению, которое для него сплошь состояло из «рабов». Но и позднее, критики царствования Ивана Васильевича почему-то не видели, что автократия в его царствование, стала ответом на тяжелейшие условия, в которых находилась страна, а не результат его дурных наклонностей или воспитания 103. Для того, чтобы показать Россию, личность Ивана IV в отрицательном виде, у некоторых иностранцев были свои веские причины, в том числе и личного порядка.

Но были и другие мнения о русском царе. В самом начале XVI века во Франции вышла монументальная «Всеобщая история» историка де Ту. В этой книге, приступая к рассказу о Ливонской войне, де Ту дает очерк истории возвышения Москвы. О Грозном он говорил следующее: «Государь столь же счастливый и храбрый, как его отцы… Этот царь знаменит великими делами, блеск которых иногда омрачала его жестокость». Затем историк передает об изумительной военной системе Московской державы, о необычайном послушании воинства и прибавляет: «Нет государя, которого бы более любили, которому бы служили более ревностно и верно. Добрые государи, которые обращаются со своими народами мягко и человечно, не встречают более чистой привязанности, чем он»104. Мнения о тиранстве Ивана Васильевича француз подверг критике: «Государь, ославленный своими ужасными жестокостями, если верить сообщениям Павла Одерборна и Александра Гваньини, у которых, может быть, больше догадок, чем истины»105.

Однако возникает вопрос: если в странах Западной Европы количество погибших от рук своих монархов соизмеримо с сотнями тысяч, то, сколько человек было казнено по повелению Ивана Грозного?

Русский историк Р. Г. Скрынников ещё в 70-х гг. ХХ века провёл большую работу по выявлению этого числа. Незадолго до смерти царь велел монахам молиться «во веки веков» за всех казнённых им людей. «Прощения» заслужили даже люди, замешанные в заговорах по захвату власти. По приказу Грозного был составлен подробный список «убиенных», копии которого были, затем разосланы по всем монастырям. Руководствуясь полученным приказным списком монастырские власти внесли имена опальных людей в свои «Синодики».

Реконструкция «Синодика» позволила установить, что 9/10 от общего числа убитых или казнённых падает на период с 1567 по 1570 гг. Это было время главного политического процесса периода террора – дела о заговоре Владимира Андреевича, а также похода на Новгород. По делу Старицкого опричники казнили примерно 3200 человек из общего числа (3300) записанных в «Синодике» лиц106. Из этого числа от 2000 до 3000 человек погибло в Новгороде107.

Сюда входят и 1731 человек убитых по приказу Малюты Скуратова во время похода к Новгороду в декабре 1569 г., из которых полторы тысячи человек это пленные польско-литовского войска. За них Иван Грозный тоже молил у Бога прощения. О самом большом количестве погибших «Синодик» этих людей оставил без имени: «По Малютине скаске в ноугороцкой посылке Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением), и с пищали отделано 15 человек». Во время расправы, пленные, оказав сопротивление, исполосовали ножами Малютин живот, так что «из него выпали внутренности»108.

Всякие «достоверные» рассказы о казнях десятков тысяч безвинных людей являются вымыслом и не подтверждаются свидетельствами очевидцев и документами. Р. Скрынников вынужден был констатировать, что репрессии простой народ не затронули: «Опричный разгром не затронул толщи сельского населения Новгорода» и «…санкции опричнины против посада носили скоротечный характер»109.

Если Иван Грозный каялся и молил у Господа прощения за 3300 казнённых человек, в основном новгородской знати, в т. ч. и полторы тысячи военнопленных, то его враги нравственными комплексами не страдали.

4 сентября 1580 г. войска под командованием короля Стефана Батория в в Великих Луках вырезали 10 тыс. мирных жителей – всё русское население. 4 ноября 1580 г. шведский полководец Понтус Делагарди в г. Корела уничтожил всех жителей – 2000 русских. 4 сентября 1581 г., в годовщину резни в Великих Луках, шведские мясники вырезали в Нарве от 7 тысяч до 10 тысяч русских110. Кроме городов, уничтожались все русские деревни вместе с их жителями. Политическая элита современной России, в рамках политкорректности, предпочитает замалчивать этот геноцид русских людей.

В Синодик не попали сведения о казни князя Андрея Шуйского (1543), Кубенского и Воронцовых (1546), Шишкина (1563), об умерщвлении Никиты Шереметева (1564), Шевырева (1565), князя Рыбина-Пронского (1566), князя Михаила Воротынского (1573)111. Так же нет сведений и о «казни» митрополита Филиппа. А перед Богом Иван Грозный лгать бы не стал.

Доверчивое отношение к источникам, которые «доказывают» кровожадность Грозного порождают казусные ошибки. Интересные разночтения в биографии М. Воротынского, одного из героев в битве при Молодях (1572 г.) обнаружил В. Г. Манягин у тех историков, которые следовали версиям событий, изложенным Курбским или немцами-опричниками. Всего было три брата Воротынских: Александр, Владимир и Михаил. Владимир и Александр умерли в первой половине 60-х гг., поэтому все шишки, свалились на самого знаменитого из братьев – Михаила, т.к. в учебниках постоянно твердилось, якобы, Иван Грозный лично замучил его на костре.

После прочтения учебников, Манягин в ироничной манере описал последние годы М. Воротынского. В 1565 г., Михаила, будто бы вызвали из Кирилло-Белозерского монастыря и подвергли пытке. Царь-душегубец, естественно, лично подгребал под него угли. Затем Воротынского вернули обратно, но по дороге в монастырь он скончался112. Вскоре, «замученный» до смерти М. Воротынский получает во владение город Стародуб-Ряполовский113. Одновременно он жалуется царю из монастыря, на то, что ему, его семье и слугам не присылают полагающихся рейнских и французских вин, свежей рыбы, изюма, чернослива и лимонов114.

В 1571 г. князь внезапно из монастырской кельи появляется в кресле председателя комиссии по реорганизации обороны южных границ. Затем вместе с Хворостининым побеждает крымцев при Молодях115, а в довершении всего, если верить уже Карамзину, царь вторично поджаривает его на углях в 1573 году. Однако появление собственноручной подписи М. Воротынского, поставленной им в феврале 1574 г году на уставе сторожевой службы, ни Карамзин, ни учебники истории объяснить не могут116. Имени Михаила Воротынского, как уже было сказано выше, в «Синодике» нет.
Миф об отсутствии заговоров против Ивана Грозного
В борьбе с противниками реформ Ивану Грозному пришлось опираться на силу. Однако длинный ряд исследователей, опираясь на всё те же сомнительные источники, утверждают, что заговоров против Ивана Грозного не было. Но так ли это было на самом деле?

Уже в декабре 1533 г., сразу же после смерти Василия III, попытался захватить власть Юрий Иванович Дмитровский – дядя 3-летнего Ивана Васильевича, но он был арестован и умер в 1536 г. находясь в заключении. В 1537 г. другой дядя великого князя, Андрей Иванович Старицкий, поднял мятеж, предъявив свои претензии на престол. Против мятежника, «отъехавшего» в Новгород, пришлось применять вооружённую силу. После ареста Андрей был брошен в темницу, где несколько месяцев спустя умер.

Смерть Елены Глинской тоже нельзя отнести к разряду случайной кончины. Период боярского правления (1538-1547), в течение которого во главе государства находятся то одни, то другие боярские группировки – это период постоянных заговоров, явной и скрытой политической борьбы.

В мае 1546 г., во время охоты под Коломной 15-летнему Ивану дорогу перекрыл вооруженный отряд новгородских пищальников, численностью 50 человек, явившихся с жалобой на наместника. Случай, конечно же, беспрецедентный. Охрана великого князя приняла меры, которые привели к перестрелке и гибели нескольких человек. По мнению В. Манягина этот инцидент более всего похож на заговор, который позволили А. Адашеву и князю Курбскому, контролировавшим следствие, удалить из окружения Ивана верных и преданных ему людей. Однако среди них был И. П. Фёдоров-Челяднин, в дальнейшем активный участник нескольких заговоров против государя.

Особое место занимает заговор, который сопровождал болезнь царя 1 марта 1553 года. Скорее всего, это было отравление. Иван IV не сомневался в рукотворном характере его болезни. Примечательна и дата начала заболевания: первое марта, Великий пост, третий день недели и третий неделя Великого поста. У древних евреев Бог начал творить землю именно 1 марта. Иуда предал Иисуса Христа в среду. Кроме этого и важно, что в Царственной книге не случайно упоминались и «третий день недели» и «третья неделя Великого поста». Число «3» у иудеев было связано со священность триады.

Символические знаки, сопровождавшие болезнь, указывают на еретический кружок свивший своё гнездо в Кремле при дворе Ефросиньи, матери Владимира Старицкого. Как только из палат Ивана Грозного поступили сведения о начале заболевания, Ефросинья приступила к раздаче денег боярским детям и дворянам. Подобные выплаты осуществлялись только перед боевыми походами.

Верные государю, бояре перекрыли доступ Владимиру Андреевичу в царские покои. Были предприняты и другие меры, которые нейтрализовали вооружённые силы Старицких. Выздоровление царя окончательно сорвало планы заговорщиков. Однако их преступная, по правовым меркам того времени, деятельность не была закончена. Часть бояр либо прямо отказались присягнуть младенцу-царевичу, либо под благовидными предлогами уклонилась от присяги. Во главе «отказчиков» встал Владимир Старицкий. На его сторону открыто перешли князья П. Щенятев, И. Пронский. С. Лобанов-Ростовский. Д. Немой, И. М. Шуйский, П. Серебряный, С. Микулинский и братья Булгаковы. Заодно с ними оказался и отец временщика Фёдор Адашев.

   О том насколько в тот момент были сильны мятежники, говорит факт изоляции ими митрополита Макария в момент процедуры целования креста на верность Ивану IV и его сыну Дмитрию, оставив тем самым себе лазейку для возможного признания в будущем нелегитимного характера этой клятвы.

  События марта 1553 г. показали политическую слабость Ивана Грозного. Политическим оппонентам в определенной степени удалось ограничить самодержавие московского государя. Переломным рубежом здесь стало начало Ливонской войны, где речь может идти о только предательстве интересов России Сильвестром и Адашевым, способствовавших военному поражению своей страны. Их предательство выражалось в разной форме, в том числе в виде саботажа и нерадивости.

Так, например, когда в конце февраля 1559 г. Ливония оказалась на грани разгрома, то по настоянию А. Адашева, с нею было заключено перемирие на срок до ноября месяца. Благовещенский поп в то время Ливонию жалобно называл «сирой вдовицей». Перемирие позволило ливонцам перегруппировать силы и круто изменить ход войны. Более в войну на их стороне против России, выступили и соседние балтийские государства: Польша, Литва, Швеция, Дания.

В 60-х гг. заговоры против Ивана Грозного следовали один за другим. История с вербовкой Курбского так понравилась польскому королю, что он не замедлил продолжить эту практику и в отношении других видных представителей русской аристократии. Ранее к противнику отъехал князь Д. Вишневецкий. После измены Курбского туда бежали князья Ю. Горенский, Ф. Буйносов М. Ноготков-Оболенский, Е. Бутурлин, А. и Г. Черкасские, Тетерин.117 Кроме князей, были и «простые» бояре В. Заболоцкий и Д. Бельский.

В 1566-1567 гг. в руки Ивана Грозного попали перехваченные письма от Сигизмунда II и литовского гетмана к фактическому руководителю Боярской Думы И. П. Фёдорову-Челяднину. Вместе с ним письма из Польши получили князь Иван Куракин-Булгачов, три князя Ростовских, князь И. Д. Бельский и некоторые другие бояре. Из них только Бельский не вступил в переписку и передал Ивану ІV письмо, в котором польский король предлагал князю обширные земли в Литве за измену русскому государю. Остальные адресаты Сигизмунда продолжили письменные сношения с Польшей и составили заговор, ставящий своей целью посадить на русский престол князя Владимира Старицкого.

И. Д. Бельский сам принимал участи в заговоре против царя в 1562 году. Будучи разоблаченным, целовал крест, пообещав государю более не принимать участия в авантюрах подобного рода, и этой клятве в 1567 г. остался верен.

На фоне ограничения прав знати в России, вольности польской и литовской шляхты смотрелись весьма соблазнительно. А. И. Филюшкин отметил, что немецкий историк И. Ауэрбах, выявила, что в Польше и Литве перебежчики классифицировались по своим заслугам и рангу, который они имели на родине, и получали за побег земельные пожалования, владение которыми было сопряжено со службой в армии Ягеллонов118.

Следует особо оговориться: даже в военный период польская шляхта русских предателей презирала. Д. Заболоцкого, например, прибили в простой стычке в апреле 1580 г., но расследованием обстоятельств убийства никто не занялся, а окончание Ливонской войны принесло предателям одно бедствие. Польская шляхта с ними уже не цацкалась: их дома сжигали, а родственников или друзей подвергали насилию или убивали. Как уже отмечалось, у наследников князя Курбского, главного предателя, Ковельское имение было отписано в казну.

Предателей использовали только для организации дипломатических провокаций, переманивания лиц своего круга и родственников.

Осенью 1567 г заговорщики предполагали, с верными им воинскими отрядами, окружить ставку царя, перебить опричную охрану и выдать Грозного полякам. Во главе мятежников встал Фёдоров-Челяднин, который, по словам русскоязычного историка либерального направления В. Б. Кобрина (1930-1990), был «... один из немногих деятелей администрации того времени, который не брал взяток, человек безукоризненной честности»119.

Суд Боярской Думы признал мятежников виновными. Тем более об их вине свидетельствовали их собственные письма. На основе записок герман­ского шпиона Штадена, историки писали о казни Фёдорова-Челяднина, Ивана Куракина-Булгачова и князей Ростовских. Их, якобы, жестоко пытали и казнили. Насколько этому можно верить? Достоверно известно, что князь Куракин-Булгачов, второй по важности участник заговора, остался жив, а в 1577 г., занимал важный пост воеводы г. Вендена. Во время осады города по­ляками, пьянствовал, забросил командование гарнизоном. Город был сдан, а его казнили за эту и предыдущие провинности120.

Между тем о заговоре сохранились документальные польские источ­ники. Осенью 1567 г. польский король Сигизмунд II собрал в местечке Ра­дошковичи большую армию. Однако вступить в пределы России он не ре­шился. В отчёте А. Шлихтинга, том самом, который предназначался только для польского короля, но не для «европейского общественного мнения и римского папы, об этом эпизоде сообщается: «Когда, три года тому назад, в. к. в. [ваше королевское величество] были в походе, то много знатных лиц, приблизительно 30 человек, с князем Иваном Петровичем (Шуйским) во главе, вместе со своими слугами и подвластными, письменно обязались, что передали бы великого князя вместе с его опричниками в руки в. к. в., если бы только в. к. в. двинулись на страну. Но лишь только в Москве, узнали, что в. к. в. только отступали, то многие пали духом; один остерегался другого, и все боялись, что кто-нибудь их предаст. Так и случилось». Далее Шлихтинг писал, что Владимир Старицкий, князь И. Д. Бельский и князь И. Ф. Мсти­славский, взяли у Фёдорова-Челяднина список заговорщиков и передали его Ивану Грозному. «Там [в Москве] ему показали перечень всех записавшихся. По этому перечню он по сей день казнит всех записавшихся или изъя­вивших свое согласие, равно как лиц из псковской и новгородской областей», – добавил Шлихтинг121.

«Человек безукоризненной честности»», по мнению Кобрина, Фёдоров-Челяднин был готов к увеличению своих обширные владения за счет польских подачек.

Можно ли доверять Альберту Шлихтингу? В данном случае, вне всякого сомнения. Шлихтинг служил переводчиком в доме у личного медика царя. Вместе с ним он посещал опричный дворец и как переводчик участвовал в беседах доктора с Афанасием Вяземским, непосредственно руководившим расследованием заговора. Шлихтинг располагал самой обширной информацией. Внимательный исследователь, анализируя даже «Краткое сказание» Шлихтинга, т.е. документ для римского папы, может сделать вывод: заговор Фёдоров-Челяднин против Ивана Грозного был! Шлихтинг в записке бросил многозначительную фразу: «И если бы польский король не вернулся из Радошкович и не прекратил войны, то с жизнью и властью тирана всё было бы покончено». Эта нечаянно обронен­ная фраза также указывает на готовность ареста или убийства Грозного боярами122.

Версию Шлихтинга о заговоре подтвердил и другой переводчик, но служивший в земщине – Штаден. Они расходились лишь в сценарии конечного результата планов заговорщиков. По Штадену, бояре намеревались посадить на трон князя Владимира Андреевича, а Шлихтинг утверждал, что бояре планировали выдать Ивана королю. Г. Штаден, правда, полагал, что в конечном итоге царь должен быть передан в руки польского короля.

Шлихтинг живописал, что Иван Грозный будто бы лично заколол изменника кинжалом, а безымянный летописец констатировал: «По грехом словесы своими погибоша»123. Вотчины убитого боярина, располагавшиеся на границе с Новгородской землей, были конфискованы и взяты в опричнину. Грозный лично возглавил летом 1568 г. опричный рейд по этим землям. Террор не коснулся крестьян или посадских людей. Считалось, что дворян Фёдоров-Челяднина намечалось использовать в качестве вооружённой силы. Всего же во время похода саблями было зарублено 369 человек, из которых 293 были боярскими слугами и 50-60 дворянами. В свою очередь немецкие источники сообщают о реках крови, сожженных деревнях и прочих никем и ничем подтверждённых ужасах.

Этот замысел на убийство Грозного у Фёдорова-Челяднина был не первый. Ещё в 1546 г. он избежал казни после попытки убийства, тогда ещё великого князя, на Коломенской дороге. В тот год он избежал казни и был сослан на Белоозеро, а позднее и возвращен ко двору, где дорос до главы Боярской думы.

О ненадёжности иностранных источников свидетельствует и описание смерти Владимира Старицкого, лидера боярской оппозиции. Вариантов здесь множество. К. Валишевский гадал: «Был ли он задушен, обезглавлен или отравлен ядом...– неизвестно, свидетельства не согласуются». Таубе и Крузе писали, что Старицкий он отравлен. По Шлихтингу­Гваньини ему отсекли голову, а по Одерборну его зарезали.

Относительно семьи князя, то ливонские проходимцы Таубе и Крузе сообщили, что вся семья была полностью уничтожена. Карамзин, склоняясь к их версии, все же исключает дочерей из числа жертв, но красочно описывает смерть двух сыновей и супруги князя. По Кобрину, жена и дочь выпили яд. Костомаров ограничился только женой, заметив, что единственный сын и две дочери Владимира были живы через несколько лет после описываемых событий. Даже такой выдающийся религиозный философ XX века, как Г. П. Федотов пишет, что Старицкий «погиб с женой и со всем семейством...» 124. Мать Владимира Старицкого, княгиню Евфросинью, Курбский «утопил» в реке. Карамзин, княгиню тоже «утопил», но уже вместе с царской невесткой Александрой. Зимин судную избу трансформировал в судно, плывущее по реке, где её душат дымом. Кобрин – «удушил» дымом в судной избе, а затем на той же странице «утопил» с 12 монахинями. В этой разноголосице как-то теряется свидетельство Д. Горсея, который утверждал, что Старицкий умер своей смертью125.

О заговоре, который подвигнул Ивана Грозного к походу на Новгород, говорят и сохранившиеся русские источники. В переписной книге Посольского Приказа 1626 г. говорится: «Столп, а в нем статейной список из сыскного из изменного дела 78 (1570) году на Ноугородцкого Архиепископа на Пимена и на новгородцких Диаков, и на Подьячих, и на гостей, и на Владычних Приказных, и на Детей Боярских, и на Подьячих, как они ссылалися к Москве с Бояры, с Олексеем Басмановым и с сыном его Федором, и с Казначеем с Микитою Фуниковым, и с Печатником с Ив. с Михайловым Висковатого и с Семеном Васильевича сыном Яковля, да с Дьяком с Васильем Степановым, да с Ондреем Васильевым, да со князем Офонасием Вяземским, о сдаче Вел. Новагорода и Пскова, что Архиепископ Пимен хотел с ними Новгород и Псков отдати Литов. Королю»126.

Подлинник этого дела не сохранился, но его описание не оставляет сомнений – широко разветвлённый заговор имел место.

В обстановке непрекращающихся заговоров и измен, Иван был совершенно одинок. За год до введения опричнины, 31 декабря 1563 г. умер митрополит Макарий. Смерть шла по пятам его семьи. Две дочери, Анна и Мария, умерли, не достигнув и года. Евдокия умерла на третьем году жизни. При загадочных обстоятельствах в июне 1553 г., погиб его первенец Дмитрий. В 1560 г. умерла Анастасия Романова. В мае 1563 г. на втором месяце жизни скончался Василий, его сын от второго брака с Марией Темрюковной (Кученей).

У Ивана от Анастасии подрастало только два сына – Иван и Фёдор. На них сосредотачивались все надежды русского царя.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Похожие:

Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Пенза ииц пгу 2008 удк 659. 1 Ббк 76. 006. 5 А66 Рецензенты
Политическая и социальная реклама : учебное пособие / Л. А. Андросова. – Пенза : Информационно-издательский центр ПензГУ, 2008. –...
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие москва 2002 удк 536 ш 25 Рецензент д ф. м н. профессор В. М. Кузнецов (рхту им. Д. И. Менделеева) Шарц А. А. Основы термодинамики: учебное пособие. М.: Мгту «станкин»
Учебное пособие предназначено для студентов второго курса и содержит краткое изложение основного материала подраздела «Термодинамика»...
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Москва 2002 ббк 63. 3 /2/ я 73 Рецензент: Иванова А. А
Учебное пособие предназначено для студентов I курса всех направлений и всех специальностей дневной формы обучения
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Москва, 2009 удк 811. 111 Ббк 81. 2Англ к 893 к 893
Учебное пособие предназначено для студентов продвинутого этапа обучения гуманитарных специальностей. Пособие базируется на оригинальном...
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Новосибирск 2001 удк 681. 3 Ббк 32. 973-01 в 751 Воробьева А. П., Соппа М. С. Система программирования Турбо паскаль 0: Учебное пособие. Новосибирск: нгасу, 2001. 118 с
Данное учебное пособие написано в рамках изучения курса информатики студентами экономической специальности. В первой части пособия...
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие для студентов всех специальностей Москва 2003 ббк 22. 17я7 удк 519. 22 (075. 8) 6Н1 к 60
Калинина В. Н., Соловьев В. И. Введение в многомерный статистический анализ: Учебное пособие / гуу. – М., 2003. – 92 с
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Краснодар 2010 удк 821 ббк 83. 3 (2)
Татаринова Л. Н. История зарубежной литературы конца XIX – начала XX века: Учебное пособие. Краснодар: zarlit, 2010
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие Уфа 2006 удк 519. 8 Б 19 ббк 22. 1: 22. 18 (Я7)
Бакусова С. М. Математика. Часть Математическое программирование / Учебное пособие. Уфа: ООО полиграфстудия «Оптима», 2006. – 71...
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие казань 2002 удк 930. 25 Ббк 79. 3 Печатается по решению методической комиссии исторического факультета
Основы архивоведения: Учебное пособие. Казань: Татарское Республиканское изд-во “Хэтер”, 2002. с
Учебное пособие Новомосковск 2008 удк 93/99 ббк 63. 3(2 Рос) ш 176 Рецензент iconУчебное пособие для самостоятельной работы обучающихся Сызрань 2007 Составители: П. П. Гавриш, Ю. А. Мелешкин удк 621. 375 Ббк 32. 85
Учебное пособие предназначено для обучающихся всех специальностей, изучающих теорию электрических цепей
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org