Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового



Скачать 127.55 Kb.
Дата26.07.2014
Размер127.55 Kb.
ТипДокументы
Тоцкий П. Н.

СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ КОНЦА 1960-х – НАЧАЛА 1970-х ГОДОВ ГЛАЗАМИ РЯДОВОГО
Проблема советско-китайские отношения 60-70-х годов ХХ века, в силу многих причин объективного свойства, остается и сегодня достаточно актуальной для анализа историков и политологов.

Острая конфронтация двух вчерашних союзников – СССР и Китая весьма негативно отразилась на системе международных отношений того времени.

Автор данной статьи, не претендуя на лавры исследователя-китаеведа, хотел бы все же высказать по этому поводу некоторые свои соображения, как современника указанных событий.

Основой для них служат в определенной степени его личное впечатления рядового авиатора САВО, полученные им в период службы в Алма-Ате в разгар обострения советско-китайской конфронтации. В плане компаративного сравнения им также привлечены высказывания ряда известных историков и политологов. Использованы также отдельные материалы западной прессы 70-х годов («Монд» и др.), а также впечатления автора от бесед с иностранными специалистами Одесского припортового завода, где в 1976-1980 гг. он работал переводчиком.

Оговорим с самого начала, что впечатления рядового – это не мемуары генштабиста, и ничего сенсационного статья, конечно, не содержит. Но каждый вправе иметь свою точку зрения на события истории и высказать ее. Насколько прав или субъективен автор судить читателю.

Ретроспективно оглядываясь на прошлое, люди моего послевоенного поколения «разменявшие» свой 7-й десяток лет могут вспоминать о резких «приливах» и «отливах» в советско-китайских отношениях. Будучи школьником и пионером в 50-е годы, я мог слышать лившиеся из репродуктора звуки популярной в те годы песни «Москва-Пекин» с ее рефреном «Русский-китаец – братья на век» или восхвалявшие до небес «старшего брата» передачи пекинского радио на русском языке.

Несколько позднее (к началу 60-х гг.) приходят признаки охлаждения, что также отразилось в массовом сознании обывателя. По-прежнему весьма модными в нашем быту были китайские рубашки и ручки, до 1962 г. мы еще смотрели китайские фильмы (главным образом боевики). Вспоминаю расхожий афоризм по поводу последнего: «Фильмы бывают хорошие, плохие и китайские».

Однако резко меняется тональность передач пекинского радио на русском языке, отражающих все более возрастающую конфронтацию между двумя государствами. В прессе бывших «братьев на век» разгорается шумная кампания взаимных обвинений в ревизионизме, догматизме, гегемонизме и некоторых других «измах», стандартный лексикон которых черпался из отдающих социальной плесенью догматической фразеологии борзописцев от пера обеих партий – КПСС и КПК.

Конфронтация двух коммунистических империй, конечно имеет более глубокие корни нежели только идеологические расхождения между двумя партиями. Разумеется, в рамках небольшой обзорной статьи перед нами не стоит задача их комплексного рассмотрения.

В самой общей форме назовем только причины столкновения великих восточный соседей, которые на наш взгляд наиболее важными:

  1. Негативное наследие истории династии Цин и Романовых, когда пограничный рубеж был для обоих государств границей крови,* что порождало в определенных кругах китайского общества идею социального реванша и ревизии государственных границ.

  2. Объективизированная устремленность КПСС и КПК к лидерству в освободительном движении, социалистическом лагере, и, в конечном счете в мире в случае победы на планете коммунистической революции.

Словесная ткань этой полемики только так или иначе отражает эту объективную основу остроты конфликта двух колоссов планеты.

Идеологические издержки антисоветской кампании в КНР и антимаоистской в СССР особенно ощущались в армейских кругах, о чем автор этих строк, будучи помощником замполита авиаескадрилии по политзанятиям может судить достаточно конкретно, насаждался «образ врага» и с той, и с другой стороны.

Никоим образом разумеется нельзя оправдывать инициаторов антисоветской истерии в КНР, которая породила печально известную «культурную революцию», искалечившую множество человеческих судеб. Мне приходилось, находясь тогда в Алма-Ате, беседовать с беженцами-уйгурами – политэмигрантами из Синьцзяна, которые стали жертвами маоистских репрессий. Весьма часто они переходили советскую границу под градом пуль китайских пограничников. Многие из них потеряли свои семьи. Особенно мне запомнился рассказ одного анти-маоистского доцента о расстреле китайскими властями мирных уйгур, пришедших в партком провинции за пограничными визами.**

Конечно, советская пропаганда не могла проходить мимо эксцессов «культурной революции» в Китае. И все же, приходилось говорить и о том, что в пылу взаимных упреков она также далеко не всегда была объективной.

Советская пропаганда, в том числе и армейская весьма часто не корректно обращалась с фактами и документами. Пропагандистские материалы, в числе составителей которых был генерал Д.Волкогонов1 и многие другие авторы, критикуя Мао Цзэдуна в биографии и некоторых других выпущенных изданиях массовым тиражем2 приписывали ему и некоторые грехи, которых за ним не числилось.

В политбеседах, проводимых с личным составом, вольно или невольно преобладали конфронтационные мотивы. Какая-либо ответственность советского руководства за ухудшение отношений с Китаем начисто отрицалась. А между тем определенную лепту в развитие конфликта внесли и советские руководители (включая военное руководство).

В 1962 году китайская граница была признана «недружественной» в СССР ввиду начавшихся провокаций со стороны соседа. Но в СССР не учитывали того, что Китай как и Советский Союз не собирается все же воевать против бывшего союзника. Так что концентрация советских войск в САВО и на Дальнем Востоке только усилила антисовесткий ажиотаж в Китае.

Масло в огонь подливали и некоторые разухабистые публичные жесты военных руководителей СССР. На праздничном приеме 7 ноября 1964 года, на котором присутствовала китайская делегация, Малиновский (тогдашний министр обороны СССР) выпил лишнего и совсем закусив удила сказал Чжоу Еньлаю: «Давайте выпьем за советско-китайскую дружбу; вот мы своего Никиту выгнали, вы сделайте то же самое с Мао Цзэдуном, и дела у нас пойдут лучшим образом!».

Этот эпизод стал широко известен в Советской Армии. О нем, годы спустя, вспоминает академик Г.Арбатов в книге воспоминаний.3 Подобного рода тирады стали широко известны в Пекине, усложнив, кроме всего прочего, и личные контакты государственных деятелей двух держав, что имело немаловажное значение.

В этом свете происходит и обмен карикатурно-гротескными «любезностями» на советско-китайской границе, где наши бывшие братья «по классу» демонстративно сооружали на некоторых участках обращенные в стороны соседа публичные туалеты. Советские же пограничники в «унисон» с ними устанавливали напротив них огромные портреты Мао.

Советские руководители – Н.С.Хрущев и Л.И.Брежнев - показали себя плохими дипломатами в отношениях с Китаем. Также внешнеполитические шарахья Н.С. Хрущева, как строительство в Китае за счет СССР 170 важных промышленных объектов (156 по словам Дэн Сяопина4) в 50-е гг., что было беспрецедентным по заключению комиссии американского конгресса в 1966 г., а с другой стороны неожиданный для Китая отзыв советских специалистов в начале 60-х гг. ничего, кроме существенных потерь советской дипломатии не принесло. Кроме того, эти многомиллионные донорские инъекции в экономику соседа были популярны, как я помню еще это будучи школьником, в среде «низов» советского общества, что порождало по этому поводу веские хлесткие анекдоты на языках народов СССР. Я мог их слышать позже, пребывая солдатом в Казахстане.

Попытки же Л.И.Брежнева доказать большую революционность КПСС и мелкобуржуазный характер КПК вызывает иронические улыбки среди мировой общественности.

Надежды наших крупных чиновников от партии заработать на этом какие-то идеологические дивиденды оказались глубоко ошибочны. «Классическим» примером подтверждающим это явилась публикация книги П.П.Владимирова «Особый район Китая», что вызвало протест среди ученых-китаеведов и заставило усомниться в справедливости советской оценки в отношении Китая даже многих зарубежных друзей СССР. Мне приходилось встречать в 70-е гг. по этому поводу веские саркастические замечания в таких разноликих по их политической окраски органах западной прессы как «Монд», «Юманите», «Нью-Йорк Таймс».5 Ошибочность указанного шага советской внешнеполитической пропаганды призывал даже Ю.В.Андропов, тогдашний глава КГБ.

Беседуя с ветеранами советской авиации, участниками событий в Китае 30-40-х гг., можно было прийти к невольному выводу о том, что советская дипломатия сталинского периода добилась в Китае гораздо существенных результатов.

Мне запомнилось красочные фрагменты рассказов ветеранов о их службе в армиях Чан Кайши и Мао Цзэдуна, вводе советских подразделений, переодетых в белогвардейскую форму в Синьцзян в 1919 году,*** бывших схватках корейской войны.

В тот сложный период, когда мне тогда пришлось служить рядом с советско-китайской границей, на отношения между двумя странами активно влиял и общий контекст международной жизни, что весьма импульсивно ощущали советские и китайские военнослужащие.

Фактором, активно воздействовавшим на советско-китайские отношения конца 60-х - начала 70-х гг. было стремление американской дипломатии, как это достаточно четко поддерживают в своих теоретических изысканиях такие ее столпы как Г.Киссинджер6 и З.Бжезинский использовать «китайскую карту».7

Правда, события, связанные с войной во Вьетнаме все еще подогревали антикитайские страсти в США, впрочем, как и в других странах Запада. Видимо здесь сказывался целый ряд причин, таких как традиционная вражда правых по отношению к коммунизму, наследие корейской войны и американской оккупации Тайваня, и в особенности гегемонические претензии Пекина на ведущую роль в национально-освободительных движениях в странах «третьего мира». Последнее выразилось в выдвижении концепции непримиримой борьбы «мировой деревни» (стран Азии, Африки, Латинской Америки) против «мирового города» (ведущих стран капитализма и социализма).

Активизация роли Китая в военных конфликтах и гражданских войнах в целом ряде регионов планеты под лозунгом «винтовка рождает власть», серьезные опасение того, что с помощью КНР может начаться распространение ядерного оружия в «третьем мире» вызывали все возрастающую тревогу не только среди консерваторов, но и представителей других политических кругов и общественности Запада.

Своеобразным ироническим оттиском этого был широко нашумевший на Западе французский фильм «Китайцы в Париже», спровоцировавший дипломатический скандал между Францией и Китаем.8

В этих условиях из «двух коммунистических зол» - СССР и Китая большим, как это можно было запомнить, читая западную прессу 60-70-х гг., американцы считали Китай.9 Дополнительным и очень весомым аргументом в пользу этого выступает то, что китайское руководство не только вело острую идеологическую дискуссию против КПСС, но и выдвигало к СССР требование территориальных уступок, спровоцировав при этом ряд конфликтов.

В западной общественном мнении, как мне пришлось в этом убедиться, будучи переводчиком, несколько позже (во 2-й половине 70-х гг.), в ходе дискуссий с французскими инженерами (мед-персоналом ОПЗ) по поводу внешнеполитических обзоров газеты «Монд», подспудно зарождалась мысль о возможном союзничестве Москвы и Запада в случае крупномасштабного наступления Пекина на Европу. Мне вспоминается в этой связи высказывание моего французского друга Жоржа Баллюоре «Если китайцы объявят вам войну, то мы будем сидеть с вами в одних окопах». С ссылкой на французскую прессу того времени можно как весьма иллюстрированный пример вспомнить тревогу по поводу «сибирских протестов» Пекина даже такого в прошлом «закадычного друга» Китая как албанский диктатор Энвер Ходжа.10

Есть некоторые утверждения западных авторов, на которые ссылается академик Г. Арбатов, о попытках администрации Джонсона в период вьетнамской войны сделать неофициальной зондаж советской позиции на предмет удара американской стратегической авиации по китайским ядерным объектам.11

Находясь в 1970-1971 гг. в Ленинграде и Алма-Ате, автор этих строк слышал подобные разговоры среди военнослужащих. Однако, дать какую-либо ссылку на документальные источники, ввиду отсутствия у автора таковых, невозможно.

Косвенным аргументом в пользу того, что советско-американские контакты по указанному поводу все же имели место, является свидетельство Киссинджера о якобы имевших место в 1974 году разговоре Л.И.Брежнева и Р.Никсона по поводу совместных действий против Китая. Но, как и в первом случае, отсутствие документов не позволяет дать упомянутому объективную оценку.

Небезынтересными, на наш взгляд, могут быть и информативные данные как рядовой и младший офицерский состав авиации представлял себе соотношение сил противников на советско-китайской границе особенно в свете пограничных конфликтов.

На одном из политзанятий с ссылкой на командующего САВО генерала Лащенко была названа цифра о численном составе противостоящего САВО Синьцзянского военного округа Китая: 4 кадровых и 90 сельскохозяйственных (полурегулярных) дивизий. Если учесть, что кадровая дивизия Китая могла насчитывать 3 тысячи человек, то сельскохозяйственная могла доходить до 93 тысяч. Таким образом, можно смело утверждать о грандиозном численном превосходстве НОАК. Ведь по всему периметру советско-китайской границе располагался 1 млн. советских военнослужащих.****

Наши офицеры, в частных беседах, говорили о том, что на встрече с А.Н.Косыгиным в 1963 г. Мао Цзэдун угрожал выставить против СССР 200 млн. народных ополченцев, не считая кадровых частей.

Возникает вполне закономерный вопрос: а что же остановит такую гигантскую массу?

Известно, что при пограничных столкновениях в Казахстане и на Даманском применялись установки типа «Град». Я сам слышал рассказ об этом в Ленинградском музее артиллерии от экскурсовода в 1970 г., который ссылался на тогда еще свежие факты по этому поводу. После одного из совещаний в нашем полку, на котором было много офицеров, где выступали генералы, приехавшие из Москвы, у нас муссировался слух о стокилометровой зоне безопасности, где, в принципе могло быть применено лазерное и атомное оружие в случае войны с Китаем.

Моя служба рядового в Казахстане, впрочем, как и многих других тружеников авиации был тяжелой. Сильные морозы, когда приходилось с мокрой тряпкой на ураганном порой ветру обслуживать технику, отсутствие во многих случаях элементарной техники безопасности, травматизм, постоянные ночные тревоги (до 5 раз в сутки иногда), недостаточное питание, отсутствие теплого белья, - все это очень изматывало людей, создавало атмосферу психологического дискомфорта. Два раза, например, я падал с вертолета.

Вспоминаю по поводу указанных обстоятельств бытовавшую у нас грустно-печальную солдатскую прибаутку «хоть бы китайцы наконец напали». В плане некоторого сравнения могу, однако, сказать, что наши коллеги по несчастью – солдаты НОАК видимо находились в таких же условиях, и им можно было бы посочувствовать, как и нам.

Нежелание правящих кругов СССР и Китая в те годы найти какой-то более здравый, соответствующий реальной взаимной оценке партнерами друг друга, модус-вивенди, тяжело отражался на судьбах тысяч людей в двух странах.

Приходя к общему заключению статьи, мне хочется напомнить читателю вещие слова китайского мудреца Елюй Чуцая, сказанные им Чингизхану: «Можно завоевать государство, не сходя с коня, но нельзя управлять государством не сходя с коня». Если бы об этом помнили в те годы в «верхах» Москвы и Пекина, то не было бы того милитаристического упора, который только подогревал ненужные двум государствам и народам опасные страсти.

Полагаю, что в душе, солдаты НОАК, наши тогдашние противники, могли бы согласиться со словами солдатской песни: «Солдат он такой, быть может в мире он самый за то, чтоб не было солдат».

Люди, страны, государства должны все-таки, стремится к миру, а не к войне.



В наш дни, все еще существуют армии, но дай Бог, чтобы их будущим солдатам никогда не приходилось воевать.
Примечания:

1. Волкогонов Д.А. Милитаристкий характер идеологии и политики маоистов. –

М., 1978.

2. Владимиров О., Рязанцев В. Страницы политической биографии Мао Цзэ-дуна. –

М., 1969.

3. Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление (1953-1985 гг.). Свидетельство

современника. – М., 1991. – С. 113.

4. Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Китая. – М., 1988. – С. 114.

5. Monde, 13 janvier 1971.

6. Киссинджер Г. Ядерное оружие и внешняя политика. – М., 1959. – С. 436.

7. Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М., 1959. – С. 190-206.

8. Monde, 22 juillet 1974.

9. Monde, 22 juillet 1974.

10. Monde, 18 juin 1977.

11. Арбатов Г. Указ.соч. – С. 194.

От редакции:

* Граница крови между империей Цинь и Российской империей была создана исключительно действиями банд хунгузов;

** В период «большого скачка» и «культурной революции» на протяжении 1960-начала 1970-х гг. наблюдалось массовое бегство уйгур из КНР в Советский Союз. Причём на север уходили целыми поселениями и воинскими подразделениями. Например, в 1962 г. 5-й Синцзянский армейский корпус НОАК, укомплектованный представителями национальных меньшинств Китая, прежде всего уйгурами в полном составе дезертировал в СССР;

*** Это были части операции органов ВЧК из Туркестана;

**** Вопрос о силах КНР и СССР, противостоящих друг другу на линии советско-китайской и китайско-монгольской границы в 1960-х – 1970-х гг., в настоящее время практически не изучен. Во всех открытых источниках того времени приводятся данные о регулярных частях НОАК и об общей численности вооружённых компонентов Китайской Народной Республики. Причём, данные о последних, весьма противоречивы, из-за чего в общественном сознании сложилось мнение о колоссальном численном превосходстве китайцев над СССР. П.Н.Тоцкий впервые приводит данные о составе войск лишь одного китайского военного округа, однако, эти данные не согласуються с уже опубликованными. И все же…

В настоящее время считаеться, что в период советско-китайского противостояния НОАК пмимо почти 200 дивизий полевых и местных войск распологала 75 дивизиями кадрового народного ополчения по 15000 в каждой (Чуприн К. Военная мощь Поднебесной. – Минск, 2007. – С. 38). Однако, если учесть и значительное число имеющихся отдельных полков, батальонов и рот кадрового народного ополчения мы получаем численность личного состава – максимум 2 млн. человек. Вместе с тем, по данным Военного энциклопедического словаря 1984 г. издания, кадровое ополчение КНР насчитывало 12 млн. человек, а общее до 158 млн. на 1981 г. (С. 334). При этом, в Энциклопедии Нового Китая (М., 1989 г.) на С. 262 речь идёт о реформе госхозов, трудовые коллективы которых созданы из числа ополченцев и бывших военнослужащих НОАК. Если учесть общее число госхозов более 2000 и считать численность их коллективов близкой к 90000 человек, то полученная цифра довольно чётко согласуеться с данными П.Н.Тоцкого.

Похожие:

Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconС. А. Евсеев Американские источники по советско-китайским пограничным столкновениям 1969 г
...
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового icon«владимир высоцкий и русская культура 1960–1970-х годов»
Г. Кихней, Т. В. Сафарова. К вопросу о фольклорных тра­дициях в творчестве Владимира Высоцкого 72
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового icon«Военная тревога» весны 1930 г и советско-польские отношения
Ссср, вызванные кризисом Рапалло, советско-польские отношения в связи с Украиной и, с большей степенью подробности, тревога, охватившая...
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconИстория петербургских «хрущевок» домов первых массовых серий застройки конца 1950-х начала 60-х годов
Тема работы: История петербургских «хрущевок» домов первых массовых серий застройки конца 1950-х – начала 60-х годов
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconИмпрессионизм в творчестве В. Ф. Стожарова 1960-х годов
Е. В. Козлова, научный сотрудник отдела живописи второй половины XIX – начала XXI вв
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconН. Н. Юсова Легитимация понятия «древнерусская народность» в полемике советских историков конца 1940-х — начала 1950-х годов
Легитимация понятия «древнерусская народность» в полемике советских историков конца 1940-х — начала 1950-х годов
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconС. А. Евсеев. Пограничные столкновения 1969 г.: американские источники
В конце 1960-х гг международные отношения в Юго-Восточной Азии испытывали кризис. Одним из проявлений этого кризиса стало резкое...
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconСтруктуры и типы данных языка программирования
Позднее, в конце 1960-х годов, тот же учёный исследовал полиморфные системы типов. Позже, в 1970-х годах, Робин Милнер предложил...
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового iconГумилев н с. Поэт и герой
Николая Гумилева не переиздавались у нас на родине с начала двадцатых и до конца восьмидесятых годов. Они были библиографической...
Тоцкий П. Н. Советско-китайские отношения конца 1960-х – начала 1970-х годов глазами рядового icon«Праздники и будни. Искусство 1970–1980-х годов. К 50-летию Государственного музейно-выставочного центра «росизо»
Коллекция произведений живописи и графики 1970–1980-х годов ХХ века составляет значительную часть собрания Государственного музейно-выставочного...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org