Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики



страница2/2
Дата09.07.2014
Размер0.64 Mb.
ТипМетодические указания
1   2
Н.А. Добролюбов. Из статьи «От Москвы до Лейпцига»
Две великие партии существуют издавна между русскими учё­ными по вопросу об отношениях России к другим народам Европы. Одна партия выражает своё убеждение на этот счёт формулою: «Россия цветёт, а Запад гниёт»; а когда её представители приходят в некоторый пафос, то начинают петь про Россию ту самую песню, которую, по свидетельству г. Милюкова, в недавно изданных им заметках о Константинополе, оборванный мальчишка в константинопольской кофейной пел про Турцию, а именно:

«Нет края в свете лучше нашей Турции, нет народа умнее османлисов! Им Аллах дал все сокровища мудрости, бросив другим племенам только крупицы разумения, чтоб они не вовсе остались верблюдами и могли служить правоверным.

Нет города под луною, достойного быть предместьем нашего многоминаретного Стамбула, да хранит его пророк. Нет в нём счёта дворцам и киоскам, дорогим камням и лунолицым красавицам.

Если бы Чёрное море наполнилось вместо воды чернилами, то и его недостало бы описать, как сильна и богата Турция, сколько в ней войска и денег и как все народы завидуют её сокровищам, могуществу и славе».

Г. Милюков заверяет, что его проводник из греков, переведши ему эту песнь, нагнулся к нему и шепнул в pendant к ней: «Собаки! Настоящие собаки!..»

Но дело не о собаках...

В противоположность первой великой партии, сейчас охарактеризованной нами, другая должна бы говорить: «Нет, Россия гниёт, а Запад цветёт». Но столь крайней и дерзкой формулы до сих пор в русской литературе ещё не появлялось и, конечно, не появится, ибо никто из нас не лишен патриотизма. Партия, противная туркоподобной партии, останавливается на положениях, гораздо более умеренных и основательных. Она говорит: «Каждый народ проходит известный путь исторического развития; Запад вступил на этот путь раньше, мы позже; нам остаётся ещё пройти многое, что Западом уже пройдено, и в этом шествии, умудрённые чужим опытом, мы должны остеречься от тех падений, которым подверглись народы, шедшие впереди нас».

К этой второй из двух великих партий принадлежит и г. Бабст, как удостоверяют нас, между прочим, его путевые письма, о которых мы намерены теперь говорить. Нужно отдать справедливость г. Бабсту: он является в своих письмах очень ловким адвокатом того дела, за которое взялся. На каждом шагу он умеет напомнить нам, как нас опередила Европа; в каждом немецком городке умеет найти какое-нибудь полезное или приятное учреждение, которого у нас ещё нет и долго не может быть; по каждому из главнейших наших вопросов он представляет такие соображения и параллели, из кото­рых ясно, что если уж Запад гниёт, то и наше процветание при­дётся назвать плесенью... Приведём несколько таких параллелей, сделанных им мимоходом, во время кратких отдыхов от скаканий по железной дороге, как он сам выразился о своём путешествии.

В Берлине, говоря о неудобствах бюрократии вообще, г.
Бабст отдаёт, однако же, справедливость прусскому чиновничеству и делает при этом следующие замечания:

«Взгляните на прусского полицейского, на берлинского Schutzmann. Войдите в первое присутственное место, в почтамт, в тюрьму, и на вас повеет всё-таки иным воздухом; вы чувствуете себя и среди бюрократической атмо­сферы свободней, самостоятельней; вы знаете, что честь ваша не будет и не может быть оскорблена наглым поступком, безнаказанной, бессозна­тельной грубостью; вы начинаете сознавать себя человеком свободным, который имеет свои права, начинаете понимать, что не вы существуете, работаете и живёте для чиновничества, но что последнее существует для вас. С нами, русскими, происходят, как мне показалось, самые разнообраз­ные изменения с первым шагом за границу. Мы, как хамелеоны, беспре­рывно меняем цвета, покуда, наконец, не успеем примениться. Сначала рус­ский является таким подобострастным, вежливым, так боязливо подходит к чиновнику на дороге, к полицейскому, что обращает на себя общее вни­мание. «Вероятно, русский», — случалось мне не раз слышать о каком-ни­будь пассажире, о чём-то упрашивающем чиновника железной дороги, и упрашивающем непременно уже о каком-нибудь снисхождении, о чём-нибудь противном правилам дороги. Чиновники при дорогах вообще чрезвычайно вежливы, и редко встретишь с их стороны отказ, если только есть какая-нибудь возможность услужить. Но потом, видя, как всё угодливо, видя, что люди здесь свободны, наш брат начинает чувствовать в себе сознание собственного достоинства, самостоятельности, начинает хорохориться, и у многих прорываются уж барские замашки, своевольничание и даже грубость, — но это до первого отпора. Дадут окрик, укажут на закон, и опять сделаешься, как шёлковый. Привыкнешь, конечно, обойдёшься и станешь действительно гражданином, уважающим закон, сознающим и свои права и обязанности, — к сожалению, только, кажется, до первого шага на родной почве, где вас разом обдаст иною жизнью, где вы, и после короткого отсутствия, несмотря на радость свидания с близкими и друзьями, несмотря на родную вашему сердцу жизнь, чувствуете себя сначала неловко и не по себе. Вы отвыкли уже немножко от дикой обстановки, хоть и из Европы же заимствованной, но дикой по форме и переложенной как-то на казацкие нравы, и в то же почти мгновение вы чувствуете, как в вас самих начинают шевелиться скифские привычки, и смотришь — едва ступил на родную почву, норовишь уже кого-нибудь выбранить, хоть извозчика на первый раз…»

Заметки и сравнения такого рода беспрестанно делаются г. Бабстом в его письмах. Осматривает он библиотеку в Бреславльском университете: его поражает обыкновение, господствующее здесь, — снабжать книгами из неё учителей гимназий, даже иногородних, и он сравнивает с этим прекрасным обыкновением печальное положе­ние наших библиотек, в которых большая часть книг похоронена, как в гробу, — точно будто библиотека имеет единственное назначение архива. Ходит он в Берлине по гуляньям и музеям, он обращает внимание читателей на то, как дёшевы и просты у немцев изящные удовольствия, как лёгок доступ в музеи, как развит интерес к изящ­ным искусствам во всем народонаселении. Проезжая мимо одного местечка, наш путешественник встречает сцену мирной семейной жизни саксонского лесничего; он не упускает рассказать, как жена лесничего прядёт лён и пряжу отдаёт ткать, как сам лесничий носит пальто из грубой парусины, ходит пешком и пр. И затем добавляет: «Бедный, глупый окружной начальник саксонских королевских лесов! Как же ты не дошёл, много учившись и трудившись, до простой опера­ции с попенными деньгами, обращающимися в хороших лошадей, в коляски, шляпки и тонкое полотно, вытканное, может быть, из той же пряжи, которую продала твоя жена?» Осматривает г. Бабст элементарную школу в Лейпциге, и тут находит он повод сделать несколько любопытнейших применений к нашему быту, указы­вая на отношения между собою служащих лиц в лейпцигской школе. Здесь, говорит он, всё просто, всё показывает вам, что люди, собранные здесь, имеют в виду одну цель и общими силами, каждый в своей сфере, к ней стремятся. Директор — это тот же учитель, только с большей опытностью, и другие учителя доверяют ему, но и сами имеют в своем деле голос и суждение. Затем, переходя к нашим училищам, г. Бабст рассуждает:

«Вся разница между такой организацией училищ и другою, внешним образом, пожалуй, с нею и сходною, состоит в том, что здесь директор имеет значение и первенство действительно только потому, что он ведёт целое заведение, а вовсе не потому, что он старше чином или кавалер, тогда как в иных местах он прежде всего начальник и из-за начальнического своего значения забывает свое настоящее положение и цель своей должности. В одном месте цель и назначение каждого директора и учителя — воспитание, образование детей, в другом — обязанность директора — это быть исправным по службе, чтобы была у детей хорошая выправка, чтобы на ногах мозолей не было, чтобы дружно кричали дети «Здравия желаю!», чтобы застегнуты были мундиры. Может ли директор, будь он отличней­ший человек и педагог, заботиться и действовать в пользу образования так, как бы ему хотелось, когда …все внимание его было обращено не на ученье, а на порядок, когда при­езжавшие ревизовать его начальники об ученье не только не заботились, но даже и не могли справляться; когда они больше всего смотрели на стены да на мундиры; когда под заботой о нравственности детской разу­мелась забота о стрижке волос. Чиновничество всосалось во все стороны нашей педагогической жизни, развилось до удивительных размеров и поро­дило такую сложную администрацию, которой подобную не встретим мы в целом мире».

Вообще письма г. Бабста наполнены указаниями на хорошие сто­роны европейской жизни, которых ещё недостаёт нам. И этого еще мало, что он признаёт в Европе много хороших сторон: он даже не думает — подобно некоторым из наших мыслителей и учёных, — что Европа умирает, что в ней нет живых элементов. Напротив, он под­смеивается над широкими натурами, которые свысока смотрят на мещанские привычки Европы. Пусть там и мещанские натуры, — замечает он, — да вот умели же устроить у себя то, чего широкие натуры никак не могут добиться, при всём своём желании!.. И при этом почтенный профессор не сомневается, что Европа все будет идти вперёд, и теперь даже лучше — твёрже и прямее, чем прежде. В прежнем своём шествии она, по мнению почтенного профессора, делала много ошибок, состоявших именно в там, что верила в воз­можность совершить что-нибудь вдруг, разом; теперь она поняла, что этого нельзя, что прогресс идёт медленным шагом и что, следо­вательно, всё нужно изменять и совершенствовать исподволь, понемножку... На этом медленном пути у Европы есть теперь надёжные путеводители: гласность, общественное мнение, развитие в наро­дах образованности — и общей и специальной. С этим она уже не­удержимо пойдёт вперёд, и никакие катастрофы впредь не увлекут её. Теперь даже и гениальные люди и сильные личности не нужны Европе: без них всё может устроиться и идти отлично, благодаря дружному содействию общества, умеющего избирать достойных и честных людей для каждого дела. […]

Таким образом, по мнению г. Бабста, не одна Россия «hat eine grosse Zukunft», как говорил один сладенький немец, скакавший вместе с г. Бабстом по железной дороге. Европа тоже имеет будущее, и очень светлое. Нам ещё нужно пройти большое пространство, чтобы стать на то место, на котором стоит теперь европейская жизнь. И мы должны идти по тому же пути развития, только стараясь взбегать ошибок, в которые впадали европейские народы вследствие ложного понимания прогресса.

Во всём этом мы совершенно согласны с г. Бабстом. Желания его мы разделяем, не разделяем только его надежд — ни относительно Европы, ни относительно нашей будущей непогрешимости. Мы очень желаем, чтоб Европа без всяких жертв и потрясений шла теперь неуклонно и быстро к самому идеальному совершенству; но мы не смеем надеяться, чтобы это совершилось так легко и весело. Мы ещё более желаем, чтобы Россия достигла хоть того, что теперь есть хорошего в Западной Европе, и при этом убереглась от всех её заблуждений, отвергла всё, что было вредного и губительного в евро­пейской истории; но мы не смеем утверждать, что это гак именно и будет... Нам кажется, что совершенно логического, правильного, прямолинейного движения не может совершать ни один народ при том направлении истории человечества, с которым она является перед нами с тех пор, как мы её только знаем... Ошибки, уклонения, пере­рывы необходимы. Уклонения эти обусловливаются тем, что история делается и всегда делалась — не мыслителями и всеми людьми сообща, а некоторою лишь частью общества, далеко не удовлетво­рявшею требованиям высшей справедливости и разумности. Оттого-то всегда и у всех народов прогресс имел характер частный, а не все­общий. Делались улучшения в пользу то одной, то другой части общества; но часто эти улучшения отражались весьма невыгодно нa состоянии нескольких других частей. Эти, в свою очередь, искали улучшений для себя, и опять за счёт кого-нибудь другого. Расши­ряясь мало-по-малу, круг, захваченный благодеяниями прогресса, задел, наконец, в Западной Европе и окраину народа — тех мещан, которых, по мнению г. Бабста, так не любят наши широкие натуры. Но что же мы видим? Лишь только мещане почуяли на себе бла­годать прогресса, они постарались прибрать её к рукам и не пускать дальше в народ. И до сих пор массе рабочего сословия во всех стра­нах Европы приходится поплачиваться, например, за прогрессы фабричного производства, столь приятные для мещан. Стало быть, теперь вся история только в том, что актёры переменились, а пьеса разыгрывается всё та же. Прежде городские общины боролись с феодалами, стараясь получить свою долю в благах, которые чело­вечество, в своём прогрессивном движении, завоёвывает у природы. Города отчасти успели в этом стремлении; но только отчасти, потому что в правах, им, наконец, уступленных, только очень ничтожная доля взята была действительно от феодалов; значительную же часть этих прав приобрели мещане от народа, который и без того уже был очень скуден. И вышло то, что прежде феодалы налегали на мещан и на поселян; теперь же мещане освободились и сами стали налегать на поселян, не избавив их и от феодалов. И вышло то, что рабочий народ остался под двумя гнётами: и старого феодализма, ещё живу­щего в разных формах и под разными именами во всей Западной Европе, и мещанского сословия, захватившего в свои руки всю про­мышленную область. И теперь в рабочих классах накипает новое неудовольствие, глухо готовится новая борьба, в которой могут повториться все явления прежней... Спасут ли Европу от этой борьбы гласность, образованность и прочие блага, восхваляемые г. Бабстом, — за это едва ли кто может поручиться. Г. Бабст так смело выражает свои надежды потому, что пред взорами его прохо­дят все люди среднего сословия, более или менее устроенные в своём быте; о роли народных масс в будущей истории Западной Европы почтенный профессор думает очень мало. Он полагает, кажется, что для них достаточно будет отрицательных уступок, уже ассигнованных им в мнении высших классов, т.е. если их не будут бить, грабить, морить с голоду и т.п. Но такое мнение, во-первых, не вполне со­гласуется с желаниями западного пролетария, а во-вторых, и само по себе довольно наивно. Как будто можно для фабричных работни­ков считать прочными и существенными те уступки, какие им де­лаются хозяевами и вообще капиталистами, лордами, баронами и т.д.!.. Милостыней не устраивается быт человека; тем, что дано из милости, не определяются ни гражданские права, ни материальное положение. Если капиталисты и лорды и сделают уступку работникам и фермерам, так или такую, которая им самим ничего не стоит, или такую, которая им даже выгодна. Но как скоро от прав работника и фермера страдают выгоды этих почтенных господ, — все права ставятся ни во что и будут ставиться до тех пор, пока силы и власть общественная будет в их руках... И пролетарий понимает своё поло­жение гораздо лучше, нежели многие прекраснодушные учёные, на­деющиеся на великодушие старших братьев в отношении к мень­шим.. Пройдёт еще несколько времени, и меньшие братья поймут его ещё лучше. Горький опыт научает понимать многие практические истины, как бы ни был человек идеален. [...]

А что ни гласность, ни образованность, ни общественное мнение в Западной Европе не гарантируют спокойствия и довольства пролетария, — на это нам не нужно выискивать доказательств: они есть в самой книге г. Бабста. И мы даже удивляемся, что он так мало придаёт значения фактам, которые сам же указывает. Может быть, он придаёт им частный и временный характер, смотрит на них как на случайности, долженствующие исчезнуть от дальнейших успехов просвещения в европейских капиталистах, чиновниках и оптиматах? Но тут уж надо бы привести на помощь историю, которую призывает несколько раз сам г. Бабст. Она покажет, что с развитием про­свещения в эксплуатирующих классах только форма эксплуатации меняется и делается более ловкою и утончённою; но сущность всё-таки остаётся та же, пока остаётся по-прежнему возможность эксплуатации. А факты, свидетельствующие о необеспеченности прав рабочих классов в Западной Европе и найденные нами у г. Бабста, именно и выходят из принципа эксплуатации, служащего там основанием почти всех общественных отношений. Но приведём некоторые из этих фактов.

В Бреславле г. Бабст узнал о беспокойстве между рабочими одной фабрики, требовавшими возвышения заработной платы, и о прекра­щении беспокойства военною силою. […]

Рассуждения г. Бабста (об энергическом протесте печатных органов против произвола — Г.Л.) очень основательны; но рабочий вовсе не считает утешительным, что за него пишут в газетах почтенные люди. Он на это смотрит точно так же, как (приведем сравнение — о ужас!— из «Свистка»!) глупый Ванька смотрел на господина, кото­рый ему обещал опубликовать юнкера, скрывшегося чрез сквозной двор и не заплатившего извозчику денег... Да и мы можем обратить г. Бабсту его фразу совершенно в противном смысле. «Лучшие публичные органы не перестают громко и энергически восставать против всякого произвольного вмешательства в отношения между хозяевами и рабочими, капиталом и трудом; и, несмотря на то, произвол этот продолжается и по-прежнему наносит глубокие раны промышленности. Не печально ли это? Не говорит ли это нам о бессилии лучших органов и пр., когда дело касается личных интере­сов сословий». Г. Бабст может нам ответить, что до сих пор они были бессильны, но, наконец, получат же силу и достигнут цели. Но когда же это будет? Да еще и будет ли? Призовите на помощь историю: где и когда существенные улучшения народного быта делались просто вследствие убеждения умных людей, не вынужденные практическими требованиями народа? […]

Нет, нельзя и думать, чтобы отныне в Западной Европе все недостатки и злоупотребления могли уничтожаться и все благие стремления осуществляться одною силою того общественного мнения, какое там возможно ныне по тамошней общественной организации. Так называемое общественное мнение в Европе далеко не есть в самом деле общественное убеждение всей нации, а есть обыкновенно (за исключением весьма редких случаев) мнение известной части общества, известного сословия или даже кружка, иногда довольно многочисленного, но всегда более или менее своекорыстного. Оттого-то оно и имеет так мало значения: с одной стороны, оно и не при­нимает слишком близко к сердцу те действия, даже самые произ­вольные и несправедливые, которые касаются низших классов народа, еще бесправных и безгласных; а с другой стороны, и сам произ­вол не слишком смущается неблагоприятным мнением тех, которые сами питают наклонность к эксплуатации массы народной и, сле­довательно, имеют свой интерес в её бесправности и безгласности. Если рассмотреть дело ближе, то и окажется, что между грубым произ­волом и просвещенным капиталом, несмотря на их видимый разлад, существует тайный, невыговоренный союз, вследствие которого они и делают друг другу разные деликатные и трогательные уступки, и щадят друг друга, и прощают мелкие оскорбления, имея в виду одно: общими силами противостоять рабочим классам, чтобы те не вздумали потребовать своих прав... Самая борьба городов с феодализмом была горяча и решительна только до тех пор, пока не начала обозначаться пред тою и другою стороною разница между буржуазией и работником. Как только это различие было понято, обе враждующие стороны стали сдерживать свои порывы и даже делать попытку к сближению, как бы ввиду нового, общего врага. Это повторилось во всех переворотах, постигших Западную Европу, и, без сомнения, это обстоятельство было очень благо­приятно для остатков феодализма, как для партии уже ослабевавшей. Но для мещан эта робость, сдержанность и уступчивость была вовсе не выгодна: вместо того, чтобы окончательно победить слабевшую партию и потребить самый принцип, её поддерживавший, они дали ей усилиться, из малодушного опасения, что придется поделиться своими правами с остальною массою народа. Вследствие таких свое­корыстных ошибок остатки феодализма и принципы его — произвол, насилие и грабеж — до сих пор ещё не совсем искоренены в Запад­ной Европе и часто выказываются то здесь, то там, в самых разно­образных, даже цивилизованных формах. […]

Да, счастье наше, что мы позднее других народов вступили на поприще исторической жизни. Присматриваясь к ходу развития на­родов Западной Европы и представляя себе то, до чего она теперь дошла, мы можем питать себя лестною надеждою, что наш путь бу­дет лучше. Что и мы должны пройти тем же путём, это несомненно и даже нисколько не прискорбно для нас. Об этом говорит и г. Бабст:

«Неужели обидно нам, когда мы должны прийти к убеждению, что, оставаясь вполне самостоятельными, мы все-таки проходим и проходили те же эпохи исторического развития, как остальные народы Европы? Не будь этого, мы были бы какими-то выродками человечества».

Что и мы на пути своего будущего развития не совершенно из­бегнем ошибок и уклонений, — в этом тоже сомневаться нечего. Но всё-таки наш путь облегчен; все-таки наше гражданское развитие может несколько скорее перейти те фазисы, которые так медленно пере­ходило оно в Западной Eвропе. А главное, — мы можем и должны идти решительнее и твёрже, потому что уже вооружены опытом и знанием... Только нужно, чтобы это знание было действительным зна­нием, а не самообольщением, вроде наивных восторгов нашей безы­менной гласностью и обличительной литературой. Обольщаться сво­ими успехами и приписывать себе излишнее значение всегда вредно уже и потому, что от этого является некоторый позыв почить на лаврах, умиленно улыбаясь... Наклонность к этому всегда замечается у новичков в деле и у людей, от природы одаренных несколько мани­ловским складом характера; они всегда готовы сказать: «Довольно! Пора отдохнуть». Но к счастью, у нас есть такие энергические деятели, как г. Бабст, которые своими призывами и указаниями на то, что делается у других, пробуждают нас от дремотной лени... Радуясь этому прекрасному явлению, мы решились своим слабым голосом аккомпанировать мощной речи г. Бабста, с кротким намере­нием заметить только, — что и того, что сделано у других, все ещё слишком мало…


Темы дипломных paБoт1


  1. Журнал «Вестник Европы» в 1870-е гг.

  2. Кн. А. Васильчиков — публицист.

  3. 10 лет александровских реформ в оценке печати 1870-х гг.

  4. Владимир Соловьев в «Вестнике Европы».

  5. Газета «Голос» (1863–1882).

  6. «Русское богатство» в 1870-е гг.

  7. В. Гольцев — редактор и публицист.

  8. Россия: выбор пути. Полемика в печати 1890-х гг.

  9. Н. Михайловский — публицист и редактор.

  10. Проблема государства в публицистике народников 1870-х гг.

  11. Франция 1870-х гг. глазами русской прессы.

  12. Журнал «Русская мысль» В. Гольцева.

  13. Журнал «Северный вестник».

  14. М. Цебрикова — публицист и редактор.

  15. Творчество Е. Бартеневой.

  16. Педагогические проблемы в печати 1870-х гг.

  17. Вопросы женской эмансипации в публицистике Е. Конради-Бочеч­ка­ро­вой.

  18. А. Суворин — театральный критик.

  19. А. Чехов и А. Суворин в их переписке.

  20. Газеты «Таймс» и «Русское слово» (опыт сравнительного анализа).

  21. Проблемы балетного искусства в журнальной критике конца XIX — начала XX вв.

  22. Проблемы искусства в публицистке В. Боткина.

  23. В. Одоевский о музыке.

  24. Ц.Кюи музыкальный обозреватель русской печати.

  25. П. Чайковский — музыкальный критик.

  26. Газета «Русские ведомости» и музыкальная культура второй половины XIX в.

  27. Музыкальный отдел журнала «Артист» (1889–1895).

  28. «Русская музыкальная газета» (1894–1918) как тип издания.

  29. И. Крамской — критик.

  30. Художественный отдел журнала «Артист» (1889–1895).

  31. В. Белинский и театр.

  32. Н Heкpacoв — журналист.

  33. Еженедельный журнал «Teaтpaл» (1895–1898).

  34. И. Иванов — театральный критик 1890-х гг.

  35. Вл. Немирович-Данченко – критик.

  36. Жизнь театра в журнале «Театр и искусство»» (1897–1918).

  37. А. Кугель — критик и редактор.

  38. «Еженедельник императорских театров» (1892–1915) как тип издания.

Темы курсовых работ



Тема 1. Н. Новиков и Екатерина II. Журнальная полемика

1. Стремление Екатерины II управлять общественным мнением. «Всякая всячина».

2. Критика режима в журнале Новикова «Трутень».

3. Характер оппозиционности «Живописца».

4. Спор о характере сатиры и его значение.
Литература

Добролюбов Н.А. Русская сатира в век Екатерины // Собр. соч.: В 9 т. – М., 1962. – Т. 5.

Западов А.В. Русская журналистика 1769–1774 гг. – М., 1959.

Сатирические журналы Н.И. Новикова. – М.-Л., 1951.
Тема 2. А. Пушкин — публицист

1. Пушкин о войне в «Литературной газете».

2. Полемика с Ф. Булгариным и Н. Гречем в «Литературной газете» и «Телескопе».

3. Неопубликованная публицистика Пушкина.

4. «Современник» — журнал Пушкина.
Литература

Пушкин А.С. Некрология генерала от кавалерии Н.Н. Раевского // Полн. собр. соч.: В 10 т. – М., 1976. – Т. 6.

Пушкин А.С. Несколько слов о мизинце г. Булгарина и прочем // Там же.

Пушкин А. С. О журнальной критике // Там же.

Пушкин А. С. О записках Видока // Там же.

Пушкин А.С Путешествие в Арзрум // Там же. – Т. 5.

Путин А.С. Путешествие из Москвы в Петербург // Там же. – Т. 6.

Пушкин А.С Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов // Там же.

«Современник», литературный журнал А.С. Пушкина, 1836–1837. Избранные страницы. – М., 1988.

Еремин М.П. Пушкин-публицист. – М., 1963.
Тема 3. В. Белинский и Н. Гоголь

1. Позиция Белинского в полемике вокруг «Мертвых душ».

2. Книга Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» и полемика вокруг нее. Нравственная и общественная позиция Гоголя.

3. Письмо Белинского к Гоголю, написанное в Зальцбрунне. С кем или с чем полемизирует критик? Какую программу он выдвигает?

Литература

Белинский В.Г. Письмо к Гоголю // Полн. собр. соч.: В 13 т. – М., 1953. – Т. 10.

Белинский В.Г. Похождения Чичикова, или Мертвые души // Там же. – Т. 6.

Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями // Собр. соч.: В 7 т. – М., 1986. – Т. 6.

Чернышевский Н.Г. Очерки гоголевского периода русской литературы // Полн. собр. соч.: В 16 т. – М., 1947. – Т 3.

Березина В.Г. Русская журналистика второй четверти XIX в. – М., 1969.
Тема 4. А. Дружинин — журналист

1. Дружинин в «Современнике» периода «мрачного семилетия».

2. Дружинин и Белинский.

3. Взгляд критика на творчество Пушкина.

4. Оценка Дружининым поэзии Некрасова.
Литература

Дружинин А.В. Критика гоголевского периода русской литературы и наши к ней отно­шения // Литературная критика. – М., 198З.

Дружинин А.В. Пушкин и последнее издание его сочинений // Там же.

Дружинин А.В. Сочинения Белинского // Там же.

Дружинин А.В. Стихотворения Н. Некрасова // Там же.

Скатов Н.Н. А.В. Дружинин — литературный критик // Там же.
Тема 5. «Колокол» А. Герцена и Н. Огарева в борьбе за освобождение крестьянства

1. Программа издания и основная тематика в период подготовки крестьянской реформы.

2. Герцен о том, кто может освободить крестьян. Герцен и «Современник».

3. Приложения к «Колоколу».

4. «Колокол» и первые результаты реформы.
Литература

Герцен А.И. Ископаемый епископ, допотопное правительство и обманутый народ // Собр. соч.: В 30 т. – М., 1956. – Т. 15.

Герцен А.И. Крещеная собственность // Там же. – Т. 12.

Герцен А.И. VII лет // Там же. – Т. 18.

«Колокол» (1857–1867). Факсимильное изд. – М., 1962–1964. – Вып. 1–4.

Татаринова Л.Е. А.И. Герцен. – М., 1980.
Тема 6. Публицистическое мастерство Н. Чернышевского и

Н. Добролюбова — журналистов подцензурной печати

1. Чернышевский и Добролюбов о значении журналистики и обязанностях журналистов.

2. Полемические приемы, используемые публицистами «Современника».

3. Роль аллегорий в статьях Чернышевского и Добролюбова.
Литература

Добролюбов Н.А. Когда же придет настоящий день? // Собр. соч.: В 9 т. – М., 1962. – Т 6.

Добролюбов Н.А. Литературные мелочи прошлого года // Там же. – Т. 4.

Добролюбов Н.А. От Москвы до Лейпцига // Там же. – Т. 5.

Добролюбов Н.А. Письмо Славутинскому // Там же. – Т. 9.

Добролюбов Н.А. Что такое обломовщина? // Там же. – Т. 4.

Чернышевский Н.Г. Не начало ли перемены? // Полн. собр. соч.: В 16 т. – М., 1947. – Т. 5.

Чернышевский Н.Г. Письма без адреса // Там же. – Т. 10.

Чернышевский Н.Г. Полемические красоты (коллекция вторая) // Там же. – Т 7.

Чернышевский Н.Г. Русский человек на rendes vous // Там же. – Т. 5.

Чернышевский Н.Г. Г. Чичерин как публицист // Там же.
Тема 7. Позиция Д. Писарева в демократической печати 1860-х гг.

1. Писарев в полемике с «Русским вестником» и «Отечественными записками».

2. Пути и способы решения вопроса о «голодных и раздетых людях».

3. Отношение Писарева к искусству.

4. Идейный смысл полемики с «Современником».
Литература

Писарев Д.И. Московские мыслители // Соч.: В 4 т. – М., 1955. – Т. 1.

Писарев Д.И. Мотивы русской драмы // Там же. – Т. 4.

Писарев Д.И. О брошюре Шедо-Ферроти // Там же. – Т. 2.

Писарев Д.И. Пчелы // Там же.

Писарев Д.И. Реалисты // Там же.
Тема 8. Русские публицисты 1840–1860-х гг. о капитализме

1. Историческая роль буржуазии в оценке публицистов 1840-х гг.

2. Журналисты 1840-х гг. о пролетариате.

3. Публицистика 1860-х гг. об отражении интересов буржуазии в идеологии и политике либерализма.

4. Место и роль пролетариата в демократическом переустройстве общества глазами журналистов 1860-х гг.

5. Д. Писарев об историческом значении и движущих силах Великой Фран­цузской буржуазной революции.
Литература

Белинский В.Г. Парижские тайны // Полн. собр. соч.: В 13 т. – М., 1953. – Т. 8.

Белинский В.Г. Письмо к В Боткину от 2–6 дек. 1847 г. Письмо к П. Анненкову oт 15 февр. 1848 г. // Там же. – Т. 12.

Герцен А.И. Письма из Франции и Италии // Собр. соч.: В 30 т. – М., 1956. – Т. 5.

Добролюбов Н.А. Oт Москвы до Лейпцига // Собр. соч.: В 9 т. – М., 1962. – Т 5.

Писарев Д.И. Французский крестьянин в 1789 г. // Соч.: В 4 т. – М., 1955. – Т. 4.

Чернышевский Н.Г. Борьба партий во Франции при Людовике XVШ и Карле Х // Полн. собр.соч.: В 16 т. – М., 1947. – Т. 5.
Тема 9. Нравственная проблематика публицистики М.Е. Салтыкова-Щедрина

1. Щедрин о необходимости идеала для человека.

2. Образ отечества в публицистке Щедрина.

3. Опасность для общества «молчалинской» морали.

4. Этика журналиста в понимании Щедрина.
Литература

Щедрин Н. (М.Е. Салтыков). В среде умеренности и аккуратности // Полн. собр. соч.: В 20 т. – М., 1970. – Т. 12.

Щедрин Н. (Салтыков М.Е.). Дневник провинциала в Петербурге // Там же. – Т. 10.

Щедрин Н. (Салтыков М.Е.). За рубежом // Там же. – Т. 14.

Щедрин Н. (Салтыков М.Е. ). Круглый год // Там же. – Т. 13.

Щедрин Н. (Салтыков М.Е.). Пестрые письма // Там же. – Т. 16.

Щедрин Н. (Салтыков М.Е.). Приключение с Крамольниковым // Там же.

Бушмин А.С. Сатира Салтыкова-Щедрина. – М., 1959.
Тема 10. Проблемы воспитания в демократической публицистике 1870-х гг.

1. Причины углубленного внимания к проблеме воспитания ребенка в 1870-е гг.

2. Эмансипация женщины и проблема воспитания мыслящей, деятельной, высоконравственной личности.

3. Книга Е.И. Конради-Бочечкаровой «Исповедь матери» и ее роль в развитии отечественной педагогической мысли.

4. Проблематика журнала «Воспитание и обучение» при руководстве М.К. Цебриковой.

5.Педагогические идеи Н.В. Шелгунова.


Литература

Конради Е.И. Сочинения: В 2 т. – СПб., 1899. – Т. 1.

Шелгунов Н.В. Письма о воспитании. – М., 1959.

Лапшина Г.С. Русская пореформенная печать 70–80-х гг. XIX в. – М., 1985.

Лапшина Г.С. Силою слова живого. – М., 1992.
Тема 11. Десять лет александровских реформ в оценке публицистов журнала «Вестник Европы»

1. Общее направление журнала в 1870-е гг.

2. Работа А. Головачева «Десять лет реформ» и ее основная проблематика. Головачев oб остатках крепостничества в российской экономике, налоговой системе.

3. Кн. Васильчиков о состоянии земства после первого десятилетия реформа­торской деятельности правительства Александра II.
Литература

Вестник Европы. – 1871. – № 1–12.

Лапшина Г.С. Десять лет александровских реформ в оценке журнала «Вестник Европы» // Из истории отечественной журналистики 1870-х гг. – М., 2000.
Тема 12. Ф. Достоевский в журналистике 1870-х гг.

1. Достоевский в «Гражданине». Рубрика «Дневник писателя», «Иностранные события» под пером Достоевского.

2. «Дневник писателя» 1876–1877 гг. — моножурнал Достоевского. Основная проблематика.

3. Достоевский о современной ему литературе.

4. Достоевский и Пушкин. «Дневник писателя» за 1880 г.
Литература

Достоевский Ф.М. «Дневник писателя» // Полн. собр. соч.: В 30 т. – Л., 1972. – Т. 21–26.

Волгин И.Л. Достоевский-журналист. – М., 1985.
Тема 13. В. Короленко — демократический публицист 1890-х гг.

1. Верность социальных наблюдений и глубина обобщения в публицистке Короленко.

2. Короленко о причинах голода в России.

3. Защита национальных меньшинств.
Литература

Короленко В.Г. В голодный год // Полн. собр. соч.: В 10 т. – М., 1955. – Т 9.

Короленко В.Г. Мултанское жертвоприношение // Там же.

Короленко В.Г. Павловские очерки // Там же.
Тема 14. В. Дорошевич — журналист

1. Дорошевич – «король фельетона».

2. Книга «Сахалин».

3. Дорошевич о Герцене.

4. Театральная Москва в изображении Дорошевича.
Литература

Дорошевич В.М. Избранные страницы. – М., 1986.

Дорошевич В.М. Рассказы и очерки. – М., 1986.

Чехов А.П. Остров Сахалин // Собр. соч.: В 30 т. – М., 1978. – Т. 14.
Тема 15. Отражение истории отечественной журналистики в книге Н. Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма»

1. История русской журналистики и публицистики — история вызревания революционных идей.

2. Истоки и смысл атеизма демократии.

3. Смысл русского нигилизма.
Литература

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1990.

Герцен A.И. О развитии революционных идей в России // Coбp. соч.: В 30 т. – М., 1956. – Т. 7.

Ленин В.И. От какого наследства мы отказываемся? // Полн. собр. соч. – Т. 2.

Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? // Там же. – Т. 1.

ТЕМЫ РЕФЕРАТОВ
1. Обзоры А. Бестужева в «Полярной звезде» — отражение общественной и эстетической позиции декабризма.

2. «Взгляд на русскую литературу 1846 года» В. Белинского — программа ново­го «Современника».

3. А. Пушкин и П. Чаадаев о России

4. Неопубликованная публицистика Пушкина.

5. В. Белинский и Н. Чернышевский о Н. Полевом.

6. Н. Добролюбов и И. Бабст («От Москвы до Лейпцига»).

7. Общественный смысл аллегорических образов в статье И. Чернышевско­го «Русский человек на rendеs vous».

8. А. Герцен о пореформенной России («Ископаемый епископ…», «VII лет»).

9. Как решить вопрос о «голодных и раздетых людях»? Д. Писарев, «Реалисты».

10. В. Боткин и вопросы музыкальной культуры.

11. Журнал «Вестник Европы» о франко-прусской войне и французской революции 1870–1871 гг.

12. «Русская мысль» и Малый театр (театральный отдел журнала в 1885 г.).

13. Журналисты в публицистике М. Салтыкова-Щедрина («В среде умерен­ности и аккуратности», «Письма к тетеньке», «Пестрые письма», «Приключение с Крамольниковым»).

14. Возможно ли возрождение крестьянского трудолюбия и нравственности в свете очерка Г. Успенского «Власть земли»?

15. Ф. Достоевский о Н. Некрасове в «Дневнике писателя» за декабрь 1877 – январь 1878 гг.

16. В. Короленко. «Мултанское жертвоприношение». Позиция журналиста.

17. М. Горький о литературе и искусстве в газетных публикациях 1896 г.

18. Н. Бердяев о В. Ленине.

19. В. Короленко, Л. Толстой, В. Ленин о голоде в России.

20. В. Дорошевич о Герцене.

Содержание
Сборник текстов 3

Темы дипломных работ 26

Темы курсовых работ 27

Темы рефератов 32




С о с т а в и т е л ь Г.С. Лапшина

сборник текстов и

методические указания


история отечественной ЖУРНАЛИСТИКИ XIX века

Для студентов факультета журналистики

Редактор С.Г. Обухова

Компьютерная верстка Н.В. Олейник

__________________________________________________________________________

Подписано в печать 11.10.2002. Формат 60х90/16

Объем 1,4 п.л. Тираж 50 экз.

Институт международного права и экономики имени А.С. Грибоедова

Лицензия № 00258 от 11.11.99

105066, Москва, Спартаковская ул., д. 2/1

1 Литература определяется с руководителем работы при выборе темы



1   2

Похожие:

Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconПрограмма дисциплины История отечественной журналистики для студентов 1-3 курса заочного отделения кафедры журналистики
Дисциплина «История отечественной журналистики XIX века» входит в блок общепрофессиональных дисциплин по подготовке специалистов...
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconРабочая программа по курсу: «История отечественной журналистики xix»
При составлении использовалась программа «История русской журналистики (1703-1917)», мгу, 2001
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconУчебно-методический комплекс дисциплины история отечественной журналистики (1702-1917) Для студентов факультета журналистики
Учебно-методический комплекс дисциплины «История отечественной журналистики (1702–1917)» / сост. Л. В. Овчинникова. – М. Импэ им....
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconРабочая программа по курсу: «История отечественной журналистики XVIII века»
При составлении использовалась программа «История русской журналистики (1703-1917)», мгу, 2001
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconРабочая программа по курсу: «История отечественной журналистики XVIII века»
При составлении использовалась программа «История русской журналистики (1703-1917)», мгу, 2001
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconМетодические материалы
«История зарубежной литературы 20 века» для студентов 4 курса факультета филологии и журналистики
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconСборник тестов по курсу «История отечественной журналистики XIX начала XX века». М.: Импэ им. А. С. Грибоедова, 2003. 68 с
Сборник тестов по курсу «История отечественной журналистики XIX — начала XX века». — М.: Импэ им. А. С. Грибоедова, 2003. — 68 с
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconПримерная программа дисциплины история отечественной журналистики
Есин Борис Иванович, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой истории русской литературы и журналистики факультета...
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconМатериалов по курсу история отечественной журналистики
Сборник методических материалов по курсу «История отечественной журналистики (1703–1917)». — М.: Импэ им. А. С. Грибоедова, 2004....
Методические указания по курсу История отечественной журналистики XIX века Для студентов факультета журналистики iconУчебно-методических материалов по курсу психология журналистики для студентов факультета журналистики
Сборник учебно-методических материалов по курсу «Психология журналистики». – М.: Импэ им. А. С. Грибоедова, 2006. – 70 с
Разместите кнопку на своём сайте:
ru.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©ru.convdocs.org 2016
обратиться к администрации
ru.convdocs.org