Первый том «Истории философии»



Скачать 443.51 Kb.
Дата30.11.2012
Размер443.51 Kb.
ТипДокументы

Первый том «Истории философии»

Рецензируемая книга открывается содержательным введением,где рассматриваются коренные методологические проблемы: о предмете истории философии, о периодизации истории философии, об отношении марксистской истории философии к различным идеалистическим концепциям истории философии, принцип партийности в марксистской истории философии, значение истории философии как науки.

Определение предмета науки является важнейшей задачей исследования. Определить предмет науки — значит указать ее специфику, границы, особенности, отличающие ее от других наук. «Предметом истории философии как науки является история развития философской мысли на различных ступенях развития общества, прежде всего история зарождения, формирования, развития основных философских направлений—материализма и идеализма, их взаимной борьбы» (стр. 10).

Такое определение предмета обязывает исследователей — историков философии — рассматривать процесс становления и развития той или иной философской школы либо течения как закономерный процесс развития именно философской мысли, определяемый социальными отношениями своего времени. Задача историков-философов в том и состоит, чтобы из всех форм идеологии, общественного сознания, вычленить специфически философские идеи: развитие диалектики, теории познания, логики, то есть развитие понятий и представлений о закономерности развития природы, общества и мышления.

И авторы вполне правильно поступают, когда приведенное определение предмета дополняют следующим: «Поэтому предмет истории философии включает в себя также историю зарождения, формирования и развития диалектики и метафизики, их взаимной борьбы, неразрывно связанной с борьбой основных философских направлений» (стр. 11).

Ленинский принцип партийности философии является основным методологическим принципом марксистского исследования истории философии. Философия партийна, история философии есть история борьбы двух партий в философии — материализма и идеализма. Этот вывод Ленина, принятый авторами книги, основывается на исследовании всех основных философских школ и направлений, от самых древних времен до нашего века.

Читатель, несомненно, с интересом и пользой прочитает разделы, посвященные истории философской мысли в древнем Египте. Месопотамии, Индии. Китае. Трудности, неизбежно связанные с первой попыткой сбора, классификации и оценки фактов, огромны, и анализ достоинств и недостатков этих разделов требует особого, обстоятельного труда. Это — начало большой работы в

новой области, не изведанной еще нашими историками философии.

Что касается главы о философии древней Греции и Рима, то по этим вопросам авторы выступают не впервые. Поэтому к этим разделам можно предъявить серьезные требования. Авторам в основном удалось дать марксистский анализ философских школ и течений этого периода.
Однако их можно упрекнуть в некотором упрощении, выразившемся в стремлении вывести философский материализм непосредственно из интересов демократической фракции рабовладельческого класса, а идеализм в философии во что бы то ни стало изобразить как философское выражение интересов рабовладельческой аристократии.

Такое сведение противоположных точек зрения на вопрос об отношении мышления к бытию, к различию чисто политического характера вряд ли верно с методологической точки зрения, не говоря уже о том, что оно не увязывается с теми фактами, которые приводятся в тексте.

Не следует забывать, что рабовладельческая аристократия в пору утверждения и расцвета рабовладельческой формации никак не могла быть всегда «реакционной» частью античного общества. Точно так же и «демократия», будучи р а-бовладельческой демократией, вовсе не была и не могла быть автоматически «прогрессивным» явлением во все периоды и при всех условиях. В известных условиях лозунги низов рабовладельческого общества легко приобретали реакционный смысл. Ведь сами же авторы, рассказывая о взглядах и поведении киника Диогена, этого несомненного приверженца демокра тических слоев афинского общества, вынуждены констатировать, что Диоген «смотрел не вперед, а назад» (стр. III).

Совершенно необъяснимым с точки зрения принятой авторами схемы оказывается и учение Гераклита Эфесского. В тех случаях, когда факты слишком явно расходятся со схемой, авторы вообще оставляют без анализа вопрос о связи того или иного учения с социальными условиями его возникновения. Так они поступают с Эмпедок-лом, с Анаксагором, с милетцами. Взгляды ' этих мыслителей связываются только с прогрессом знаний о природе. Социально-политические же условия борьбы, их породившие, вообще остаются ине поля зрения.-

Вызывает сомнение категорическое отнесение элеатов, Парменида и Зенона по ведомству политической реакции и философского идеализма. Приводимый анализ их взглядов, по нашему мнению, не дает оснований для такой оценки.

Так, авторы пишут: «Ученик и продолжатель Парменида Зенон Элейский, живший в середине V в. до и. э., был реакционным политическим деятелем, сторонником аристократии и противником демократии Вслед за своим учителем Зенон считал, чш «истинное бытие» едино, неподвижно и по-

Ы'ИГИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

знаваемо не чувствами но нскчючитечьно раз\мом (мыш-гением)» (стр 88)

Почему это свидетельствует сб идеатиз ме совершенно неясно Если исходить из тех критериев согласно которым Зенон от несен здесь в лагерь фиюсофского идеа лизма то Спинозу точно так же пришлось бы объявить ид°алистом Вызывает недо умение оценка софизмов мегарскон школы как свидетельства «упадка философского мышления» (сгр 111)

Надо сказать что изложение и анализ материалистических учений в главе о древнегреческой философии несравненно удачнее, нежели освещение идеалистиче ских учений Стоит сравнить страницы по священные Демокриту с теми где расска зывается о Сократе и Платоне, чтобы в этом убедиться

Представляя Сократа и Платона односто ронне, главным образом с отрицательной стороны авторы хотят они того или не хо тят, оказывают услугу идеалистам В са мом деле, сравнив произведения Платона с тем что о нем написано в рецензируемом томе, читатель, несомненно, убедится что подлинный Платон гораздо умнее, сильнее в своей аргументации, чем он изображен в книге А с подлинной аргументацией идеа листа авторы так и не научили читателя бороться, оставили его безоружным

О Сократе автор пишет «Сократ (469—399 гг до ч э) стоял во главе философского кружка молодых аристо кратов и их политических единомышлен никое В кружок входили Платон — ярый противник демоса Алкивиад, изменивший афинской демократии и перешедший на сторону аристократической Спарты Кри тий. возглавивший реакционную диктатуру 30 олигархов в Афинах и Ксенофонт — противник демократии, поклонник Спарты За свою деятельность направленную про тнв афинской рабовладельческой демокра тии Сократ был приговорен к смертной казни» (стр 104)

Между тем в марксистской литерат>ре имеется и другая оценка роли Сократа в идейной борьбе древнегреческого общества отрицается его приверженность к афинском аристократии (см \-1с1ог 51егп «ОЬег 5окга(е5» «Оеит^сМе ХеЦзсппП Гиг РЫо зорЫе», 1955. Я» 3)

Раздел об Аристотеле выглядит несрав ненно удачнее Здесь следовало бы только более четко и обстоятельно показать те ре альные трутности, которые Аристотель пы тался разрешить, но при этом не всегда был после ювателен колебался между взаимоисключающими точками зрения

Ленин отмечал что наиболее интересное в Аристотеле — это не столько его итого вые выводы сколько сами поиски приемы постановка сложных проблем Как раз здесь «масса архнинтересного живого наивного (свежего), вводящего в фи лософию и в изложениях заменяемого схо ластикон итогом без твнження е1с» Эту мысль Ленина авторы приводят на стр 123 Однако v них все же заметна тещениия делать упор как раз на выводы на нто ги, но не на движение мыстн Арнстотспя

Третья^глава, посвященная истории философской и социологической мысли в эпоху феодатизма охватывает чрезвычайно широкий фактический материал В специальных разделах здесь рассматривается исто рия философской мысли в Китае Индии, Японии Иране в странах арабского чира и Средней Азии в России и Западной Ев ропе Несомненным достижением по сравнению с предшествующими изданиями является более внимательное отношение к на циональным особенностям философской мысли эпохи средневековья Факты, поднятые авторами, рисуют очень сложную и дифференцированную картину оригинального развития философских и социологических идей в странах, которые во многих курсах истории философии либо вовсе не упоминались, либо рассматривались вскользь и суммарно

По отношению к философской мысли стран Востока авторы убедительно пока зали, что здесь средневековье вовсе не было простым упадком и перерывом в развитии человеческой духовной культуры, что под покровами религиозной формы постепенно созревали идеи, по существу, противоречившие религии

Серьезным недостатком главы является отсутствие единого стиля изложения Этот упрек, видимо, приходится сделать редакционной коллегии Наименее удачным представляется последний раздел главы, посвященный Западной Европе Здесь авторы явно отступили от тех принципов, которые они справедливо проводили в остальных параграфах история философской и социологической мысли в Западной Европе представлена как сплошной регресс и про вал в истории культуры В этом разделе очень много пафоса обличения «лицемерия», «казуистики» «пустоты» схоластической фи лософии и мало анализа сущности учений Если составить себе представление о философии Фомы Аквинского пр соответствую щим страницам тома, то станет абсолютно нешлятным, как и почему современ ным попам и теологам удается использо вать эту философию для борьбы с мате риализмом в XX веке Вряд ли правильно изображать противника слабее, чем он был на самом деле Задачи борьбы с нео томизмом требуют более глубокого и более перного освещения учения его предшественника

При анализе итальянского Возрождения авторы главное внимание уделяют Леонардо да Винчи, бесспорно, сыгравшему огромную роаь в развитии философии раннего буржуазного гуманизма Они справедливо указывают на то что Леонардо пытался возродить материалистический сенсуализм античных мыслителей — Гераклита. Демокрита, Эпикура, Лукреция,—книжному, схоластическому знанию противопоставлял опыт, доказывая что при помощи одних только рассуждений познать истину невоз можно Непреходящую ценность представляет и эстетическая теория Леонардо И все же нам кажется неоправданным то об стояте (ьстно что боле* трех четвертей разтела об итачьинском Возрождении авто

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

141


ры посвящают характеристике Леонардо оставляя без внимания таких крупных мы слителей гуманистов, как Франческо Пет рарка Лоренцо Балла, Пико делла Мн рандола

Хорошо изложен материал о развитии фи лософии XVI века во Франции и Испании Читатель находит здесь сжатые, но доста точно четкие характеристики Раме Монте ня. Шаррона, Вивеса Уарте Философ ские убеждения Уарте впервые получают правильную оценку как материалистические

Переходя к эпохе Реформации, авторы справедливо отмечают, что первые раскаты этого движения прогремели в Чехии, и останавливаются прежде всего на деятель ности Яна Гуса Однако характеристики идейной борьбы в Германии — стране, где главным образом происходила реформация, в книге не получилось Изложение здесь крайне конспективно, оценки не всегда точ ны Здесь нет даже упоминания о Рейхлине, Гуттене, Меланхтоне, Себастьяне Франке Последний особенно заслуживал внимания хотя бы потому, что из под его пера вы шел один из первых трактатов в защиту мира

Проявив столь мало внимания к развитию теоретической мысли в Германии, авторы переходят к значительно более обстоя тельному рассмотрению идеологической жизни Польши в тот же период Здесь мы встречаемся с целым рядом имен, впервые упоминающихся в русской литературе Все ли они нужны в общем изложении истории философии, мы не беремся судить, отметим лишь, что изложение материала в этом разделе не всегда соответствует тому, что говорится в других местах Так, напри мер, учение «польских братьев» характеризуется как разновидность арианства (стр 319) Однако последнее нигде, кроме предметного указателя, больше не упоми нается

Одно нз центральных мест в книге за нимает пятая глава — «Борьба материализма с идеализмом в период ранних буржуазных революций в странах Западной Ев ролы» (конец XVI—начало XVIII века) Перед авторами стояла здесь ответственная задача — дать в сжатой форме анализ важнейших философских систем в тот пе риод, когда в основных странах Западной Европы теоретическая мысль достигла бурного расцвета

Наиболее полным выглядит очерк развития английской философии Анализируя мировоззрение Бэкона, авторы показывают его противоречивость Наряду с преобла давшими в философских взглядах Бэкона материалистическими чертами в его уче ним имелись и некоторые пережитки сред невековья Он писал, например, о поисках «философского камня», кроме смертной «чувствующей» души, признавал существо ванне бессмертной «рациональной» души человека, происходящей от «божественного дыхания».

При рассмотрении философии Гоббса ав торы исходят из характеристики К Маркса назвавшего его систематиком б^коновского

материятизма В книге показано что боль шая по сравнению с Бэконом постедова тельность Гоббса достигнута за счет утра ты живых диалектических моментов в ми шлении Характеризуя теорию познания Гоббса, авторы показывают что он раз вивает бэконовский эмпиризм соединяя его с некоторыми элементами рационатаз ма, однако два вида знания — чувственное и абстрактно логическое — остаются у него не связанными между собой Гоббс — убе жденнын атеист хотя он считал что рели гия может быть полезной в качестве «со циальной узды» Последнее было связано с определенной антидемократической на строенностью Гоббса как сторонника мо нархии видевшего в политическом деспо тизме гарантию общественного порядка

Картина идеологической борьбы в Англии в середине XVII века получилась достаточ но полной благодаря сжатым, но убеди тельным характеристикам мыслителей ре волюционного периода—Овертона, Уинстэн ли и других, чьи имена впервые появляются в общих изложениях истории философии Далее авторы дают анализ философских воззрений Ньютона, Локка, Толанда и мы слителей идеалистического лагеря Беркли и Юма Явно не хватает здесь хотя бы кратких оценок Мандевиля и Гартли, тем более, что они оба упоминаются в даль нейшем как философы, оказавшие влияние первый — на Франклина (стр 603—604), второй — на Пристли (стр 617)

Французская философия этого периода представлена Декартом, Гассенди, дается также общая оценка Мальбранша и Гей лннкса Специальный раздел главы отведен голландскому материалисту Спинозе Спи ноза—один нз наиболее популярных в на шей стране представителей домарксистской философии Его произведения на русском языке неоднократно издавались, о его фи лософском наследстве имеется обширная со ветская литература И все же авторам удалось найти здесь некоторые новые ас пекты Прежде всего надо указать на то что в книге не упрощается оценка Спинозы как материалиста

Слабое место в главе — освещение не мецкой философии Здесь, несомненно еле довало начать с Якоба Бёме, оказавшего огромное влияние на развитие разнообраз ных направлений общественной мысли не только в Германии, но и за ее пределами Бёме принято у нас обходить молчанием или односторонне оценивать как мистика и теософа Между тем мистицизм Бёме—это только одна сторона дела Наряду с этим как отмечал Герцен Бёме пришел «к воз зрению такой необъятной ширины, о кото рой наука его времени не смела мечтать» (А И Герцен Избранные философские произведения, т I, Госполитиздат 1948, стр 235) Высоко оценивал Бёме и Л Фей србах, который писал что видеть в нем только мистика и религиозного мечтателя могут лишь те, кто неспособен отличить внешнее от внутреннего Глубокие оценки творчества Бёме можно найти также у Маркса п Энильса \\ы упомянут не * это точьчо Д11 ТО|О чюои показать ка

>ИьЛИО1 ГЛФИЯ

кую ошибку совершили авторы книги, не включив в нее разбора учения Бёме.

Мировоззрение Лейбница изложено скупыми, но достаточно выразительными и четкими штрихами. Читатель получает ясное представление о великом немецком философе, которого высоко ценил Маркс. К очерку творчества Лейбница добавлено несколько фраз о X. Вольфе, которые не дают даже приблизительного представления о его философии. Между тем не может быть двух мнений о том, что X. Вольф заслуживает пристального внимания. Он был создателем первой всеобъемлющей системы в немецкой философии, которая в течение длительного времени оставалась господствующей. Вольф интересен также и потому, что он является учителем М. В. Ломоносова.

Коль скоро в первый том «Истории философии» включен материал о X.. Вольфе, вполне закономерной будет претензия по поводу того, что в книге обойдены молчанием его современники: X. Томазий — философ, впервые начавший писать научные труды на немецком языке, и А. Баумгар-тен — родоначальник эстетики нового времени. Серьезным упущением является также отсутствие материала о распространении в Германии спинозизма, которое привело к формированию в этой стране определенной материалистической традиции.

Некоторые критические замечания следует сделать по поводу анализа воззрений Вико. Авторы безоговорочно причисляют Вико к идеалистам: «Подобно Платону и его ученикам, он провозглашал примат потустороннего мира идей над реальными отношениями» (стр. 461). Между тем у самого Вико можно найти нечто диаметрально противоположное этому утверждению. «Порядок идей должен следовать за порядком вещей» («Основания новой науки об общей природе наций». Изд-во художественной литературы. 1940, стр. 91). Решение Внко основной философской проблемы не следует упрощать. Нужно было также со всей определенностью подчеркнуть, что Вико был первым, кто стал рассматривать общество как закономерно развивающееся цел.ре.

Специальная глава посвящена передовой французской философии XVIII века. Бейль, Мелье, Вольтер, Монтескье, Кондильяк — таков вполне оправданный порядок изложения, который затем приводит к анализу взглядов наиболее последовательных представителей французского материализма.

При изложении социологических взглядов Монтескье хотелось бы более Меткой характеристики того шага вперед, который он сделал в понимании общественного процесса по сравнению с Вико.

Ламетри. Дидро, Гельвеции. Гольбах рассматриваются не в одном общем очерке, как это иногда делается. Каждый из них получает свою индивидуальную характеристику, что является несомненным достоинством изложения.

Характеризуя мыслителей жирондистского направления — Кабаниса и Вольнея,— авторы называют их взгляды вульгарным материализмом. Нам представляется подоб-

ная оценка некоторой модернизацией. Вульгарной можно назвать нарочито упрошенную материалистическую теорию, которая существует в ту эпоху, когда достигнута более высокая ступень развития материализма. Этого нельзя сказать о Кабанисе. Взгляды Кабаниса вообще мало отличались от воззрений его учителя Ламетри.

Нельзя не отметить, что в рецензируемом томе история философии народов СССР получила более правильное освещение, чем это имело место до сих пор. Опираясь на основополагающие указания Ленина, относящиеся к истории русской философии, авторы проводят мысль, что русская материалистическая философия зародилась, выросла на базе роста многовековой русской культуры и уже в XVIII веке достигла значительных успехов, особенно в философских трудах Ломоносова и Радищева.

В основном правильно освещается вопрос о взаимодействии передовой русской культуры с культурой западноевропейской. Отвергая ложную мысль буржуазных историков, будто русская научная н общественная мысль относилась к западноевропейской как ученик к учителю, авторы тома обстоятельно и объективно показывают то влияние, ка,кое испытывала русская общественная мысль со сторону западноевропейской, восточной « всей мировой общественной мысли.

Существенно преодолены в книге и вредные модернизаторские тенденции в оценке мировоззрения русских мыслителей, появлявшиеся в нашей печати. Авторы и редакторы тома стремятся дать объективное освещение места и роли русских мыслителей в истории мировой общественной мысли. Однако в книге остается непреодоленным один существенный недостаток в изложении истории русской общественной мысли—эмпиризм, описательность. В книге не дано достаточно глубокой истории идей как логического развития мышления. При освещении деятельности русских мыслителей, предшествовавших Ломоносову, авторы очень мало заботятся об этой стороне дела.

Почти каждого мыслителя они, как правило, дают самого по себе, вне связи с предшествующими и современными учениями. Об одном из выдающихся мыслителей Средней Азии — Фараби,— например, говорится:

«Согласно Фарабн. существует шесть принципов вещей: 1) божественный принцип, или первая причина; 2) вторичные причины, или небесные сферы; 3) активный интеллект; 4) душа; 5) форма; 6) абстрактная материя» (стр. 242).

В следующем абзаце нечто подобное говорится о теории познания мыслителя. А что же такое «божественный принцип» и что означают другие принципы в понимании Фараби, чем эти принципы обогащают философскую мысль, свидетельствуют ли они о материалистической или идеалистической направленности его философской системы, об этом ничего не сказано. Поэтому трудно определить место и роль Фараби в истории философии.

Некоторые имена попали в книгу по непонятным причинам. Так, наг»зим»-р нл

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

стр. 247 назван астроном и математик Улугбек, и вся его деятельность охарактеризована в одном абзаце из семи строк. По одному абзацу отведено грузинским ученым Бакури, Айэт, Партадзе и Мцнре, армянскому — Кохбеци, русским — Афанасию Никитину, Матвею Башкину и др.

Факт посещения Афанасием Никитиным Индии и ее описания за 30 лет до Васко да Гама, несомненно, важен, однако изложение этого факта было бы более уместным в общей истории или в истории культуры.

Нам представляется, что было бы лучше, если бы в книге было меньше имен, но больше философии, глубже освещалось ее развитие. Недостаточное внимание к собственно философским проблемам сказалось и в том, что даже родоначальнику материализма в России М. В. Ломоносову больше повезло как естествоиспытателю, чем как философу. Из параграфа, посвященного характеристике взглядов Ломоносова, мы узнаем, что великий русский мыслитель предвосхитил некоторые гипотезы, развитые затем мыслителями XIX века, в чем он превзошел своих предшественников и современников. Ломоносов как естествоиспытатель показан довольно обстоятельно в связи с развитием науки своего времени. Что же касается материализма и идеи диалектики в трудах Ломоносова, то они показаны, значительно слабее. То же в известном смысле можно сказать и относительно Радищева и декабристов, общественно-политические идеи которых освещены более глубоко, чем собственно философские. Это несомненный недостаток книги.

В освещении деятельности русских просветителей XVIII века, действовавших в период от Ломоносова, до Радищева, нельзя не указать на дэа существенных недостатка. Первый из них состоит в том, что авторы тома недостаточно тщательно выясняют различие между отдельными мыслителями, принадлежащими как к реакционным течениям общественной мысли, так и к прогрессивным. Нельзя, например, всех без исключения масонов зачислять в лагерь злостных реакционеров, так же, как нельзя без ого-•ворок изображать самодержавие покровителем масонов.

Упускаются также из виду существенные различия во взглядах просветителей XVIII века (Аничков, Козельский, Десниц-кий, Батурин), хотя при внимательном исследовании нетрудно установить значительную разницу между воззрениями, скажем, демократа Козельского и взглядами таких деятелей, как Аничков и Батурин, лишенными политического радикализма и демократизма.

Но, пожалуй, более существенным недостатком в изложении истории русской философской мысли XVIII века следует признать то, что авторы упустили из виду или совершенно недостаточно уделили внимания весьма важному вопросу — об активной роли сознания. При внимательном исследовании произведения Козельского «Разговор двух индийцев Калана и Ибрагима о человеческом познании» и трактата Радищева «О человеке, его смертности и бессмертии»

нельзя не заметить, как настойчиво билась русская мысль над решением проблемы перехода от материн к мышлению, над вопросами о творческой роли общественною сознания.

В книге в основном правильно освещаются мировоззрение и революционная деятельность А. Н. Радищева — зачинателя революционного направления русской общественной мысли, продолжателя материалистической традиции Ломоносова. Однако нельзя не отметить неопределенности следующего основного положения, характеризующего философские взгляды мыслителя: «Революционные взгляды Радищева на общество сочетаются с материалистическими воззрениями на природу. Опираясь на достижения современной ему науки, материалистическую традицию Ломоносова и французских энциклопедистов, он развивал материалистическую философию в борьбе с идеализмом, религией, мистицизмом масонов. Радищев разделял материалистические взгляды Ломоносова на природу, хотя и не во всем соглашался с ним» (стр. 644— 645).

Уже в первой фразе здесь есть недоговоренность: революционные взгляды сопоставляются с материалистическими. А были ли эти революционные взгляды материалистическими «ли идеалистическими, это остается в тайне. Но главное противоречие в том, что в первой фразе говорится о материалистических взглядах Радищева на природу без всяких оговорок, а в последней отмечается его несогласие с Ломоносовым, но не выясняется, в чем же заключается это несогласие, есть ли оно шаг вперед или, наоборот, шаг назад. Далее, здесь говорится о том, что Радищев развивал материалистическую философию, но не указывается, в чем же состоит его собственный вклад в развитие материализма, чем он обогатил философскую науку.

Не проявили также авторы главы должного внимания и к поискам Радищева в области теории познания, ограничившись небольшими цитатами и несложным комментарием. А между тем проблемы познания, творческая роль мышления в процессе познания глубоко занимали Радищева, пытавшегося оригинально решить вопрос о материи и_сознании.

* * *

Сделаем некоторые выводы. Рецензируемая книга по сравнению с предшествующими советскими работами по истории философии обладает рядом несомненных преимуществ: значительно расширены рамки историко-философского .исследования, преодолен ошибочный взгляд, согласно которому теоретическая мысль развивалась лишь з Западной Европе, собран и обобщен значительный материал о философии восточных народов. Несомненным достоинством книги является рассмотрение истории философии как борьбы двух противоположных направлении — материализма и идеализма. Заслуживает положительна! оценки анализ развития философии в тес-

ной связи с развитием других наук и з первую очередь естествознания.

Мы высказали некоторые критические замечания в надежде, что они помогут при переиздании книги. Однако хотелось бы, чтобы некоторые проблемы были решены еще в ходе работы над остальными томами данного издания. Желательно, чтобы авторы больше внимания уделили собственно философским вопросам, опуская, по возможности, вспомогательный материал. Очень важно рассматривать историю философии как возникновение и развитие

человеческого мышления, его законов и категорий. Эта сторона дела до сих пор не изучена с материалистических позиций. Надо также добиться единства стиля и правильных пропорции в распределении материала. В заключение хочется пожелать авторскому коллективу успешного завершения начатого им большого и ответственного труда.

А.В. Гулыгл, Э.В. Ильенков, М.И. Сидоров

Похожие:

Первый том «Истории философии» iconКатречко С. Л. Периодизация европейской философии. Три парадигмы в истории философии
«Сухой» остаток моей периодизации истории философии см. «карту философского знания»
Первый том «Истории философии» iconКатречко С. Л. Периодизация европейской философии. Три парадигмы в истории философии
«Сухой» остаток предложенной мной периодизации истории философии см. «карту философского знания»
Первый том «Истории философии» icon09. 00. 03 «История философии»
Изучением истории философии, подготовкой диссертаций по этой специальности занимаются молодые исследователи кафедры истории философии...
Первый том «Истории философии» iconБандуровский К. В. Введение в классическую философию Тема Предфилософский тип мировоззрения. Возникновение философии
Изменение предмета философии в ходе истории. Дискуссии о предмете и методе философии. Основные философские дисциплины. Философия...
Первый том «Истории философии» iconВопросы к экзамену по «Истории философии»
Первый философ Греции — Фалес из Милета. 585 г было затмение солнца, и к этому времени привязывается жизнь Фалеса
Первый том «Истории философии» iconКнига Дж. Реале и Д. Антисери "Западная философия от истоков до наших дней" представляет собой многотомное издание по истории философии, первый том которого "Античность" перед Вами
Дж. Реале, Д. Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. I. Античность. Тоо тк "Петрополис", 1994
Первый том «Истории философии» iconПрограмма по истории философии для студентов Православного Свято-Тихоновского богословского института Тема Предмет философии Что такое философия? Предмет и метод философии. Философия и наука. Философия и искусство
Что такое философия? Предмет и метод философии. Философия и наука. Философия и искусство. Философия и религия. Изучение истории философии...
Первый том «Истории философии» iconПрограмма разработана в Институте философии ран, отдел истории философии. Введение в историю философии
В программе по специальности «история философии» показано содержание данной философской дисциплины, представляющей философию в ее...
Первый том «Истории философии» iconСписок аспирантов и соискателей, допущенных к сдаче кандидатского экзамена по истории и философии науки
Учение Аристотеля об экономике и хрематистике как первый опыт систематизации экономических отношений
Первый том «Истории философии» iconПрограмма по истории философии востока тема Индийская философия: сущность и основные черты
Основные черты индийской философии. Сущность и предмет индийской философии. Даршана и дхарма ключевые понятия индийской философской...
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org