Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии»



страница1/8
Дата20.09.2014
Размер0.95 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8

Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии

Problems of, and perspectives on, the preservation of Russian language and cultural traditions in Scotland



Проект проводится при поддержке Посольства РФ в Великобритании

This project is funded by Embassy of the Russian Federation in the Great Britain

Глазго


2010
Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии// Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г. в Глазго. – RCS Haven, 2010. – 50 c.

Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии», проведенной в мае 2010 года на базе Русского центра в Шотландии Haven. В состав сборника вошли работы самых разнообразных направлений: практиков и ученых, социологов, антропологов, психологов и преподавателей русского языка. Несмотря на разнообразие подходов и школ, все публикации объединены единой целью и задачей описать и осознать непрерывно трансформирующийся поток самоидентификации русской культуры за рубежом через сохранение языка и расширение числа его носителей.


Русский центр в Шотландии Haven выражает признательность всем участникам конференции, а также членам центра, принявшим участие в подготовке и переводе материалов: Айле Макинтош, Натальей Позняковой, Дэвиду МакКалуму, Чарльзу Сайкесу, Фионе, Кристине Бреймнер, Наталье Рултон, Фионе Хендерсон, Роману Морозу.

Сборник подготовлен при финансовой поддержке Посольства РФ в Великобритании. Содержание публикации является предметом ответственности авторов и не отражает точку зрения Посольства РФ.

© RCS Haven, 2010

При воспроизведении ссылка на источник обязательна


СОДЕРЖАНИЕ

I. Проблемы и перспективы сохранения русской культуры

Who Belongs Where? Minority Communities in a Changing Britain

Профессор Д. Ид, директор центра исследований национализма, этничности и мультикульторализма (CRONEM)



Язык. Иммиграция. Люди

Ассоциированный профессор И. Чонгарова, сотрудник центра CRONEM



Исследовательская сеть GRAMNET: инициативы и перспективы

Профессор Р. Кей Департамент центрально и восточно-европейских исследований, университет Глазго (DCEES)


II.
Вопросы воспитания и обучения


Обучение русскому языку подростков: как мы можем повысить качество и количество обучающихся?

Профессор М. Дьюхорст, почетный исследователь университета Глазго



Психологические особенности социализации детей в русско-говорящих семьях зарубежом

К. психол.н. В.Шаталина РГГУ-CRONEM



Принципы успешного преподавания русского языка в ограниченной русскоязычной среде

Т. Ноубл Образовательный центр “Русский Эдинбург”



Изучение русского языка в Великобритании: дополнительная внешкольная активность или сохранение самоидентичности

Профессор Н. Ивашиненко, Нижегородский государственный университет- RCS Haven


TABLE OF CONTENTS

Part One: Problems of, and perspectives on, the preservation of Russian culture

  Who Belongs Where? Minority Communities in a Changing Britain

Professor John Eade, Centre for Research on Nationalism, Ethnicity and Multiculturalism (CRONEM), Roehampton University

People. Immigration. Language.’

Associate Professor Irina Chongarova, CRONEM, University of Surrey

 Studies, University of Glasgow Initiatives and Perspectives: The GRAMNET Research Network’

Professor Rebecca Kay, Department of Central and East European

 Part Two: Questions of education and upbringing



Teaching Russian to Teenagers: How Can We Improve Quality and Increase Numbers?

 Professor Martin Dewhirst, University of Glasgow

Psychologocial Patterns in the Social Growth of Children from Russian-speaking Families

Dr. V. Shatalina, Russian State University for the Humanities and CRONEM

Principles of effective teaching of Russian in the limited Russian language environment

T. Nobel, 'Russian Edinburgh' educational centre/institution

 

 

Professor N. Ivashinenko, RCS Haven



Кто чему принадлежит? Сообщества национальных меньшинств в изменяющейся Великобритании
Профессор Д. Ид, директор центра исследований национализма, этничности и мультикульторализма (CRONEM)
В этой работе я изложу краткую историю миграции в Великобританию, начиная с 18-ого века. Затем, более подробно обсужу недавние события, касающиеся русскоговорящей общины в Шотландии, в особенности массовый наплыв (и возврат) польских рабочих после вступления Польши и других стран, присоединившихся к Евросоюзу в 2004 году.
18-19 века Связь с Ирландией

Великобритания всегда приковывала взгляды чужеземных путешественников. Расположившись к северо-западу от Континентальной Европы, она привлекала тех, кто искал земли для новых колоний, новых возможностей для торговли и работы, а также тех, кто спасался от разного рода притеснений. Реки позволяли легко добираться вглубь страны, и городское население быстро возросло за счёт регулярного наплыва временных и постоянных поселенцев.

В 19-ом и первой половине 20-ого века роль иммиграции в формировании Британского общества описывалась националистическими нарративами, но возрастающие культурные различия, вызванные глобальной миграцией, привели к возросшему интересу к изучению роли иммиграция в жизни ‘смешанной нации’.

В 18-ом веке, аграрная революция изменила положение Английского крестьянства - доминирующего среди четырёх других классов в Британском обществе/Объединенном Королевстве Великобритании. Коренное изменение в землевладении в значительной степени увеличило производительность и вызвало устойчивый наплыв сезонных рабочих из Ирландии. В результате второй промышленной революции в Англии в конце 18-го века, многие из этих сезонных рабочих переселились в быстроразвивающиеся города в период промышленного роста. Обе промышленные революции вызвали улучшение путей сообщения: сначала, за счёт строительства широкой сети каналов, затем, в первой половине 19-го века посредством быстрого развития сети железных дорог. Наравне с увеличением городского населения Англии, Шотландии, а также Северной Ирландии, промышленная революция вызвала рост промышленного производства и развитие городов.

Больше всего ирландских поселений выросло в Континентальной части Англии. Они появились в таких городах как Лондон, Ливерпуль, Кардиф, Глазго и Эдинбург, и быстро превратились в самые бедные городские кварталы, где борьба за выживание не оставляла ни времени ни места для культурного развития. Однако, в течение 19-ого века, в результате типичного для мигрантов процесса, повторяющегося неоднократно, наиболее удачливые смогли переселиться из нищенских кварталов в быстро расстраивающиеся пригороды.
Конец 19 века приезд польских и русских евреев

Отношение к проживающим в Англии евреям было противоречивым. Во времена раннего Средневековья, несмотря на редкие вспышки антисемитизма, отношение к евреям отличалось терпимостью. Однако в 1290, евреи были высланы из страны. Право вернуться они получили только в 1655 году во время режима Оливера Кромвеля. Несмотря на возросшее количество еврейского населения в 18-м и 19-м веках и уменьшение дискриминации по отношению к евреям, антисемитские чувства к ним не исчезли. Их возрождение в некоторой степени было связано с прибытием евреев из Российской империи и расселением большинства бедных иммигрантов в течение 1880-ых и 1890-ых в наиболее переполненных кварталах Британских городов, где преобладала беднота. Политическое волнение против наплыва иммигрантов вызвало в обществе недовольство иммиграцией в целом. Оно подстрекалось опасениями иностранной конкуренции (экономической и военной) и желанием защитить британские интересы на международной арене. В 1905 году, впервые с начала 19-ого века, была предпринята попытка провести закон об иммиграции. Однако он не оказал большого влияния на еврейскую иммиграцию, потому что она сократилась в течение 1890-ых. Несмотря на этот факт, закон лёг в основу последующих мер, предпринятых правительством для контроля потока иммигрантов во время паники в стране, вызванной началом Первой Мировой Войны в 1914, и в 1919, когда снова присутствие иностранных рабочих послужило предлогом для введения в силу дополненной версии первоначального закона.

Несмотря на изменения в политической жизни, иммигранты в значительной степени были предоставлены сами себе. В течение 1920-ых и 1930-ых, в основном в рабочих кварталах Лондона или в "Восточном Лондоне" выросло второе и третье поколение ирландских и еврейских поселенцев. Это поколение влилось в политическую и экономическую жизнь общества, хотя и сохранило социальные и культурные черты, например, при помощи эндогенных браков и при поддержании отличительных религиозных и культурных традиций. Даже после кровавого восстания 1922 года, когда большая часть Ирландии получила политическую свободу от Англии, формальные связи между ирландской республикой (Эйре) и Великобританией остались тесными, тогда как антиирландские католические настроения остались слабыми. Еврейские семьи Ист-Энда в Лондоне, были заняты на местном производстве по изготовлению (одежды, мебели и обуви), а также занимались торговлей. Они вместе с ирландскими и другими рабочими учувствовали в создании местных профсоюзов и политических партий.
Пересмотр понятия нация после Второй Мировой Войны

Неожиданный вывод войск из британской Индии в 1946 оказал большое влияние на историю иммиграции. Впервые был поднят вопрос о Британском гражданстве, когда те люди, кто проживал на Индийском субконтиненте, но имел британские корни, оказались в положении не граждан. В 1948 году был введён Закон о Национальности, который установил ‘статус Гражданина Соединенного Королевства и Колоний’. Однако доминантное большинство прибывших в 1950-ых из Индийского субконтинента и колоний в Карибском море, Африке, на Кипре и Гонконге не имело Британские корни. Эмигранты из "Новых Государственных Образований" (Стран Содружества) присоединились к тем из Континентальной Европы, кто участвовал в восстановлении послевоенной британской экономики, а также к тем, кто решил не возвращаться на родину. Среди них были члены польских вооруженных сил, а также итальянские и немецкие военнопленные.

С начала 1960-ых, британское правительство стремилось взять под контроль иммиграционный вопрос при помощи законодательных актов, которые изначально распространялись на мигрантов из "Стран Содружества" (Закон для Иммигрантов из Содружества, Закон об Иммиграции из Содружества 1968, закон об Иммиграции 1971, Закон о Британской Национальности (Гонконг) 1990). Затем в 1990-х, категория мигрантов была расширена за счёт присоединения к ней политических беженцев и тех, кто просил убежище. Таким образом, была предпринята попытка взять под контроль национальные границы, вместе с формальной попыткой противостоять расовой дискриминации через законы о Межрасовых отношениях, принятые в 1965, 1968 и 1976, а также учредить национальный орган, который бы представлял права меньшинств (Комиссия по Расовому Равенству).

Обустройство повседневной жизни у иммигрантов проходило по подобному образу, как и у приехавших до них ирландцев и евреев. На сегодняшний день насчитывается около трёх-четырёх поколений "темнокожих и азиатов" проживающих в Британии. Значительная их часть переселилась из бедных городских районов в пригород. В то же время движение по социальной лестнице не проходило однородно среди групп этнических меньшинств. Те, у кого этнические корни были из Индии и Восточной Азии смогли достичь большей социальной мобильности, чем выходцы из стран Карибского бассейна, Пакистана и Бангладеша. На то был рядом причин, обусловленных различными классовыми и городскими отличиями, а так же религиозными и культурными факторами (например, антимусульманские чувства, особенно после ‘9/11’ и ‘7/7’, языковые трудности и гендерные различия).

В течение последних двадцати лет, британское городское культурное многообразие увеличилось даже больше за счёт беженцев, прибывших из политически-конфликтных зон (Балкан, стран Африканского континента, Демократической Республики Конго, Ирака и Афганистана). В 1990-х, миграция европейцев так же возросла за счёт мигрантов из Западной и Восточной Европы. После вступления стран "Присоединения" в Европейский союз в 2004, наплыв мигрантов вырос до одного миллиона в основном за счет рабочих из Польши и Стран Балтии (приблизительно половина из которых на сегодняшний день уже вернулась на родину). Эта миграция европейцев влилась в уже сложившийся наплыв сезонных рабочих из стран ‘Старого Содружества’, особенно из Австралии, Новой Зеландии и Южной Африки. Приток мигрантов из стран "Присоединения" вызвал недовольство внутри страны против ‘польского водопроводчика’ которое привело к ещё одной попытке правительства ограничить поток мигрантов после вступления Румынии и Болгарии в Европейский Союз в 2007 через Программу Регистрации Рабочих.
Следует ли мне остаться или вернуться? Исследование о польских мигрантах в Лондоне

Предпринятые CRONEM за последние пять лет исследования и консалтинговые проекты о миграции из стран "Присоединения" могут прояснить особенности последней стадии миграции в Британию. В 2005 и 2006, мы предприняли новаторское исследование о польских мигрантах в Лондоне. Оно сопровождалось более короткими исследованиями, которые финансировались в прилегающих к метрополису районах. В исследовании 2005-2006 года, основной исследователь, Михал Гарапич, провёл 50 детальных интервью в Лондоне и 14 интервью с семьями и друзьями мигрантов в пяти городских и сельских населённых пунктах в Польше. Из 50-ти проинтервьюированных в Лондоне, 27 были мужчины и 23 были женщины. 28% из них было моложе 25 лет и 58% из них было в возрасте от 25 до 40 лет. Они были относительно хорошо образованы, так как 22 % получили высшее образование, и 68 % получили среднее образование. Они не мигрировали из средних и больших городов в Польше – 40 % из них прибыло из городов с населением меньше чем 50 000, в то время как 28 % прибыло из сельской местности.

Используя качественные данные полученные в ходе интервью, Михал Гарапич создал типологию, основанную на полученных ответах на вопросы почему они приехали в Лондон, что они делали там и намеревались ли они уехать назад в Польшу или остаться. В ходе исследования, было выявлено четыре типа мигрантов: аисты, хомяки, искатели и стайеры.

Аисты – составили 20% из 56 опрошенных. Они были перемещающиеся мигранты, которые двигались по принципу туда-обратно между Польшей и Лондоном и не намеревались осесть. Они устраивались на низкооплачиваемые работы в такие секторы как общественное питание, строительство и уборка домов. Они состояли из фермеров, работающих на стройплощадках Лондона в течение зимы (и чем-то напоминали описанных ранее ирландских сезонных рабочих 18-ого века), студентов, работающих в ресторанах Лондона в течение лета для того чтобы заплатить за обучение в Польше, а так же других студентов, работающих в Лондоне, но иногда дважды в месяц возвращающихся на учёбу в университеты Польши.

Аисты обычно остаются жить на два-шесть месяцев. Так как они главным образом устраиваются на работу и находят жильё через своих польских родственников или друзей, они имеют тенденцию группироваться в сплочённые социальные сети, где иногда возникает подозрение и соревнование между представителями одной этнической группы. Их повседневный образ жизни часто превращается в долгосрочную стратегию и средства выживания, поэтому они расценивают свой экономический статус как улучшение, но рассматривают его в отношении экономической ситуации в Польше.



Хомяки – составили 16% из всех опрошенных. Они рассматривали свой приезд как единичный акт, предназначенный для накопления достаточного капитала для последующего его вложения в Польше. По сравнению с аистами их пребывание в Великобритании было более длительным и непрерывным. Как и аисты, они рассматривали миграцию как средство для улучшения своего благосостояния. Для них так же было характерно наниматься на низкооплачиваемые позиции, становиться частью польской социальной сети и рассматривать свою миграцию как основу для социальной мобильности на родине.

Искатели составили 42% опрошенных. В основном они представляли молодых, амбициозных и честолюбивых людей, которые рассматривали все возможные варианты на будущее. В профессиональной деятельности они заняли широкий спектр работ от низко до высокооплачиваемых и профессиональных. Для них была характерна миграционная непредсказуемость–стратегия, которую мы назвали намеренной непредсказуемостью. Искатели фокусировались на увеличении социально-экономического капитала не только в Польше, но также и в Великобритании, и были готовы использовать любую возможность, как например строительство карьеры в Лондоне, возвращение в Польшу после улучшения там экономической ситуации или, же миграцию в любое другое место. Их отказ ограничиться рамками одного государства четко обозначил их адаптацию к гибкому, разрегулированному и все более межнациональному, постмодернистскому, капиталистическому рынку труда в Лондоне.

Стайеры составили 22% всех опрошенных. Они уже проживали в Великобритании в течение некоторого времени и намеревались остаться здесь жить навсегда. Это были люди, которые хотели продвинуться по социальной лестнице в Великобритании. Они были единственными, кто ясно видел наличие социального класса в Великобритании и его роль в ограничении социальной мобильности.
Более широкая релевантность польского исследования

Несмотря на особенности недавней миграции поляков в Лондон и в Великобританию в целом, типология, изложенная выше в общих чертах, позволила выделить некоторые важные моменты.



  1. Типология не должна восприниматься слишком буквально. Однозначно, что миграционные стратегии не являются односложными. У людей есть много идей касательно того, что они делают и что хотят делать, и эти идеи могут противоречить друг другу. Более того, идеи могут измениться с течением времени.

  2. Есть опасность того, что наш метод исследования может заставить людей воспринимать то, что было явным и правильным как нечто неявное и неправильное. Сама ситуация с интервью позволяет людям быть рефлексивными говоря о вещах, о которых они возможно не сформировали чёткого мнения. Это не обязательно представляет проблему, потому как опрашиваемые часто приветствуют возможность поразмышлять над тем, что они делают и как они думают это должно быть сделано. Интервью позволяет выявить то, что часто неочевидно.

  3. Однако, типология позволяет отразить определенную степень различия в поступках, которые люди совершают либо хотят совершить по отношению к своей стране и стране назначения. Это указывает на степень значимости международной миграции на сегодняшний день для людей, которые ежедневно передвигаются между двумя странами. Людям не обязательно решать, где из двух мест они бы хотели осесть навсегда. Сезонная ирландская миграция в 18-ом и 19-ом веках показала нам пример того как мигранты имели возможность въезда и выезда в течение жизни если национальные границы были открыт. Даже во время коммунистического периода, поляки, проживающие в Великобритании, могли вернуться в Польшу для визита если не для работы там.

  4. Мигранты были проинтервьюированы из числа первого потока польской миграции в Великобританию. Среди них преобладали молодые и холостые, готовые работать на низкооплачиваемых работах для того что бы изучить английский язык, узнать о жизни в большом городе, сэкономить деньги чтобы потратить их в Лондоне или отослать назад домой. Мы не знаем о том, что эти опрошенные делали после 2006 года, но вероятно, что многие из них возвратились на родину после того как рецессия ударила по Великобритании и безработица в Польше уменьшилась. Однако исследования, проведённые CRONEM и другими показали, что вероятно половина из них осталась и сейчас проходит через вторую знакомую стадию – осёдлость.

  5. Оседлость влечёт за собой вызов членов семьи или партнеров. Как только дети прибывают, они должны более тесно влиться в основную часть общества через систему здравоохранения и социального обеспечения и так же школы. Это может привести к поиску более высокооплачиваемых работ и поэтому к необходимому соревнованию с аутсайдерами. При этом, обучению английскому языку будет отводиться наиболее важная роль. Затраты, связанные с оседанием требуют больших денег. Вероятнее всего, что денежные переводы домой начнут уменьшаться, хотя хорошо-оплачиваемые работы могут компенсировать затраты.

  6. Наше исследование также изучило мнения польских мигрантов на тему их идентичности включая такие понятия как белый, европеец, поляк, христианин/католик, мужчина и женщина, гей и гетеросексуал, уважаемый, мужской/женский и даже средний класс. Другими словами у них есть многочисленные идентичности, сформированные на базе не только национальных, но и расовых, гендеровых, сексуальных, языковых, религиозных и классовых признаков. Их объединяет не только то, что они ‘поляки’ ‘польские мигранты’ или ‘иммигранты’.

  7. Наше исследование также поставило вопрос об проблематичных отношениях между поляками, которые остались в Великобритании после Второй Мировой Войны и их потомками с одной стороны, и новыми мигрантами с другой. Между ‘старыми поляками’ и вновь прибывшими был очень незначительный контакт. Последние были заняты сохранением связей с другими ‘новыми поляками’ или с белыми британцами, которые были в большинстве. Вновь прибывшие поляки считали, что у них было мало общего с в значительной степени ассимилируемыми британскими поляками.

Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций вне России
Доц. д-р Ирина Чонгарова-Арон, Пловдивский университет – Болгария, Университет Рохэмптон, Лондон - Великобритания
Заглавие моего выступления сформулировано намеренно широко. На этом форуме, посвященном проблемам и перспективам русского языка и культурных традиций в Шотландии, я бы хотела говорить об опыте поиска решения подобных проблем в стране, где я провела большую часть своей жизни - Болгарии. На первый взгляд, чем может быть интересен опыт страны, настолько отличающейся как в плане языкового и культурного родства, так и в плане истории взаимоотношений с Россией? В своем коротком выступлении я буду говорить об опыте, который, как мне кажется, может быть использован как пример решения не только культурно-специфических, но и общих проблем, возникающих при жизни носителей русского языка и русской культуры в иноязычном культурном пространстве. Я расскажу о трех проектах, касающихся русскоязычной этнокультурной общности в Болгарии, осуществленных в течение последнего десятилетия. Сначала, однако, мне понадобиться ввести культурно-исторический контекст существования русской диаспоры в Болгарии.

По данным последней переписи населения Болгарии (март 2001) болгары составляют 83.6% населения (6 661,000 человек). Второй в количественном отношении этнической группой в Болгарии являются турки. За последние 120 лет они составляют примерно 10 % болгарского населения. В настоящее время в Болгарии живет около 746,000 турков (9.5%).

Цыгане являются третьей в количественном отношении этнической группой, по данным последней переписи их около 370,000 (или 4.65%). Большая их часть относится к группе Рома.1.

В последние десятилетия наблюдается рост числа представителей множества других этнических груп, которые вносят свой вклад в этно-культурное разнообразие населения страны (русских, армян, украинцев, тюрков, арабов, китайцев). Около 1.5% населения Болгарии относятся к этой группе. Лидируют в этой группе – русские, которые опередили такие традиционные общности как армяне, валахи, евреи. Группа русских по переписи равняется 15,595 человек. Это четвертая по численности этническая группа в Болгарии весьма неоднородна по своему составу. Она формировалась на протяжении веков.

Традиционно первой волной русской эмиграции в Болгарию считается послереволюционная (1917 – 1920 гг) волна. Такое определение не учитывает достаточно компактную волну заселения русских старообрядцев в Болгарии в период их гонения в результате реформ патриарха Никона в 17 веке. Наследники русских этой первой волны продолжают жить в северной Болгарии, сохраняя русский язык и черты русского быта на протяжении веков (см. Анастасова 2005).

Определяемая как первая или 'белогвардейская' волна русской иммиграции в Болгарию относительно полно исследована (см. Подробную библиографию в: Кьосева 2002). На фоне цифр послереволюционной миграции из России, направленной преимущественно на Чехию, Польшу, США, Германию, Францию число русских эмигрантов, оказавшихся в Болгарии - около 35 тыс. цивильных беженцев и разоруженных солдат и офицеров армии ген. Врангеля - выглядит незначительным. Для Болгарии, однако, чья общая численность населения по переписи 1920 года 4 млн. 850 тыс. человек, это достаточно мощный иммиграционный поток.

Общая характеристика эмиграционной волны, последовавшей Октябрьской революции – дезинтегративность по отношению к местному населению. Большая часть русских эмигрантов воспринимает свое пребывание вне России как временное, непродолжительное, воспринимает себя как хранителей русского языка, русской духовности. В целом, отношение к русским эмигрантам в Болгарии в этот период болгарского народа и значительной части болгарской политической элиты (в том смысле, в котором такая элита существовала в это время в Болгарии), было положительным - русских воспринимали как наследников освободителей Болгарии от османского ига.

В пятидесятые годы прошлого столетия Болгария посылает в Россию тысячи молодых людей учиться в СССР. Они заканчивают свое образование в разных высших школах страны, преимущественно в Москве, Ленинграде и других больших советских городах. Многие из них возвращаются в Болгарию не одни, а со своими русскими женами. Другие тысячи болгар, приезжают работать в Россию, преимущественно в Коми АССР. Большая часть из них тоже возвращаeтся, привозя в Болгарию своих русскоязычных супруг. Здесь идет речь об отдельных миграциях, которые, однако, настолько многочисленны (относительно населения Болгарии), что их определяют как иммиграционную волну.

Таким образом, в Болгарии оказываются тысячи русскоязычных женщин, большая часть из них из Москвы, Санкт Петербурга и других больших городов Советского союза, где учатся болгарские студенты, а также тысячи русскоязычных женщин из Советского союза, встретивших своих спутников жизни в местах, где те находились на заработках. Это две достаточно разные группы женщин, имеющие различный образовательный и интеллектуальный статус, что достаточно сильно сказывается на их способности передать детям своих смешанных семей в наследство русский язык и русскую культуру.

То, что объединяет русских мигрантов второй волны и отличает от первой волны русской эмиграции в Болгарии, характеризирующейся антиассимилятивным поведением, это стремление к интеграции с болгарским населением.

Развал Советского союза и последовавший за ним распад Социалистического Лагеря, СЭВ, Варшавского договора, привел к затянувшимся демократическим преобразованиям. Болгария не избежала эффекта маятника. И конечно же, отграничение от прошлого в большой степени идентифицировалось с отграничением от СССР и наследившей его Российской Федерации.

В отношении к России, период резкого разграничения и негативизма имеет ясное начало (1989 г.), но не имеет ясно обозначенного конца. Все же есть основания считать, что конец этот все-таки состоялся на рубеже веков 20-го и 21-го веков. Интерес к России вернулся, и произошло это на более прагматической основе. Одним из показателей этого интереса является тот факт, что русский язык вышел на второе место среди изучаемых иностранных языков в средних школах.

Время перемен было временем развенчания многих мифов, и одним из них был тот миф, что болгары как бы по рождению владеют русским языком. Русский язык в течение десятилетий был обязательным предметом школьных програм. С реформой образования он стал одним из выбираемых иностранных языков в средней школе. Часть высококвалифицированных безработных русистов переквалифицировалась в преподавателей других иностранных языков, другие же из них были вынуждены уйти из школы. Без поддержки звучащей по телевиденью и радио русской речи, без русских песен, без русских книжных магазинов, из которых советские туристы закупали и увозили обратно в Советский союз чемоданы книг, оказалось, что болгары не могут говорить и читать на русском языке.

Основные черты русской миграции в Болгарию после 90-х годов, мы называем ее условно Третьей волной (Чонгарова: 2007b), связаны с ее характером: это миграция 1/экономическая и 2/социально-экономическая, определяемая в миграционных исследованиях как 'лайф-стайл миграция' (Бенсон, ОРайли: 2010). В некоторых своих чертах эта третья волна сходна с первой, постреволюционной – мигранты вовсе не заинтересованы в интеграции с местным населением. Она несет характеристики современной транснациональной миграции: перемещение в пространстве перестало быть однонаправленным вектором. Люди живут и работают в разных странах и жизнь эта обслуживается разветвленной сетью современных средств связи и транспорта. Условия ведения бизнеса, получения болгарского гражданства, покупки недвижимости – все это способствовало установлению в Болгарии большой части тех россиян, которые направились к этой стране в бурные годы Постперестройки.

Первые два проекта, о которых я буду говорить здесь, были разработаны в Пловдиве – втором по величине городе Болгарии, в Пловдивском университете им. Паисия Хилендарского – втором университете Болгарии. Благодаря профессионализму академического руководства, мой университет избежал эффекта маятника – были найдены пути сохранения специальностей, включающих русский язык. Забота о развитии этих специальностей падает на Кафедру Русской филологии, а с 2003-го года и на Центр языков и межкультурной коммуникации, при котором работает русское отделение. С мая 2010 года в Пловдивском университет при поддержке Фонда «Русский мир» был открыт центр Русского языка. Этот центр унаследовал уже созданную традицию углубленного изучения русского языка и культуры, разнообразных академических проектов, на двух из которых я вкратце остановлюсь здесь.

В 2003 году в Центре языков и межкультурной коммуникации было начато исследование билингвального и бикультурного потенциала детей смешанных русско-болгарских браков2. Это исследование базировалось на анкетах и интервью с 57 информантами детьми русско-болгарских браков в возрасте 18 – 25 лет. Рост исследований по вопросам идентичности в последние годы обостряет наш критический взгляд на проведенное нами же несколько лет назад исследование. Положенные в его основу классификации следует рассматривать как условные: этническая и этнокультурная идентичность понятия весьма контекстные. Каждый из нас определяет себя в зависимости от момента и места, когда и где потребность самоидентификации появляется.

В исследовании, о котором здесь идет речь, ставился вопрос о самоидентификацией детей смешанных браков как факторе, влияющем на формирование их билингвизма и бикультурности. Все информанты проживали постоянно в Болгарии, и закончили свое среднее образование в Болгарии, поэтому гипотеза исследование основывалась на ожидаемой зависимости между самоопределением информантов и уровнем их знания русского языка, а также уровнем их информированности в области русской культуры.

Методика исследования включала глубинные интервью и проведение анкетного опроса. Анкета состоит из трех частей3. Первая часть направлена на сбор общей информации (дата и место рождения, национальная/этническая принадлежность, гражданство родителей и самого информанта и др.). Вторая часть проверяет знание реалий русской и болгарской культуры, а третья часть представляет собой свободный ассоциативный эксперимент.

Анкетирование проводилось на русском языке, что позволяет оценить уровень владения русским языком, осваиваемого информантами, как правило, в болгарской языковой среде и определить специфику их билингвизма.

Анализ проведенных анкет и интервью выявил четыре основные группы информантов:

1. Смешанная идентичность – информанты, которые определяют себя как русские и болгары одновременно - 23

2. Болгарская идентичность – 7 информантов категорически определяют себя как болгары

3. Русская идентичность – 5 информантов определяют себя как «чистые» русские.

4. Отказ от этнической самоидентификации – «я не русский, и не болгарин», «я не знаю кто я», «я просто человек» - 12

Вопрос о факторах, влияющих на самоопределение информантов, рассматривается в статье (Чонгарова, Бузова 2007). Решающими для самоопределения оказываются такие факторы как место рождения, год рождения и время переезда из России в Болгарию (в тех случаях, когда информанты родились в России), язык, на котором информанты разговаривают дома с родителями, регулярность поездок в Россию и др.

Исследование не ставило перед собой цель анализировать конкретные языковые ошибки информантов. Степень нормативности/ ненормативности их русской речи определялась при помощи весьма упрощенной методики, отчитывающей количество правильных с семантической и грамматической точки зрения единиц (единицей считается предложение). Акцент ставится на правильности устной речи, поэтому орфографические ошибки не отчитываются.

Анализ ответов на вопросы анкеты показал, что допускаемые информантами ошибки касаются всех уровней языковой системы русского языка. Дети, которые определяют себя как русские, как, правило, обнаруживают наиболее высокий уровень владения русским языком. Средним уровнем владения русским языком отличились 20% информантов первой группы. Остальные информанты этой группы. допустили ошибки, которые не затруднили бы их коммуникацию на русском языке, особенно в устной форме. Трое из информантов затруднились прочитать анкету на русском языке и отказались заполнять ее на русском языке. Двое из этих информантов определили себя как болгары, а один из них затруднился определить свою идентичность (четвертая группа). Остальные 11 информантов четвертой группы допустили грубые грамматические и лексические ошибки, часть которых являются коммуникативно значимыми.

Третья часть анкеты – ассоциативный эксперимент – показал относительную регулярность реакций информантов 3 группы (русская идентичность) на определенные стимулы. Например, мать (добрая), отец (строгий). При слове Родина реакции информантов этой группы варьировали от конкретного указания страны – Россия, до воспроизведения таких прецедентных текстов как фрагменты песен (С чего начинается Родина?).

Анализ анкет и глубинных интервью потвердели в значительной степени гипотезу исследования. Наблюдается прямая зависимость между самоидентификацией информантов и уровнем владения ими русским языком и степенью знакомства с русской культурой. Те информанты, которые определяют себя как русские, владеют нормативным русским языком, знают реалии русской культуры. Информанты, которые определяют себя как болгары, как правило, слабо владеют, или не владеют русским языком.

В группе информантов, колеблющихся в определении своей идентичности (1 группа) или же отказывающихся ее определить (4 группа), замечается следующая зависимость: первая группа более многочисленна и более разнородна. В нее входят информанты с относительно высоким уровнем владением русским языком и с относительно низким уровнем владения русским языком. В группу 4 входят информанты, которые как правило не знают русского языка, несмотря на свое «смешанное» происхождение.

Разумеется, при взаимодействии русского и английского будут наблюдаться другие особенности билингвизма. Уровень «похожести»» для изучающих русский язык болгар несопоставим с ситуацией, которая возникает при изучении русскими английского языка. Однако, специфика русско-болгарского билингвизма определяется характером взаимодействующих систем русского и болгарского языков и характеризируется сложным переплетением языковых сходств и различий. В ситуации изучении близкородственного языка существует склонность преувеличивать сходства языков и ссылаться на «похожесть», которая во многих случаях подводит. Эта случай описывается как «похоже, да не то!». Изучение русского языка в англоязычной среде, при этом в конкретной языковой ситуации в Шотландии, разумеется, имеет свою специфику. Как нам кажется, однако, эта специфика не влияет в большой степени на классификацию, которая была выведена в результате нашего исследования.

Второй проект, о котором я расскажу совсем вкратце - фильм, вошедший в программу межкультурного фестиваля «Каково быть иностранкой в Болгарии?».4 Фильм этот под названием «Быть русской в Болгарии» принял участие в Третьем международном фестивале «Русское зарубежье» в Москве (ноябрь 2009 г.)5.

В фильме идет речь о судьбе трех женщин из России, вышедших замуж за болгар и приехавших жить в Болгарию. Все они приехали из разных мест, в разное время в период между 1959 и 1989 гг. Они принадлежат к разным этнокультурным общностям: одна из них - русская, вторая - еврейка, третья - татарка. Объединяет их то, что все они русскоязычны и то, что у всех у них есть дочери. Фильм «Быть русской в Болгарии» рассказал о том, как эти женщины приспособились к жизни в своей новой стране и том, как они воспитывали своих дочерей, передавая им свои знания и свое отношение к русскому языку и русской культуре. Несмотря на их разную этническую принадлежность, в глазах окружающих все они – русские. Такова была судьба всех уехавших из бывшего Советского союза. Такова она была, по всей видимости, и в Шотландии. Однако ситуация сегодня меняется. Распад Советского союза разделил бывших его граждан. Часть из них, как например выходцы из Прибалтики – граждане Европейского союза.

Те женщины, которые попадали ранее под общий знаменатель «русских невест», весьма разнообразны по своему социальному статусу, а также по тому способу, по которому они встретили своих «cуженых». Годы бурного развития новых технологий стали причиной появления нового типа отношений, в том числе и брачных. Значительная часть знакомств, ведущих к смешанным бракам c русскими женщинами, осуществляется сегодня по интернету. Они по-разному относятся к своему языку и культуре и по-разному чувствуют потребность поддерживать связь со своей Родиной. Как мне кажется, создание подобного рода материалов, особенно, визуальных, может содействовать формированию потребности сохранения своего языка и культуры и ответственности передать это культурное наследство своим детям. Не смотря на то, что в обсуждаемом фильме идет речь о смешанных браках, все сказанное относится к бракам, которые объединяют двух русскоязычных партнеров. Проблемы самоидентификации детей, проблемы, связанные с общим образованием и воспитанием двуязычного ребенка, возникают перед родителями, выходцами из России, независимо от страны, в которой они оказались.

Последний проект, о котором я хочу говорить, уникален по своему масштабу. Это книга-альбом, которая носит название «Русское зарубежье в Болгарии. История и современность». Это внушительное издание, идея создания которого принадлежит Сергею Рожкову.6 Труд этот уникален потому, что в нем русское зарубежье в Болгарии рассматривается как единый процесс и явление. Такой системный подход к явлению позволяет охватить более чем двухвековую историю русской миграции в этой стране, проявляя равный интерес ко всем этам его развития, начиная религиозной миграцией конца 17-го века и кончая экономической и «лайф-стайл» миграцией конца 90-х годов 20-го века и начала века 21-го. Этот метод дает возможность не только открыть новые факты и явления, но и по-иному интерпретировать уже известные факты, связанные с жизнь русской миграции в Болгарии.

В этом издании акцент был поставлен на духовное наследие русской эмиграции и ее вкладе в различные области науки, культуры и образования Болгарии. Помещенные материалы объединены в разделы в основном по двум принципам – тематическому ( Русская политическая миграция, Русские школы, Организации Русского зарубежья в Болгарии» и др.) и хронологическому («Русская миграция после 1944 года», «Русское зарубежье в Болгарии в период социализма и постсоциализма» и др.).

Материалы различны по форме и стилю. Это результаты научных исследований, обработанные архивные материалы, воспоминания, интервью. Очевидно, что не каждый и не всегда разделяют или будут разделять мнения тех или иных авторов. Но для объективной картины состояния русской диаспоры в Болгарии важно знать о существовании таких мнений и донести их до читателя (Русское зарубежье в Болгарии 2009).

Завершающий книгу раздел о русских династиях и фамилиях в Болгарии, написанный Сергеем Рожковым – автором идеи проекта, объединяет оба эти принципа и воплощает смысл системного подхода к явлению русской диаспоры. Настоящий период характеризуется новым отношением России к соотечественникам, живущим за ее рубежами. Эти отношения стали важной составляющей современной политики России и политику эту необходимо строит на основании серьезных исследований, ответственность за которые несут, в том числе, и россияне русского зарубежья.

В задачи таких исследований входит научное определение того, что имеется в виду под понятием «потенциал диаспоры» - понятия, которое на это этапе определяется лишь на интуитивном уровне. Здесь я возвращаюсь к аргументу, с которого я начинала свое выступление: чтобы выяснить составляющие и основные характеристики понятия потенциала диаспоры, и тем более, чтобы перейти к вопросу о том, как этот потенциал исследовать и использовать, необходима работа не по отдельным странам и по отдельным темам, но «полномасштабные системные исследования современного состояния русского зарубежья и перспектив его развития” (Русское зарубежье в Болгарии: 2009).

В решении подобной задачи большую роль могут сыграть маленькие страны как Болгария и Шотландия. Не только потому, что материал исследования относительно обозрим (разумеется и Болгарию в определенные периоды ее истории, и, тем более, Шотландию можно рассматривать и как единый политический субъект, и как часть империй). На нашей встрече, посвященной проблемам и перспективам сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии, мне кажется, можно и нужно говорить об опыте поиска как конкретных, так и общих решений. Миллионы русских людей оказались в результате разных обстоятельств вне России. Их роль духовного, культурного и интеллектуального потенциала России зависит не от места их проживания или пребывания, а от того, насколько связаны они чувствуют себя с Россией и насколько им небезразлично ее будущее.

Библиография

  1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconСборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г. Казань-2010 удк 94 (47) ббк 63. 3 (2) и 90
История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции...
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» icon«Языковое образование: традиции и инновации». Конференция проводится в заочной форме. По результатам конференции будет издан сборник материалов. Организаторы конференции
Приглашаем Вас принять участие в работе Международной научно-практической конференции «Языковое образование: традиции и инновации»....
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconТ. Г. Шевченко рыбницкий филиал пгу им. Т. Г. Шевченко V международная научно-практическая конференция «Михаило-Архангельские чтения» Сборник
«Михаило – Архангельские чтения». Сборник материалов международной научно-практической конференции, 18 ноября 2010 г. – Рыбница,...
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconСборник материалов Международной научной конференции «Проблемы историко-научных исследований в математике и математическом образовании»
Сборник материалов Международной научной конференции «Проблемы историко-научных исследований в математике и математическом образовании»....
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconСборник материалов конференции. Серия "Symposium", выпуск 22. Спб
Диалог в образовании. Сборник материалов конференции. Серия “Symposium”, выпуск 22. Спб.: Санкт-Петербургское философское общество,...
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconСборник трудов XII конференции «Современные проблемы радиоэлектроники» Секция «Радиотехнические системы»
Статьи, вошедшие в сборник трудов XII конференции «Современные проблемы радиоэлектроники»
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconПроблемы изучения и преподавания
Сборник материалов научно-практической конференции «Иностранные языки и мировая культура» (11-15 апреля 2005)
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconСборник материалов третьей южно-уральской межвузовской научно-практической конференции челябинск Издательство юургу 2006
Сборник предназначен для всех интересующихся историей духовной культуры и искусства России
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconРассказовского района (материалы научно-практической конференции) Рассказово, 2010 г
Сборник содержит материалы участников районной научно-практической конференции «Здоровьесбережение школьников»
Сборник материалов конференции, проведенной 22 мая 2010 г в Глазго. Rcs haven, 2010. 50 c. Сборник подготовлен по результатам конференции «Проблемы и перспективы сохранения русского языка и культурных традиций в Шотландии» iconД. А. Толпыгин Звучащая философия. Сборник
Звучащая философия. Сборник материалов конференции. Спб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С. 193-201
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org